December 16th, 2006
Маленький концертный зал дома Нащокина в Гагаринском переулке. Вторые классы пригнали на концерт. Вторые классы уже подустали от истории про пастушка Давида, перемежаемой фальшивым Бахом, тяжелозвонким скаканьем балерины и сипловатым меццо заслуженной артистки. Вторые классы вертятся, широко зевают и отворачиваются от родителей, которые из угла зала делают страшные лица и показывают кулаки.
В первом ряду сидит мальчик с необыкновенно густыми волосами. На макушке отросший ёжик завивается водоворотиком, в который хочется запустить пятерню.
Девочка во втором ряду из другого класса, и с мальчиком незнакома. Она тихонько проводит ладошкой по самым кончикам волос, чтобы он ничего не заметил. Через некоторое время она смелеет и уже гладит мягкий ёжик, запускает пальцы мальчику в волосы, но он, кажется, всё равно ничего не чувствует.
Такого, конечно, не может быть.
Она перебирает волосы, как густой мех послушного зверька, и даже не смотрит на них. Зато эту сцену наблюдают, замерев, все родители. Вторые классы ёрзают, рисуют крестики и нолики друг у друга на руках, чешутся… Мамы и папы не отрывают глаз от подавшегося назад, замершего мальчика в первом ряду и девочки, механически, но очень ласково перебирающей его волосы.
Он только один раз оглянулся на неё. Она на него в этот момент не смотрела. У него была очень симпатичная мордашка и на носу очки. Когда концерт закончился, и освободившиеся наконец дети рванули, пихаясь, в гардероб, мальчик и девочка даже не взглянули друг на друга, понеслись вместе со всеми, сшибая стулья…
Весь день под впечатлением хожу .
