обстоятельства кончины сщмч.Владимира Киевского

«...Принято считать, что Киевский Митрополит Владимир пал жертвой большевиков. Но расследование показало, что большевики, как таковые, в этом злодеянии, собственно говоря, даже не принимали никакого участия. Убили Митрополита распропагандированные большевиками бандиты, приглашённые для этой гнусной злодейской цели некоторыми монахами Киево-Печерской Лавры, тоже поддавшимися большевицкой пропаганде и злобно клеветавшими на своего Архипастыря, будто он «обирает» Лавру, которая получает большие доходы от богомольцев...» [1]

Более подробно об этом - с чужих слов - пишет Митрополит Евлогий (Георгиевский): «Впоследствии я узнал, при каких обстоятельствах владыку Владимира убили. В злодействе свою роль сыграл и Алексей Дородицын, но кровь его и на монахах Лавры. Дородицын создал для митрополита Владимира тягостное положение, которое дошло до того, что он чувствовал себя в митрополичьих покоях в Лавре, как в осажденной крепости.

Когда Киев был взят, командующий большевистскими войсками Муравьев пришёл к наместнику Лавры с предупреждением:

«Я буду жить в лаврской гостинице, с вами у меня телефон. Если ворвутся к вам банды с обыском, с требованием денег или случится еще что-нибудь - звоните ко мне», - сказал он.

Вскоре днем в трапезную Лавры пришла банда матросов и потребовала еды. В то время как монахи их кормили, начались расспросы: довольна ли братия начальством? не имеют ли монахи каких-либо жалоб?.. Послушники, распропагандированные революцией и возбужденные агитацией Дородицына, стали жаловаться на притеснения: народ несет в Лавру большие деньги, а поедает их «он»... - и они указали наверх, где находились покои митрополита.

Матросы ворвались в его квартиру, отпихнули старика-келейника, пригрозив ему револьвером, - и бросились в спальню. Там они оставались около двух часов. Что в спальне происходило, неизвестно. Потом они вывели владыку Владимира и направились с ним к чёрному ходу.

«Прощай, Иван...» (по другим источникам келейника звали Филиппом - прим. Ред.) - успел сказать келейнику митрополит. Вывели владыку из Лавры незаметно. У лаврских валов матросы прикончили его... расстреляли в упор... Он лежал полунагой, когда его нашли. Убийцы сорвали крест, панагию, даже набалдашник с посоха, только шубу не успели унести и бросили тут же... Монахи, видевшие, как уводили их митрополита, не только не подняли тревоги, не ударили в набат, но ни звука никому не сказали. Спустя уже значительное время кто-то спохватился и позвонил Муравьеву. Тот прислал своих солдат.

Допросы, расспросы: кто? куда увели? когда? Но было уже поздно, злодеяние совершилось... Убиенного, полураздетого, изуродованного владыку митрополита увидала на рассвете крестьянка, несшая молоко в Лавру. Монахи объясняли свое молчание растерянностью, паникой: «Мы были парализованы...»». [2]

На этом делает особый акцент прот. Михаил Польский:

«Когда Владыка проходил мимо стоявших в сторон Епископа Феодора и архим. Амвросия, то сказал им:

«Вот они хотят уже расстрелять меня, вот что они со мной сделали»...

И при этом развел руками». [3]

Далее автор предполагает, кому это выгодно:

Речь идет о председателе Всеукраинской Церковной Рады архиепископе Алексие (Дородницыне). Всеукраинская Церковная Рада создавалась при посредничестве министра исповеданий, Мыколы Бессонова, бывшего епископа Никона.

«Перед войной он занимал место викарного епископа в Кременце (после него был назначен епископ Дионисий, ныне православный митрополит в Польше) и оставил по себе весьма дурную память в связи с одной скандальной историей в женском духовном училище... Разными неблаговидными происками он добился избрания в IV Государственную думу. В Петербург добежали слухи о Кременецком скандале, и его перевели в Енисейск. Он перевез с Волыни ученицу духовного училища и беззастенчиво поселил ее в архиерейском доме. Население возмущалось и всячески проявляло свое негодование. Когда вспыхнула революция, епископ Никон снял с себя сан, превратился в Миколу Бессонова, «бывшего епископа Никона», и тотчас с ученицей обвенчался. По возвращении на Украину он стал сотрудничать в газетах в качестве театрального рецензента и подписывал свои статьи «бывший епископ Никон - Микола Бессонов», не делая исключения и для рецензий об оперетках. Его брак кончился трагично. Жена его была найдена в постели мертвой, с револьверной раной. Бессонов нахально похоронил ее в Покровском женском монастыре. Покойнице на грудь он положил свою панагию, в ноги - клобук; на ленте была отпечатана наглая, кощунственная надпись.

А теперь Микола Бессонов был Украинским Министром исповеданий!!» [4]

Итак, удаленный на покой архиеп. Алексий (Дородницын), пытался, опираясь на Центральную Раду, захватить церковную власть в Киеве и провозгласить автокефалию. Препятствием был киевский митрополит, который по ряду принципиальных вопросов занимал позицию, диаметрально противоположную тому, чем дышал арх.Алексий.

Весной 1917 арх.Алексий по решению съезда духовенства и мирян Владимиро-Суздальской епархии был удален за «деспотическое» управление и грубое обращение с духовенством, а также в связи с обвинениями в близости к Г.Е.Распутину. Св. Синод подтвердил решение съезда и уволил его на покой. Осенью 1917 арх.Алексий самовольно поселился в Киево-Печерской Лавре и возглавил Всеукраинскую Церковную Раду.

Однако, несмотря на то, что митрополит Владимир - при посредстве разбойников - был убран с дороги, новым митрополитом Киевским и Галицким был избран не Алексий, а митрополит Харьковский Антоний (Храповицкий). Алексий же прожил недолго, скончался в Новороссийске в 1919 году, был отпет владыкой Евлогием, чьи записки о мученической кончине митр.Владимира были приведены выше.

http://ruskline.ru/analitika/2012/02/07/zlaya_ironiya_sudby_odin_iz_pervyh_novomuchenikov_i_ispovednikov_hh_veka/