7-9 марта
Сегодня вернулись из Беслана.
Нас было всего десять - журналисты из Ъ (Кашин с фотографом), из "Независимой", "Эха Москвы", "Новой газеты", ej.ru, Полит.ру, Мосньюс и я.
Проблемы с нашим визитом начались с самого начала. Еще в аэропорту представитель МВД долго нас переписывал, говорил, что у нас нет разрешения для работы в зоне проведения КТО (контр-террористичечской операции). Мы его пытались убедить, что Северная Осетия в зону КТО не входит. Отпустил нас все-таки, пообещав "проблемы".



Доехали до гостиницы во Владикавказе, где нас встретил другой МВДешник и снова попросил с нами "познакомиться", что заключалось в переписывании в его блокнот всех наших паспортных данных. прописки, журналистских удостоверений.
После него, когда мы уже пошли ужинать, пришел еще одни - то ли ФСБешник, то ли МВДшник (осталось непонятным) и захотел познакомится с людьми. Но мы уговорили его просто переписать все данные из блокнотика МВДешника.
За ужином разговаривали с двумя представителями оргкомитета Съезда Осетинского народа. Лексика у них, как у бывших коммунистов, соответсвующая. Такое впечатление, что на Кавказе политикой могут заниматься только "старшие", потому что дедушки были, конечно, припылившиеся.
Вечером прогулялись на место завтрашнего (8 марта) митинга во Владикавказе - пустой город, только изредка веселая молодежь попалась на глаза.

Утром пошли на митинг, который организовывал Комитет Матерей Беслана и проходил на площади Свободы во Владикавказе. Это главная площадь города, где по периметру стоит здание администрации и президента Северной Осетии, здания Верховного и Конституционного судов, академия МВД и киноконцертный зал.
За два дня до митинга по местному телевидению и радио гговорили, что на митинге ожидается теракт, поэтому простили, чтобы люди не приходили.
Вокруг площади - оцепление, через которое нас не пускают. Нас снова встречает тот самый представитель МВД, который был в аэропорту. Сначал пытается нам втереть, что мы должны идти не на митинг, а к зданию ФСБ или "к мосту", где нам назначил встречу фотограф из Ъ (он прошел на площадь раньше). Понятно, что на таком простом разводилове нас не поймаешь. МВДшник снова пытается нас убедить, что Владикавказ входит в зону проведения КТО. Мы требуем бумаги, это подтверждающие. Из его бумаг следует, что КТО проводится на Северном Кавказе, но не уточняется - где. Потом он идет куда-то звонить и после минут 20 разговоров нас все-таки пускают на митинг.

Матери едут из Беслана. По пути, говорят, их пытаются не пустить во Владикавказ. Они приезжают с опозданием. Развернув лозунги, они проходят на ступеньки киноконцертного зала. За пару дней до митинга по Владикавказу распространяли листовки против Сусанны Дудиевой, которая возглавляет комитет матерей.

Митинг идет часа полтора, не дождавшись конца, мы уезжаем на кладбище, а потом в Школу №1.
В Школе все по-прежнему - за исключением того, что повесили мемориальную доску погибшим "вымпеловцам", а также в актовом зале школы кто-то 22 февраля поджег сцену, но ее удалось потушить, хоть и частично она выгорела. В этот же день в Беслане кто-то поджег два киоска печати.

После гуляем по Беслану. Нашли 2 строящиеся школы, потом выложу фотографии. Школы - огромные, строят их москвичи, в две смены, как сказал охранник.На одной из них был выходной (8 марта) и никто не работал, на другой - кипела работа.

Гуляем по Беслану - куда глаза глядят, но все время приходим к школе №1.

Около 6 вечера приходим на одну из квартир в Беслане - там собрались женщины, которые были на митинге. Разговариваем с Сусанной Дудиевой. Здесь же нас застает новость об убийстве Масхадова.

Потом едем во Владикавказ, где встречаемся с бывшим судьем Верховного суда. Он тоже вовсе не молод, что еще раз вызывает подозрение, что молодые в Осетии политикой не занимаются.

4 человека из нашей группы с утра 9 марта уезжают в Чечню.


Другие рассказы о нашей поездке можно почитать у another_kashin @lj и allaya@lj.