Дмитрий Беломестнов
Евгений Ихлов о решении Европейского суда по делу о военных преступлениях СССР против граждан Польши 
19th-Apr-2012 02:05 am
Каждый получил, что хотел. Уроки стратегии

Евгений Ихлов
Лига свободных городов
18.04.12

16-го апреля ЕСПЧ вынес решение по преступлениям руководства сталинской компартии и советской тайной полиции – бессудной казни почти 22 тысяч польских военнопленных в 1940-м году в Катыни, Старобельске и Медном, а также по пыточной жестокости советской и российской юстиции, долгое время скрывавших факт расстрела от родственников

Текст решения можно посмотреть на сайте ЕСПЧ, пресс-релиз там же - в pdf-формате.

Россия очень радуется решению Европейского суда по правам человека по Катыни - не придется платить родственникам тысяч польских военнопленных, расстрелянных НКВД в Катыни, Старобельске и Медном. Но на самом деле это решение - страшный стратегический проигрыш современной России. Это история о том, как неумение различить стратегический и тактический успех, их диалектическое противоречие, определяемые народной пословицей «за двумя зайцами погонишься....» и блатной присказкой «Жадность фраера сгубила».

Стратегически путинизм осмысляет себя как движение реванша русской/советской империи, разрушенной прозападной «капитулянтской» политикой Горбачева и Ельцина. «Тактически» - они приблатненная шпана, которая считает высшим юридическим достижением - искусство «отбить иск».

Стратегически современная Польша несёт идею долгожданного восстановления национальной государственности, обеспеченной интеграцией в объединенную христианскую Европу. Важной компонентой этой идеи является жертвенность Польши, пострадавшей от русско-коммунистического империализма. Поэтому любая международно-правовая фиксация советских преступлений перед Польшей - это огромный выигрыш.

Итак, какое решение огласили 16 апреля Страсбургский суд (отрывки даны в приложении в машинном переводе с небольшой правкой). Суд постановил, что порядка 20 тысяч военнопленных поляков в апреле-мае 1940 года расстреляли палачи НКВД (в западных информационных сообщениях - «советской тайной полиции»). Они сделали это по личному указанию главы коммунистической партии Иосифа Сталина в ответ на предложение главы НКВД Лаврентия Берия, и согласно решению высшего партийного органа - Политбюро ВКП(б) от 5 марта 1940 г. Судьбу обреченных решали внесудебные органы.

Этот расстрел был не имеющим срока давности военным преступлением и совершен по той причине, что поляки рассматривались как идеологические противники коммунистической системы. Далее в решении говорится, что СССР и подконтрольные ему власти коммунистической Польши утаивали это преступление и ложно обвиняли в нем немцев. Заодно решение Страсбурга перечеркивает ссылки апологетов сталинской версии Катыни на Нюрнбергский процесс.

Вышесказанное означает первое сделанное на уровне международного суда обвинение сталинского руководства в военном преступлении. Этот процесс стал мини-Нюрнбергом над коммунизмом и создал юридические предпосылки для трибунала над сталинизмом. До этого все обвинения против коммунистических репрессий были оформлены либо как законы, например, о реабилитации репрессированных народов от 1991 года, в котором депортации были названы геноцидом, либо постановлениями парламента, как в 2007 году по Голодомору 30-х или в ноябре 2010 г. по Катыни, либо решения Верховной рады по Голодомору. Впервые международный (общеевропейский) суд признал политику Сталина во время Второй мировой войны военным преступлением, тем самым приравняв его к политике Гитлера. Правда, в своём решении Страсбург не пошел на поводу у Польши, настаивающей на том, что расстрел поляков был геноцидом (преступлением против человечности), а фактически приравнял решение Политбюро от марта 1940 года к зловещему приказу Гитлера «о комиссарах» мая 1941. Поэтому если бы Лаврентия Берия судили бы на основании данной позиции Европейского суда, то его бы повесили не как организатора Холокоста Эйхмана, а как фельдмаршала Кейтеля.

Одновременно, это решение перечеркивает доктрину как неосталинистов, так и пропутинских историков-«антиреваншистов», фанатов пакта Молотов-Риббентроп типа Нарочницкой о моральной оправданности соучастия СССР в разделе Польши на пару с Гитлером в сентябре 1939.

Кремль безумно боялся необходимости выплачивать родным расстрелянных поляков компенсации. Этот страх разделяли и радикальные оппозиционеры из числа сталинистов, вроде Юрия Мухина, сделавшем общественную карьеру на разоблачении «антироссийской подлости» (как он называл обвинения СССР в катынском расстреле). Кремль всё сделал, чтобы не платить. И проиграл всё остальное. Даже многолетний отказ сообщать родственникам о судьбе расстрелянных был приравнен Евросудом к моральной пытке. И это становится обязательным юридическим прецедентом для всех российских судов.

Приложение. Выдержки из решения Европейского суда

«9. Факты дела могут быть получены в итоге следующим образом.

10. 23 августа 1939 министры иностранных дел нацистской Германии и Советского Союза подписали соглашение о ненападении (известное как Договор Молотова-Риббентропа), который включал дополнительный секретный протокол, посредством чего стороны согласились уладить карту своих "сфер интересов" в случае будущей "территориальной и политической перестановки" тогдашних независимых стран Центральной и Восточной Европы, включая Польшу. Согласно протоколу, восточная часть польской территории должна была отойти к Советскому Союзу.

11. 1 сентября 1939 Германия вторглась в Польшу, начав Вторую мировую войну. 17 сентября 1939 советская Красная армия вошла на польскую территорию, предположительно действуя, чтобы защитить украинцев и белорусов, живущих в восточной части Польши, потому что польское государство разрушилось при немецком нападении и больше не могло гарантировать безопасность своих собственных граждан. Польская армия не оказала военного сопротивления. СССР захватил территорию, недавно бывшую под его контролем и в ноябре 1939 объявил, что 13.5 миллионов польских граждан, которые жили там, будут впредь советскими гражданами.

12. Вслед за продвижением Красной армии были задержаны приблизительно 250,000 польских солдат, пограничников, полицейских, тюремных охранников, государственных чиновников и других функционеров. После того, как они были разоружены, приблизительно половина из них была освобождена; других послали в специальные лагеря для военнопленных, установленные НКВД (Народный Комиссариат Внутренних дел, предшественник КГБ) в Козельск, Осташков и Старобельск. 9 октября 1939 было решено, чтобы польский корпус чиновников был расквартирован в лагерях в Козелске и Старобельске, остальные функционеры, включая полицейских и тюремных охранников, - в Осташкове.

13. В начале марта 1940 г-н Лаврентий Берия, глава НКВД, подчинился Иосифу Сталину, Генеральному секретарю коммунистической партии СССР, предложившему одобрить расстрел польских военнопленных на том основании, что они были всеми "врагами Советских властей и полны ненависти к Советской власти". Предложение определило, что лагеря военнопленных держали 14,736 бывших польских чиновников, землевладельцев, полицейских, жандармов, тюремных охранников, поселенцев и офицеров разведки, и что тюрьмы в западных областях Украины и Белоруссии разместили еще 18,632 бывших польских граждан, которые были арестованы.

14. 5 марта 1940 Политбюро Центрального комитета коммунистической партии СССР, самое высокое руководство Советского Союза, приняло решение, чтобы рассмотреть "использование специальной процедуры" и использование "высшей меры наказания - расстрел" в отношении 14,700 бывших польских чиновников, проводимый в лагерях военнопленных (POW), так же как 11,000 членов различных контрреволюционных и шпионских организаций, бывших землевладельцев, промышленников, чиновников и беженцев, проводимый в тюрьмах западной Украины и Белоруссии. Дела должны были быть расследованы, "не вызывая задержанных и не предъявляя обвинений, без заявления, завершающего расследование и без какого-либо обвинительного акта". Экспертиза была делегирована группе из трех людей ("тройка"), составленной из чиновников НКВД, которые действовали на основе списков задержанных, собранных региональными филиалами НКВД. Решение об исполнении наказания для польских заключенных было подписано всеми членами Политбюро, включая Сталина, Ворошилова, Микояна, Молотова, Калинина и Кагановича.

15. Убийства имели место в апреле и мае 1940 года. Заключенные из лагеря Козельск были убиты в месте около Смоленска, известного как Катынский лес; заключенные лагеря Старобельск были застрелены в Харьковской тюрьме НКВД, и их тела были похоронены около деревни Пятихатки; полицейские из Осташкова были убиты в Калинине (теперь Тверь) в тюрьме НКВД и похоронены в селе Медное. Обстоятельства содержания заключенных из тюрем в западной Украине и Белоруссии остаются неизвестными до настоящего времени.

16. Точные числа убитых заключенных были даны в записке, которую г-н Шелепин, председатель Комитета по Государственной безопасности (КГБ), написал 3 марта 1959 Никите Хрущеву, Генеральному секретарю коммунистической партии СССР: "В целом, на основе решений о специальной тройке советского НКВД, в общей сложности 21,857 человек были застрелены, 4,421 из них в Катынском лесу (район Смоленский), 3,820 в лагере Старобельск около Харькова, 6,311 в лагере Осташково (район Калининский) и 7,305 в других лагерях и тюрьмах в западной Украине и Белоруссии".

17. В 1942 и 1943, первые польские рабочие железной дороги и затем немецкая армия обнаружили массовые захоронения около Катынского леса. Международная комиссия, состоящая из двенадцати судебных экспертов и их технического персонала из Бельгии, Болгарии, Хорватии, Дании, Финляндии, Франции, Венгрии, Италии, Нидерландов, Румынии, Словакии и Швеции, была создана и провела работы по эксгумации с апреля по июнь 1943 года. Останки 4,243 польских чиновников были выкопаны, из них 2,730 были идентифицированы. Комиссия пришла к заключению, что Советы были ответственны за резню.

18. Советские власти ответили, возлагая вину на немцев, которые - согласно Москве -летом 1941 предположительно взяли под свой контроль польских заключенных и убили их. После освобождения Смоленского района Красной армией в сентябре 1943, НКВД направил специальную комиссию под председательством г-на Бурденко, которая должна была собирать доказательства немецкой ответственности за убийство польских чиновников. В ее коммюнике от 22 января 1944, комиссия объявила, что польские заключенные были казнены немцами осенью 1941.

19. 14 февраля 1946, в ходе суда над немецкими военными преступниками перед Нюрнбергским Военным трибуналом, советский обвинитель процитировал отчет комиссии Бурденко в попытке обвинить немецкие силы в расстреле до 11,000 польских заключенных осенью 1941. Обвинение было отклонено американскими и британскими судьями из-за отсутствия доказательств.

20. 3 марта 1959 г-н Шелепин написал вышеупомянутую записку г-ну Хрущеву, рекомендуя "уничтожение всех [21,857] отчетов о расстреле людей в 1940 в... операции... [T] он сообщает встрече НКВД о тройке СССР, которая приговорила тех людей к расстрелу, и также документы о выполнении того решения, могут быть сохранены."

21. Остающиеся документы были помещены в специальный файл, известный как "пакет № 1", и запечатаны. В советские времена только Генеральный секретарь коммунистической партии СССР имел право доступа к файлу. 28 апреля 2010 его содержание было официально обнародовано на веб-сайте российского государственного Обслуживания Архивов (rusarchives.ru1). Файл содержал следующие исторические документы: примечание г-на Берии от 5 марта 1940, решение Политбюро от той же самой даты, страницы, удаленные с минут встречи Политбюро и примечания г-на Шелепина от 3 марта 1959.

Мы уже писали о Катыни и замалчивании нашей страной этого преступления
==============================================

См. также комментарий юриста Кирилла Коротеева, ведущего дела в ЕСПЧ.
Comments 
This page was loaded Sep 25th 2021, 9:23 pm GMT.