Дмитрий Беломестнов
Recent Entries 
7th-Dec-2016 03:15 am - «ГЛУПОСТЬ ИЛИ ИЗМЕНА?»
«ГЛУПОСТЬ ИЛИ ИЗМЕНА?»

Евгений Ихлов
03.12.2016


100 лет назад, 14 ноября 1916 года эти слова сделал рефреном своего знаменитого выступления в той ещё Думе профессор Милюков, по прозвищу «Дарданельский», обличавший, как очень быстро выяснилось потом, совершенно облыжно (копала чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства - секретарь Александр Блок), окружение императрицы в саботаже обороны и в зондировании возможности мирных переговоров со Вторым рейхом.

Через день его поддержал признанный глава думских черносотенцев (это как сейчас «антимайдан») Пуришкевич. Через полгода будет сказано, что не Керенский будет править Россией, но один из Владимиров – Ульянова или Пуришкевич…

Поэтому та речь, которая была запалом к тлеющему военно-олигархическому заговору, на самом деле должна быть обращена к её автору, но уже названная приблизительно так: «Что это – глупость или подлость?»

В субботу, 3 декабря, в личной передаче «Код доступа» Латынина Юлия Леонидовна сказала дословно следующее:
«Мне кажется, куда интересней была встреча Путина с творческой интеллигенцией, на которой абсолютно великолепно проявил себя режиссер Сокуров. Буквально впился в Путина и стал просить об Олеге Сенцове, украинском режиссере, который на 20 лет осужден за терроризм: он пытался взорвать памятник Ленину. И Путин отвечал Сокурову, что Сенцова посадили не за то, что он режиссер, а за то, что он террорист. И сразу скажу, что с Путиным я в данном случае на 100% согласна, и всё, что он сказал о Сенцове, это сильно утрировано, но правда.»

Таким образом она публично подтвердила самое серьёзное обвинение в отношении не только Олега Геннадиевича, но и в отношении Энвера Асанова, Геннадия Афанасьева, Никиты Боркина, Ильи Зуйкова, Александра Кольченко, Алексея Чирния и Степана Цириля (Сенцов, Кольченко, Афанасьев и Чирний уже осуждены на двух процессах, а Асанов, Боркин, Зуйков и Цириль — объявлены в розыск).

Для такого вдумчивого аналитика, как Латынина, должно было показаться странным, что Сенцов был арестован 11 мая 2014 года за попытку организации взрыва памятников – в ночь на 9 мая!
Причём ей должно было быть известно, что согласно материалам дела, ФСБ вело с Чирнием оперативную игру и передала ему муляж взрывного устройства…

Таким образом, Сенцов осуждён на 20 лет – если поверить следствию – за НАМЕРЕНИЕ организовать разрушение памятников.

Единственное, что было – это обгорелый порог офиса Симферопольского отделения новооткрытой в Крыму «Единой России» и обгорелый подоконник офиса «Русской общины Крыма» (или – наоборот).

Именно в знак солидарности с обвинёнными на этом основании в терроризме Пётр Павленский поджёг парадную дверь ФСБ и требовал переквалифицировать своё обвинение в акт терроризма.

Я пытаюсь рассуждать логически: что значит «сильно утрированное» обвинение в терроризме? Выходец из почтенной филологической семьи Юлия Леонидовна должна знать, что «утрировать» - это «сильно преувеличивать». Сильно утрировать – это преувеличивать в квадрате.
В переводе на житейскую речь – это быть знакомым со знакомыми, мечтающими…

Прошу простить, но я опять к историческим хроникам. Скоро исполнится 82 года со дня ареста Зиновьева и Каменева, обвинённых в том, что своими оппозиционными выступлениями (за 9 лет до того) они морально вдохновляли «убийц» Кирова.

Если бы Латынина, переброшенная машиной времени в 1935 год (или провалившаяся в него через какой-нибудь «хронопрокол»), выступила в поддержку обвинения Зиновьева и Каменева в организации террора, я бы не удивился.
Правда, вряд ли ей позволили такую вольность, как сказать о словах Сталина, что они «сильно утрировали» обвинение…
Но ведь и 63 года десталинизации прошли не зря… «Прогресс, ребята, движется куда-то понемногу» (Юлий Ким, строка из песни «Посвящение Петру Якиру»).

Поэтому мне очень важно знать: был ли кинорежиссёр Олег Геннадиевич Сенцов лидером боевой подпольной антиоккупационной группы?

Если да, и все защищающие его ошибаются (или лукавят из политических или гуманистических соображений), то его поддержка должна быть совершенно иной.

Международное право не запрещает вооруженные акты против оккупирующей державы, но требует от групп сопротивления соблюдения гуманитарного права.

Молодой Станислав Лем был в польском львовском антинацистском подполье, которое убивало…

Необходимо отметить, что советская пропаганда семь десятилетий внушала (преимущественно населению Украины, Белоруссии и России), что подпольное и партизанское сопротивление – это единственное достойное дело для оказавшихся на оккупированной территории.

В этом случае имеет значение только одно – исходили ли готовившие подрывы символов – Вечного огня и памятника Ленину из того, что любые человеческие жертвы будут исключены. А так: памятники генералу Ермолову не зря назвали «летающими» - их ставили в Минводах, Пятигорске и Грозном, и везде их взрывали…

В конце концов, возвеличенный МИДом Эрэфии покойный Кастро, не будучи кубинцем, с отрядами, включающими некубинцев, дважды атаковал территорию Кубы с оружием в руках и убивал военнослужащих и полицейских, сотрудников властных структур. И никто никогда не называл Кастро и его отряд «террористами». Мятежники, герильерос (повстанцы).

В этом случае Путина можно только призывать освободить Сенцова и других, упирая на великодушие победителя и моральные доводы в поддержку сопротивления (подобно тому, как волна поддержки привела к очень быстрому освобождению Кастро, взятого в плен с оружием в руках при штурме Монкадских казарм).

Но если на самом деле нет никаких значимых доказательств вины, то колумнистка, публично поддержавшая сфальсифицированное обвинение и приговоры, основанные на оговорах и самооговорах, полученных под пытками, достойна, по крайне мере, посмертного воздаяния.
У Данте – 10-й ров 8-го круга Ада.
26th-Nov-2016 01:58 pm - ДИВЛЮСЬ!
ДИВЛЮСЬ!

Евгений Ихлов
25.11.2016


Известного писателя-фантаста Юлию Леонидовну Латынину не могут слушать по радио и читать в «Новой газете» ни в странах Европейского Союза, ни в Северной Америке, ни в Великой Британии. Она также лишена возможности посылать свои радиопередачи в середину 30-х – особенно для немецко- и франкоязычной аудитории.

Она общается с аудиторией страны, где вообще не только нет демократии, но где все провластные пропагандистские и экспертные круги старательно дискредитируют современную либеральную демократию.

Именно поэтому Латынина Ю.Л. посвящала и посвящает всё больше эфирного времени:
А) предвыборной борьбе и противостоянию сторонников Дональда Трампа и Хиллари Клинта – на стороне первого;
Б) поддержке «Британоисхода»;
В) разоблачению гниения и исторической обречённости Евросоюза;
Г) разоблачению пропаганды Коминтерна по делу о поджоге Рейхстага;
Д) разоблачению разрушительного характера современного народовластия, когда судьбу политики и экономики определяет голосование обычных обывателей, особенно рассчитывающих на государственные социальные программы...

Забавный вопрос: зачем она портит по этим странным поводам «цветы своей селезёнки» и тратит из неделю в неделю, из года в год свои силы, отговаривая российских либеральных радиослушателей и читателей поддерживать Коминтерн, голосовать за Клинтон и вступать в Евросоюз?

***

Выношу из комментариев

dmitry1903

Очень переживает Латынина


Пытки, которые терпит Дадин, — не имеют ни малейшего политического смысла и вряд ли являются результатом указания сверху.
Представить себе президента, звонящего начальнику колонии Коссиеву с просьбой надавить как-нибудь там на Дадина, так же немыслимо, как представить себе президента звонящим начальнице налоговой инспекции номер 28 Ольге Степановой с просьбой поскорее перевести денежку в банк Дмитрия Клюева.

Конечно, политического смысла никакого нет, и президент тут ни при чем - это все вражеские измышления!

Вот, допустим, придет Фийон к власти и захочет отменить санкции против России
Вот бы помочь Фийону, да, г-жа Латынина?
28th-Jun-2016 07:18 pm - Об отмене «либерал-фашизма»
Об отмене «либерал-фашизма»

Евгений Ихлов
28.06.2016


Пять лет назад, когда на ниве борьбы с демократией вовсю подвязались не только писатели-фантасты Латынина и Веллер, но и «сам» Радзиховский, а Прохоров был поздравлен президентом Медведевым за удачное приобретение им по случаю партии «Правое дело» (ушедший на вятское «воеводство» нынешний политзэк Белых наконец пристроил её в добрые руки), то один из либеральных колумнистов до сих пор ещё респектабельного либерального информпортала [ныне оный колумнист сдержанно оплакивает наступивший параноический авторитаризм вообще, и, как его частные следствия, печальную участь кировского губернатора и грядущее разорение сотовых операторов] с удовлетворением отметил, что вот, наконец-то, появилась партия, готовая публично призывать к ограничению избирательных прав для бедноты… Я тогда поразился странному способу начала предвыборной агитации – с оскорбления электората.

Но тут, видимо, политические чувства были сильнее соображений не просто политической выгоды, но и простой осмотрительности. И когда Латынина радостно приветствовала такой публицистический вызов обществу, я полез в полемику. Но о ней чуть позже… Дальнейшая же эволюция прохоровской партии известна. Никто из десятков полустатусных либералов из мира культуры в «купленную партию» не пошёл (хуже – через полгода большинство из них занесло в лигу «за честные выборы»), кроме Аллы Борисовны [кстати, она очень скоро проявила порядочность и гражданскую смелость]…

Хуже того, Прохоров пригласил нынешнего екатеринбургского мэра Ройзмана…

Засада была в том, что готовившийся на ротацию Айфончик задумал заиметь для себя маленькую, но уютную интеллигентную фракцию… Видимо, мечталось, что бы в кулуарах Думы спросить этак элегично: ну, что, брат Акунин, как там судьбы модернизации? – Да, как-то так, брат… И тут Ройзман с частно-добровольными тюрьмами и движением Братва против дури… Срочно пришлось устраивать в несчастной партии очередной путч (после свержения Гайдара, пятый или шестой), поражение в котором вдруг разом превратило Прохорова в лидеры революционной демократии… Впрочем, в своей следующей, уже оппозиционной, партии он опять стал жертвой аппаратного переворота. Просто синдром «Красной шапочки»!

Эти дела стародавних дней я вспомнил как притчу: будь у Прохорова партии более массовые, с большей степенью демократической неопределённости, то он наверняка бы передавил все «антипартийные группы», апеллируя к широким активистским массам.

Но вернёмся к моим полемическим баталиям с латынинщиной. Помню, я даже занудно уточнял, что термин «либеральный фашизм» - это именно умеренный тоталитаризм, вроде раннего Муссолини, среднего Хорти и позднего Франко, поэтому сторонников «социального расизма» надо называть «фашистскими либералами». Впрочем, данный смысл аутентично передаёт именно латинизированное «либерал-фашизм». Точно также как излюбленное коминтерновское ругательство «социал-фашизм» означает не «социалистический фашизм» (термин более подходящий для брежневщины-андроповщины), но «фашистские социалисты», т.е. антикоммунистические социал-демократические режимы).

Но здесь я хочу решительно поправить себя и как полемиста и как теоретика. «Либерал-фашизм» так невозможен в принципе, как «коммуно-фашизм» - расхожий штамп четвертьвековой давности. «Коммуно-фашизм», или «красно-коричневость» - это либо российский вариант левого – рэмовско-геббельсовского – нацизма [противопоставлявшего себя правому, проолигархическому, этатистскому, по их словами, «фашистскому» крылу Гитлера-Геринга]; либо – общественно-политическая эксгумация антисемитской фазы сталинщины. Точно так же, как 30-летний жупел «русский фашызм» - это подпольно-террористический неогитлеризм. В политологических терминах надо быть как можно более точным!

Дело в том, что фашизм (правый тоталитаризм) – это всегда признаки политической мафиозности, вождизма, неформальной репрессивности и «перемешивания» партийной и государственной компетенции. А либерализм – это легитимизм, юридизм, чёткое разделение и уравновешивание властных компетенций.

Сегодня трудно себе представить, но в момент своего доктринального оформления в конце XVIII века либерализм (конституционализм) и демократизм (народовластие) не только не были разными ипостасями одной политической философии, но такими же последовательными антагонистами, как, например, монархизм и республиканизм век спустя, или демократия и тоталитаризм – ещё через полстолетия…

У основателей Соединённых Штатов просто не было возможности их отсепарировать – в колониях уже была вековая традиция регионального парламентаризма и муниципального самоуправления, но не было «веберовской» модернизирующей бюрократии, в пользу которой можно было отказаться от коммуниальных «средневековых предрассудков».

Демократизм («руссоизм») отвергался либерализмом по двум очень веским причинам.
Первое: он предусматривал передачу голосующему народу тех самых неограниченных полномочий абсолютистских монархов, против которых либералы-конституционалисты боролись полтора века.
Второе: для легитимации «воли народу» предусматривался туманный принцип «общего блага», который на деле был переделкой циничного ришельевского «резон-де-этэ».

Именно поэтому свою главную ставку либерализм сделал на конституционное правление монарха-модернизатора, окруженного экономически компетентными министрами, и только скандальный крах монархизма заставил конструировать олигархические республики.

Либерализм даровал монарху (потом – президенту) право вето на решения депутатского большинства, одним этим превращая главу государства во взрослого, а народных избранников – в неразумных детишек.
Либерализм придумал верхнюю палату парламента, специально рекрутируемую из представителей консервативной элиты, которые должны были сдерживать и даже гасить инициативы законных представителей нации, кои и были, давайте не забудем, нижней палатой…

Либерализм придумал систему избирательных цензов, прежде всего, имущественных, но и расовых и образовательных (в Америке), систему предварительной регистрации партийным избирателем (в Америке), надёжно отсекающая не желающих проходить принудительную социализацию [настоящая мощь партийной машины демократической («ослиной») партии началась, когда подчинив в качестве клиентелы пребывающих европейских иммигрантов, она прорвалась с Юга и из Библейского пояса в мегаполисы Восточного побережья, на целый век превратив их свои бастионы].

Либерализм придумал «верховенство права» - набор неотменимых юридических постулатов, напоминающих библейские заповеди: «в субботу работ не совершай» - «свободу высказываний мнения и подачи петиций не ограничивай»… «да не будет у тебя иных богов…» - «и убийцу не казни без решения большого жюри присяжных»…

У либерализма 18-19 веков была такая всеопределяющая проблема – легитимация власти. У монарха было помазание, благославляющая кого угодно церковь и огромная мощь десяти-двенадцати-вековой сакральной традиции за спиной…
А поскольку модернизация страны (прогресс+развитие) было преимущественно делом гражданского общества, а не государственной бюрократии, то представить служение модернизационному проекту как основание своего нахождения у власти министры и префекты не могли… Как и сослаться на ханский ярлык…

Приходилось опираться на постулат Перикла о том, что источником власти является народ. И для этого мощно продвигать в систему народного просвещения римскую историю с её культом суровой общинной демократии: Гракхи, Катон, Цицерон, Брут…

Когда либералы чудом истории оказывались абсолютными политическими монополистами, то придумывали конституции с высоким имущественным или иным цензом – по принципу, что не могут распоряжаться бюджетом его не пополняющие и не должны голосовать наёмные работники, полностью зависимые от своего работодателя…

Это всё была плавная подводка к тому, что то, что сейчас называют «либерал-фашизмом» - это и есть «старый добрый» виговский либерализм…

Современный французский либерализм (первоназвание, только не смейтесь, «радикал-социалисты») вышел из битвы за реабилитацию капитана Дрейфуса. Либералы честно не понимали, как арест невиновного иудея может объединить страну перед лицом британских и германских поползновений… А клерикал-монахисты, видевшие как, начиная с расстрела коммунаров, вконец коррумпированные либералы четверть века прессуют мирных социалистов (и так по всей Европе), не могу и представить, почему такой сыр-бор из-за одного эльзасского еврейчика… (пусть ещё один, говоря словами первосвященника, «погибнет за народ»).

Ведь если антисоциалистические гонения нужны и извинительны для общественной стабильности и преуспеяния, то почему репрессии расово-религиозные, тем более, точечные, не могут найти обоснования в великом деле обеспечения национальной консолидации: в нашей-ещё-слабости виноваты изменники, но, конечно, ни один Настоящий Француз на измену не способен, понятно…

Веллер недавно сформулировал то, что я бы назвал теорией «непрерывности политического континуума», в одном углу которого живут демократия и права человека, а в другом – тоталитаризм. А мудрый политик, подобно садовнику или слесарю [сравнения мои], по мере надобности использует необходимый ему инвентарь…

Его логика понятна: без фашистских практик избавится от того, что раздражает его на Западе – приоритета прав человека, иммигрантов и последствий послевоенных социальных реформ – невозможно…

Позиция латыниных-веллеров понятна и простительна: популярные «яйцеголовые» писатели чувствуют себя «сделавшими себя сами». И они легко проецируют себя на западные аналоги: они – надрываются, гонят листаж (улучшают веб-дизайн, чинят водопровод), а тут к ним приходят налоговики и требуют на образование юных горлопанов, только и размахивающих на митингах палестинскими флагами (нет, чтобы призвать ЦАХАЛ к поголовному истреблению международного терроризма!); на обустройство африканских беженцев, на сложное лечение «ничьих бабушек»…

Есть только одно соображение: для обеспечения их критической читательской массой требуется мощная индустрия доступного гуманитарного образования хорошего качества (милый латынинский «Вейский цикл» доставит удовольствие только тем, кто одновременно знаком с Артурианой, перипетиями флорентийских революций и хотя бы листал «Сон в красном тереме»)… И ещё: без изобилия юного (и глупого) среднего класса - нет потока заказов на дизайны и дивайсы; без массового строительства доступного жилья (категорически отказывающиеся вегетативно размножаться коренные немцы и французы потребность в нём не обеспечивают, увы) - нет нужды и в новых, «холодных как сапожники», водопроводчиках…

Я немного похож на марксиста: считаю идеологов, особенно, литераторов, «медиумами» социальных групп. Поэтому с медиумами не спорю, лишь фиксирую изменение тональности их бормотания – больше против режима или против правозащитников…

Ещё раз повторюсь. Россия как социокультурная система постепенно покидает «неофеодализм» и всё глубже погружается в новую цивилизационную реформацию, которую назовём «веберовской».

В принципе – это чаемое царство свободы, демократии и верховенства закона. Приблизительно ясен и новый класс-гегемон – европеизированный новый средний класс. Но на стадии «фазового перехода» - для повышения социально-политической управляемости – необходима будет стадия «либерально-революционной» диктатуры. И будущие вожди и рыцари революции требуют от своих скальдов и менестрелей лиро-эпического обоснования свой исторической правоты, а также, что не менее важно - перманентного элиминирования (упреждающего уничтожения) морального авторитета правозащитников, кои их методов заведомо не одобрят…

И теперь уже проясняя всё до точки. Либерал, готовый, находясь в оппозиции санкционировать морально, а находясь у власти – и политически, авторитарные и полицейские меры против противников, – это не «фашист», но революционер.
Хотите – либеральный революционер, хотите – революционер буржуазный или мелкобуржуазный…

Либерально-революционная диктатура – это не когда не сажают за «разжигание», это когда «разжиганием» называют не выпады против ислама или мигрантов, но призывы к «радикальной социальной справедливости», к национализациям и обобществлению священной коровы всех российских партий - «отечественного товаропроизводителя» [смотрите мой фрагмент про Дрейфуса].

Любой, заставший эпоху революции, отлично понимает тех, кто сражается с контрреволюцией, непрерывно и без устали атакующей революционеров.
Любой, той революции сочувствующей, был либо согласен с политикой «революционной целесообразности» (в условиях «разрыва легальности» ей исторически противополагается только лишь «революционная нецелесообразность») и подавления контрреволюции, либо причиной неудача и поражений считает именно мендальничанье с гадами…

Точно также, любой хоть краем заставший эпоху большевизма, совершенно естественным считает национализацию и даже захват частных предприятий работниками и «революционным народом», будь-то Италия-1922 или Чили-1973, пусть он лично и не согласен с таким подходом.
Поэтому полагать такую антиприватизацию эсхатологическим катаклизмом он не будет. Для него куда ужасней может быть индонезийская резня осени 1965 года, когда после провала левого переворота, свыше миллиона коммунистов и китайской диаспоры были уничтожены фактически холодным оружием (и никаких международных трибуналов)…

Для пиночетовщины не надо придумывать термин «либерал-фашист», ибо есть апробированные обозначения: правоконсервативный или правый радикализм. Для художественности можно добавлять: в форме «социал-дарвинизма» и «социал-расизма».

Поэтому я предлагаю отказаться от неточного термина «фашистский либерализм» («либерал-фашизм»), заменив его, по обстоятельствам, либо вышепредложенными, либо, с учетом исторической динамики, понятиями «либеральный революционер» и «антифеодальная буржуазная диктатура».
19th-Jun-2016 09:08 pm - ДВА НЕДОВОЛЬНЫХ И ТРИ УСОМНИВШИХСЯ (НАВЕЯЛ АЛЕКСАНДР СКОБОВ)
ДВА НЕДОВОЛЬНЫХ И ТРИ УСОМНИВШИХСЯ
(НАВЕЯЛ АЛЕКСАНДР СКОБОВ)


Евгений Ихлов
19.06.2016


Питерский историк Александр Скобов своими обличениями в адрес литераторов Юлии Латыниной и Михаила Веллера навеял мне интересные размышления.

Но сперва небольшое справочное предисловие. Левая социология конца 20-х годов, несмотря на сегодня комический догматизм и всё своё манихейство, была очень въедлива и внимательна к нюансам.

Ведь она была «предапокалиптической» - марксисты так же чутко прислушивались к мельчайшим признакам краха капитализма, как нынешняя либеральная оппозиция во всём старается углядеть финиш путинизма.

В тридцатые загадка как бы разрешилась – апокалипсис проявился - к власти пришёл Гитлер, за этим должна была последовать война всех сил реакции во главе с фашизмом против СССР и крах империализма под соединёнными ударами Красной армии и объединённых антифашистских сил Запада.

Так вот, тогда левыми социологами было проведено весьма скрупулёзное разделение на «буржуазные» и «мелкобуржуазные» слои, а также выделен класс наёмных менеджеров («клерков», предавших классовую борьбу).

Имелось в виду, что «буржуазия» извлекает прямую выгоду из своего статуса господствующего класса в эпоху империализма.
«Мелкая буржуазия» уже имеет двойственную природу – с одной стороны, она эксплуатирует извлечение прибавочной стоимости в качестве работодателя, но с другой стороны – страдает от всевластия монополий и из-за своей промежуточности может поддерживать как социал-реформизм, так и с другой стороны – правый популизм.

Отдельно – менеджеры, которые персонально олицетворяют власть обезличенного коллективного работодателя (акционеров), но при этом сами полностью зависимы от нанимателя (вы попробуйте уволить токарЯ – члена профсоюза, а вот «работающий в офисе» менеджер вылетает с работы с полтычка). И «предательство клерков» в том, что, будучи сами социально бесправны, они за комфорт, часто непропорциональный трудовым и творческим усилиям, помогают угнетать действительно бедных наёмных работников.

Так вот, при кризисе наиболее социально уязвимы именно «мелкобуржуазные» слои (включая клерков). Ещё достаточно архаические народные массы рабочих, мелких служащих и фермеров, столкнувшихся с лишениями, выбирают стратегию выживания, которая им ретранслируется традицией – «не жили хорошо, и не надо было привыкать».

А вот батальоны и полки завсегдатаев условной сети «Гурман», переходящие за покупками в условный «Перекрёсток» - это крах социального статуса, достигаемого годами тяжёлого труда и унижений.

Дело ещё в том, что вписывание больших рыночных систем в региональную или мировую систему разделения труда («мир-экономики»), дающую огромную общую выгоду, всегда означает усиление экономического «дарвинистского отбора». Вот характерный пример с «исходом Британии».

Понятно, что оплата испанских рыбаков куда скромнее оплаты британских, поэтому в рамках «Общего рынка», а потом и ЕС, основные поставки рыбы, в т.ч. в Англию, куда выгоднее вести от испанцев. Разница сказочно обогащает посредников, но и выгодна покупателям рыбы в крупных сетях… Но разоряются британские рыбаки, с их небольшими судёнышками, не способными рассекать бурный Бискайский залив…

Поэтому они от всей души желают провалиться Евросоюзу в ад и грезят возвращением в эпоху доброй старой Англии, где всю рыбу привозили именно романтические британские моряки… Идея же, что им – третьему поколению славных английских мореходов - надо бы лучше сходить на компьютерные курсы и обучиться разработке дизайна товаров для «поднявшихся» испанских рыботорговцев – слишком психотравмирующая.

Огромным строительным корпорациям очень выгоден завоз миллионов гастарбайтеров. Но азиат вырывает сумочку из рук жены мелкого русского предпринимателя (к жене крупного он просто не подойдёт), а другой – ставит у него под окном пахучую шаверму.

Поэтому мелкому русскому предпринимателю очень хочется слушать истории про мифических русских студентов, готовых перед лекциями помахать мётлами во дворах… (тем более, что он слышал, что в годы молодости его родителей таковых было множество: так в те «года былинные» физически крепкий профессор университета за счастье почитал разрешение по совместительству вечером подмести подземных переход и убрать снег с автостоянки, удвоив свой доход)…

И Латынина – пророк его! И слушателям, и читателям Веллера приятно слушать хвалу экономическим рецептам Глазьева о необходимости эмиссии – хорошо, когда тебе дают лишние деньги (а рассуждения о том, что такая эмиссия с инфляционным лагом в 3 месяца обесценит выплаты по его банковским депонентам – это слишком «грузит мозгИ»).

Слой «мелкой буржуазии» (и примыкающие к ним «клерки») – самый бесправный и уязвимый. Валютная волатильность бьёт именно по ним, ведущим расчёты в рублях, при этом обогащая корпорации, хранящим капиталы в офшорах, а налоги и зарплаты низшим слоям персонала платящим в рублях.

Проклинаемая Латыниной и Веллером западная леволиберальная модель за 80 лет сумела создать некоторые компенсаторные механизмы.

Но чтобы добиться этого, мелкобуржуазным слоям пришлось отвернуться от соблазна «магической» - правопопулистский демагогии: один взмах волшебной палочки – остолопы-дети начинают с почтительностью и завистью слушать отцовские рассказы о том, как славно и патриотично было, лёжа в затопленном фекалиями окопе, получать в афедрон пригоршню картечи, а потом полной грудью вдыхать иприт – и всё во славу разборок своего императора и чужого короля… за провинцию, название которой без поллитры пивасека и не произнесёшь… два – и исчезают смущающие умы левые интеллектуалы и «шахермахерствующие» еврейчики…

Западная демократия уцелела только при переходе основной массы мелкой буржуазии в средний класс, традиционно поддерживающий либерально-реформистский курс с его борьбой с корпорациями-монополиями, с манией политкорректности и прав человека…

А ведь так порой хочется, чтобы «испарились» беженцы и их потомки, перманентно «склонные к фундаментализму мусульмане», московские гастарбайтеры, арабы на «территориях»… были бы лишены избирательных прав бедняки, низкооплачиваемые наёмные работники и бюджетники - главный постулат либеральнейших французских конституций 1791 и 1849 годов, борьба с которыми с демагогически-демократических позиций и сделала правителями Франции Робеспьера и Луи-Наполеона.

И раз есть социальный слой, желающий «чуда», то, согласно самой примитивной версии марксизма, именно он формулирует императивный классовый заказ, немедленно и буквально исполняемый «надстройкой», включая «идеологов-сказочников».

Если ещё вернуться к Веллеру, то его программа несложна – это такой популярный «дёместризм» - только сохранение в культуре сложной системы табу обеспечивает её стабильность.

Плохо (поверхностно) образованный «мелкобуржуазный класс» судит о жизни, обращая внимание на семантические сдвиги. Если жизнь усложняется и ухудшается, а единственными видимыми изменениями стали легализация однополых браков и приём беженцев, то именно это и стало причиной кризиса.

Речь идёт о масштабнейших перетеканиях капиталов (и вакансий) между отраслями, странами, и целыми экономическими мирами – Северной Америкой, Восточной Азией и Западной Европой.

Но реальным и символическим следствием происходящего являются именно права геев и беженцев. И за этим стоят жёсткие закономерности:
- крах «протестантской этики», понуждающей людей зубами хвататься за любую работу и видящей в своих детях «нахес» (высшее счастье), требует огромного импорта метеков, готовых за гроши махать мётлами и, как Хаим вековой давности, «то рожает двое, то рожает трое, то рожает сразу четырёх…» [впрочем, в знаменитой песне ему все дружно кричат: «генук, мешугэнэ»];
- необходимости обеспечения психологического комфорта для основы технологического лидерства стран - креативно-интеллектуального слоя, для которого повышенная частота «генетической особенности» оказалась закономерной.

Проблема французских волнений, например, связана с тем, что у противников принудительного повышения социальной мобильности нет своего парламентского представительства. За реформы и социалисты и консерваторы.
А у огромных профсоюзов нет своей фракции. Это прямое следствие краха западных левых партий четверть века тому назад…

Поэтому я предлагаю не вести бесполезных полемик с правыми популистами, в конце концов, они – «механическое пианино».

Бесполезна и полемика с их поклонниками - их уровень интеллектуального восприятия ниже порога понимания доводов оппонентов. Например, куда мне девать аргумент о том, что выстраивание западноевропейской цивилизацией (исходно – национально-этнической) механизмов аккультурации мусульман – арабов и тюрок – является закономерным и необходимым этапом для перехода на следующий уровень культурной универсализации, только и способной предоставить шанс посоревноваться в битве за глобализацию с США?

Мучительный процесс трансформации наций-государств в государства-цивилизации…

(Парадоксы: реакция на быстрорастущий исламский компонент заставил немецких шовинистов орать: вы в наш дружный многовековой христианско-еврейский коллектив басурман не пхайте; трагедия в Орландо исторгла из обывателей консервативного Юга нутряной вопль: фундаменталисты, руки прочь от наших геев).

Конструктивный подход – это разработка социально-экономических механизмов для компенсации издержек рыночного развития и вписывания в систему регионального и мирового разделения труда для среднего класса, и предложения их для внедрения.

А ругаться с куклами с пищалками в животе – себя не уважать!
15th-Mar-2015 11:59 pm - Ихлов: об убийстве Борисе Немцова (Латынина отводит след)
Об убийстве Борисе Немцова (Латынина отводит след)

Евгений Ихлов
15.03.2015


Начиная свою серию спекулятивных рассуждений (пока точно подтвердилось лишь моё предположение, что часть участников покушения была вычислена фсб-шной проследкой еще при жизни Бориса Ефимовича) о заказчиках убийства Немцова, я, как только появился чеченский след, поставил вопрос: что главным знаком будет поведение кадыроволюбивой Латыниной. И вот, вчера в "Коде доступа" она хорошо себя проявила.

1). Полностью перевела стрелки на Грозный, особо подчеркнув выдающуюся роль кадыровских гвардейцев в деле освоения Крыма и в боях за Донбасс, объявив отказ Дадаева от признательных показаний, его - как пишут судьи - защитной позицией.

2) Изобразила фсб-шников и муровцев храбрыми борцами с беспределом кадыровцев в Москве (т.е. в рамках подброшенной нам версии о борьбе Кадырова и силовиков, как и большинство опрошенных "Эхом", встала на сторону последних).

3) По поводу отсутствия Путина поддержала самою "щадящую версию" - об удалении правителя от мира для особо тяжких размышлений на тему: кто матери-истории более дорог - Грозный или Лубянка? И никаких больше спекуляций себе на эту животрепещущую тему не позволила.

PS. Убийство Немцова не могло быть спусковым крючком попытки дворцового переворота, оно могло быть только его первым актом.


УБИЙСТВО БОРИСА НЕМЦОВА - ПЕРВАЯ УЛИКА

Евгений Ихлов
15.03.2015


По факту поджога в прошлом декабре грозненского филиала "Комитета против пыток" - офиса Сводной Мобильной группы правозащитников возбуждено уголовное дело и Комитет признан потерпевшим. Местным управлением Следкома, и под явным давление Генпроки.

Кадыров тогда, помниться, оный Комитет крайне осуждал за его изобличения пыток в чеченских застенках. Тем более, что разоблачения последовали аккуратно после рейда моджахедов на Грозный. А очень популярная колумнистка "Эха" практику "контртеррористических" пыток защищала, не щадя своей репутации.

Полагаю, что возбуждение дела и признание "Комитета" жертвой преступления - явный знак грозненскому владыке, что им ОЧЕНЬ недовольны.... Невзирая на орден. Чем же так прогневал Рамзан-хаджи Москву за эти дни?!
14th-Dec-2014 08:54 pm - О новом водоразделе в либеральном лагере
О новом водоразделе в либеральном лагере

Евгений Ихлов
14.12.2014


Юлия Латынина произнесла патетическую речь на "Эхо Москвы" (http://www.echo.msk.ru/programs/code/1454462-echo/) в защиту "кадыровских методов" борьбы с террором.

Старательно изругав американских (левых) либералов (сиречь, демпартию) за обнародование доклада о пытках ЦРУ - льют воду на мельницу ИГИЛ. Откровеннее не смогла - публичное оправдание пыток у нас, кажется, под запретом.

Вот и новый водораздел между правыми и левыми либералами - линией, где идут все основные идейные баталии современного мира. Спор на тему "дозволены ли пытки выходцев из ада (террористов)".

До этого раскол шёл ещё по линиям:

- допустима ли смертная казнь как мера устрашения наиболее асоциальной части социума;
- нужно ли предоставлять избирательные права трудоспособным получателям социальных пособий;
- возможна ли гражданская эмансипация трудовых мигрантов.

Подобно тому, как клерикальные консерваторы (вроде МП РПЦ и её общественности) хотят вернуть европейцев в доэнциклопедические (довольтерновские) времена, так и рыночные консерваторы хотят вернуть Запад в долиндонджонсоновские времена (до "Акта о гражданских правах" и "Великого общества" - системы вэлфера).

Послесловие.

ОТКЛИКИ НА МОЙ МАТЕРИАЛ О ЛАТЫНИНОЙ, ПЫТКАХ И РАЗМЕЖЕВАНИИ ЛИБЕРАЛЬНОГО ЛАГЕРЯ ВЫЗВАЛИ У МЕНЯ ДВА ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ.

ПЕРВОЕ.

Левые западные либералы - это те, кто создаёт нарративы:
а) для формирования в Западной Европе единой гражданской нации;
б) для формирования общепланетарной цивилизации на основе ценностей западного либерализма.

Правые западные либералы - это те, кто создаёт нарратив для эффективного отпора незападным антилиберальным силам.

ВТОРОЕ.

Левые либералы (прогрессисты) - вот уже много десятилетий самое левое, т.е. выступающее за культурный универсализм, плюралистическую демократию и гуманистические ценности, движение.

Левые же идеологии - это разнообразные формы движения за возвращение к социально-исторической архаике: культурный изоляционизм, общинность и даже сословность (власть касты "педагогов взрослых" - правителей-философов), т.е. по сути своей, ультра-ультра-правые, реакционные направления.

Вся разница между правыми и левыми радикалами в том, что первые хотят воссоздать средневековье (одни - высокое, с рыцарями и соборами, а другие - раннее - с ватагами "кононов-варваров", харизматическими рексами и выборами конунгов), а вторые - грезят архаической военной демократии с пророками-шаманами во главе. В общем, спор Нибелунгов с Иисусом Навином (Иехошуа бин-Нуном).
20th-Jan-2014 07:59 pm - Пионтковский: не могла Латынина обойти вниманием первую высылку американского журналиста из России
Жанна д’Aрк плаща и кинжала
Андрей Пионтковский: не могла Латынина обойти своим вниманием первую в России высылку журналиста США




Андрей Пионтковский
Каспаров.ру
20.01.2014


Среди обозревателей, в течение многих лет неизменно отстаивающих позицию спецслужб во всех связанных с ними скандалах и на всех сфабрикованных ими судебных процессах, выделяется своей неутомимостью и пассионарностью Ю. Латынина. Не могла эта Жанна д’Aрк плаща и кинжала обойти своим профессиональным вниманием и первую в посткоммунистической России высылку американского журналиста Дэвида Саттера.

Всецело поддерживая и одобряя выдворение клеветника России, она в то же время призывает компетентные органы отбросить их жалкое блеяние о якобы просроченной г-н Саттером визе и, как это и подобает органам гордо встающей с колен державы, назвать истинную причину нежелательности дальнейшего пребывания Саттера на территории РФ. Это книга Саттера о том, как ФСБ взрывает Россию, и вопросы, которые он пытался задавать по поводу взрыва автобуса в Волгограде в октябре 2013 года.

"ФСБ взрывает Россию" возвращает нас к событиям 1999 года и прежде всего к "учениям" в Рязани. На этих "учениях" подложившие в подвал жилого дома мешки с гексогеном и взрыватель приехавшие из Москвы офицеры центрального аппарата были вычислены и блокированы рязанским УФСБ и их задержание в последний момент отменил своим приказом Патрушев.

Угадайте с трех раз, кому принадлежит следующий гневный комментарий по поводу тех событий:
"Когда офицеров практически поймали с поличным, им не осталось ничего другого, как нести какую-то чепуху о том, что в мешках сахар, и про "проверку бдительности". Тогда единственное, что могло спасти репутацию режима и лично Путина, — это немедленное увольнение Патрушева и гласный суд над всеми, кто был причастен к очковтирательству, переходящему в терроризм".
Саттеру? Нет. Пионтковскому? Нет. Это Юлия Леонидовна Латынина собственной персоной. Выслать ее немедленно из страны как демшизу поганую вместе с Саттером? Не торопитесь. Вчитайтесь внимательно в концовку фразы. Девушка выполняет ответственную патриотическую миссию, спасая остатки репутации режима и лично Путина. Работает с интеллигенцией, с информированной частью общества. Она не отрицает всем известные обстоятельства позорного провала ФСБ в Рязани, более того она возмущается ими, требует увольнений, гласного суда. Но в концовке ( а запоминается всегда именно концовка ), завоевав доверие читателя, почти незаметно передергивает карту.

Переквалифицирует преступление ФСБ с терроризма в невнятное очковтирательство, переходящее в терроризм. Виртуозная работа.

Не меньше вопросов, требующих расследования и гласного суда, возникает и по поводу других громких терактов. "Норд-Ост", например. Почему-то почти все террористы были расстреляны, когда они уже не представляли опасности, а в то же время о многом могли поведать на допросе. Единственный из них оставшийся в живых Теркибаев, завербованный агент спецслужб, выйдя из здания невредимым и свободным, успел затем дать сенсационное интервью "Новой газете", и только после этого был ликвидирован. А один из организаторов теракта Эльмурзаев руководил службой безопасности крышуемого спецслужбами Прима-банка, на инкассаторских машинах которого передвигались по Москве террористы.

Среди бесланских террористов было несколько человек, включая одного из их главарей Ходова, отпущенных на свободу незадолго до нападения на школу. Все они были выпущены из тюрем и изоляторов не вопреки желанию силовиков, а по их сознательному решению. Лица, задержанные российскими спецслужбами как подозреваемые террористы, могут оказаться живыми на свободе только в одном качестве: в роли завербованных агентов этих спецслужб.

Бесланская трагедия с самого ее начала до финала – от ее организации до залпа из огнемета по залу с детьми – была преступлением российских властей.

Гласного суда над террористами в погонах, к которому справедливо призывала госпожа Латынина, не было. Ни после Рязани, ни после "Норд-оста", ни после Беслана. Безнаказанность преступников во власти порождает и будет порождать их новые преступления.

Дмитрий Соколов, "гражданский муж шахидки Зияловой", находился в центре волгоградской легенды силовиков после взрыва автобуса 21 октября. Нам ежедневно сообщали, что кольцо преследования вокруг неуловимого главного подрывника махачкалинской диверсионно-террористической группировки неумолимо сжимается и вот-вот он будет схвачен.

Но в интернете уже были его фотографии в фас и профиль при задержании, детали его перемещений, записи разговоров боевиков. Как старательно потом пытался убедить ведущую программы "Неделя" М. Максимовскую бывший руководитель волгоградского ФСБ Сергей Воронцов: "Да, он был задержан, мы его контролировали, но не могли же мы уследить за каждым его шагом".

Поэтому и неудивительно появление уже через несколько минут после волгоградского теракта массы сведений не только о Соколове, но и о его "гражданской жене", начиная с чудом уцелевшего ее новенького паспорта с фотографией в хиджабе и до огромного массива видеонаблюдений разгуливающей по городу "шахидки".

В конце концов он снова был арестован (в который раз!). Затем он как мешок было заброшен вместе с четырьмя неизвестными в какой-то дом на окраине города, в котором им всем согласно разработанному сценарию суждено было умереть в прямом эфире федеральных телеканалов "в процессе задержания". Для довершения этого безумного театра абсурда во время своего расстрела Соколов между выстрелами чистосердечно признался в организации теракта 21 октября.

Как сухо заметила по этому поводу в своей статье в "Новой Газете " г-жа Латынина: "Я понимаю, почему спецслужбам потребовалось подобным образом "легализовать" труп. Суды в Махачкале коррумпированы и запуганы, террористов реально отпускают, и проще отчитаться о "ликвидации" запытанного боевика в ходе спецоперации, чем смотреть, как он потом выходит на свободу из зала суда".

Кстати занимавшаяся информационным сопровождением неоднократных арестов и ликвидации Соколова Латынина окончательно запуталась в своих показаниях то в пятницу рассказывая в "Новой" об аресте Дмитрия Соколова в Махачкале, то в субботу на "Эхе" объявляя арестованного Лже-Дмитрием.

Даже прокремлевская "Комсомольская правда" заключила свой репортаж о ликвидации Соколова выводом "Дмитрий Соколов уже давно находился в разработке у спецслужб. Готовился теракт в Волгограде еще с сентября". Кем готовился и как разрабатывался ? Волгоградские силовики, как минимум, виновны в том, что позволили организовать и совершить теракт вышедшим из-под их контроля агентам - Соколову и Зияловой.

И эти люди, и г-жа Латынина вместе с ними обвиняют Саттера в том, что тот ковыряется в носу – задает вопросы о взрыве автобуса 21 октября. Да если бы власть захотела вместе с Саттером найти ответы на эти вопросы, скорее всего не было бы терактов 29 и 30 декабря.

Ну и последнее. Один приятель прислал мне тассовочку от 15 января некоего Олевича Виктора Жозефовича, политолога, специалиста по российско-американским отношением. Почитайте специалиста, не пожалеете. Получите громадное удовольствие. Изложенный кондовым гэбэшным языком середины 60-х годов прошлого столетия краткий темничек латынинской статьи от 20 января. Пять дней ушло у нашей Жанны на литературное воплощение концептуального замысла Жозефыча.
9th-Dec-2013 08:05 pm - Невежество или подлость? Евгений Ихлов о небезызвестной Ю. Латыниной
Невежество или подлость?

Евгений Ихлов
forum-msk.org
09.12.2013


Объект моих постоянных критических нападок Юлия Латынина наконец-то полностью «расчехлилась», дав понять, в своём очередном «Коде доступа», что чёрная раса уступает белой (кавказской по науке) и, вообще, «пусть докажут равенство рас», а осуждённая ООН система расовой сегрегации в ЮАР и Южной Родезии – это форма «самоуправления для чёрных». Юлия Латынина обижалась, когда её «социальный расизм» я приравнивал к фашизму. Сейчас он наконец-то перешёл к антропологическому. Я не собираюсь напоминать Латыниной, что генетики давно доказали генетическое единство человечества. Она это сама отлично знает, как и то, что родина людей в Африке – Кении или Эфиопии. Сто лет назад неполноценными считали жёлтую расу. Сегодня Латынина взахлёб хвалит китайское чудо, предрекая его торжество над деградировавшей Западной Европой. До этого было японское чудо и южнокорейское чудо.

Чёрная раса не нуждается в обосновании своих талантов – музыкант Луи Армстронг и писатель Сэмуэль Дилени говорят об этом исчерпывающе. Демагогическим идиотизмом является сравнение людей с цивилизационным разрывом в несколько тысячелетий – белые прибыли в Африку, в т.ч. на территорию нынешней ЮАР, из Европы Нового времени, застав там население на стадии бронзового и каменного века. И за 100 лет догнали разрыв в пять тысячелетий. Представим, что мы сравниваем римлян и германцев в 1 веке н.э. Или арабов и европейских народов 11 века. И делаем выводы о превосходстве и неполноценности рас и народов.

Ещё немного истории. 20 тысяч лет назад Средиземноморье населяли бушменские племена. Их гены, негритянские гены - в древних египтянах, евреях, финикийцах, в носителях крито-микенской цивилизации. Назовите их расово неполноценными, госпожа Латынина… Признаком бушменской (негритянской) крови являются, в частности, толстые губы. Как у автора этих строк. Как у Поля Робсона, певшего на идиш «Песню борцов Варшавского гетто».

https://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=jzPShrawxLc

И еще, Юлия Леонидовна, подойдите к зеркалу…

15th-Nov-2013 05:14 pm - Евгений Ихлов – о том, как поборники дискриминции меньшинств растлевают протестное движение
Растлители

Евгений Ихлов
15.11.2013


Когда в очередном фантастическом романе Сергея Лукьяненко, в котором описывается альтернативный Земле нашего времени компактный по населению, довольно бедный и суровый, патриархальный «жюль-верновский» (сравнение из книги) мир, то обсуждается возможность бегства в этот мир с нашей планеты. Среди причин исхода из развитых стран – коррупция, экологические бедствия, войны и кризисы, преступность и прочих бед, называется «толерантность»… Я сразу задал себе вопрос: подача популярным автором терпимости как социального зла первого ранга – это ещё одна капля яда в души, ещё одни обойный гвоздик в креп, покрывающий гроб русской гуманистической традиции, или попытка найти ключик к сердцу тех, кого уже убедили, что надо показать всем этим меньшинствам их место. Возможно, не слишком задумываясь, как бы выглядел современный западный мир, если бы в нём сохранялась нетерпимость на уровне 20-30 годов.

Если немного отвлечься в сторону, то упоминание Жюля Верна в этом контексте логично. Как известно, он был рьяный французский патриот, в отличие от другого известнейшего французского писателя Эмиля Золя, поддерживал клеветнические обвинения в отношении капитана Дрейфуса. Верн жил в убеждении, что настоящий патриот всегда должен поддерживать армию. А также патриотическую общественность и патриотический суд. Безо всякой там толерантности. Стоит напомнить, каким крахом для консервативных и католических кругов Франции завершилось дело Дрейфуса. Дело завершилось полным отделением церкви от государства, а аристократии – от командования армией и влияния на общественное мнение. Свою скромную лепту в этот коллапс французского национал-патриотизма внёс и последовательный борец с толерастами всемирно прославленный писатель-фантаст Жюль Верн.

Но вернемся в наши дни. Не очень внимательно, но я стараюсь отслеживать наиболее яркие антитолерастские выступления кумиров праволиберальных умов. Типа Юлии Латыниной и Михаила Веллера. Повышая свою читательскую, скажем так, «капитализацию» (это уже иной градус популярности) в протестных кругах резкой критикой коррупции и разложения государства в условиях путинизма, они с заставляющей себя уважать настойчивостью, раз за разом проповедуют принципиально антидемократические взгляды. Особенно меня поразили - недавний совет Веллера применять в борьбе с терроризмом метод коллективного наказания (вроде мы с ними, как и они с нами – вот, дескать, единственный успешный метод, хотя все помнят, насколько результативны были уничтожения «партизанских деревень»), и его приравнивание гей-активизма к фашизму. В последнем случае была даже поддержка гомофобии путинского режима как наименьшего зла – перед лицом «гомофашизма». Аргументация Веллера проста и легко предсказуема – падение морали угрожает цивилизации, а однополая любовь бьёт по демографии противостоящих варварству западный стран. Спорить с доводами Веллера скучно. Как общеизвестно, Греческая, Римская, Арабская, Китайская и Японская цивилизации шли от победы к победе в условиях самой шокирующей современного европейца институализированной педофилии. Как и Московское царство при Иване Третьем. Никакими полицейскими репрессиями гея делать детей заставить нельзя (можно принудить к заключению фиктивного брака), а легализация однополых браков увеличивает число семей, усыновляющих детдомовцев.

Только для дикарско-фашистских мозгов участь мальчика, которого насилуют старшие в интернате, а затем – и более отмороженные юные уголовники (у бывшего детдомовца вероятность попасть в колонию уже полвека составляет порядка 50%), завидней, чем участь ребёнка, озабоченного тем, что его интеллигентная семья – это два папы или две мамы.

На фоне этого пещерного уровня инициативы Юлии Латыниной по ограничению избирательных прав малоимущих, инициативы – в т.ч. Михаила Прохорова – по отмене национальных республик в составе РосФедерации или превращению этих республик в заповедники, откуда затруднён выход на остальную территорию, смотрятся даже почти цивилизованно.

Но у меня простой вопрос, как в старом анекдоте про поиск логики: а зачем эти идеи с таким упорством вноситься в либерально-оппозиционные массы? Идеологи приводимых выше праворадикальных рецептов всё-таки должны считаться с возможностью их реализации. Очевидно, что правоконсервативный путинизм на реализацию этих, слишком революционных, инициатив не решится никогда. Сменит путинизм либо «народный» режим в результате победы протестного движения, либо силовая хунта. Демократический режим, конечно, можно будет раскачать на гомофобию, но на лишение гражданских прав половины своей социальной базы, – это вряд ли. Хунта тоже будет скорее грешить популизмом, чем элитизмом. Путинизм – это вообще, видимо, последний период в отечественной истории с таким демонстративным доминированием элит и их клановых интересов. Вышвыривая демократию в дверь, диктатуры часто смиряются с её возращением в окно, и стараются не идти открыто против интересов многочисленных социальных групп. Поэтому ни от демократии, ни от хунты законодательной дискриминации бедняков и сегрегации мусульман и кавказцев ждать бесполезно. Силовые хунты, как правило, предпочитают «плебисцитарную демократию», когда всеобщее голосование становится публичным ритуалом изъявления лояльности и как бы подтверждением личной унии с диктатором.

Правой буржуазной диктатуры-модернизации столыпинского или пиночетовского типа в России ждать бесполезно. Ещё 18 лет назад, когда в солидно-буржуазной среде жадно мечтали о превращении Ельцина в Пиночета и, например, на Ирину Хакамаду, замутившую свой избирательный блок, подозрительно косились коллеги по «Круглому столу бизнеса России» (кому нужны эти выборы вообще!), мне приходилось печатно убеждать в идиотизме таких планов. Пробуржуазный полицейский режим, писал я, бывает только в странах, где силовики либо рекрутируются из сословия свободных собственников: младшие дети олигархов – элитарные офицерские училища, младшие дети мелкой буржуазии – в полицейские и сержантские школы, и напротив, отставные вояки и полицейские чины мечтают открыть своё дело, купить ферму, автомастерскую, открыть кабачок… В странах с «феодальным» отношением к буржуазной собственности, силовики, получив власть, не ограниченную ни судом, ни парламентом, просто начинают захватывать собственность или создавать свой монопольный бизнес. И вместо класса рьяных защитников «священной частной собственности» мы получаем «опричников», грабящих и обкладывающих предпринимателей данью.

Поэтому предлагать оппозиционно настроенным либералам мечтать о «диктатуре среднего класса» – это просто сознательно раскалывать протестное движение, обрубать ему все возможности для расширения социальной базы.

То же самое относится к антикавказским и антимусульманским проектам. Их провозглашение лишь толкает миллионы человек в сторону путинизма – как наименьшего зла. А ведь эти люди не меньше устали от бесправия и бедности, чем жители «ядерной России». Но им не только не протягивают руку – их осыпают оскорблениями и угрозами лишить даже того копеечного набора прав, которые им подарили за отказ «брать суверенитета, сколько унесёте»…

Если бы я был параноиком и сторонником теории заговора, я бы решил, что призывы из правооппозиционного лагеря дискриминировать бедняков, геев и мусульман – результат блестящей «операции прикрытия», тонко проведённая руками своей агентуры влияния идеологическая диверсия Кремля. Но я убеждён, что секрет вовсе не в этом. Просто желание пропагандировать свои экзотические взгляды – и этим раскалывать оппозицию – у некоторых пересиливает желание сменить еженедельно поносимый режим.

Просто очень хочется жить в альтернативном мире, где по волшебству власти реализуют любимые идеологом концепции. Очень-очень хочется. И плевать на остальное.

Это модель поведения растлителя. Он старательно обхаживает подростка. И его похоть сильнее всего – и осознания последствий от удара по психике для объекта его вожделения; и понимания почти неизбежного разоблачения, потери репутации, превращения в жертву шантажа, да и просто – ареста, бесславного суда и очень горькой участи во время отсидки. Поэтому, скорее всего, внушая протестному движению, скажем мягко, фашизоидные идеи, его растлевают не из стремления оседлать, прорваться на его волне к власти и богатству, а, так сказать, бескорыстно – из любви к искусству. Не думая, что этим ежедневно его губят.

Опубликовано здесь: http://www.kasparov.ru/material.php?id=528662FCB7F35
7th-Oct-2013 04:19 pm - Менталитет Латыниной и менталитет «мента-беспредельщика»
Апология беспредела

Евгений Ихлов
free
07.10.2013


Фашистский либерализм не следует путать с либеральным фашизмом, каким был испанский режим Франко в последние годы жизни генералиссимуса или режим Пиночета в Чили. Это достижение целей, приемлемых в демократическом обществе (защита собственности и порядка, борьба с терроризмом, оргпреступностью, наркоторговлей, незаконной миграцией и т.п.), средствами, для демократического общества неприемлемыми, — такими, как систематические пытки подозреваемых, произвольное лишение свободы, фальсификация уголовных обвинений, использование в политике военизированных формирований типа «эскадронов смерти» и т.д.

Юлия Латынина не скрывает глубокого удовлетворения обвинением гринписовцев и экипажа ледокола Arctic Sunrise в пиратстве. Между тем она знает, что статья 227 ч.3 УК предусматривает как минимум 10 лет лишения свободы. И знает, что обвиняемые не виновны ни в одном из действий, предусмотренных этой статьей: они не пытались захватить платформу «Приразломная», они не нарушали государственный суверенитет РФ, они были безоружны, они не хотели ни применять насилие, ни брать заложников, ни выводить из строя имущество.

Но нелюбовь г-жи Латыниной к экологическим активистам, особенно к организации Greenpeace, пересилила почтение к праву. Она не любит тех, кто покушается на технологический прогресс и на деятельность крупных корпорацией. Что ж, имеет право. Но приветствовать откровенную фабрикацию уголовного дела для острастки защитников окружающей среды? Собственно, чем тогда Латынина отличается от тех сторонников Путина, которые с наивной откровенностью утверждают, что Ходорковского надо было обвинить в краже добытой им нефти, поскольку он бросил вызов Путину (самое в их глазах страшное преступление)?

48 лет назад были арестованы писатели Синявский и Даниэль. Они «просто» печатались за границей. Но советская власть решила, что и такой способ обойти цензуру — подрыв государства. И расценила публикации как уголовное преступление. КГБ так спасал социалистический строй, который без цензуры существовать не мог. Арестовывая Ходорковского и Лебедева, путинские следователи спасали путинизм, который не мог стабилизироваться без демонстративного запугивания бизнеса. А отправляя за решетку экоузников, путинизм, как ему кажется, гарантирует свободу рук своей главной опоре — сырьевым монополиям.

Обычно, рассказывая о примерах «ментовского беспредела», Латынина возмущается такими его разновидностями, как подбрасывание наркотиков или иных улик. Но ведь опер, который подбрасывает наркотики, уверен, что главное — обезвредить наркоторговца или другого уголовника, который мешает честным людям жить, а то, что он так хитёр, что не оставляет следствию улик, так на каждую хитрость криминала есть двойная хитрость мента… В этом смысле менталитет Латыниной ничем не отличается от менталитета «мента-беспредельщика».
25th-Mar-2013 04:15 pm - Ихлов на Каспаров.ру о правозащите как явлении
Табу и перспективы
Правозащитники должны исходить из приоритета права и достоинства личности


Евгений Ихлов
kasparov.ru
25.03.2013


С понятием "правозащита" в нашей стране творится совершеннейшая фантасмагория. С одной стороны, слово "правозащитник" стало главным ругательством в устах вовсе не сторонников путинизма, как это было, например, еще лет пять назад, а рьяных обличителей путинизма с праволиберальных и консервативных позиций. И лучший тому пример — либерал-фашистка Юлия Латынина.

Примечание. Термином "либерал-фашизм" (по-другому "фашистский либерализм") я обозначаю доктрину, которая предполагает, что достижения признаваемых либеральным обществом целей, таких как борьба с коррупцией, наркоторговлей, нелегальной иммиграцией, уличной или организованной преступностью, педофилией и прочее, возможно добиваться методами, не признаваемыми либеральным обществом: пытками, тотальной слежкой, дискриминацией по этническому или имущественному признаку, отказом от демократических процедур, внесудебными расправами, коллективными наказаниями и т. д. Часто употребляемый термин "либеральные фашисты" я считаю в таком контексте неправильным, поскольку, строго говоря, он относится к наиболее умеренным приверженцам фашистских доктрин.

С другой стороны, в правозащитники — и у нас, и за рубежом — стали записываться люди с вполне тоталитарным взглядом на личные права и их гарантии, но настроенные четко оппозиционно к властям, обвиняя их в нарушении прав человека.

Попробую обозначить свою позицию по данной теме.

Прежде всего. В современном мире ситуация с правами человека отброшена на полвека назад. Причина — "четвертая мировая", объявленная "международному терроризму". Эта "война", начало которой датируется 11 сентября 2001 года, но которая фактически началась 20 августа 1998 года — ракетными ударами США по Афганистану и Судану, политически и психологически вернула Запад к "комфортабельному" положению 50-х, когда тотальная борьба с коммунизмом полностью развязывала руки для любых тайных операций, интервенций, подготовки переворотов, самых свирепых полицейских мер и союзов с самыми людоедскими режимами (лишь бы они были "правыми").

Помню, как 12 или 13 сентября 2001 года меня попросили поучаствовать в подготовке проекта обращения правозащитников к властям США. Я написал приблизительно так: "Америка в современном мире — эталон высоких требований к правам человека. Очень многие недовольны теми стандартами в этой сфере, которые стали возникать со времен окончания холодной войны и падения коммунизма. Если США позволит себе сейчас отойти от норм международного права в своем преследовании террористов и стран, их поддерживающих, в том числе решится на военное нападение, то сработает эффект мультиплицирования — планка разрешенного рухнет, и власти разных стран с радостью откажутся от вынужденного соблюдения минимума гражданских свобод". Заявление с подписью большого числа статусных российских правозащитных организаций вышло. Знакомые американцы огорчились: мол, за кого вы нас принимаете...

Но жизнь показала правильность моего горького предчувствия: войны, тайный ГУЛАГ для подозреваемых в терроризме, концлагерь в Гуантанамо, хитро расположенный вне зоны любого американского гражданского правосудия… И слишком хорошо известно то, что произошло в ответ у нас, как поменялся тон Запада по отношению к фактически тоталитарным аравийским монархиям и всяким другим "антитеррористическим" диктатурам.

Теперь о самом понятии "права человека". Исторически оно сложилось как переплетение двух ранее совершенно различных традиций западной цивилизации — гуманистической и демократической.

Логически эти наборы ценностей почти не связаны. Общество может создать систему, когда политика точно отражает мнение большинства и гарантирует свободную и честную конкуренцию за власть, но при этом быть жестко настроенным по отношению к преступникам, меньшинствам и противникам, крайне нетерпимым к инакомыслию… И наоборот, при авторитарном режиме общество может быть терпимо к философским дискуссиям и различным сексуальным изыскам, не устраивать этнических гонений и судебных расправ…

Ведь никакой взаимосвязи между правом создавать партии и участвовать в выборах и правом быть избавленным от голодной смерти не существует.

Если мерить веками, то западное представление о гражданских правах сложилось, когда после ожесточенного соперничества таких наследий, как римское право, иудейско-христианской традиции (пророки и Нагорная проповедь) и древнегерманское право, они образовали нерасчленимый комплекс. Постепенно аристократические и академические привилегии распространились на третье сословие, а затем и на широкие массы.

В послевоенное время произошел как бы диалектический синтез вектора гуманизации и вектора демократизации, что и нашло свое отражения во Всеобщей декларации прав человека (10 декабря 1948 года). Но главное, что объединило все права, — это постулаты об индивидуальной ответственности и индивидуальной свободе.

Доктрина прав человека рассматривает каждого человека как суверена в распоряжении своими правами. Вина может быть только личной (или группы конкретных личностей), поэтому никакой "коллективной ответственности" всей социальной группы за, допустим, неэтичное или криминальное поведение представителей данной группы не может быть. Невозможно оправдать захват заложников или удары по мирному населению ради запугивания людей и государства (что и есть терроризм). Следовательно, недопустимо и коллективное наказание.

Я убежден, что любой, кто говорит о плохих качествах личности только на основе ее принадлежности к социальной группе, не может называться правозащитником. Социальный конструкт должен исходить из приоритета права и достоинства личности.

Любой, кто утверждает, что цель личности — служить государству, религии, нации, партии и т. п., не может называться правозащитником.

Любая социальная группа "собирается" из людей, поэтому их права выше ее, а не наоборот, "атомом" (неделимой базовой частью) человечества является личность, а вовсе не нации, цивилизации, культуры, церкви. Любой сторонник доктрины, утверждающей обратное, не может считаться в полной мере сторонником правозащитных ценностей.

Отдельно идут представления о коллективных правах, например праве наций на самоопределение. Кажется, что его идея противоречит идеи верховенства индивидуальных прав. Но это не так. Согласно современным социологическим теориям, именно государство создает нацию за счет индоктринирования, политики культурной унификации и прочее. Поэтому стремление к созданию собственного государства — это защита от социально-культурного растворения. Если ввести понятие "право на защиту социально-культурной идентичности", то стремление к созданию государства должно рассматриваться как метод реализации этого права. Другое дело, что часто достаточно автономной государственности внутри демократического плюралистического государства для реализации такого права, и требование любой ценой получить суверенное государство может считаться излишним и неоправданным.

По аналогии с правом народов защищаться от дискриминации и принудительной ассимиляции, добиваясь образования собственной страны, я бы причислил к безусловным коллективным правам и права на сопротивление собственному деспотическому правительству и государственному терроризму, право на гражданское неповиновение в случае невозможности легальной реализации демократических свобод.

После принятия Декларации, а также Женевских конвенций 1949 года довольно быстро сложилась своеобразная пирамида "прав". В самом начале — гуманитарное право. Тут к человеку требуется отношение как к животному: его нельзя убивать, мучить, необоснованно лишать свободы, надо заботливо кормить, лечить, давать жилье, предоставлять возможность развиваться.

Следом идут требования на войне относиться к противнику по-рыцарски: стараться не задевать мирное население, не убивать и не разрушать "больше необходимого", не убивать, не пытать и не порабощать пленных…

Этажом выше — гражданские права и свободы. Это демократический набор, включающий право на справедливое правосудие (суд равных себе). Затем политические права — прямое и косвенное участие в управлении государством.

Следом идет то, что я для себя объединяю под общим названием "обеспечительные права". Это те права, реализация которых страхует личность от "унасекомления" и "роботизации". Это социальные права (право жить в достойных условиях и иметь возможность для саморазвития), экономические свободы (право иметь возможность обеспечивать себя и своих близких своим свободным трудом и своими талантами), а также культурные свободы (право быть причастным к вершинам человеческой цивилизации и быть свободным в духовном и интеллектуальном поиске). Социальные права явно имеют своим источником гуманизм, а экономические и культурные свободы — демократию (хозяйственная и духовная суверенность).

Уровень признания прав и свобод с каждым годом объективно расширяется, что вызывает ярость консерваторов, убежденных, что "планка разумности", якобы достигнутая западной цивилизацией на своем пике в XIX веке, давно пройдена, и ненависть "реакционных романтиков", мечтающих перечеркнуть всю духовную эволюцию четверти тысячелетия, последовавшего за эпохой французских энциклопедистов и англосаксонских либералов, и при случае вернуть общество в средние века.

Если разобрать оба главных компонента прав человека, то можно попытаться представить общую направленность эволюции прав человека.

Для гуманизма — это полный отказ человека от преимуществ, получаемых им во внутривидовой борьбе (идея профессионального биолога Сергея Ковалева). Имеется в виду, что общество должно поддерживать проигравших в межличностной конкуренции вплоть до полного нивелирования ее результатов.

Для демократии — это полное снятие отчуждения между личностью и государством, максимальное участие каждого в выработке политики на локальном и общем уровнях.

Вывод из этого такой: правозащитником не может в полной мере считаться не только сторонник революционной диктатуры или апологет терроризма (включая государственный, например сталинизм или маоизм), или поборник клерикализма и дискриминации женщин и подростков, но и тот, кто отстаивает социальный дарвинизм и призывает отсечь "простых" людей от формирования государственного управления.

Вы можете оставить свои комментарии здесь
18th-Oct-2012 12:54 am - Ихлов на Грани.ру против Латыниной
Мандат для морлока

Евгений Ихлов
free
18.10.2012


Вести заочные философские споры с писателем-фантастом Юлией Латыниной довольно унылое занятие. К сожалению, она является кумиром влиятельного сегмента правоконсервативной интеллигенции, дискуссия с ней является необходимым элементом социального конструирования будущей – свободной России. Очевидно, что полемика с путиноидами и фашизоидами – совершенно бесперспективна. Но после их «диалектического» снятия придут иные генерации политиков и общественных деятелей. От того, какие доктрины покорили их умы и сердца сегодня, зависит то завтра, в котором мы скоро будем жить. Так бурная, хоть и казавшаяся предельно абстрактной, полемика в самиздате и тамиздате в 70-е годы между демократическими социалистами, либералами-западниками и православными монархистами определила соотношения сил в российском парламенте в 90-е.

С упорством, заслуживающим лучшего применения, Латынина вбивает тезис о желательности ограничения избирательных прав для бенефициаров социального государства – получателей пособий и пенсий, включая «выкуп» у бедных избирательных прав.

117 лет назад один из идеологов Фабианского движения (по теперешнему – леволиберальных реформаторов) Герберт Уэллс выпускает свой первый фантастический роман «Машина времени». Это – острый социально-политический памфлет. Его главная тема вовсе не блестящее достижение гениального изобретателя, создавшего велосипед для путешествий в прошлое и будущее, но грозное предупреждение: продолжение праволиберального курса разделит нацию на два биологических вида – изнеженных элоев и хищных морлоков, охотящихся на них по ночам. Проклинаемые Латыниной левые реформаторы создали социальное государство. В Российской империи – не успели и большевистские морлоки с хрустом и чавканьем «пожрали» дворянско-интеллигентских элоев.

Лишение бедноты и пенсионеров (т.е. людей, работавших всю жизнь) избирательных прав вызовет у них предельное отчуждение от общества и государства. И тогда огромные части населения постигнет судьба германских турок или французских арабов, велферополучателей в «цветных» кварталах США. Гастарбайтеры и их потомки в Западной Европе – неграждане, их правовой статус сегодня такой же, какой полагался евреем по программе НСДАП. Они отчуждены от «Большого общества», каналами социализации для них остаются либо мечеть, либо оргпреступность. Североамериканские испаноязычные и афро – граждане, но в условиях всеобщего преклонения перед «протестантской этикой по Веберу», получатели пособий чувствуют себя людьми второго сорта и сами не регистрируются избирателями. Раз эти пасынки Запада выпадают из политики, то они не интересуют партийных деятелей. Перед ними не заискивают на выборах, их обходят при распределении муниципальных бюджетов. В ответ они отвергают господствующую культурную норму, и публицисты жалобно стенают о крахе мультикультурализма.

Совсем обратная ситуация была в США сто лет назад. Иммигранты быстро натурализовывались и получали гражданство. В результате сплоченные этнические группы, легко подчиняемые своими лидерами стали лакомым куском для партбоссов обоих конкурирующих партий. В ответ на консолидированное голосование политики помогали новых гражданам с трудоустройством и работой. Так были включены мощнейшие механизмы социализации. Грузовые социальные лифты вырывали миллионы из этнических и расовых гетто. А попадание в общий средний класс формировало тот самый прославленный «плавильный котел». Ценой такой политической натурализации стал невиданный размах политической коррупции. Но она была преодолена интеллигентизацией политики, которая стала естественным следствием массового прорыва в университеты (высшее образование было самым надежным путем избавиться от маргинальности, а затем и критерием «джентльментства»).

Поэтому я убежден, что именно включение людей в гражданскую жизнь стабилизирует общество, а вовсе не искусственное «исключение» из нее. Кроме того, ведь существует точка зрения, что полноценным гражданином должен быть отнюдь не скучный мелкий буржуа или клерк (у которого с уплатой налогов все в порядке – он и мухлевать-то трусит), а воин. Как в романах Хайнлайна (серия «Звездный десант»), где право голоса получает только отслуживший в армии. Эта «спартанская» утопия была de-facto реализована в Израиле, где до массового прихода в политику евреев - выходцев из арабского мира и современной Восточной Европы (т.е. с наследственно-рабской психологией), мужчина, не имеющий за спиной службу в спецназе или танковых частях, о политической или административной карьере мог и не думать.

Поэтому для надежной социальной стабилизации будущей свободной России я предложил бы как раз принцип обязательного (под страхом штрафа) участия в выборах. Такой вот староамериканский вариант принудительной* политизации.

*Конечно, формально новоприбывших в США административно голосовать не заставляли, но возражать своим этническим «буграм» было сложно. Да и при получении патента на мелкую торговлишку заступничество местного партбосса - вещь не лишняя.


Мой комментарий

Во-первых, эта Латынина постоянно повторяет какие-то зады, зовет от цивилизации к дикости.
В XXI веке надо стремиться к тому, чтобы жить как в XXI веке, а не в XIX, XVIII и т.д. От нашего полуфеодализма и до рабовладения не так уж далеко.
В цивилизованном правовом государстве не может быть никакого имущественного ценза.
Выборы должны происходить не по принципу "один рубль - один голос", а по принципу "один человек - один голос" - это идеал, к которому надо стремиться.

Во-вторых, это подкуп избирателей.
Статья 141 УК РФ. Воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий
1. Воспрепятствование свободному осуществлению гражданином своих избирательных прав или права на участие в референдуме<...>
2. Те же деяния:
а) соединенные с подкупом<...>

Кому на руку этот подкуп?

В-третьих, за чьи деньги он будет осуществляться?
Я как человек, платящий прямые и косвенные налоги, - против.
13th-Sep-2012 05:44 pm - Евгений Ихлов о бездоказательных нападках Латыниной на правозащитников
Левизна прав человека

Евгений Ихлов
free
13.09.2012


Я все ждал, когда это случится, и вот произошло: талантливый писатель-фантаст Юлия Латынина объявила доктрину прав человека «сталинской пропагандой» и «порождением мирового коммунизма», интригой Коминтерна. Ее позиция совпала с пропагандой антикоммунистических диктаторов ХХ века во главе с прославляемым ею генералом Пиночетом: дескать, как только появляется коммунизм, так сразу требуют прав человека. Именно этот тезис Латыниной помешал мне назвать ее историком, ибо в наше с ней время об антагонистическом противоречии между коммунизмом и «так называемыми правами человека» школьникам сообщали уже в том возрасте, в котором сейчас пытаются учить «православной культуре».

К сожалению, тут Латынина дала своему публицистическому дару завести себя слишком далеко. Правозащитное движение появилось даже раньше, чем «Манифест коммунистической партии». Исторически первым правозащитным движением можно назвать движение за освобождение темнокожих американцев и вообще за запрет рабовладения и работорговли. Разумеется, рабовладельцы, работорговцы и духовно близкие к ним отечественные крепостники искренне считали сторонников освобождения рабов и крепостных опасными коммунистами. Ведь они угрожали сохранности их частной «крещеной собственности». Возможно, Латынина не согласится со мною в том, что доктрина прав человека возникла как синтез двух смертельных идеологических противников – протестантских представлений эпохи Реформации о свободе совести и свободе духовного выбора индивидуума и католической доктрины эпохи Контрреформации о праве личности (разумеется, только доброго католика) на духовную автономию от светской власти и даже на отказе ей в легитимности в случае ее противостояния с Римом.

Но не будем углубляться в тонкости. В своем почти законченном виде доктрину прав человека формулируют британские, американские и французские философы и политики-масоны в XVIII веке. Именно тогда становится очевидно, что доктрина прав человека – это соединение гуманистических и демократических ценностей.

Первое мощное рафинированно правозащитное движение в истории - это движение дрейфусаров, начавшееся во Франции в феврале 1898 года, приблизительно через месяц после публикации знаменитого «Я обвиняю!» Эмиля Золя. Тогда в ответ на дичайшую травлю великого писателя (что там Мамонтов, антисолженицынская кампания «отпор литературному власовцу» - вот только с чем можно ее сравнить), в его защиту выступает цвет* французской культуры. Тогдашние борцы с антипатриотическими угрозами с издевкой назвали их «интеллектуалы» (в точном значении слова - «умники»). И слово интеллектуал мгновенно стало высшей похвалой для каждого приличного человека. Появляется внепартийное движение «Лига прав человека». До прихода Сталина на пост генерального секретаря ЦК РКП(б) еще две дюжины лет.

Латынина доказывает, что не нужно прав человека, достаточно «правосудия и демократии»**. Но в деле с обвинением капитана Дрейфуса в этом смысле все не так очевидно. Подавляющее большинство французов очень долго считало его виновным, и в любом случае при выборе между судьбой эльзасского чужака и защитой престижа армии, руководствовалось исключительно «оборонным сознанием». И суды совершенно не обязательно были «заказными» - судьи исходили из результатов экспертиз, представленных военной контрразведкой. Напомним, что Дрейфус был оправдан только потому, что некоторые офицеры Генштаба публично заявили, что представленные в суд сведения – фальшивка, а истинный германский агент – майор князь Вальсен-Эстерхази покаялся*** из безопасного далека. Таким образом, мы видим, что и правосудие, и демократия не помогли бы защите справедливости. Помогло совершенно правозащитное представление о том, что не может человек приноситься в жертву государственным интересам. Чего бы это ни стоило государству, его престижу, его обороноспособности. Во время всех этих событий Ленин был между ссылкой и эмиграцией, а выгнанный из семинарии Сталин лишь морально готовился грабить банки, посему возложить на них политическую ответственность за поражение антидрейфусаров довольно затруднительно.

Напротив, большевистские и сталинские доктрины исходили из презрения к индивидуальным правам, проповедовали полное подчинение личности коллективу****. Следующим, после французской Лиги прав человека беспартийной***** правозащитной организацией стало международное движение ПЕН-клубов (объединение Поэтов, Эссеистов и Новеллистов), отстаивавшее творческую свободу. ПЕН-клубы внесли очень важную роль не только в духовном противодействии нацизму в 30-годы (хотя сегодня для отечественных сильно правых и антифашизм отдает «красным» влиянием), но и тоталитарному коммунизму. Необходимо отметить, что СССР и его сателлиты в декабре 1948 года не голосовали в ООН за принятие Всеобщей декларации прав человека, 40 лет она была в нашей под неофициальным запретом и была опубликована лишь в январе 1989 года. Хороша коммунистическая пропаганда! Странно, что Латынина забыла, какую пропагандистскую мощь обрушивали в СССР и странах «народной демократии» именно на «фальшивые буржуазные свободы» и на «абстрактный внеклассовый гуманизм» - то есть обе составные части современной доктрины прав человека.

Впрочем, в разгар холодной войны некоторые антикоммунисты тоже очень неодобрительно относились к правозащитной идеологии, противопоставляя правам человека свободу предпринимательства и свободу периодического выбора политиков. Но это были «зоологические антикоммунисты», для которых и требования легализовать профсоюз или обеспечивать пособие по безработице были опасными большевистскими происками.

Если вернуться к «спектральному» разделению прав человека на гуманистические и демократические принципы и ценности, то важно отметить, что, по мнению Сергея Ковалева (биолога по образованию) гуманизм – это движение в противоположном направлении от внутривидовой борьбы. Собственно, демократия в пределе – это полное снятие отчуждения в политических и социальных сферах. Так неужели для Латыниной коммунизм – это все, что отступает от суровых законов кастового военно-аристократического общества? Но тогда самыми первыми ленинско-сталинскими агитаторами были библейские пророки, а цари и императоры – гонители древних иудеев и первых христиан – оказываются защитниками «латынинской свободы»?


*За печальным исключением «квасного», точнее, «арманьячного», патриота Жюля Верна.

** Разумеется, она говорит о цензовой демократии, «демократии собственников», «демократии джентльменов».

***То ли не выдержал угрызений своей аристократической совести, то ли потому что его кураторы рассчитывали этим ещё больше расколоть французское общество и окончательно дискредитировать армию потенциального противника.

**** Советская ювенальная психиатрия рассматривала противопоставление подростка коллективу как проявление шизофрении.

*****Классической правозащитной партией в период с 1905 по 1914 в России была Конституционно-демократическая партия.
30th-Aug-2012 12:24 am - Е.Милашина ("Новая газета") и Е.Сокирянская (Правозащитный центр "Мемориал") опровергли Латынину
elena milashina, 29 август 2012 в 21:59
Если те, кто принимают решение о публикации Латыниной в "Новой газете", настолько не уважают своих собственных журналистов, которые работают на Кавказе, то у этих журналистов есть право сказать то, что нужно - НЕОБХОДИМО - сказать.
Первое. Речь действительно идет о гражданской войне в Дагестане. Поэтому любая спекуляция на убийстве действительно ключевого человека и духовного лидера одной из религиозных сторон конфликта в этом регионе и уж тем более использование ситуации для продвижения политических амбиций своих дагестанских дружков - это не только беспринципность отдельно взятой личности, но - вовлекание газеты в войну. На стороне тех, кто всеми силами хочет свалить действующую дагестанскую власть. Не первый раз это делает Латынина. И очень жаль, что ей не первый раз удается использовать Новую для этого.
Второе. Убитый Саид Афанди во многом стоял у истоков той войны, плоды которой Дагестан пожинает сейчас. Его мюридом (последователем, учеником и ярым!) был покойный Адильгерей Магомедтагиров, министр МВД, который вверг Дагестан в гражданскую войну. Но убили Саида Афенди именно сейчас и именно за то, что и он понял - только религиозный диалог может хоть как-то остановить Дагестан на краю пропасти. И именно в этот момент, когда этот хрупкий диалог стал реальностью, Саида Афенди убили. А не потому, что салафиты настолько охамели. Эта смерть направлена против мира и против нынешней власти - впервые в Дагестане хоть немного вменяемой.
Третье. Не дагестанские салафиты взорвали дома в Буйнакске, Москве, Волгодонске и почти уже взорвали в Рязани. Мы НИЧЕГО не знаем о том, кто и что стояло за этими самыми страшными и ключевыми российскими терактами и походом Басаева. Но мы знаем, что случилось потом. Не только с Дагестаном - со всей Россией.
Елена МИЛАШИНА

elena milashina, 29 август 2012 в 23:11
Юлия! Это не выяснение отношений, это моя позиция по ситуации с убийством шейха и публикацией Латыниной, которую я считаю абсолютно вредной. Если вы прочтете Латынину,а потом мой комментарий - то поймете, что я не намекаю, а отвечаю на главный посыл Латыниной: всех салафитов мочить, диалог с ними нечего вести, нужно из Дагестана делать вторую Чечню, а власть, которая разводит диалоги, - гнать. В Дагестане действительно есть большой друг Кадырова и друг Латыниной - Сагид Муртазалиев. Видный местный политик, который метит в главы региона давно. Латынина, если вы ее читаете, регулярно в своих текстах про Дагестан проводит эту нехитрую мысль: нужен Сагид Муртазалиев, а не кто-либо еще. Он наведет такой же порядок в Дагестане, как Кадыров навел в Чечне. При этом Латынина далеко не дура и понимает, что Дагестан -это не Чечня, а намного более сложный регион. И навести порядок кровавыми методами и устранением физическим всех конкурентов невозможно. Мой вам совет. Прочитайте другие тексты про Дагестан в Новой - Иры Гордиенко, например, которая много пишет и хорошо все понимает про этот регион. Кати Сокирянской, которая является хоть и не журналистов Новой, но лучшим экспертом по Кавказу и по Дагестану в России.
А что касается моего комментария...
Я просто не могу промолчать.

Екатерина Сокирянская, 29 август 2012 в 23:06
Много хороших и правильных слов об убитом шейхе, но в целом - опасная и вредная статья, разжигающая меж- и внутриконфессиональную рознь. Салафия - одно из направлений в исламе, присутствие которого на Северном Кавказе- свершившийся факт. Большинство северокавказских салафитов - мирные мусульмане, которые не берут в руки оружие, не выступают против России и ее законов. Ставить знак равенства между салафитами и вооруженным подпольем, между салафитами и террористами - это напрямую призывать к продолжению войны на Кавказе. Цель этого чудовищного убийства - спровоцировать силовиков и последователей шейха Саида-Афанди к неизбирательным мерам и даже погромам в отношении мирных салафитов, и тем самым подтолкнуть Дагестан к полномасштабной гражданской войне. Своей статьей Латынина способстует реализации этих преступных замыслов.

Источник: http://www.novayagazeta.ru/society/54194.html
17th-Nov-2011 10:59 am - И это тоже фашизм
И это тоже фашизм

Евгений Ихлов
free

16 ноября 2011 года



Наконец-то трубадура отечественного просвещенного либерального консерватизма Юлию Латынину достали демократические оппоненты своими намеками на фашизоидность ее взглядов. И она изрекла свое кредо отчетливо и без недомолвок. Вот эти чеканные слова:

...И фарисейством совершенно умышленным, исповедуемым европейскими политиками и постсоветскими диктаторами, причем с одинаковой целью – с целью максимальной люмпенизации населения и расширения своей электоральной базы и расширения могущества государства. И если демократия означает всеобщее избирательное право, то да, я против демократии. И я за власть собственников. Называйте это «ктиторократией» от древнегреческого «ктитор» (собственник). Называйте как угодно. За то, чтобы избирательное право в явном или скрытом виде принадлежало только собственникам и налогоплательщикам.

Во-первых, я очень рад, что Латынина честно призналась в своем отрицании демократии. Поэтому ее можно впредь открыто, публично называть противником демократии, конституционных прав и свобод, не боясь судебного преследования.

Во-вторых, мне очень жаль, что в полемическом задоре она несколько дезинформировала слушателей и читателей, утверждая, что осужденные преступники, в том числе приговоренные к пожизненному сроку маньяки, имеют у нас право голоса. А ведь без этого риторического всхлипа - "до чего же дошло: серийным насильникам и убийцам дают право управлять государством" – ее антидемократический запал теряет значительную часть свое ударной силы.

В-третьих, я сожалею, что Латынина так умышленно извращенно применила понятие «фарисейство». Мы с ней оба читали «Древности» Иосифа бен Маттафия Флавия и знаем, что в Иудее II в. до н.э. – II в. н.э. фарисеи (буквально - «чистые») были полным аналогом современных исламских фундаменталистов и противостояли эллинизированной аристократической партии саддукеев (буквально - «праведных»). Христианская полемика с фарисейством построена на упреках в лицемерии и в забвении нравственной сути религиозных требований («мицвот») при формальном неукоснительном их соблюдении. Например, не просто не участвовать в травле таджиков, соблюдая заповедь: «Пришельца же не обижай и не тесни его, ибо пришельцами были вы в земле Египта» (Исход 22:20), но активно выступать против этой вполне фашистской, гитлеровской по духу акции властей.

Однако современные западные и российские поборники демократии как раз требуют четкого и скрупулезного соблюдения демократических норм во всей их полноте, а не стремятся отменить полноценную демократию, притворно сохраняя ее институты. Вот такое стремление профанировать народовластие и есть чистейшей воды фарисейство (в том смысле, в котором этот термин употребляют христианские критики иудаизма).

В-четвертых. Я не понимаю, какой правовой смысл имеет избирательная реформа «по Латыниной»? Налоги у нас платят все работающие. Или это призыв лишить избирательных прав пенсионеров, молодых матерей, сидящих с детьми, и инвалидов? Но большинство взрослых у нас формально владеют долей в приватизированной квартире и в сельском доме. Я еще понимаю некую логику романов Хайнлайна, где в мире «Звездного десанта» голосовать имеют право только отслужившие в вооруженных силах. Некая разновидность такой «спартанской демократии» есть в Израиле, где шансы на политическую карьеру имеет только служивший в армии (этот негласный критерий распространяется на всех, кроме арабских граждан, ортодоксальных верующих и популистов из бывшего СССР).

В-пятых. Программа Латыниной – это расизм и фашизм в чистом виде. Не будем придираться к тому, что, дескать, расизм - это лишь лишение прав по признаку расы. Призыв лишить избирательных и других гражданских и политических прав по критерию имущественного ценза - это такой же экстремизм, как призыв лишать прав по критерию этнического происхождения, конфессиональной принадлежности или политическим взглядам. Современная демократия – это не только формула «один человек – один голос». Это возможность свободно выражать взгляды, свободно объединяться в партии и движения, доступ к СМИ и к независимым судам. Словом, по Карлу Попперу, демократия - это свободное соревнование политических проектов. Поэтому говорить, что Наполеон III, Бисмарк, Муссолини и Гитлер, действительно сделавшие ставку на всеобщее голосование, опирались на демократию, значит произносить хулу на дух истории.

Латынина честно признала возможность и оправданность заключения под стражу политических оппонентов, виновных лишь в том, что их позиция мешает «правильной политике». Но ведь это и есть то обоснование, которое наиболее прямодушные адепты путинизма, типа Леонтьева или Маркова, выдвигают в поддержку судилищ над Ходорковским.

Вне зависимости от того, как это называлось полтора века назад, в современном мире программа лишения избирательных прав по имущественному цензу называется фашизмом. А в то время, когда эта программа считалась «либеральной», «консерватизмом» называлось стремление сохранить рабовладение и крепостное право.

Непонятно, как будет легитимирована власть в латынинской системе. Если источником власти не является народовластие, то кто? Монарх, в своем благородстве готовый прислушаться к мнению нотаблей? Религиозные авторитеты, пасущие массы? Адепты единственно верной теории? Все эти модели в современном мире считаются тоталитарными. У нас в стране множество поклонников различных тоталитарных моделей, но очень немногие из них полагают себя либералами.

«Латынинское» ограничение демократии неизбежно влечет за собой необходимость полицейской диктатуры. В современном мире, кроме тоталитарных режимов Восточной Азии и традиционалистских монархий Аравии, как-то принято, что единственным источником власти является народное голосование. Даже самые отпетые военные хунты считают нужным оправдывать свою диктатуру временным характером, необходимостью подготовить общество к демократии. Массы поверили в то, что они имеют право править страной, и поэтому любой не идеократический антидемократический режим в их глазах быстро теряет легитимность. И репрессии и жесточайшая цензура становятся неизбежным спутником таких «авторитарно-рыночных» режимов. И как остановить всемогущих силовиков перед соблазном подстричь жирненьких, но таких бесправных буржуазных барашков?

К тому же приходится откровенно подкупать опорные социальные группы – коренных саудитов или, например, рабочих крупных предприятий при позднем застое. А ведь такая халява полностью противоречит постулатам экономического либерализма, да и в социально-политическом смысле взрывоопасна. Вспомним, как нищие советские инженеры и научные работники отомстили «героическому рабочему классу» 20 лет назад.

А что касается экономической свободы, то Гитлер давал ее (арийцам) щедрой рукой, поддерживал малый бизнес и сельское хозяйство. А строгости финансовой политики при Брежневе (и молодом Геращенко) могли бы позавидовать и Гайдар, и Кудрин, и Починок. Бухаринско-сталинское руководство вело борьбу с необоснованными бюджетными тратами и денежной эмиссией столь же решительно и целеустремленно, как и борьбу с внутрипартийной демократией, с троцкистскими и зиновьевскими «уклонами».

Но к либерализму вся эта забота о мелком собственнике и твердости валюты не имеет никакого отношения.

Гитлер призывал лишить избирательных прав евреев, полагая их разрушительным элементом. Латынина предлагает так же поступить по отношению к беднякам, но почему-то обижается, когда ее взгляды и Адольфа Алоизовича упоминают в одном контексте. Ленинская конституция лишала избирательных прав собственников («лишенцы»). Таким образом, Латынина – большевик навыворот.

О Латыниной см. также:
http://www.hro.org/node/3571
http://lj.rossia.org/users/aldan83/104229.html
http://aldan83.livejournal.com/107042.html
This page was loaded Jan 17th 2019, 5:36 pm GMT.