| 2:09a |
Ни берега, ни озера, фонарь без головы,
Дома как заморозило, стоят не шелохнутся,
И незаметно в зарослях дремучей трын-травы
Ползут воспоминания, и надо бы проснуться,
Да некуда. А девушка высокая стоит,
Она в витрине шляпника, ей люди не по росту,
С другими манекенами, надменными на вид,
Такая бессердечная, любить ее непросто,
Хоть это только сон, а ты ее возьми попробуй тронь,
Рука в руке останется, да только мало проку,
Нежна ее конструкция и холодна ладонь,
И для штыря отверстие на сочлененьи сбоку.
Вздохнешь, пойдешь по улице -- и там они стоят,
На шляпках оперение и юбки выше, уже,
Дома покрыты порослью немыслимых опят,
Лиловых и сиреневых, сверкающих, жемчужных. |
| 2:50a |
Интернационал "Кто был ничем, тот станет всем!" -- это песня про Чебурашку. Он был Зверем, Которого не Существует, даже в зоопарк не взяли его -- только в комиссионный магазин, работать бракованной игрушкой. Он был ничем. Потом он стал хозяином Дома Дружбы, неиллюзорно снес крышу писателю Успенскому, который по его вине охуел от жадности и стал судиться за права на ушастое невесть что чуть ли не с Союзмультфильмом. Кроме того, Чебурашка -- бог-отец и прародитель покемонов, которые могут все. Не так давно местный поэт воспел Чебурашку в лице Неопознанного Серого Уебища (которое он тоже не опознал). А песню про него на всех языках сочинили уже давно. |