Рязанские священники, выступавшие против появления в регионе собственного уполномоченного по правам ребенка, признали напрасность своих опасений. Об этом рассказала занявшая эту должность Екатерина Мухина на заседании областной Думы в среду, 11 июля. Напомним, региональный закон об уполномоченных по правам человека и ребенка был принят в мае 2011 года. Ряд представителей церкви и верующих тогда резко раскритиковали проект закона, выразив мнение, что он «даст дорогу» ювенальной юстиции.

«Я очень тесно сотрудничаю с православной церковью, и они мне говорят: как же мы переживали за то, что придет уполномоченный по правам ребенка и сразу начнут детей отбирать и делать какие-то действия, совершенно неприемлемые для России и тем более для Рязанщины. Но оказалось совсем по-другому», – рассказала Екатерина Мухина в среду. «Я считаю, что самое главное – не нанести вред и принести максимум пользы», – подчеркнула она, выразив мнение, что элементы ювенальной юстиции, «как бы то ни было, у нас есть». «Это и психологи в школах, и телефон доверия. Практика показала, что это только на пользу и в помощь детям», – пояснила уполномоченный. http://www.rzn.info/news/2012/7/13/ryazanskie-svyaschenniki-priznali-naprasnost-opaseniy-svyazannyh-s-poyavleniem-upolnomochennogo-po-pravam-rebenka.html?yandex=1 

Мне уже случалось восторгаться креативом рязанских священников, а после вот этого вот имел с его автором даже долгую переписку - тогда казалось, что бесплодную, а теперь - кто знает? мож, как раз принесшую плоды :)

Я ему писал, что и всегда (его ответов публиковать без разрешения не буду - но многие прочитываются из моих дальнейших возражений):

+++
1. Вы пишете об опасности Ю-судов:  "На Западе во многих странах ювенальные  суды действуют закрыто, быстро (в течение нескольких дней) принимают решения об изъятии детей, без адвокатов, не подчиняясь общей системе юстиции. Все это напоминает действие троек ВЧК, которые нашей стране так же в 30-е годы быстро, тайно, без адвокатов и открытого судебного процесса вершили судьбы людей.
Права детей получают приоритет над правами всех остальных категорий граждан, что делает последних совершенно бесправными.  Это оборачивается разрушением семей и горем родителей и детей. Кроме того существует практика полной отмены наказаний несовершеннолетних даже за уголовные преступления, что делает невозможным справиться с детской преступностью. Ни в одной стране мира  ювенальная юстиция не привела к уменьшению детской преступности, наоборот, по статистике в спокойных скандинавских странах с развитой ювенальной системой детская  преступность  за последние годы выросла в 20 раз.
Права детей  понимаются в совершенно извращенном виде, в том смысле, что детям разрешено все, а любые попытки воспитания и наказания их родителями рассматриваются как нарушение их прав и преступление, что влечет за собой лишение родительских прав и наказание (вплоть до уголовного) родителей. «Преступлением» является даже материнская любовь, за которую у русской актрисы Натальи Захаровой во Франции изъяли дочь."
 
- Не кажется ли Вам, что описанная Вами система напоминает не столько ВЧК в 30-е годы, сколько ныне существующую и не менявшуюся в последние десятилетия практику судебных процессов по лишению родительских прав в России? Возможно, у Вас есть какие-то идеи по совершенствованию этой процедуры?
 
- Что Вы называете "неподчинением общей системе юстиции" в случае, когда ювенальная юстиция является частью общей системы? То ли, что ювенальные судьи имеют полномочия, отличные от полномочий судей общей юрисдикции, а сам "ювенальный" процесс организован иначе, чем "взрослый", или нечто иное?
 
- Скажите, по каким источникам Вы знакомы с подробностями дела Захаровой? Читали ли Вы обвинительный приговор? Был бы очень благодарен Вам за ссылку, т.к. сам вынужден довольствоваться достаточно пристрастными источниками.
 
- Знаете ли Вы, что в России уже более 10 лет действуют несколько ювенальных судов, и список их пополняется? Не хотели бы Вы ознакомиться с результатами их деятельности прежде, чем выносить суждение об их опасности?
 
- С другой стороны, считаете ли Вы, что если нечто во многих странах Запада делается в области ЮЮ не так, то это повод заклеймить саму идею ЮЮ в целом?
(приведу аналогию на близкую нам с Вами тему: является ли верным утверждение, что так как во многих странах Запада христианство приняло искажённые и прямо еретические формы, следует бороться с христианством? Мне кажется, нет. Так же и утверждение, что во многих странах Запада приобрела искажённые и недопустимые формы ЮЮ не может, строго говоря, быть аргументом против ЮЮ, не так ли?)
Собственно, Вы и сами на это указываете в разделе про КДН, отмечая, что они в разное время приносили и пользу и вред. Таким образом, если признать их частью ювенальной системы (а это так), можно утверждать, что она не всегда - зло, но в некоторых условиях может служить злу (как, заметим, и любая другая человеческая институция). Вы указываете эти условия: "если внедряемое с Запада понимание «прав» детей будет применяться у нас в стране", далее: "вместе с извращенным пониманием прав детей". Не вернее ли было бы отделить мух от котлет и бороться именно с извращённым пониманием прав детей, а не с ювенальной юстицией? Вы справедливо пишете, что телефоны доверия могут играть важную и полезную роль, если выработать разумные правила реакции на полученные сообщения - но клеймите не отсутствие правил. а сам инструмент.
 
Кроме того хочу заметить, что ни в одной стране мира не существует практики полной отмены наказаний несовершеннолетних даже за уголовные преступления и детям не разрешено все, а любые попытки воспитания и наказания их родителями не рассматриваются как нарушение их прав и преступление. Эти утверждения - чрезвычайная гипербола, хотя справедливо,что наказания детей и понимание их прав во многих странах отличается от существующих ныне в России - действительно в сторону смягчения наказаний и расширения прав. Но отнюдь не до указанной степени.

+++
скажу тезисно:
1. ЮЮ, как и любая другая социальная технология, амбивалентна: может быть развёрнута и во благо и во зло. Так же и силовые структуры, медицина, школа, власть и т.п. Проклиная ЮЮ в принципе, мы проклинаем и то нужное, хорошее и правильное, что в ней есть. При этом совершенно бессмыслено требование то хорошее, что есть в ней НЕ называть ЮЮ. Правильнее бороться со злом более внимательно, не замазывая чёрной краской всё вокруг.
 
Более того, то же самое можно сказать и о самой пререкаемой части ЮЮ - концепции детских прав. Очевидно. что какие-то права у детей есть, очевидно, что родители не всевластны над детьми и существуют такие формы детско-родительских отношений, в которое государство обязано вмешаться. Вопрос не в этом, а в том, какие именно права есть у детей, какое именно отношение к детям недопустимо, как именно должно вмешиваться государство, правда же?
 
2. Действительно, ЮЮ, как и подовляющая часть других прогрессивных тенденций, идёт с Запада. С нравственной точки зрения огромная разница, наделены ли гражданскими правами женщины или геи - но с точки зрения правовой этой разницы нет. Это означает, что верующие люди не имеют права отдавать дискуссию о пределах и формах нововведений только специалистам.
 
Однако существующая сейчас антиювенальная позиция православного большинства - строго негативна: она только отвергает, причём с порога, всё, что называется ЮЮ. Специалисты не видят здесь почвы для дискуссии, редкие попытки обсуждений или круглых столов юристов/омбудсменов и "православной родительской общественности", если не превращаются в побоище, то остаются разговором двух глухих, не обогащая ни одну сторону и не приводя никого к согласию. Прямо скажем, причины тут обоюдные и у юристов-практиков тоже есть впечатление, что не дело обсуждать их высокие знания с профанами - но я, например, как православный, вижу, что и наша сторона проявляет глубокую и очень часто - принципиальную глухоту.
 
В итоге, отворачиваясь, проклиная и отрицая ЮЮ и всех делателей её, мы выходим из игры. В той или иной форме законодательство о детях будет реформироваться в нашей стране - и если мы не будем принимать в этом конструктивного участия, то реформы придумают без нас - и Бог весть, что они там напридумывают.
 
3. Я абсолютно уверен, что от демонизации ЮЮ в целом, тех или иных персонажей и т.п. надо переходить к поиску ответов на конкретные вопросы: как государство может контролировать соблюдение элементарных детских прав в такой закрытой среде, как семья, не разрушая её. Мы - а не "они" - должны об этом говорить, чтобы заявить свою позицию по этому вопросу, чтобы его не решили без нас - потому что он очевидно стоит на повестке дня и с нами, или без нас решаться будет.

+++
западная модель отнюдь не плоха. Я был во Франции, знакомился с их моделью. Там, где у нас - дуализм (забрать ребёнка/не забирать, посадить малолетнего преступника/не посадить и т.п.) там у них - миллион вариантов. Для каждого случая - отдельный шаблон, по-настоящему индивидуальный подход.

То, что сейчас опека в России отбирает детей "за бедность" - там такого нет и быть не может. Да, на Западе (не во Франции, но, возможно, в США) могут прижучить родителей... допустим, за гомофобию.
Но это не в ЮЮ дело, а в социальной политике в целом, причём тут ЮЮ? Там взрослых за это могут судить обычным взрослым судом - это же не значит, что судов не должно быть, это значит, что не должно быть
признания гомосексуализма нормой. То же и по другим требованиям, нам, возможно, непонятным или неприемлемым. которые западное общество предъявляет к своим членам, в т.ч. - к родителям: надо бороться не к механизму предъявления требований к родителям ("ЮЮ"), а к самим тем или иным требованиям, разве нет?

А то получается так: нам в хорошую посуду наливают яд, и мы, с пеной у рта, требуем запретить производителей посуды (например, пилотные ювенальные площадки в Ростове и др. - сколько на них вылито грязи в антиЮЮ публицистике, а кто из авторов взял на себя труд узнать, что там делается?). Давайте разбираться с наполнением, с конкретными законами и подзаконными актами, инструкциями для соцработников и операторов телефонов доверия. А все (и Вы в том числе) не разбираясь, протестуете против телефонов - в целом, ЮЮ - в целом, делаете из людей монстров каких-то (возьмём хоть Зыкова - почитать РНЛ - это просто
чудовище, а он на самом деле и неплохой и неглупый и не злонамеренный вовсе человек, не без заблуждений - но кто из нас без заблуждений?).

И вот я заметил: в частных разговорах все всё понимают, а в публичных, массовых статьях - накручивают людей на полное отрицание: долой ювенальный фашизм, ювеналка - родителей в отставку.
Как нарочное оглупление публики получается.

+++
Сколько есть правдивых историй о милицейском беспределе, о врачах-взяточниках и убийцах, что уж там - о
растленных и просто профнепригодных священниках! Не надо и в Америку с Европой ездить, чтобы увидать их всех воочию. Но значит ли это, что надо бороться с больницами, концепцией правопорядка, Церковью?
Конечно, нет. Есть ли надежда, что когда-то исчезнут все эти негативные явления? Тоже нет. Но можно (и нужно!) думать о том, как бы их минимализировать, как следить за людьми, своей халатностью или злонамеренностью могущих принести серьёзный вред людям, как пресекать коррупционные схемы в каждой области и т.п.
Так и тут: злоупотребления и искажения в области детозащиты (как её ни называть) не должны стать причиной для борьбы с ней - но для её улучшения. Не бороться с ЮЮ, а бороться за нормальную, правильную ЮЮ.

С другой стороны. Конечно. я ездил во Францию знакомиться с их ЮЮ, а не с их противниками ЮЮ, точку зрения своих оппонентов они мне пересказывали. Допускаю, что они могли быть в чём-то пристрастны, о
чём-то умолчать, что-то сгладить. Кое что и из увиденного мною меня смутило или не устроило. Но это не были потёмкинские деревни, и я видел искреннее и добросовестное участие христиан - и католиков (включая священство) и православных - в работе их ЮЮ-органов, уверен что одно это - хорошая плотина на пути должностных преступлений и ложных ценностей в этой области (хотя, конечно, не 100%-ная гарантия,
увы). Я говорил с простыми людьми, далёкими от пропагандистских задач, одну ю-судью с 20-летним стажем из лионской глубинки мы случайно встретили в кафе ночью и она просто рассказывала нам. как она
работала. Ни врать нам ей не надо было, ни пускать пыль в глаза.

Но даже если (предположим) это всё были декорации, скрывающие "ювенальный террор". Вспомним сталинскую конституцию - она, говорят. была самой демократичной в мире на тот момент. Значит ли это, раз, прикрываясь ей, сталин организовал террор против собственных подданых, что провозглашённые в ней нормы порочны и должны быть осуждены? Нет, наоборот: осуждён должен быть сталин за то, что не следовал им. Так же и тут: базовые положения ЮЮ верны и оправданы. Заключение действительно дурно влияет на юношество - воспитательные технологии гораздо эффективнее. Дурное поведение ребёнка действительно
часто коренится вне его души - в семье, школе или во дворе, и найдя его источник, действительно можно на него повлиять, как-то скорректировать. В современном мире любовь действительно оскудела настолько, что и семья не всегда обеспечивает ребёнку её необходимый минимум, а как писал Достоевский, где кончается любовь, там начинается право - и приходится думать о правовых стандартах для семей более подробных и жёстких, чем было до сих пор.
Если кто-то использует эти идеи в кач-ве потёмкинских деревень - это аргумент не против идей, но против этого кого-то, разве не так?
о конкретных нормах можно и нужно спорить. Конечно, необходимо поставить сохранение и восстановление семьи в приоритетные задачи помогающих органов - так, как это и устроено на Западе. Конечно, бедность семьи должна влечь усилия по помощи ей, а не разрушение через детоотъём.
 
+++
Почему защита прав детей должна быть более институциирована, чем защита прав крестьян?
Чтобы ответить, ответим сперва на такие вопросы:
- Считаем ли мы, что родители никак и никаким образом не могут приносить вред своему ребёнку? - К сожалению, нет, и примеров тому гораздо больше, чем негативных примеров деятельности Голованя или Астахова.
- Считаем ли мы, что родители имеют право приносить какой угодно вред своим детям и никто им в этом вопросе не указ? - К счастью, нет, это не так. Есть нормы, которые родители не имеют права нарушать даже в отношении собственных детей.
 
- Но если это так, то почему не подходить к этому на общих основаниях - совершено преступление - преступник должен быть изобличён и наказан обычным способом - обычная милиция, обычное следствие, обычный суд?
Батюшка, но это же очевидно:
Во-первых, дети не в состоянии адекватно оценивать окружающий мир и формы реагирования на него. Детский возраст - период, когда человек познаёт мир: ребёнок в Англии привыкает, что у него два папы, ребёнок в Африке - что на ужин едят соседа. Ребёнок в семье педофила при известных обстоятельствах быстро узнает, что такое отцовская любовь и ему Бог весть до какого возраста, возможно, и в голову не прийдёт, что это что-то противоестественное и недолжное! А придёт - он же не знает, куда обращаться, что сказать. А узнает - далеко не всегда (тем более - в семье педофила-то!) имеет возможность дойти до нужной инстанции. Для этого и нужен весь этот спектр институций: телефоны доверия, детский правовой ликбез, школьные психологи, сигналы о подозрительных травмах из травмпункта в опеку... Хорошо бы без этого - но как? А значит, надо с этим, улучшая и очеловечивая по возможности все эти инструменты.
 
Во-вторых, вред ребёнку может наноситься не только через прямое преступление в отношении его личности, и даже вообще не только через преступление - через неправильное воспитание, через - да! - какие-то неподходящие условия жизни, которым родители могут не придавать должного значения или придавать значение ложное. Это тоже может иметь тяжелейшие последствия и для ребёнка, и для общества в целом. и для родителей тоже - им с ним потом старость коротать!
 
Другой разговор - что ни условия жизни, ни перегибы в воспитании. ни некоторые прямые преступления против ребёнка - ещё не приговор семье. Семьи надо стараться восстанавливать, лечить - а не разрушать по первому анонимному сигналу. Но это уже - разговор о процедуре, а не об идее. А если Вы хотите критиковать идею - то дайте другие ответы на эти вопросы: как быть, чтобы ради априорной целостности семьи вообще не закрывать глаза на страдания конкретных, живых, вопиющих к нашей совести детей (и др. зависимых, недееспособных людей - с псих.отклонениями, престарелых, иногда - просто женщин)?
 
Кстати, не знаю, как с защитой прав крестьян. но есть профсоюзы, созданные для защиты прав трудящихся какой-то отрасли или конкретного предприятия. Ясно, что полной аналогии тут быть не может, но и схема "выделение прав одной группы = отмена прав всех остальных" очевидно не работает.
 
+++
есть дети в воспитательных колониях. Я довольно много волонтёрил там и мы их анкетировали - в т.ч. - на предмет биографии до ареста. Их истории из семейной жизни - это реально ужас какой-то. Нет, были дети и из благополучных семей, но основная масса - детдомовцы и дети алкоголиков. И ясно совершенно, что, если бы к их родителям применялись своевременно какие-то меры, стимулирующие нормально относиться к своим детям - огромный % детей не попал бы ни в детдом, ни в колонию, это абсолютно очевидно. А за неимением нормальной работы с семьёй мы имеем наследственное сиротство и наследственную криминальность, когда по три поколения сидит, пройдя через детдом, а у младшего уже народился свой ребёночек, тоже,
естественно, сданный в дом малютки пока мама отбывает в воспитательной колонии. Вот Вам и неприкосновенность семьи.

А беспризорники откуда берутся как не от недостаточной работы с семьями? Детям плохо в семьях, там никто не смотрит, чем они заняты, они уходят на тусовку, а с тусовки на кладбище (и многие, опять же,
проходят через педофилов, там их осознанно ищут, наши сотрудники, что работают с бомжами и беспризорниками много раз видели, а ещё больше рассказов слышали. И дети многие сами тянутся к этим т.н. бойлаверам - потому что те взамен за секс дают им то, чего их неприкосновенные и Богом данные семьи и думать забыли, что ребёнку нужно - они с ними и ездят куда-то, и в кино водят, и кормят даже! Не все дети могут поесть нормально в своей семье.
Слава Богу, в Москве сейчас беспризорников почти совсем не осталось, как-то власти решили эту проблему, но не укреплением семьи, увы.

Что до статьи Вашей, то весь её смысл - подростки бунтуют, потому что не боятся тюрьмы. Увы, батюшка: такого детского тюремного населения, как в России, ни в одной стране нет (вообще по тюремн.населению нас опережают штаты, но не по детскому). И никого из этих тысяч детей (а сидят по довольно тяжёлым статьям, у девочек (!), например, 10% - за убийство) тюрьма не испугала. Знаете, почему? Потому что наши установки в области судопроизводства в отн.несовершеннолетних являются жалкой пародией, даже не пародией, а бледной тенью какой-то, ювенальной юстиции. У нас прежде осуждения на реальный срок ребёнка-правонарушителя сперва ставят на учёт в детской комнате милиции, проводят с ним <<профилактические беседы>>; потом, если он продолжает воровать или драться - судят и дают срок условный. Предполагается, что так ему даётся шанс одуматься, но на деле оказывается иначе: на фоне лагерной романтики все эти беседы и условные суды оказываются прививкой тюрьмы; подросток (особенно -
мальчик) чувствует себя уже почти уголовным авторитетом, он <<судим>> - и, одновременно, ему ничего не было, попугали и отпустили! Оказавшись в конце концов за решёткой он, конечно, пугается, но вскоре (и сами
дети и психологи говорят, что период адаптации - около полугода) привыкает, осматривается и начинает активно учиться, адаптироваться к новой жизни. В колонии учат ходить строем, жить по режиму, учат
коллективной ответственности (когда тебя наказывают за то, в чём ты не виноват); в период, когда самим Богом ребёнку назначено быть наиболее восприимчивым к внешним впечатлениям, учиться строить взаимоотношения с окружающим миром, вырабатывать свою личную жизненную позицию, - эти впечатления
крайне ограничены, а отношения регламентированы и придуманы заранее.
Другой учитель - среда; ребята, общаясь, обмениваются опытом, весьма специфическим, и так колония становится курсом повышения уголовной квалификации малолетнего преступника. Опять же, по статистике,
большинство из <<повторников>>, выпускников <<малолеток>>, вновь попадающих на скамью подсудимых, совершают преступления более тяжкие, чем в первый раз. Наконец, отсидевшего подростка система выбрасывает за стены колонии совершенно не заботясь о его дальнейшей судьбе, не всем даже достаётся положенный по закону билет домой - а также положенный сопровождающий от колонии до дома не доставался никому на моей памяти. На воле подросток должен обойти кучу инстанций, получить уйму бумажек - а он перед этим два, допустим, из своих семнадцати лет вообще ничего не делал, кроме как постель заправлял, шил на
производстве да телек смотрел в <<личное время>>. Никто ему не помощник, дома тоже не всегда ждут (вспоминаю девушку, севшую за то, что пырнула отчима ножом, и теперь возвращавшуюся к нему же. Домой она не пришла, судьба дальнейшая мне неизвестна), да у кого-то дома и вовсе нет, почти половина малолетних зеков - детдомовские. Итог - многие опускают руки, не легализуются до конца - а это снова путь или на дно, или в криминал.

В той же Франции - строго наоборот. Посадить там могут раньше, чем у нас: у нас - с 14, там - с 13-ти. Но там есть до упора возрастающая система недотюрем, и каждому подростку индивидуально (!!!) ищут подходящий уровень дисциплины, минимально годный для перевоспитания. Я был в самом строгом. последнем перед тюрьмой варианте - и воспитанники оттуда без конвоя ходят в вольную школу и вовремя возвращаются
обратно! Именно потому, что они понимают, что им есть, что терять, что если сорвутся тут (а там оказывались в основном сорвавшиеся на более лёгких этапах) - то дальше тюрьма. Итог - 99% подопечных французской ЮЮ - эмигранты в трёх поколениях - то есть, те, кто ещё не успел адаптироваться и пропитаться порядками принявшей их страны.
Французские семьи составляют ничтожное меньшинство среди подсудимых во всех видах детоориентированной судебной системы - и за ненадлежащее обращение с детьми, и за детские правонарушения. Вот к чему нам надо стремииться, как это ни назвать.

А в выступлении финна мне кажется очень важным такой абзац: Идет хитрая система фальсификации и фабрикации дел в ювенальной юстиции, есть традиция преувеличении, есть практика потихонечку изменить факты в худшею сторону. Родители должны постоянно доказывать, что они невиновные, иначе их можно признать виновными во всём. И никогда никто ни за что не отвечает, абсолютно всегда всё совершенно секретно.

Понимаете? Речь о нарушении законности. Считать, что возможность нарушения законности свидетельствует о ненужности законности - это абсурд. Я могу привести Вам ужасающие факты коррупции и нарушений в полиции, в медицине, в Церкви, в сфере бытовых услуг, наконец. Но нигде это не будет аргументом против полиции, медицины, Церкви, сферы бытовых услуг. правда? Так почему же именно в случае ЮЮ возможность коррупции и злоупотреблений оказывается именно таким аргументом?
Не понимаю.

Шучу, конечно. На самом деле, конечно, плоды принесло вот это всё и последующее, и если б я вам сейчас только об этой новости написал, постинг бы назывался "Крокодилы летают, только низенько".

 Вторая приятственная новость по теме:
3 июля в сессионном зале Святошинской райгосадминистрации Киева презентовали проект «Содействие распространению практики  применения медиации в случаях совершения правонарушений детьми», сообщает "Религия в Украине" со ссылкой на Православие в Украине.  

Совместно проект готовят к внедрению: Программа поддержки Европейского Союза, Представительство Детского Фонда ООН (ЮНИСЕФ) в Украине, Святошинская районная государственная администрация, Духовно-просветительский центр храма св. Спиридона Тримифунтского УПЦ, Центр социальных служб для семьи, детей и молодежи Святошинского района, Благотворительная организация «Украинский Центр Понимания».  

С целью профилактики преступности проект призван поддерживать среди населения Святошина программу восстановительного правосудия – медиации в уголовных и семейных делах. Отработка механизма взаимодействия органов правовой системы Украины и Службы медиации «Приди и реши!» проходит на базе Духовно-просветительского центра храма св. Спиридона Тримифунтского.
Напомним, ранее детский омбудсмен в Украине Юрий Павленко заявил, что «защита прав ребенка — это богоугодное дело».

Напомню, со своей стороны, что, первыми отдав дань церковному антиЮЮ, украинцы, как я и надеялся, быстро одумались - Европа же всё-таки! - и даже вроде как этот cтыдный документ исчез оттуда, где был, и нигде не находится. Тем более, что православнее, чем программы медиации, я форм работы с правонарушителями просто не знаю - и речь не только о подростках, между прочим. Да и в семейных конфликтах, говорят, помогает.

И последний новость в этой подборке с массой сопутствующих ссылок см. здесь: про Астахова на ранчо4кидз. С одной стороны тётеньку понять можно - астахов производит впечатление скорее онищенко от детозащиты, чем собственно детозащитника. С другой стороны, статья об ранчо в РР в своё время порядочно меня-таки вогнала в ступор, и вопрос астахова, что же оно представляет из себя, это ранчо, мне кажется довольно уместным. Мутная история, короче.

Ну и на закуску - треш анатюрель:
Детская региональная правозащитная общественная организация "Змееныш" 
Типа подзабытый всеми форсайт-апокалипсис втихаря обрастает своим эсхатологическим бестиарием:)