|
| |||
|
|
С начинкой ночи, в обёртке утра... Неделя в "Словесности":
Поэма Леонида Ситника "Письма Алеута (Из записок князя Федора Толстого)".
Пираты гасят в море окурки. Смеются, бросая друг другу в лицо слова, простые, как яйцо. Но море... Волнуя свою утробу, море, точно проколотый глобус, сморщилось. За портьеру испуганно прячутся флибустьеры. Развязка близко. На палубе корабля балерина встала на гвозди. Над головой висят грозди бронзы и хрусталя. Корабль тонет. Лунных терций звучанье полно тоской. Выйдя в немилость, сердце всегда под рукой. Стихи Виктора Кагана "Откуда, за что эта горькая сладость...".
дорожною пылью, листвой перегнившей, бродягой пропавшим, шутом бесфамильным, надеждой, пропившей что можно и сплывшей. Прольётся закат на крахмальный столешник, закатится лунный пятак за ограду, гороховый шут, шалопай-пересмешник зальётся в кустах соловьиной руладой. А память топорщится склеенной плёнкой в пустом синема под бренчанье тапёрши, где ты целовался с шальною девчонкой под тихие слёзы вдовы-билетёрши. Разрывы, царапины, треск аппарата и на склеротичном экране картины - торжественная показуха парада, иголка для примуса, вкус маргарина, сопливое счастье утех немудрёных, устав строевой пионерского детства, варенье из грецких орехов зелёных... Да мало ли что остаётся в наследство от прожитой жизни? Что было, то сплыло. Муар мемуаров, потраченный молью, и в непроливашке засохли чернила. А утро взбухает тугой вакуолью рассветного солнца, багрового к буре. Забился в гнездо перепуганный зяблик. Круг памяти ищет себя в квадратуре. И в море выходит бумажный кораблик. "Рат", отрывок из романа Елены Шерман "Исповедь".
Рассказ Михаила Метса "Великий Освободительный Поход".
Рассказ Зинаиды Сарсадских "Превосходный эффект".
Мы ничего не говорили, нам и так было хорошо. Потом мы разводили руки, и, соскальзывая со шкафа, ложились животом на воздух и выплывали в окно." Очерк Полины Гавердовской и Алексея Смирнова "Кисо".
Три эссе Евгении Чуприной: "В стиле ню", "Выжженная постель" и "Сексмиссия".
Стихи Сергея Германа "Лежала фраза голая...".
Когда забралась у зайца в пятки Душа трамвая - его кондуктор, И вечер, словно конфетка сладкий, С начинкой ночи, в обёртке утра Был кем-то съеден, и на асфальте Следы помады от губ остались, - Играл Лоретти и пел Вивальди, Светило солнце, а мы прощались. Была у зебры, пчелы и тигра Одна тельняшка на три персоны... Умчались детства простые игры, Был красным жёлтый, а стал зелёным. |
|||||||||||||