...Хронологический порядок правовых инициатив последних лет указывает на весьма устойчивую тенденцию криминализировать поведение родителей и детей: введение комендантского часа для подростков (2009-2012); усиление мер уголовной ответственности за жестокое обращение с детьми (2010); введение цензуры в отнощении несовершеннолетних (2012); ужесточение наказания за педофилию (2012). Громкие дела соответствующей тематики (Новгородское дело, дело Агеевых, дело Макаровых) непосредственно указывает на готовность государства изымать детей по первому подозрению в ненадлежащем обращении. Однако именно в этот период происходит как снижение количества изъятых детей, так и рост практики применения временного ограничения родительских прав и последующего возврата детей в семью. Если с 1997 по 2007 год коичество изъятий детей, лишений родительских прав росло, то с 2007 года эти показатели снижаются, и существенно. Например, в 2007 году более чем у 74 тысяч детей родители были лишены прав, тогда как в 2011 году эта цифра была менее 57 тысяч. Также снижается пусть и не столь драматично показатель тех самых внесудебных изъятий детей по статье 77 СК: если в 2007 г. он составлял 7280, то в 2011 – менее шести тысяч. 

Противоречивость проводимой политики защиты детства, когда ее медийный фасад выглядит столь угрожающе, а практика указывает на обратную тенденцию – видимая. Такое сочетание можно объяснить системным кризисом ресурсов для проведения сбалансированной политики охраны детства. Динамика ряда показателей подтверждает гипотезу о том, что государственная программа защиты детей терпит крах: с 2008 г. снижается количество тех, кто хотел бы принять детей в семью. Если в системе органов опеки к 2008 г. более 12 тысяч граждан изъявляли желание взять ребенка на воспитание, то в 2011 году таких было на треть меньше. Также драматически снизилось количество тех, кто регистрировался в региональных банках данных  - в первую очередь, за счет снижения граждан других государств, желающих усыновить ребенка, и тех, кто предполагал создать патронатную семью. Курс на снижение количества детей в учреждениях общественного воспитания сводится к снижению количества учреждений посредством расформирования малых детских домов и перевода детей в массовые учреждения. По сути, ни одна из воплощенных мер не привела ни к лучшему обеспечению безопасности ребенка, ни к введению дополнительных гарантий для семей – чтобы располагало, например, рожать и брать детей на воспитание.