| 7:43p |
Мифы "Ветхого Завета" симпатично разобраны
у Фрезера; особенно чудесно разгадан сюжет
Змея на Древе.
А вот христианский концепт духовного триумфа
страдания -- он откуда родом?
Ясно, что публичные казни, побивание камнями,
сажание на кол и всяческое шельмование в рамках
архаической ментальности не воспринимается как
нечто полезное жертве для ее духовного роста.
Наоборот -- это триумф общества за счет
выбранной жертвы, которая как бы из числа
людей вычеркивается, страдания ее продолжаются
вплоть до утраты ею человеческого облика/смерти,
всем кажутся смешными и даже радуют ("это
не я"). После такого праздника жертвы больше
нет.
Этот обряд, возможно, древнее религий.
Но, если и так, он, как бывает с архетипами,
ушел на дно и всплыл в пору ритуальных
жертвоприношений. Сегодняшние человеческие
наработки в вопросах публичной казни -- все
прослеживаются к таким ритуалам.
Итак, публичная казнь есть жертвоприношение,
имеющее целью умилостивить злое могущественное
существо -- говоря точнее, накормить голодное
могущественное существо. That is, if you
catch my meaning.
А каковы истоки христианского, инициатического
контекста страдания? |