| 3:41a |
Тонким голосом, прозрачнее колокольцев --
Воздух звенит и наполняется эхом,
Становится твердым, вот-вот расколется,
В глубине небес сделается прореха.
Словно из девичьего горла льется,
Шлейф обертонов тонким газовым покрывалом,
Струны сердца, как из заброшенного колодца,
Отзываются неизвестным металлом.
Это ненависть поет, поднимая весла,
Тонкая в лодке, как Царь-Девица,
В море выходит сама, как взрослая,
Волны высоко, и трудно пробиться,
В человеческом море штиль, как болото,
Шторм, как пожары в газетной лавке,
В вязкой воде утопают лоты,
Рыбы нажористой тиной чавкают.
Но ненависть поет, сдувая слова, как пену,
Поет о тех, чей страшный долг не оплачен --
И закатное солнце добавляет красный оттенок
К соленой воде (она уже стала прозрачной). |