| Η ΑΚΡΟΠΟΛΙΣ |
[Nov. 9th, 2006|03:25 am] |
...В отчизне, которая больше не наша –
Но и не ваша.
Йоргос Сеферис
Не подготовленные к бою,
не переплавленные в сталь,
мы смотрим вниз, бок о бок стоя,
всё вниз и вдаль.
Под сизой вылинявшей схимой
уже сомкнули ратный строй
любви волчец неопалимый
и камень зрячий и святой,
мистраля реки голубые,
поля, холмы…
А это мы, полуслепые
от дыма памяти, от тьмы –
***
Мы, что некогда выбрали славный подарок Паллады –
ось копья, укреплённого в нищую, милую землю,
и склонившего ветви, как время пришло, под плодами;
мы, что выбрали некогда алое знамя заката,
мы, что выбрали битву, в которой не будет победы, –
Мы же были согласны и здесь, в роковом перекрестье,
олимпийцам платить своей волей и плотью,
сколько в линиях лет проступают фигуры созвездий,
сколько в лязге усобиц доносится звонкая песня –
твой мальчишеский голос, минувшая доблесть! –
Так скажи мне – она не уходит, и в кронах платанов
бьются прежние крылья орлиного Рима,
наша эра, горячая, синяя, эра пеанов,
литургий и походов, винограда и мирта,
эра, истинно сильная только порывом и ритмом.
***
Такой была она, – ремесленник по локоть
в елее солнца, песенник – по грудь;
полётом птицы вычерченный путь;
на белых плитах жертвенная копоть,
лазурный свод по праву назван твердью,
в руках не сохнет глиняный замес –
кувшины по подобию посмертья
и храмы по подобию небес,
грошовая монета, но на ней
крылатых фаэтоновых коней
чеканит полдень, взгляда не спуская
ни с царского престола, ни с полей
истерзанного засухами края.
Такой её запомни навсегда.
Моря мельчали, люди кочевали,
вожди делили тучные стада,
друг другу имена передавали,
хранили прах. И мальвы расцветали
в её тяжёлых тёмных волосах.
***
На террасу с террасы, с балкона на кровлю,
на ступень со ступени, от порога к порогу,
к обережью залива, к ветке белого дрока,
к пыли горной тропы, к колокольному звону,
к штукатурке стены, к багрянице святого
видишь – мечется крик перепуганной птицей:
ищет отзвука слово, ищет смысла надежда,
ищет матерь дитя, ищет сердце отчизну,
ищет брата сестрица.
В каждом каменном дворике плачут фонтаны,
как внезапно пропал, как бесследно ты канул,
без ответа оставив поцелуи морские,
растоптав талисманы.
Если ты не вернёшься, – шепчут лики в киотах, –
если ты не вернёшься, – стонет в сумерках ветер, –
что останется свету?.. От порога к порогу
ходит в чёрном Деметра. На засовах ворота,
и скала человечней, чем душа человека.
***
Но что утешит лучше камня
и лучше камня охранит?
мы будем жить, как тёплый мрамор
надгробных плит,
как строй колонн, свечами тая
в горячих сполохах дневных,
как та щебёнка золотая
на склонах горьких и сухих,
у самых солнечных подножий,
рыдая тише, чем молчим,
под шелест трав, под волей божьей,
над морем нашим, над ничьим… |
|
|
