Народ оставался в правовом поле постольку, поскольку это право успевали все быстрей переписывать под давлением одной из сторон.

Если бы киргизы догадались оставить пару депутатов или судей, те живо приняли бы что-нибудь о "реквизициях на нужды народа" и всё прекраснейшим образом осталось бы в правовом поле. Они просто не догадались.