Лежу на спине, глаза закрыты. Двое мужчин вполголоса переговариваются надо мной. Я знаю, что они в масках. Я беспомощна. Мне страшно…
    Один из них нежно касается моего подбородка. «Расслабьтесь», - шепчет он мне.
    Второй придвигается так близко, что я чувствую запах его одеколона. Боком он прижимается к моей щеке, его пальцы проникают в мой рот. «Не напрягайтесь» - шепчет первый, засовывая свои пальцы туда же.  «Фотографировать будем?» - «А как же, обязательно» - и они зовут кого-то третьего с фотоаппаратом. «Не забывай отсасывать кровь» - говорит первый, - «ну, поехали… Шприц…»
   Что они со мной творили! Сопя и пихаясь над моим широко и обречённо открытым ртом, они резали, сверлили, заколачивали и сшивали. Кто-то невыясненный семенил вокруг, создавал лёгкий сквозняк, щёлкал вспышкой, увековечивая процесс.
   Стоматология не относится к точным наукам, прочла я в договоре, подписанном перед операцией. Вероятно, это следует понимать так, что в отличие от математики, где пятью пять всегда одно и то же, тут последствия не предсказуемы.
   Например, никто не предсказал мне бульдожью челюсть, которой я буду теперь любоваться в зеркале дней пять…