ПРАВА И ПРАВО

Светлой памяти Валерия Николаевича Чалидзе, основателя «Комитета прав человека в СССР» (1970) и Виктора Владимировича Сокирко, основателя диссидентского движения за экономическую свободу

Евгений Ихлов
vestnikcivitas.ru
09.01.2018

В журнале «Знамя» за 2004 г. (№4) была опубликована моя рецензия «Блистательные изобретатели велосипедов» на репринтное издание реферативного журнала самиздата и «тамиздата» «СУММА». Так случилось, что этот трёхтомный сборник я получал в жизни дважды - в 1985 году от светлой памяти Андрея Фадина, незадолго до этого вышедшего из следственного изолятора КГБ «Лефортово», а потом в редакции журнала «Знамя» - это уже в конце 2003 года, т.е. во время первого дела ЮКОСа, с которого ведет отсчет новый цикл российского деспотизма и самоизоляции.

Вот начало моего текста: «В 2002 году журнал «Звезда» вернул читателю из недавнего прошлого еще один ценный памятник духовной и интеллектуальной жизни — под редакцией Анатолия Вершика переиздан самиздатовский сборник «СУММА». Он выходил в период начала самой лютой политической стужи послесталинских времён с 1979 по 1982 год. По историческому значению «СУММУ» можно сравнить только с гипотетической попыткой средневековых мыслителей сохранить выдержки из трудов «еретических» и «языческих» философов в разгар деятельности инквизиции. Всего вышло восемь номеров, из них два — сдвоенных. Сборник представлял собой реферативный журнал самиздата. Это означает, что его авторы — математики Нина и Сергей Масловы - совершили настоящий подвиг. Через их руки прошло огромное количество литературы, за одно знакомство с которой можно было получить срок...»

32 года тому назад в этом сборнике диссидентской публицистики меня поразило высказывание очень известного тогда правозащитника Валерия Чалидзе о том, что советским людям нужны не политические права, а политическое право. Поскольку у них отсутствует именно оно. Он утверждал, что «борьба за права человека в СССР была борьбой за создание условий для политической борьбы». (Чалидзе В. «Правозащитное движение: проблемы и будущее» // СССР: внутренние противоречия». 1984 г. Вып. 9, с. 5–85.)

Этот тезис отторгался многими советскими правозащитниками и диссидентами, инстинктивно или убеждённо стоящими на «земской» позиции: политика - власти, мнение - обществу. Отторгался именно потому, что был идеально точен: любой сдвиг от тоталитаризма к любой из форм просвещённого авторитаризма немедленно погружал социум в яростную идеологическую борьбу. Сперва под видом анализа художественных стилей и произведений, потом вокруг интерпретаций истории, затем - по поводу направлений социально-экономических преобразований. Но в итоге, всё равно всё бы пришло к вопросу о легитимности монополии КПСС, необходимости конфронтации с Западом, антирыночного устройства экономики и имперской модели СССР.

Противоречие между политическими правами и политическим правом стало главным при нынешних спорах об отношении к «выборам» в День Парижской коммуны [для молодых - 18 марта – прим. авт.]. Антинавальнианская коалиция, которая уже (добровольно-принудительно) сложилась, утверждает, что отказ от использования политических прав, которые именуют «избирательными правами», отдаляет от демократии.

Строго говоря, избирательные права были у советских людей с 1918 года. Более того, 5 декабря 1936 года, с вступлением с силу Сталинской (Бухаринской) конституции, были отменены последние формальные ограничение на пассивное и активное избирательное право, и через две недели смогли голосовать бывшие «лишенцы», т.е. миллионы бывших собственников и нанимателей рабочей силы при НЭПе, а также уцелевшие остатки бывших дореволюционных привилегированных социальных групп.

С формальной точки зрения, согласно той самой конституции «гражданского мира», о которой мечтал Бухарин, подданные Сталина и его преемников обладали всей немыслимой полнотой политических прав. Включая избирательные. Право голоса - обоим полам с 18 лет. Поистине уведомительное право на проведение митингов и демонстраций (так, письмо занести в исполком за пару дней, чтобы площадь перекрыли). Полная свобода просить о приёме в партию и её молодёжную организацию - ВЛКСМ. Полная свобода профсоюзной деятельности. Никакого запрета на критику власти, напротив, вся пропаганда поощряет на смелую принципиальную критику «чинуш и бюрократов». Никакого формального запрета на создание альтернативной партии или общественного движения. Хуже того, каждого норовят записать в кучу на теперешнем сленге «структур гражданского общества» и собирают на них взносы... Кстати, на выборах с декабря 1936 и по март 1989 года побеждает вовсе не КПСС, но коалиция «Нерушимый блок коммунистов и беспартийных». Которых с того же декабря 1936 упорно называли «беспорточными», что было неправдой, в Советы высокого уровня набивали огромное количество беспартийных статусных интеллектуалов - учёных, врачей, литераторов, режиссёров. Им разрешали быть беспартийными для разрушение антисоветской клеветы о тотальной власти большевиков. А творческие союзы и Академия наук, с одной стороны, привилегий давали не меньше, чем уровень райкома, а в узде держали ещё жёстче, чем парторги...

Для подданного абсолютной монархии, жителя европейской колонии, балканской или латиноамериканской диктатуры - немыслимое половодье демократии. Хоть ешь, хоть пей, хоть окатывайся...

Но при этом «абсолютный нуль» политического права, т.е. права участвовать в легальной политической борьбе. Потому что даже ещё младенцы знали - малейший намёк на несанкционированную общественную активность карается жесточайшим образом. И даже некоторое стилистическое отступление от канонов «творческого метода социалистического реализма», даже в апологетических целях, карались как идеологическая ересь. Так же строго и последовательно как инквизиция эпохи контрреформации пресекала критику положений Аристотеля с позиций платоновской философии. То же самое относится и к критике господствующих научных школ.

После показательного Процесса над партией социалистов-революционеров в 1922 году первая политическая партия в СССР была создана во время Норильского восстания в Горлаге 1953 года. Это была «Демократическая партия». В ней был и Лев Александрович Нетто - старший брат легендарного футболиста «Спартака» Игоря Нетто. Следующая альтернативная партия была создана только в мае 1988 года - это был легендарный «Демократический Союз».

Квазипартийные идеологические структуры, например, ВООПИК (Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры), могли существовать только при покровительстве единомышленников в КГБ, ЦК ВЛКСМ и ЦК КПСС.

А вы думаете про Афганистан, Чечню и Крым придумывали заново? С папок 1968 года пыль сдули в 1979, с папок 1980 года - в 1994, с папок 1994 - в 2013...

И вот - день нынешний. Море избирательных прав. Добрый ЦИК принимает уже совсем на коленке сделанные протоколы партийных съездов [как участвующий в волонтёрском консультировании, вплоть до редактирования проектов писем одной из «угнанных» партий, за свои слова отвечаю – прим. авт.]... Можно всем... Кроме Навального. И Полонского с Лурье... Я представляю, как их убеждали «выдвинуться», чтобы был не один отказ, а три... Как заботливо подбирали кандидатуру для «объединённых народно-патриотических сил».

Курт Воннегут в «Завтраке для чемпионов» описывает, как в Южный штатах, после запрета Верховного суда США на расовую сегрегацию, в барах и аптеках писали «Вход сюда запрещён именно тебе». Знающие понимали. Пока уже при президента Картере к таким остроумцам не стали наведываться «люди в чёрном».

В Российской Федерации нет политического права как возможности участия в легальной политической борьбе. А возможность идеологической борьбы резко сужена. Потому что участие в политике с разрешения властей, с которыми ты хочешь бороться, - это как покупка марихуаны по рецепту. Оборот есть - но не свободный. Обоснуй, что болен.

Если в выборах могут участвовать только те, кто не угрожает власти, то избирательные права есть, а ИЗБИРАТЕЛЬНОГО ПРАВА - нет.

Избирательное право (как искусственно выделенная часть политического права) - это возможность мирного свержение одной политической силы и привода на её место другой, с альтернативной программой. В любом ином случае - избирательные права - это просьба к власти обратить внимание, или даже требование решить вопрос. Это - политические сатурналии, когда неделю в декабре римским рабам и вольноотпущенникам (почти крепостным по статусу) разрешали изображать вольных римлян. А вот в еврейском праве сатурналий не было, однако была категорическая обязанность через 7 лет освободить раба-еврея (отказывающимся уходить от заботливого хозяина в знак презрения символически прибивали ухо к косяку), а через 49 лет - вернуть хозяину имущество, включая землю, взятое у него за долги.

Поэтому там, где политическое право ограничено убийствами, демонстративной фабрикацией уголовных дел и различными видами гонений, - его на самом деле нет.

На упрёки, что вот Навальный говорит, что с ним выборы есть, а без него - нет (ишь, цаца!), отвечу. Допуск Навального на выборы означал бы либо отмену как незаконных и облыжных приговоров в отношении него, либо экстренную отмену законодательных изменений, направленных против него и Ходорковского. Такие действия означали бы открытое признание государством (Путиным) незаконного нарушения (отмену) политического права. А значит - его восстановление, пусть и временное. Точно так же как реабилитации 1953-61 годов означали признание государством клеветнических обвинений в отношении людей и народов и политических фабрикаций дел. После чего фабрикации политических обвинений прекратились. Другое дело, что список криминализированных действий остался весьма широк. Но Даниэль («Николай Аржак») и Синявский («Абрам Терц») действительно переправляли рукописи для издания за рубежом. И их произведения были критически настроены. Признаний в работе на иностранные разведки из них не выбивали. Вообще, последним ложно обвинённым в шпионаже (на англичан*) был маршал Берия, расстрелянный 64 года назад. Так что Хрущёв сложным образом выполнил своё обещание «вернуться к ленинским нормам законности».

Поэтому действия Навального - это то, что делали при Кеннеди «наездники свободы» - демонстративная поездка в автобусе на скамейке «для цветных». Именно такое поведение взорвало сегрегацию. Можно карать за незаконное повышение статуса, нельзя - за понижение.

В советское время я подростком (середина 70-х) очень внимательно изучал отчёты об итогах выборов в Верховный Совет СССР. Не результаты, разумеется, а явку. Отмечая, что в «республиках Советской Прибалтики», а также в «Советской Грузии» она пусть и на полпроцента, но ниже приблизительной среднесоюзной - скажем, не 99,90, а 99,45%. Ясно, что в реальности данные были иные, но власти осторожничали, старались не делать картину уже совсем противоречащей действительности.

Тут именно ОТКАЗ от процедуры ритуального выявления лояльности и был борьбой за демократию. Хотя выбирая депутатом, например, Донатаса Баниониса, литовцы, во-первых, поддерживали свою национальную культурную гордость; во-вторых, давали ему возможность помогать конкретным людям; и в-третьих, о чём они не знали, помогали «сорваться с вербовки» - депутатов и членов парторганов КГБ было запрещено привлекать к секретному сотрудничеству.

Ещё, пожалуй, самое главное. С правовой точки зрения в нашей стране нет прав, но есть лишь даруемые монархом привилегии. Не privilegium, дававшие наборы прав на внутреннее самоуправление сословиям и городам (например, Магдебургское право), а право «сидеть в присутствии короля», или «ходить в шляпе при короле», или «подавать чулок при утреннем одевании короля». Что совершенно нормально для феодализма. И совершенно безвредно - это ведь не право охоты на общинных полях или право первой ночи с невестой простолюдина, даже и заменяемое просвещёнными синьорами подношениями.

* На самом деле, всё было сложней. Во время подпольной работы против оккупационных властей в Баку, большевики поручили Берии дать себя завербовать спецслужбе мусаватистов - азербайджанских национал-демократов. После того как в 1918 году турецкие части были заменены британскими, они взяли под свой контроль и агентурную сеть своих политических клиентов. Поэтому формально «бакинский Штирлиц» Берия давал подписки о сотрудничестве и бакинской политической разведке и, вполне возможно, Службе Его Величества.

19 мартобря. Прогноз

Евгений Ихлов
vestnikcivitas.ru
18.12.2017

Самое интересное ведь произойдёт 19 марта 2018 года. Это, разумеется, если исходить из инерционного сценария. Впрочем, можно смело предположить, что никаких массовых протестных акций именно из-за недовольства результатами выборов не будет. Потому что никого из тех, кто мог бы поднять такую волну, к выборам не допустят. Причём, все волнения по этому поводу пройдут еще в феврале, когда в течении первой декады Памфиловой будут приняты решения о допуске-недопуске и Верховный суд подтвердит её правоту. Отдельно, естественно, скажу про Навального - ему даже не удастся сдать в ЦИК собранные подписи, т.к. в комплекте сдаваемых документов должна быть справка об отсутствии судимости.

Победит на выборах Путин, и это будет, строго говоря, правильно, поскольку его поддерживает пусть и небольшое, но стабильное большинство. Тем более что это будет пик периода «пряников» - раздачи «пирожков с полки» и «слонов» населению. Может быть, даже закон о пособии на первенца с его нынешнего сурового библейского вида* перепишут по-человечески (по-медицински) - на закон о пособии детям, рождённым при первых родах.

Тут все как с «крымским референдумом» - вызывающее нарушение процедуры при очевидном понимании соответствия результата воле большинства, даже при применении всех «понижающих коэффициентов». Дело в том, что ни один оппозиционный кандидат не соответствует тому образу «главного начальника», который сложился в сознании (вернее, в подсознании) населения, в отличие от эпибаттла 1989-91 годов, когда сражались два характерных советских начальника. В результате президентские выборы для оппозиции станут только ещё одной идеологической ярмаркой.

После выборов все начнут делиться: на поддерживающих Путина и готовых показать, что они против него и его режима. Оппоненты, в свою очередь, разделяться на индоктринированных (сознательных) и неосознанно недовольных. В первой категории - одновременно и коммунисты, и либералы (т.е. сторонники буржуазной демократии западного типа). Ещё одно деление - на тоталитарную оппозицию и демократическую. Очевидно, что большинство сторонников Зюганова, Жириновского или сошедшего с дистанции Миронова - носители тоталитарных представлений о желаемом общественном устройстве.

И тут мы подошли к главному - демократический проект слишком слаб и мало популярен, чтобы позволить себе роскошь разделяться. В этом отличие от 2012 года, когда был сильнейший запрос на перемены, но очевидна идеологическая разница между Явлинским, Навальным, Немцовым, Прохоровым и Мироновым (на тот момент «белоленточником»). Тогда выборы - и президентские, и в Координационный совет оппозиции - давали возможность с известной точностью измерить предпочтительность того или иного направления в протесте.

Сейчас оппозиционность вновь нарастает, но становится куда более осознанной и непримиримой к системе. Никакого благодушия февраля 2012 года нет и в помине. Оппозиционность становится синонимом протеста, а протест - надеждой на революцию. И очень важно показать, что участие в протесте - это не только акт «коллективной гражданской самозащиты», но и респектабельно. А респектабельность помогает выйти за пределы клокочущей в бессильной ненависти «якобинской» субкультуры. Крайне важно показать консолидацию сторонников демократической и правовой альтернативы и режиму, и тоталитарной оппозиции, в том числе тоталитарной составляющей внутри режима, чьё торжество мы видели в деле Улюкаева и в «театральном деле».

К сожалению, ни Явлинский, ни Собчак не откажутся от избирательной кампании, даже если Навального по событиям 24 декабря у Лермонтовского сквера по совсем не отменённому «закону Дадина» осудят в третий раз или переведут с условного отбытия срока по «делу Кировлеса» на реальную отсидку**.

Но «вернёмся» в март. В отличие от Путина, через 6 лет сильно пожилые Жириновский, Зюганов и Явлинский не смогут участвовать в выборах 2024 года. Можно быть немолодым выигрывающим, но нельзя быть вечно проигрывающим. Это означает распад ЛДПР, где вождь остро выделяется интеллектом и внешностью среди соратников, и острый кризис «Объединённой демократической партии «ЯБЛОКО», поддерживаемой только и исключительно верой в экономический гений основоположника, рассматриваемого как хранителя спасительной истины и демократически-диссидентской традиции советских времён.

Как поведут себя лидеры демократической оппозиции?

Явлинский ритуально скажет о нечестных и несправедливых выборах, но не сможет сказать об украденной победе. Потому что такое можно говорить с разницей в 2% от результата фаворита, но не при всего лишь 2%. Ведь Собчак на самом деле топит (в плохом смысле слова) не Навального, а именно Явлинского. «Проект Собчак» - он для тех, кто рассматривает выборы как поход в универсам, в котором шоколадки и водку ставят около кассы, а проросшую картошку и залежавшиеся сосиски прячут в полутёмный угол...

Явлинский на выборах лишний раз зафиксирует свой прошлогодний разгром, и в качестве «промахнувшегося Акелы» окажется перед перспективой перехвата партии аппаратчиком-оппортунистом. К сожалению, это стандартный финал почти любой идеологической партии. Изменить тут ничего нельзя - последний представитель «советского демократизма» уйдёт на пенсию вместе с этой традицией.

Очень важно, что сделает Навальный. Для тех тысяч студентов и лучезарных студенток, для которых он - идеальный президент, настанет тяжкая пора раздумий. Надо будет или отнестись к своей поддержке Навального как к простительному увлечению юности, либо решиться на уже серьёзный и ответственный шаг участия в оппозиции режиму, причём, режиму, готовому пуститься во всё тяжкие. Навальный (или его душеприказчики, если из него сделают «Удальцова-2») должен будет как-то конвертировать свой политический успех - гонения ведь признак страха. Он может влить новую кровь в напрочь забытую «партию Прогресса», переименовать её позвучней, и в ожидании 2021 года пытаться продвигать политический молодняк в муниципалитеты, повторяя успех Каца-Гудкова в Москве (или свои унизительные неудачи 2015-16 годов). Его проблема в том, что Явлинский воспринимается и как знаток экономики и политики, и как носитель интеллигентской традиции, а у Навального же лишь ораторский дар, решительность и обаяние пусть и относительной молодости (он - почти ровесник Кеннеди времён его битвы с Никсоном 1960 года). Партийная рутина затянет его как уютное, тёплое болотце...

Интересно, что сделает надежда антинавальнианских либералов Собчак? Она может решить, что сполна наигралась в политику и вернуться в политическую журналистику с почётным для Запада, но комичным для Востока титулом экс-кандидат-в-президенты. Она может сказать, что полученные 2% - это «показатель растущего общественного запроса» и выполнить свою угрозу создать собственную партию, тем более что политологи из её свиты будут наперебой соблазнять её лучезарными перспективами 2024 года. Но пробить 5% барьер в 2021 году она не сможет. И это поставит точку в её политической карьере. Возможно, ей выдадут «утешительный приз» - место депутата в Мосгордуме (хотя столичные «жулики и воры» слишком ригидны для такого изящного хода).

Естественный и разумный ход для Собчак - это соединить своих сторонников (бывший аппаратный костяк «Открытой России»; когда год назад Ходорковский советовал им самим искать финансирование, он явно не это имел в виду), с партиями Касьянова и Нечаева. Но при варианте такой трёхглавой умеренно-демократической партии рядом с бывшим премьером и бывшим министром она будет даже не Слабуновой при Явлинском и Шлосберге. Поэтому этого не будет никогда. И 19 марта Собчак, ритуально сказав о нарушениях и украденных голосах, скорее всего, в отличие от Навального и Явлинского, не призовёт не признавать итоги нелегитимных выборов.

Таким образом, кроме нескольких уже явных почётных политических пенсионеров, 19 марта мы получим одного революционного вождя, вторично находящегося в ожидании революции, и нескольких либеральных деятелей, отчаянно пытавшихся ему помешать и запомнившихся только этим. А также Путина, вновь и вновь получающего уникальную возможность, покачивая головой, рассуждать «о достойных плодах злонравия» и о том, что у оппозиции нет внушающей уважение (т.е. страха) альтернативы ему. И это в условиях полного провала путинизма на всех направлениях и при полном отсутствии объективных факторов для конфликта либералов, поскольку споры о моделях приватизации уже отшумели, а о моделях люстрации и национализации ещё не начались. Но зато сколько факторов субъективных...

_________

* Бытие, гл. 25 (синодальный перевод)
19 Вот родословие Исаака, сына Авраама. Авраам родил Исаака. <…>
25 Первый вышел красный, весь, как кожа, косматый; и нарекли ему имя Исав.
26 Потом вышел брат его, держась рукою своею за пяту Исава; и наречено ему имя Иаков...

** «Если условно осужденный в течение испытательного срока систематически нарушал общественный порядок, за что привлекался к административной ответственности, систематически не исполнял возложенные на него судом обязанности либо скрылся от контроля, суд по представлению органа, указанного в части первой настоящей статьи [осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, т.е. уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства условно осужденных - ст. 187 УИК РФ], может вынести решение об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного приговором суда». (Федеральный закон от 27.12.2009 №377-ФЗ (ред. от 07.12.2011) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде ограничения свободы»).

Антикоррупционные протесты 7 октября 2017 года - Википедия, статья, которой грозит удаление.
http://archive.li/qJskb

БЛОКИРОВАНИЕ ПРАВА НА МИРНЫЕ СОБРАНИЯ – ПОДРЫВ ОСНОВ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ

05.10.2017

4 Октября в 19:09 информационное агентство Интерфакс, ссылаясь на «информированные источники», опубликовало следующее заявление МВД Санкт-Петербурга:

«Полиция будет действовать очень жестко — так, как это было 12 июня. Любые провокации и противоправные действия в центре города будут пресекаться самым решительным образом»

Этому заявлению предшествовало отклонение более 10 уведомлений о проведении встречи А. Навального с гражданами. Вице-губернатор Санкт-Петербурга, Александр Серов, высказался следующим образом:

«Мы и не собирались ни предлагать, ни предоставлять Навальному какое-либо место под митинг. Так что разговоры о том, что ему где-то разрешат, — не более, чем слухи. Скажу вам категоричнее: мы и в будущем не собираемся этого делать».

Мы заявляем о том, что демонстративный отказ городских властей согласовывать публичные мероприятия 7 октября в Санкт-Петербурге является провокацией и прямым нарушением закона, посягательством на конституционное право граждан собираться мирно и без оружия, выражать свое мнение.

Мы предупреждаем руководство МВД и Росгвардии в Москве, Санкт-Петербурге и всех других городах России и каждого отдельного сотрудника силовых ведомств о категорической недопустимости противоправных действий со стороны полиции, а именно задержаний и применения физической силы к мирным гражданам, не осуществляющим никаких агрессивных действий. Согласно Конституции, Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, правонарушением не может признаваться факт нахождения человека на улицах и площадях города, даже если он изначально вышел с целью выразить протест против политики властей.

Комиссар Совета Европы, проанализировав массовые задержания в российских городах 26 апреля и 12 июня, в своем Меморандуме от 5 сентября 2017 года отметил, что имело место массовое нарушение положений Европейской Конвенции и подчеркнул: «что нужно избегать задержаний и привлечения к уголовной ответственности в связи с мирными собраниями»

Разгон и массовые задержания участников мирных акций протеста при явном противодействии властей согласованию места и времени их проведения, являются действиями, направленными на подрыв основ конституционного строя и стабильности, толкают страну к хаосу. Вся ответственность за это ляжет на государственную власть Российской Федерации.

Уполномоченный по правам человека и Совет по правам человека при Президенте РФ должны поддержать нашу позицию и обеспечить максимальное присутствие своих наблюдателей в местах предполагаемого массового выхода протестно-настроенных граждан, фиксировать происходящее и удерживать полицию от противоправных действий.

Мы призываем граждан соблюдать осторожность, фиксировать на видео действия полиции, особенно противоправные. Ни в коем случае не вступать с полицейскими в физический контакт, тем более не хвататься за них, не бить, не толкать, не кидать в них какие-либо предметы. Такие действия могут провоцироваться и в дальнейшем использоваться следственными органами для фабрикации уголовных дел о применении насилия к представителям власти и организации беспорядков.

Мы обращаемся и к журналистам с призывом тщательно фиксировать противоправные действия полиции, а именно задержания и применения силы, лица и нагрудные жетоны сотрудников полиции и не удалять фото- видео- материалы, чтобы в дальнейшем предоставить их в распоряжение адвокатов и правозащитных организаций, осуществляющих мониторинг нарушений и защиту граждан в судах.

Необходим мирный диалог между властью и обществом, основанный на безусловном соблюдении Прав и Свобод человека и гражданина. Это единственное средство предотвращения хаотизации ситуации в стране.



05 октября 2017

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы

Валерий Борщёв, член Совета Московской Хельсинкской группы

Лев Пономарёв, исполнительный директор ООД «За права человека»

ЖАР-ПТИЦ

Евгений Ихлов
05.07.2017

История превращение гадкого утёнка, изгнанного из добропорядочного птичника «Объединённой демократической партии «ЯБЛОКО» [полное написание официального названия этой организации - это всегда немного троллинг] в направлении помойки «Русмаршей», и постепенно ставшего не просто гордым лебедем, но Жар-птицем антипутинской революционной оппозиции была бы не очень интересна, если бы не проявившиеся социокультурные закономерности, изучать которые в стремлении разгадать феномен «Нашего Лёши» куда увлекательней, нежели идейный багаж и риторическое мастерство самого Навального...
Хотя история с категорическим отказом Вячеслава Мальцева доиграть роль Иоанна Пророка, из иродовой темницы благословляющего нового мессию, опять бросает на картину происходящего мистический отблеск, превращая эпидемию навальнианства на зеркальное отражение пародирования евангельских событий.
Но давайте только о процессах. Без битв уицраоров и анатомирования харизм.

1. Россия переживает несколько важнейших социально-исторических процессов одновременно. Прежде всего, это очередной импульс десредневековизации Русской субцивилизации. Процесс аналогичный борьбу за конституционализм и республику в Европе XIX века. Одновременно это и углубление вестернизации России, при которой обе столицы и часть населения крупных городов превращаются в «лимитрофы» - промежуток, социокультурный буфер между Европейской «материнской» и Русской «дочерней» цивилизациями. В XX веке таким цивилизационным лимитрофом была Украина. Сейчас Украина европеизируется, превращаясь в восточноевропейское государство (каким бы оно было, если бы не советская оккупация), а «украиной» становятся Москва, Питер, Ёбург... Для уточнения сразу оговорюсь, что «Украина-Крайна» - это не западная «окраина» Московии, но «восточный» форпост Русского великого княжества Литвы перед лицом Турции, Крыма, Орды (Улус Джучи) и её московитских данников.

Оба эти процесса - дефеодализации и европеизации я объединяю в понятие «цивилизационный фазовый переход». В данном случае - на следующую стадию - либерально-протестантистскую («веберовскую»). Предыдущим был этап, несколько напоминающий воинствующий католицизм эпохи контрреформации (КПСС - как псевдоцерковь и СССР как квазигабсбургская империя), потом перешедший в декаданс коррумпированного бюрократического абсолютизма и вытеснение «иезуитов» умеренными «янсенистами».

2. Этот фазовый переход, который я называю «реформацией» (не путать с реформами - как революциями сверху), приводит к неистовой в своём взаимном противостоянии социально-идеологической поляризации. Одновременно рождается то, что я называю «ядром будущего» - консолидация социальных групп и носителей мировоззрений, которые станут впоследствии «фундаменталистами» нового исторического этапа. Точно также, как большевистское подполье 110 лет назад стало ядром «ленинско-сталинского» («новомосковского») цикла российской истории, а диссиденты - политические и экономические («цеховики») стали ядром послеавгустовского этапа. «Ядро <послепутинисткого> будущего» объективно противостоит «оболочке» (наиболее плюралистичной и либеральной части) советского периода. Тут самые яркие примеры - Явлинский и Дмитрий Быков.

3. Одновременно Россия вошла или на пороге нового исторического (инверсионного) цикла, т.е. полного смыслового «перевёртывания», смены социокультурных «полюсов», включения «косы инверсии» (А.С.Ахиезер), сметающей все господствующие идеологии и установки. Я согласен с тем, что история Руси-России не просто делится на периоды («эоны»), но пафос каждого следующего - в искоренении наследия предыдущего. Готов смириться с насмешками тех, для кого выглядят несуразицей мои гипотезами, что каждый последующий эон в три раза короче своего предшественника, и что последовательность, вектор и итог событий каждого следующего эона зеркальны по отношению к предыдущему, как будто всё происходит на кожуре гирлянды сосисок, которая перекручивается в промежутках... Например, Ельцинская революция 1989-93 стала выигранной Первой Русской революцией (как будто после неудачного «столыпинского переворота» царь отрёкся и Временное правительство было сформировано на 10 лет раньше, да ещё и подавило «Великий Октябрь», «расстреляв Пресню»).

4. Итак, мы получили резкое социально-политическое размежевание при несущемся к краху режиме и быстро растущее ядро социума будущего исторического этапа - противоположного нынешнему. Это ядро объективно является носителем европеизации и буржуазно-демократических, антифеодальных и антиимперских программ и устремлений. Однако оно противостоит и ценностям позднесоветской гуманистической интеллигенции, с её представлениями об идеальном государстве как «педагоге». Появился новый протест и новый средний класс - отталкивающий и от ценностей «новых русских» и от интеллигенско-мироотреченческой аскезы «новых диссидентов». Идеальным выразителем ценностей и ментальности этого «нового протеста» и стал Навальный - довольно средней руки юрист, однако для российского адвоката очень хорошо выступающий, и случайно попавший в нервное переплетение режима, подобно тому как дело о «покупке ожерелья королевы» в 1785-86 годах обрушило престиж французской монархии и особенно Марии-Антуанетты, которую превратили в символ коррупции и растления двора.
Больше о феномене Алексея Навального мне сказать нечего.

@Каспаров.Ru: Евгений Ихлов: Россия вошла или на пороге нового исторического (инверсионного) цикла;
05-07-2017 http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=595C92D11B20E

Синдром безнадёжности, или, если по науке, то learned helplessness

Евгений Ихлов
16.06.2017

Лет двадцать назад один известный тогда журналист и политолог (т.е. политтехнолог-дилетант) выпустил небольшую книжку своих мемуаров. Он бы ещё довольно молод, но политическую часть своей биографии полагал полностью завершённой. Однако заслуживающей увековечивания. «Его пример - другим наука». Воспоминания были посвящены одическому воспеванию интеллигентских дискуссионных клубов 1987-88 годов. Расцветших тогда же, когда всё затмевал вырвавшийся на волю русский рок.

В этих клубах толкалась левомаркистская интеллигенция, в т.ч., получившая за год до этого горбачевую политамнистию. И велись бурные споры, как должна идти перестройка, что такое гуманный и демократический социализм, ждёт ли нас китайский, югославский (не в том смысле - как образец либерального и слегка рыночного социализма) или аргентинский - было очень много латиноамериканистов - путь...

Поскольку акторами политических процессов были только - по самому низшему уровню - члены ЦК или редакторы, лично отобранные для общественной жизни секретарём ЦК Александром Яковлевым, то рассуждать можно было пространно, безнаказанно и безответственно...

Когда же на одном из заседаний выступила великая Валерия Ильинична, попытавшаяся втолковать этим самодовольным говорунам, что политическая перспектива есть только у антиимперской и антикоммунистической революции (лютая банальность уже для осени 1990), то Новодворскую зашикали и не дали говорить...

А через год, досадовал мемуарист, нахлынул популистский поток сторонников Ельцина и Гдляна, дискуссионные клубы были смыты новосозданными клубами избирателей, где уже не спорили о путях-дорожках реформируемого социализма, но только о том, какую цитату Ельцина и Юрия Афанасьева выбрать для листовок... Политика стала реальной и даже делалась на улице, но идти в депутаты на этой популистской волне интеллектуалы не захотели... И разбрелись по персональным кружкам и политсектам.
Горько оплакав так быстро завершившуюся эпоху возвышенных и абстрактных споров о судьбах человечества...

Но ещё десятилетие раньше «высокой перестройки» в Мюнхене НТС (Народно-трудовой союз русских солидаристов) в знаменитом "Посеве" издал «Зияющие высоты» философа, математического логика Александра Зиновьева.

В сатире салтыковской и анатоль-францевской силы был заклеймён «посёлок городского типа Ибанск» - СССР расцвета махрового застоя. Изъязвив реальный социализм, взахлёб читаемый по «голосам» роман-памфлет, всё время внушал - сделать ничего нельзя. Более того, брежневизм неизбежно завершится ресталинизацией, как самой органичной для советского человека формой социальным устройством, а потом и расползётся по миру, объективно стремящемуся именно к такой форме социальной энтропии... (а уже через год начались знаменитые китайские реформы и произошла Исламская революция Хомейни, ещё через год началась и Неолиберальная революция Тэтчер - мир резко обретал динамику).

Но наслушившийся романов Зиновьева, советский интеллигент окончательно убеждался в полном погружении в безвременье, и в беспомощность. И утешался, обретал себя в дзен-буддизме, в астологии, походах по Уралу и Алтаю в поисках обломков НЛО, и в бардовской песне.

Прозорливца, намекнувшего на то, что уже через десяток лет придут «святые годы» Сахаровско-Ельцинской революции, сочли бы безнадёжной жертвой неумеренного расширения сознания. В самиздате и в эмигрантской публицистике бушевали дискуссии о желательности и пользительности волшебной замены безбожного коммунизма на православную монархию, и том, что интеллигенту недостаточно просто уверовать, но надо ходить в храм и преклонять колени в молитве...

Сам я утешался, читая в самиздатских эссе Померанца, которыми меня обильно снабжал (на передержку) только что вышедший из «Лефортово» светлой памяти Андрей Фадин, что смена космических энергетических фаз неизбежно принесёт и эпоху исторической динамики... Но и многомудрый Григорий Соломонович, размышляя о будущих перипетиях, мог только написать что-то вроде «даже если нынешний режим унесут какие-нибудь инопланетяне», потому что даже в 1985 году представить себе в России очередную - на этот раз антисоветскую - революцию было невозможно. Крах СССР виделся только как поражение в войне с Китаем (пекинская угроза нависала как тень с 1969 года) и межнациональная война (т.е. будущий югославский сценарий).

Крах протестного подъёма декабря 2011 - сентября 2013 года (жирную точку поставил октябрьский бирюлевский погром, а март 2014 уже лёг могильной плитой на все надежды мирных преобразований) вновь погрузил либеральную интеллигенцию в очаровательное для неё состояние политической беспомощности.

И вдруг, через год после убийства Борис Ефимовича, которое было воспринято как убийство политического протеста вообще, вновь появилась историческая динамика. Это означало возможность действовать.

Но выходящая на подмостки истории новая протестная генерация, и кстати, вполне западнически-демократическая, поскольку пассионарный потенциал русских националистов перемолол Донбасс, оказалось слишком незнакомой.

И началась дружная истерика, что никакого нового протеста нет, что Навальный - никто и зовут его никак, что - напротив - Навальный - новый Гитлер и Троцкий в одном флаконе.... Эпоха блогерских дискуссий оказалось такой обжитой и надышанной, что покидать её не хотелось наотрез... А хотелось размышлять, как скоро Кудрин и Кириенко принесут гибридную перестройку, и уверять в аккаунтах украинских респондентов, что написав «на», а не «в», они не проявляют великодержавную спесь, но лишь соблюдают правила русской грамматики.

И сегодня деятели, которые не собрали и пикета численностью в полсотни человек, и считающие, что 0,7% на выборах, конечно, неудача, но 1,5% - уже успех (на самом деле было 2%, но голоса украли) поучают Навального как ему собирать полумиллионные митинги и под какими лозунгами вести предвыборную кампанию.

***

МЕНЯ ОБИДЕЛИ! (ЖАЛКАЯ ПОПЫТКА ОБЪЯСНИТЬСЯ)

Евгений Ихлов
16.06.2017

Правозащитник и публицист, бывший директор музея имени А.Д.Сахарова, дважды судимый за экстремизм за проведение
в музее двух антиклерикальных выставок подряд, а потом и выдавленный за это из музея попечителями, приложивший огромные усилия в организации движения против обоих войн в Чечне, т.е. человек весьма почтенный и самоотверженный, борющийся против клерикализации, за Исаакий и за спасения центра Рерихов, на заблокированном сайте "Каспаров.Ru" опубликовал обращение ко мне и в известному питерскому историку и правозащитнику Александру Валерьевичу Скобову.

В этом обращении мне адресован следующий упрёк.

"И есть ли разум у тех публицистов, кто, как ты, с одной стороны наблюдая, пытаясь понять, критиковать и изменить положение в стране, не говорит о том, какие же проблемы и задачи нужно пытаться ставить перед участниками этого движения — кроме того, что вот начнется революция, Путин уйдет, затем, может быть, будут выборы президента..."

Нам обоим было сказано и следующие: "Но в результате и Ихлов, и Скобов говорят одно — се будет с нами, что будет, а остальное "от лукавого" и интеллигентские страхи, и не надо пытаться предлагать участникам 26 марта и 12 июня какие-то цели, не надо о неблагополучии с социальными отношениями в стране с ними говорить и о том, кому и на каких основаниях принадлежат производственные активы в стране, тоже им не надо говорить, потому что одна и пламенная мысль всеми движет — "Путин уйди!" и ЭТОГО ДОСТАТОЧНО, ибо это ХОРОШО!"

На публичный упрёк отвечаю публично.
1. Разума у меня нет.

2. Публично предлагаться, подражая Сергею Владимировичу Алексашенко, в советники вождя, пусть и тайные, - я не намерен.

3. Все свои конструктивные идеи (а не только "деструктивные") я выкладываю в твиттер, на обе свои страницы в ЖЖ (вторая начата 1 сентября 2016 - забыл пароль первой, а ноутбук сломался), на этот аккаунт ФБ. Их также публикуют Каспаров.ru, Форум.мск.ru, "Цивитас" и др. Желающие могут знакомится. Однако я сильно сомневаюсь, что участники нового протестного движения читают меня, а если читают, то воспринимают аутентично.

4. Указанное в п.1 признание в отсутствие у меня разума всё таки не означает не понимания идиотичности стремления сделать программу для навальнианского движения.

5. С учётом смыслового значения п.п. 1 и 4 я не намерен помогать Самодурову Ю.В. внедрять в навальнианское движение идеи пересмотра итогов залоговых аукционов и иного перераспределения производственных активов, произошедшего 22 года назад. По одной простой причине - я и так знаю, что вождь победившей революции отберёт всё у "плохих" и передаст "хорошим", пусть и в форме национализации. Иного не было в истории человечества никогда. Хотя мне понравилась "присяга Бориса Аврамовича Кузнецова", и поэтому сцена объяснений Усманова сокамерникам, что он не сидел по молодости лет за групповое мужеложеское изнасилование, мне представляется соответствующей мировой гармонии.

6. Несмотря на п.1, я понимаю, что программу новых преобразований в стране выработает новое правительство, созданное новым большинством в новом послереволюционном парламенте. До формирования послереволюционных партий я им своих предложений не подбрасываю (см. п.п. 2 и 4). Исключение я делаю для пламенной поддержки люстрации по модели денацификации в западных зонах оккупации Германии и Австрии.

7. Ещё когда 3 года назад Ходорковский пытался выдвигать концепции переходного периода, я всё время писал, что для предотвращения вырождения неизбежной революционной диктатуры в единоличную тиранию или абсолютную власть коллегиальной хунты, я предлагал уравновесить революционное правительство неким надзирающим органом вроде высшего совета революции по португальскому и иранскому образцу (или неким Рабкрином, в ленинской концепции власти).

8. И в марте, и в мае я предлагал Навальному создать теневой кабинет из авторитетных экспертов в разных областях.
То же самое я предлагал сделать Митрохину на московском уровне.
Я предлагал экстренно создать "директорию демократической оппозиции" из Явлинского, Касьянова и Навального для координации общенационального протеста. На этом моя конструктивность исчерпалась.
Уже из этого следует вся мой глупость и наивность, справедливо отмеченная Самодуровым Ю.В., что я и подтвердил в п.1

9. Мне больше всего импонирует нынешняя позиция Касьянова, 16 сентября 2016 г. в больнице (гора пришла сама) я голосовал за ПАРНАС. На будущих свободных парламентских выборах я бы предпочёл поддержать коалицию ПАРНАСа и Партии Западного выбора Борового и светлой памяти Новодворской.

США осудили массовые задержания мирных протестующих в России


12.06.2017

Вашингтон осуждает массовые задержания мирных протестующих на акциях в российских городах, заявил официальный представитель Белого дома Шон Спайсер. "Граждане России, как и все люди, достойны правительства, которое поддерживает открытость выражения мнения", заявил Спайсер.

США призывают Москву отпустить задержанных.

В понедельник в России прошли массовые манифестации против коррупции. В Москве и Санкт-Петербурге митинги не были согласованы с властями. В МВД заявили, что задержаны более 150 человек. По данным «ОВД-Инфо», были задержаны не менее 730 человек в Москве. Ранее сообщалось, что в Петербурге число задержанных приближается к 500.

Дуржуазия 1917 года и майские тезисы Ходорковского

Евгений Ихлов
19.05.2017

Выражение дуржуазия применительно к российскому правящему классу 1917 года я впервые услышал от светлой памяти историка и диссидента Андрея Фадина.

Весной 1917 года все понимали, что раздел земли между крестьянами (чёрный передел) – неизбежен.
Просто потому, что даже самая правая тогдашняя партия – конституционного-демократическая ("Народной свободы") именно это предлагала в своей программе.
За это её люто ненавидели правые десятью годами раньше, когда депутатов Думы, требовавших своевременной и всеобъемлющей аграрной реформы, убивали прямо на улице.

И уже тем более, такой реформы, только в ещё более жёсткой форме, требовали демократические социалисты – эсеры (и «чернОвцы», и «спиридоновцы») и социал-демократы-плехановцы (меньшевики).

Не будь выступления Корнилова и сдетонированного им большевистского переворота, в Учредительном собрании всё равно было бы огромное социалистическое большинство, лишь была бы значительно выше доля партии «Народной Свободы» (к-д).

Спрогнозировать принятие черновской аграрной программы было совсем несложно. Она поддерживалась почти консенсусом. Даже Ленин именно её ввёл Декретом №2. Либеральная фракция (сейчас её сочли бы социал-демократической) в ВУС могла бы отстоять лишь очень небольшие денежные компенсации помещикам.

Поэтому единственным способом предотвратить радикализацию (эскалацию) революции – было срочно принять декрет об аграрной реформе, мудро предусмотрев бонусы для фронтовиков, героев (георгиевских кавалеров), инвалидов войны и семей, потерявших на фронте кормильцев.
Кстати, фронтовики дружно поддержали бы лишение бонусов дезертиров, это удержало бы армию от разложения куда лучше предлагаемых расстрелов.

Реформу, естественно, начали после войны, но местные власти и земства должны были получить публичное указание проводить необходимую техническую подготовку. Чтобы у всех на глазах по полям стали бы ходить землемеры, составляться планы угодий… А фронтовики узнавали бы об этом из писем ("ты, Ваня-дорогой, лучше воюй, землицы нам больше дадут") и газет.

К слову о газетах. Победу Ленина приписывают возможности завалить фронт прессой и прокламациями. Но кто мешал тогдашним российским олигархам дать десятикратно больше средств на эсеровские и кадетские издания?

Все сомнение по поводу легитимности принятия такого декрета до созыва ВУС легко отметаются следующим соображением.

Немедленно после поражения корниловцев, 1(14) сентября 1917 года Всероссийское Демократическое совещание (фактически – круглый стол «февралистских» партий) приняло значительно более принципиальное решение – о провозглашении Российской империи республикой.
Это ведь не только ликвидация монархии, но и отмена империи, с необходимостью требующая создания системы федеративных и конфедеративных отношений.

Поэтому пресловутое августовское Московское Государственное совещание, вместо генеральских презентаций, должно было бы стать легитимацией Великой Аграрной <Антифеодальной> Реформы.

И было бы очень красиво, чтобы с инициативой выступили именно либеральные земские деятели. Как во Франции в августе 1789 года, когда именно аристократы выступили с инициативой отмены феодальных привилегий.

А теперь ко дню сегодняшнему. Не меньший кретинизм проявляет и нынешний путинский истеблишмент. Видеоролики Алисы "Лабутены" Вокс и яхтсмена Усманова, где последний выглядит даже похабней, выселение провинциальных штабов, призывы Зюганова объединиться всем «патриото-государственникам» на борьбу с Навальным, "компрадорскими олигархами", "антисоветской жириновщиной" [тут понятно - на пятки наступает] и «либеральным» правительством – всё это только несёт Нашего-Лёшу в Кремль…

Конспирологам, считающим всё это – изощрённой формой «договорного матча», мне очень хочется напомнить про аналогичный «пи-ар», который Андропов и Суслов устроили Сахарову и Солженицыну, а Горбачёв и Лигачёв – Ельцину…

Совсем же недавно схожая антитрамповская мобилизация и сделала отрытую креатуру Путина президентом США.

Потом историки будут перебирать разные варианты, как можно было избежать Пятой русской революции. Подобно тому, как они уже век осуждают мирные варианты избежать предыдущих четырёх.

Летом 1917 года у Керенского был единственный вариант остановить победу большевиков, предвиденную ещё Дурново в феврале 1914 года (и смерть Ленина при подавлении июльского выступления дала бы шанс Троцкому и Свердлову), - это поставить вопрос о необходимости мирных переговоров и начать аграрную реформу.

Сейчас можно было бы срочно снять Медведева, нагрузить законопроект о реновации такими поправками, которые сведут его к рутинному расширению расселения ветхого и аварийного жилья, и зарегистрировать «партию Прогресс», чтобы Навальный увяз в проблемах партстроительства и его движение разделилось на сторонников и противников партийности.
Для дополнительных гарантий антинавальности нужно снять запрет на иностранное финансирование НКО. Окрепшие на грантах правозащитники ведь будут поддерживать Явлинского – пока лучшего противовеса Навальному.

Все эти рассуждени помогли мне в анализе очередного программного текста Ходорковского, предложившего 18 мая на "Российском форуме" в Вильнюсе свой алгоритм [см. Приложение] безреволюционного разрешения кризиса.

И понял я окончательно, что антипутинстская революция неизбежна, поскольку рецепты Михаила Борисовича для Путина, путинского истеблишмента (начиная с Усманова и заканчивая заказчиком клипа Алисы Вокс), и антипутинской оппозиции ещё более несбыточны, нежели те, что "предложил" Путина, а заодно и Керенскому и Рябушинскому я.

Ходорковский предложил следующее (мой адаптированный пересказ).

1) Путин:
- остаётся президентом, но конституция возвращается к варианту начала 1993 года, когда Ельцин формально утрачивал право руководить указами и его теоретически уравновешивала фигура премьера, опирающегося на парламентское большинство;
- даёт возможность независимой оппозиции стать системной и свободно побеждать на честных выборах.

2) Оппозиция отказывается от:
- требований привлечь к ответственности преступников из истеблишмента и от люстрации (такой российский "панкт Монклоа");
- идеи революционной диктатуры в случае победы;
- объединения в единую протестную силу, а ограничивается координированием 3-4 самостоятельных политических сил.

3) Оппозиция и истеблишмент вместе возобновляют открытость России к Европе [т.е. прекращается антизападническая пропаганда и самоизоляция], но Европа (ЕС) предоставляет России достойное её место.

Наверно, это теоретически очень элегантная политологическая конструкция.

В одной части - это отсылка к польской формуле 1989-90 годов - "президент - ваш (системы, в данном случае - генерал Ярузельский), премьер - наш" (оппозиции, в данном случае - один из лидеров "Солидарности", католический журналист и диссидент Тадеуш Мазовецкий).

Но в другой части - её полная противоположность. За Мазовецким и министром экономики, автором шокотерапии Лешеком Бальцеровичем стояла вся объединённая оппозиция - "Солидарность" во главе с Валенсой. Нам же предлагают подпереть получившего большие полномочия премьера-"европеиста" только рыхлый альянс чахлых оппозиционных группировок. Это даже не обращение к несостоявшемуся варианту августа 1991 года - президент Горбачёв - премьер Назарбаев (тогда поощрявший частный бизнес и открытость) и новый союзный договор, резко ослаблявший центральное руководство.

Такой план настолько же рационален, настолько же нереален. В начале 1917 года Ленин потому не надеялся на разрастание политического кризиса в революцию, как это произошло за 12 лет до этого, что знал, что остроту политической конфронтации снять можно было легко - создать "Правительство народного доверия" [Зюганов вот сегодня как взял на вооружение именно этот лозунг Милюкова-Гучкова-Родзянко-Рябушинского - явно "помнит звон" из конспектов по Истории КПСС] из "Прогрессивного блока" в Думе. Но императрица терпеть не могла Гучкова, и подстрекала супруга (стать святым) - "возьми кнут и будь как Иван Грозный"...

Реальное значение плана Ходорковского - в моём понимании - это сделать Навального вторым гарантом путинизма. Перераспределить центр тяжести в истеблишменте от администрации и силовиков к олигархам (условный Усманов становится главнее безусловного Никиты Иванова) и провинциальным бюрократическо-предпринимательским кланам, которые у нас зовут "региональные элиты". Вынудить Брюссель (т.е. Берлин и Париж) дать Москве некий контрольный ключ, снять секторальные санкции, позволить Москве получить какой-то "пакет голосующих акций" в ОАО "Украина".

Я только про партии не понял. "ЯБЛОКО", ПАРНАС и Навальнианское движение - отдельно никакие не силы. А возможные оппозиционные левые и правонационалистические движения с либералами сливаться не будут даже на пике революционного протеста, хотя на этом самом пике в общую коалицию могут и войти.

Что же касается гарантий от узурпации власти вождём революции, то есть апробированные в истории методы - коллективная диктатура (комитет национального спасения Великой Французской и большевистское руководство Великой Октябрьской) и находящийся вне формальных революционных властных институтов некий Совет революции (как в Португалии 1974 или Иране 1979) с высшими надзорными функциями.


Приложение

М.Б. Ходорковский, "Российский форум", Вильнюс, 18 мая 2017 года https://www.facebook.com/mbk313373/posts/1862142570718722

Предстоящие изменения и российская оппозиция

Продолжающаяся уже более двух лет в России экономическая стагнация, привела к заметному снижению уровня жизни людей.
Это не могло не сказаться на общественных умонастроениях. Популярность власти падает, хотя рейтинг Путина сохраняет высокие показатели.
Тем не менее и этот «тефлоновый рейтинг» потерял свое качество. 43 из 82% поддержки, не есть поддержка курса, а лишь результат представления об безальтернативности.
Люди хотят смены режима, но полагают, что в стране нет сил, способных его заменить.
Это представление создано госпропагандой, оно нестабильно, общество ищет альтернативу и найдет ее обязательно.
Путин отступает в Европе. Нидерланды. Теперь Франция. США - непредсказуемый Трамп. Китай - мягкое унижение.
В России встал вопрос: а должен ли участвовать он в выборах? Флешмоб #надоел распространил этот вопрос по России. Навальный кинул вызов премьеру и избирательной машине.
Время пошло быстрее.
При этом ошибкой было бы надеятся, что власть может поменяться на предстоящих выборах вопреки воле Кремля. Общество в России не такое молодое, как в странах, где прошли бархатные революции, люди не готовы рисковать жизнью, а власть готова стрелять.
В реальности я вижу два три сценария: Путин идет на выборы и победив, уходит в 2024 или несколько раньше, второй - он не идет на выборы, но выставляет преемника, третий - остается пожизненно.
Второй вариант - оптимальный для страны и Путина, третий ужасный - он закончится переворотом, но оба они маловероятные.
Реально оппозиция должна практически работать над первым вариантом.
Здесь ключевой вопрос - не допустить захода на новый круг авторитаризма. Как ни смешно, но в этом прагматические интересы лично Путина и страны совпадают. Любой новый автократ вряд ли потерпит присутствие прежнего.
В такой ситуации переход к парламентской или, по крайней мере, к президентско-парламентской модели, угробленой в 93 году, становится лучшим выходом и для нынешней элиты и для страны.
Путин может сохранить серьезное влияние и, соответственно, неприкосновенность, а Россия - получить наконец современное государство.
Удивительно, но серьезным барьером на этом пути становится не только опасение части нынешних казнокрадов пойти под суд, а и часть демократической общественности, из числа желающих их туда отправить.
Это и те, кто видят решение проблемы в замене злого царя на доброго и те, кто считает, что возможно идти к власти в вождистской структуре, создав систему сдержек и противовесов после прихода к власти, и те, кто не понимает, что система сдержек и противовесов базируется исключительно на независимых источниках легитимности.
Я все это проходил несколько раз.
Добрый царь - чудо.
Вождь - захвативший власть и добровольно ее ограничивший - чудо.
Центр силы, не основанный на силе - чудо.
Чудеса случаются, но ставка на чудо - слабая ставка.
Именно поэтому я поддерживаю идею создания ряда самостоятельных, сильных политических организаций (3 лучше 4). С собственным финансированием и собственными силами поддержки в обществе.
Организаций, идейно и кадрово самостоятельных, но умеющих действовать в коалиции. Коалиция несомненно потребуется и для взятия власти и для проведения политической реформы.
Но именно коалиция, а не оппозиционная монополия, противостоящая монополии режима.
Еще раз, про отличие участников коалиции от аффилированных групп: самостоятельная выработка политики, самостоятельная группа поддержки, самостоятельное финансирование, самостоятельная кадровая скамейка.
Только через привычку к каждодневному поиску консенсуса, через постоянную необходимость достижения консенсуса между союзниками для получения их поддержки, можно создать альтернативную политическую модель, которая после победы реплицируется в современную, демократическую форму правления.
Мне не интересно место вождя или влиятельной фигуры при новом вожде. Нет ничего, зачем я хотел бы помочь продолжить самодержавную традицию кому угодно.
Я, в отличии от Путина и его идейных союзников в нашем лагере, верю не в идеального человека, а в государственные и общественные институты, в систему, где в основе лежит независимый суд, влиятельный парламент, сильное местное самоуправление и гражданское общество.
Я верю, что Россия будет частью Европы, но уже сейчас нужно продумать место этой новой России в Европе и предложить его. Европейская мечта - важная часть российской мечты.
Стоило бы провести серьезную деловую конференцию европейских интеллектуалов для выработки концепции переходного периода для России и Европы.
И я знаю, что формировать такую европейскую, плюралистическую модель можно только сейчас, пока власть в будущем. Потом сразу станет поздно.
Мы вместе сможем это сделать.

Арсенальный креатив

Евгений Ихлов
16.04.2017

Все последние акции антипутинской оппозиции происходят в режиме поиска успешного «креативного хода». Если с классическими демонстрациями и особенно митингами (ни повторять, ни слушать этот набор либеральных мантр нет ни сил, ни желания уже с зимы 2012 года) особого успеха нет, и единственным исключением стала питерская кампания в защиту Исаакия, где и ораторы и аудитория совершенно иная, чем на обычных протестных акциях, то начинается перебор вариантов и лидеров. Благо существующей политической свободы достаточно, чтобы все желающие могли испытать себя на кастинге вождей демократии, и представить на конкурс весь набор оппозиционных идей. Сейчас в финиш явно вышел Навальный, за которого активно топит даже «Евроньюс», поскольку всех в Западной Европе явно поразила скорость превращения Путина в политическую мумию.

Побеждает и тот микст из фактически неосталинистских, националистических и либеральных идей, который он поднял на щит. Но, видимо, такой лозунговый салат вообще характерен для антикоррупционной революции в феодальной империи. На этот микст я обращал внимание ещё летом 2013 года, упоминая о диалектическом синтезе десятилетиями сражающихся направлений общественной мысли. От неосталинизма здесь призывы решительно разобраться с финансово-промышленными магнатами и высокопоставленными функционерами, изображая при этом, что «возвращением награбленного» можно будет решить наиболее острые социальные проблемы.
[Огромные яхты, дворцы и простирающиеся за горизонт имения имеют хорошую капитализацию только в олигархическом социуме, поскольку роскошная вилла, превращённая народной властью в детский санаторий, не только теряет всю стоимость, но и обременяет бюджет необходимостью перестроек и содержания, а 70 гипотетических миллиардов Димона - это по 500 рублей в год на душу]

От националистов была взята идея национального государства как цивилизационно-однородного, а от либералов - гражданские свободы и стремление к идеалам реформации [одновременно написали мы с Юлией Латыниной], только вместо лютеранского лозунга «дешёвой церкви» и равенства церковного народа - лозунги «дешёвого государства» и ликвидации сословных привилегий бюрократии и силовиков-«опричников».

Между прочим, схожий набор привёл к победе Ельцина: от радикальных коммунистов им была взята борьба с номенклатурными привилегиями, от националистов«деревенщиков» - идея суверенитета России, от «демократов» - интеграция в Запад, либеральные реформы и политическая система американского типа.

Очень удачна и ещё ленинская идея «бить по самому слабому звену в цепи империализма» - по всех раздражающему премьеру. Будучи снисходительным к ещё невысокой «классовой сознательности масс», избегающих нападок на самодержца, и с удовольствием пользуясь тем, что Путин, дистанцируясь от правительства, как бы приглашает направлять гнев не на «царя», но на нерадивых, а то и изменнических «царевых министеров».
[Не надо про бояр! Кроме совсем уже «лихих» эпох московского царства - при Иоанне IV и Борисе Годунове, а также бироновщины, у сановников - выходцев из знатных родов было куда больше гарантий от произвола, нежели у путинских министров и губернаторов]

Но от перебора кандидатов в лидеры и революционных идей вернёмся к выбору удачной протестной формы. «Болотные» марши показали свою малую эффективность, а последующие судебные процессы напугали общество. К сожалению, при намерении бороться с системой, которую считаешь тиранической и губительной для страны, надо рисковать не только разбитым носом или двумя неделями в административном изоляторе, но и 3-5 годами лагеря, а то и снайперской пулей. Те, кто, протестуя, показывают, что «играют по правилам» (подали уведомление, идём согласованным маршрутом), а на самом деле ждут падения деспота и его клики, с последующим этапированием кого в Гаагу, а кого - в «ментовскую» ФГУ ИК-17, не должны удивляться, что защищающиеся от полного краха пойдут на всё, наплевав на хлипкие юридические ограничения.

И тут оказалось что идея массового народного движения по улицам и площадям куда больше резонирует, нежели стройное движение по бульварам под партийными стягами и старательно разбившись на партийные когорты... И заброшенные на деревья кроссовки куда как лучший символ протеста, нежели лозунги про долой хапуг и стяжателей.
[Тема заброшенной на деревья и столбы обуви явно навеян сюжетом знаменитой киносатиры Барри Левинстона двадцатилетней давности «Хвост виляет собакой» («Виляя собакой», «Wag the Dog»), где она проводиться в рамках пиар-акции «Старый башмак» - в поддержку американского солдата, якобы попавшего в плен к албанским атомным террористам]

Следующая задумка Навального оказалась ещё забавней - примешать протестующих к колоннам, официально отмечающим «День России»: массам атаки на Димона приятны, они на сложные построения о том, что борьба с воровством начальства подрывают устои государства не ловятся, так что может и подхватят, а посылать росгврдейцев врываться в общие ряды, идущих под триколорами, стараясь выхватить демонстрантов с «незаявленными лозунгами» - будет явным перебором даже для нашего уже вполне лунатичного руководства.

Но даже принёсший Навальному оммаж Ходорковский не остановился перед своим вариантом «креативного хода»: массовой подачи 29 апреля петиций Путину - пусть уйдёт в конце третьей своей каденции на пенсию.
Такой вот русский народный чартизм! Не прошло и 170 лет от британского! И это даже много умеренней гапоновского шествия января 1905 года - ни тебе требований радикальной аграрной реформы, ни призывов к Учредительному собранию. Просто уйди, оставив нам Иванова, Собянина, даже Медведева и даже маршала Шойгу Дебальцевского и Алеппского.

Но, как ни странно, всё это даёт эффект. Просто потому, что путинизм уже два года на понижательной волне, но при этом социально-экономическая обстановка ухудшается не настолько быстро, чтобы у оппозиции не было времени спокойно перебирать в своём арсенале всё новые и новые виды оружия. Главное ведь то, что каждый удар оставляет след на доспехах Саурона. А уж острых мечей, а также храбрых рыцарей, стойких гномов, доблестных эльфов и героических хоббитов - хватает... и когда-нибудь кто-то, подобно Исильдуру, сыну Элендиля, удачно взмахнёт Нарсилом и отсечёт палец у владыки Барад-Дура, лишив того кольца всевластия...

Собственно, похожая методика была использована в борьбе с самодержавием. Плотные атаки начались с «полуискусственного» катастрофического голода 1891-92 годов, когда финансовое оздоровление по программе Вышнеградского требовало наращивания приносящего золото хлебного экспорта, невзирая на засуху и неурожай.

Левые либералы (будущие кадеты) гнали конституционную волну и нещадно нападали на режим и его ключевые фигуры в прессе. Эсеры отвечали на государственный терроризм революционным. Социал-демократы создавали антимонархические профсоюзы и просветительские кружки. И каждое лыко было в строку... Юбилей чего и отмечаем.

Перебор оппозиционных доктрин и калейдоскоп лидеров в 1988-91 годах ещё не забылся. Уж как отличались поклонники именитого экономического публициста Гавриила Харитоновича Попова от сторонников опального следователя Тельмана Хореновича Гдляна, а всем нашлось место в колоннах легендарных демонстраций 1990-91 годов.

Каспаров.ру; 16-04-2017 http://www.kasparov.ru.3s3s.org/material.php?id=58F370136ACDC

О люстрации

Евгений Ихлов
vestnikcivitas.ru
26.02.2016

Наконец-то в среде независимой демократической оппозиции начались серьезные дискуссии, которые носят глубоко принципиальный, даже сущностный характер. Плохо только то, что они сугубо эфемерные, или, если угодно, имеют символический характер, поскольку годятся лишь в качестве маркеров для естественного политического размежевания по куда более важным моментам.

Прежде всего, это спор о люстрации. Вопрос, по которому Ходорковский явно провёл демонстративную черту между собой и Навальным.

Навальный завёл «Чёрный блокнот» для составления даже не люстрационного, но проскрипционного списка деятелей отечественной юстиции, виновных, по мнению составителей «блокнота», в политических и заказных расправах.

Это хорошо, что так обозначился еще один полюс в рядах оппозиции. Есть полюс отказа от выборов: Каспаров, Пионтковский, Илларионов… Есть полюс участия в выборах: Касьянов, Ходорковский, Навальный, Явлинский… Внутри последнего и произойдёт размежевание по поводу люстрации и создания «золотого моста» для Путина и компании (хотя, честно говоря, это гарантии для свергнувших Путина).

Но всё это – лишь предлог обозначить свою отдельную позицию и «послать сигнал».

Позиция Ходорковского и его сторонников в этом размежевании - надежда на самый щадящий способ «мирной революции» - дворцовый переворот. Заранее надо обещать прощение тем, кто переметнётся на сторону революции. Расчёт недурной: революция обещает быть буржуазно-демократической. Единственный имеющий харизму лидер просвещенной буржуазии - Ходорковский. Поэтому ему просто волею судеб предназначено место вождя мирной буржуазной революции, вождя, который твёрдой, но милостивой рукой приведёт страну к выборам в Учредительное собрание.

И при таком сценарии расчёт на ренегатов - единственно верный.

В отечественной истории тому есть масса примеров: Фёдор Басманов, посланный с армией на зачистку Лжедмитрия и перешедший на его сторону; Павел Грачёв, командующий ВДВ, получивший от Язова приказ на штурм Белого дома и перешедший на сторону Ельцина, маршал Жуков, дважды помогший Хрущеву - в разгроме госбезопасности в 1953 и в разгроме Политбюро в 1957; ультрамонархист Пуришкевич, трижды участвовавший в заговоре против монархии: в середине ноября 1916, когда он поддержал Милюкова (их выступления были частью согласованного Гучковым 31 октября в Ставке ползучего военного переворота), в конце декабря, когда он убивал Распутина, и в середине марта 1917 года, когда - в развитие военного переворота - он приехал к Николаю II вымогать отречение.

Посему такая «всепрощенческая» позиция — довольно хитрый политический манёвр.

Другое дело, что цена всем этим гарантиям — ломаный грош в базарный день... Временное правительство дало гарантии бывшему монарху и его семье. Но Ленин и Свердлов таких гарантий не давали. И никто не гарантирует, что в процессе углубления антипутинской революции, Ходорковский, давший Путину, Шойгу, Патрушеву, Сечину, Бастрыкину гарантии, не будет изгнан (сильно подвинут) куда более радикальными деятелями, которые назовут эти гарантии предательством народа и олигархическим заговором. Лафайет и Мирабо давали Людовику XVI железные гарантии, но Дантон, Робеспьер и Марат сочли бы изменой революции… Горбачеву гарантии дали, но он предпочёл большую часть времени проводить вне…

Обращу внимание на главное различие. Проскрипции (буквально «оглашение») и люстрация (буквально «прозрачность») - это не просто два красивых слова на латыни, это обозначение двух сущностно разных явлений. Проскрипции — это публичный список «врагов». Он может составляться властью и её адептами. Он может составляться радикальной оппозицией, ведущей реестр своих гонителей. В любом случае, это адресный, индивидуальный подход, при котором к каждому перечисленному прилагается список его провинностей (или такой список подразумевается).

Люстрация — это процесс, который совершенно не был знаком древним. Это групповое поражение в правах с целью защиты общества, государства от попадания на статусные позиции представителей потенциально угрожающей группы. Первой «люстрацией» был испанский закон 15 века о сертификате крови, когда испанскую элиту пытались защитить от инфильтрирования маранами - крещённым евреями, причем, часто во втором-третьем поколении. «Христианнейшим королям» [официальный титул — Е.И.] Кастилии и Леона и католикам-фундаменталистам нужно было резко изменить неслыханно толерантный характер испанского общества, придать ему необходимую для завоевания морей и заморских земель воинственность, которой не бывает без фанатизма и невежества.

Люстрацией был советский закон о «лишенцах», лишающий избирательных прав выходцев из бывших привилегированных слоёв общества или имеющих во время НЭПа наёмных работников, поскольку до завершения коллективизации над большевизмом всегда нависала угроза сдвига общества в сторону разрушенной в 1918 году «нормальности».

В отличие от проскрипций, люстрации — это не месть. Более того, в отличие от проводимой союзниками в Западной Германии денацификации, которая предусматривала для нацистских функционеров даже заключение в фильтрационных лагерях, люстрация не грозит никаким лишением свободы.

Только и исключительно запрет (постоянный или временный) на занятие определённых позиций в политике, администрации, медиа или в системе образования.

Именно поэтому сам я являюсь безусловным сторонником люстрации по чётким и прозрачным правилам.

Я призывал к ней с декабря 2011 года и был очень горд, что требования очистки власти вошли в декларацию оппозиции, принятую Координационным советом в декабре 2012 года, а также и в манифест Антикриминальной революции, принятый на марше оппозиции 12 июня 2012 года.

Интеллигентские рассуждения про «озлобленность/не озлобленность народа» не значат ничего. Либеральная интеллигенция хочет мановением волшебной палочки вернуться к демократии уровня лета 1999 года при уровне жизни лета 2011 года. Всё, что противоречит этой утопической схеме, с негодованием отбрасывается как опасный радикализм.

Если в стране сменится режим, значит народ очень и очень озлоблен. Он может начать мстить сам: например, сотни тысяч пропущенных через тюрьму и обобранных предпринимателей просто придут к «своим» судьям, следователям, прокурорам, а также отлично им известным «заказчикам» своих бед. И предотвратить расправы может только объяснение, что существует законная процедура наказания. Но ещё раз - это не люстрация. Пока это только адресное наказание виновных. Оно может быть мягким и милосердным, оно может сопровождаться амнистией. Но это только в отношении конкретных преступников в погонах и мантиях.

А ещё есть номенклатура - то самое страшное социальное явление, что пережило август 1991 года, потому что тогда, под крики «не надо охотиться на ведьм», находясь в эйфории от своего триумфа, от заискивания перед ними старого советского аппарата, так быстро и легко победившие «ельцинские демократы» от люстраций отказались.

Номенклатура сильно обновилась, она вобрала в себя социальные группы, с которыми раньше сражалась, например, статусную либеральную интеллигенцию или разбогатевший низовой частный бизнес.

Что же такое номенклатура, если отойти от классических определений Джиласа и Восленского, применимых исключительно для тоталитарного партократического государства?

В нормальном правящем слое (элите и субэлитах) современного общества существует чёткое разделение по функционалу: законодатели и министры, судьи, адвокаты и прокуроры, свободные профессии и чиновники… В отличие от этого в номенклатуре происходит разделение по социальным ролям: закон сочиняет министр и отдаёт его депутатам для литературной обработки, даже позволяя специально отобранным представителям общественности чуть-чуть шлифовать формулировки, которые получились бы без этого такими людоедскими, что даже зорькинскому Конституционному суду пришлось бы их корректировать; следователь приносит обвинение прокурору, тот правит грамматику и половину процессуальных несообразностей и относит к судье, который (которая) правит половину оставшихся процессуальных ляпов и пишет сверху «приговор», а адвокат следит, чтобы его клиент счёл бы за благо, что ему ни за что ни про что дали не 10, а 8 лет, и сулит, что на кассации ещё годик сбавят (сбавляют полгодика).

Люстрация – это единственный бескровный способ уничтожить номенклатуру как сословие, потому что она лишает права на политическую и административную карьеру тех, кто получал возможность для карьеры ценой соучастия в нарушении закона и прав других.

Вот примеры таких бенефициаров беззакония. Некто стал депутатом партии, в пользу которой сфальсифицировали выборы. Другой сделал административную карьеру в результате подавления оппозиции и свободы слова. Третий сделал медийную карьеру, став рупором пропаганды, клеветы и ксенофобии. Следующий - сделал карьеру в системе культуры и образования за счёт цензурных барьеров для своих соперников и оппонентов. А ещё один — просто сделал состояние за счёт разорения властями своих конкурентов.

Повторю: никто из перечисленных не нарушил лично закон, он просто является бенефициаром узурпации власти тем господствующим слоем, к которому сам примкнул.

И либо эти, скажем так, социальные элементы по-прежнему будут занимать главенствующие высоты в политической, административной, деловой, медийной и прочих сферах, и продолжат бесконечно воспроизводить созданную ещё Сталиным номенклатурную управленческую систему, либо их остановят и дадут стране шанс начать жизнь свободно.

И остановят их по простому формальному критерию – были ли они благоприобретателями от попрания закона.

Потому что неформальный механизм люстрации – это, извините, линчевание…


* * * * * Приложение

Закон о люстрациях от Галины Старовойтовой*

Сегодня - 13 лет [речь идёт о ноябре 2011 года - Е.И.] со дня трагической гибели Галины Старовойтовой. Мне посчастливилось быть знакомой с Галиной Васильевной. О ней много сказано, и еще можно рассказывать много — потому что человек она была незаурядный, деятельный, много чего успела за свою не столь уж долгую жизнь. Была депутатом СССР, РСФСР, Госдумы РФ, первой в российской истории женщиной, выдвигавшейся на пост Президента РФ...

Гибель Старовойтовой послужила катализатором объединительных тенденций в среде демократов — и в 99-м они таки победили. Ненадолго…

Но сегодня хочу рассказать о другом, менее известном факте политической биографии Галины Васильевны.

Нередко теперь в среде либералов говорят о том, что тогда, в начале 90-х, необходима была люстрация, то есть запрет на некоторые виды деятельности для тех, кто был проводником тоталитарного режима. Так было в послевоенной Германии, так было в посткоммунистической Восточной Европе. Да, об этом многие говорили и тогда, 10 лет назад. Но только Старовойтова в 1992 году внесла в Верховный Совет РСФСР законопроект «О запрете на профессии для проводников политики тоталитарного режима». В нём предлагалось подвергнуть профессиональным ограничениям работников партаппарата КПСС, штатных сотрудников и агентуру советских и российских спецслужб. Этот проект был одобрен съездом «Демократической России». Но — не хасбулатовским ВС. В 1997 году Старовойтова, верная своим принципам, повторно вносит этот документ — теперь уже на рассмотрение Госдумы РФ второго созыва. Не знаю, на что она рассчитывала, но представляю, сколько ей пришлось претерпеть от коммунистического и прокомунистического большинства той Думы. Естественно, закон принят не был, а демократов продолжали обвинять в «охоте на ведьм». Обвиняли, разумеется, в первую очередь те самые «ведьмы».

Нашла тот легендарный документ. Это, собственно, не законопроект в чистом виде, а, скорее, заявка на него, обоснование. Тем не менее, цели, задачи и инструменты защиты общества от тех, на ком держался тоталитарный режим, прописаны четко.


март 1997 г.
Проект
ЗАКОН О ЛЮСТРАЦИИ
(о временном запрете на профессии для лиц, осуществлявших политику тоталитарного режима)

I. Преамбула
События последних лет подтверждают обоснованность предложения Движения "Демократическая Россия” о необходимости инициативной разработки проекта закона о люстрации - запрете на некоторые профессии для лиц, являвшихся активными проводниками политики тоталитарного режима. Крупномасштабные люстрации (от латинского lustratio - очищение) в XX веке имели место дважды - в ходе денацификации Германии и чисток государственных органов стран, сотрудничавших с нацистами (Италии, Японии и др.), а также в ходе декоммунизации стран Восточной Европы.
Недавний восточноевропейский опыт пока оценивается противоречиво - главным образом ввиду несовершенства принятых законодательных актов и практики их применения, а не из-за отказа от самой идеи профессиональных ограничений для людей, составлявших опору власти, нарушавшей фундаментальные права человека.
Движение "Демократическая Россия” видит необходимость люстрации в качестве меры, препятствующей реваншу сил, возвращающих сейчас свои властные позиции. Введение этой меры не преследует цели мести за ограничения на профессии, фактически существовавшие в нашем обществе для людей, непричастных к КПСС или ее "вооруженному отряду ВЧК-КГБ”. Мы отвергаем также обвинения в призывах к "охоте на ведьм” и в отрицании права на инакомыслие. На самом деле высокопоставленная коммунистическая номенклатура, в том числе и причастная к антиконституционным путчам, практически нигде в России - ни в центре, ни в регионах - не понесла ни моральных, ни материальных потерь; многие из ее деятелей остаются у кормила власти. В то же время демократы (особенно среди военных), вставшие в 1991 и 1993 гг. на сторону Президента России, на сторону законной власти и продолжения реформ, повсюду в стране шельмуются, нередко подвергаются гонениям и увольнению.
Лицемерно защищаясь от несуществующей "охоты на ведьм”, некоторые монстры прежнего режима, причастные к его кровавым преступлениям и далекие от покаяния, готовы и сейчас по первому сигналу продолжить массовые репрессии, неотделимые от практики ленинизма и сталинизма. Наше общество, интеллигентно называя верных ленинцев и сталинцев инакомыслящей оппозицией, как будто бы больше озабочено их комфортом, чем душевным и материальным состоянием жертв ленинизма и сталинизма - все это несмотря на широковещательные декларации о возвращении к общечеловеческим ценностям. Неприменение люстрации в 1991 г., после коммунистического путча, недоведение до конца суда над идеологией и практикой коммунистов сделали возможным возникновение крупной парламентской фракции в Государственной Думе России, состоящей из коммунистов, не отмежевавшихся от преступлений своей партии и открыто пропагандирующих сталинизм.
Движение "Демократическая Россия” констатирует отсутствие надежных политических гарантий в нашей стране против возврата к тоталитаризму. Основным барьером на пути нового переворота - ползучего или революционного - является лишь воля прозревшей части населения, в меньшей степени политические институты, еще в меньшей - правоохранительные органы, суды и прокуратура.
Учитывая сказанное, мы снова выступаем с инициативой разработки закона о люстрации, хотя и понимаем, что власти упустили время для его принятия.
II. Основная часть
1. Категории лиц, подлежащих люстрации
Определенным профессиональным ограничениям на время продолжения переходного периода (на срок в 5-10 лет) в соответствии с этим законом должны подвергаться следующие лица:
а) все бывшие освобожденные секретари партийных, производственных и территориальных организаций КПСС;
б) бывшие первые, вторые и третьи секретари райкомов, горкомов, обкомов и крайкомов КПСС;
в) работники центральных республиканских и союзных комитетов коммунистических партий, действовавших до 06.11.1991 г. т.е. времени первого Указа Президента России о запрете КПСС (включая секретарей соответствующих ЦК, но за исключением технического персонала).
Перечисленные категории лиц подвергаются профессиональным ограничениям в следующих случаях:
а) если в общем стаже их трудовой деятельности нахождение на указанных должностях в сумме составляет 10 и более лет;
б) если на 21 августа 1991 г. - день подавления коммуно-экстремистского путча - они занимали одну из указанных должностей и не заявили о выходе из КПСС добровольно;
г) действовавшие штатные сотрудники, включая резерв, и давшие подписку о сотрудничестве с органами НКВД-МГБ-КГБ, либо работавшие в этих органах на протяжении последних десяти лет перед принятием новой Конституции России (в 1993 году).
Ограничения на профессии для активных проводников политики тоталитарного режима не распространяются на лиц, получивших должности в системе представительной или исполнительной власти в результате прямых свободных выборов как формы волеизъявления народа (если деятельность этих лиц в КПСС и КГБ не скрывалась ими в ходе предвыборной кампании). Все сотрудники служб безопасности и офицеры всех родов войск должны сдать экзамены на знание Конституции РФ, принятой на референдуме 12 декабря 1993 г., и присягнуть ей.
2. Сущность люстрации
Под ограничением (запретом) на профессии для указанных лиц понимается временный запрет для них (на 5 или 10 лет) занимать по назначению или в результате непрямых выборов ответственные должности территориальной исполнительной власти, начиная с глав администраций районов, городов, областей и вплоть до министров республик и Российской Федерации в целом (включая премьер-министров).
На срок до 10 лет для тех же лиц должна быть запрещена деятельность, связанная с преподаванием в средних и высших учебных заведениях; на срок до 15 лет - преподавание в военных учебных заведениях и работа в средствах массовой информации.
Другие виды профессиональной деятельности, включая частное предпринимательство или работу в госсекторе, в том числе и на руководящих должностях, не возбраняются.

Примечание: проект впервые принят 17 декабря 1992 года на III съезде "ДЕМРОССИИ” по предложению Галины Старовойтовой.

* Оригинал: http://politics-80-90.livejournal.com/115682.html

О политическом утопизме и искусстве осады. Ответ Александру Скобову и Буревестникам

Евгений Ихлов
23.01.2016

Это - ответ историку Александру Валерьевичу Скобову на его пламенный призыв http://grani.ru/opinion/skobov/m.247853.html не обвинять Кадырова в экстремизме.

Вот опять приходится спорить с коллегами и друзьями. Но ведь с Путиным, Мединским или Навальным спорить бессмысленно.

Предреволюционная ситуация поневоле создаёт настроение, что хочется, что бы ненавистный режим уже поскорее исполнил меру злодейства, уже окончательно из криптофашистского стал фашистской диктатурой, против которой уже все поднялись бы на бой кровавый, святой и правый (скрытая цитата). И наступила бы счастливая манихейская чёрно-белая пора. Но жизнь – это всегда 150 оттенков серого. В минувшую пятницу у меня была дискуссия с очень уважаемым человеком. Обсуждался призыв https://www.facebook.com/ayder.muzhdabaev/posts/1098380326862508?pnref=story Айдера Муждабаева о бойкоте либералами любой политической комбинации с участием Навального, опубликовавшего в твиттере довольно подоночную и совковую статейку о чеченском сопротивлении большевизму, что-то из серии «а всё-таки правильно вас Сталин выселил». Популист Навальный, разумеется, с удовольствием решил оседлать широкую антикадыровскую волну. И вместо того, чтобы «интеллигентски» тратить силы на разъяснение, что чеченский народ – первая жертва кадыровщины, предпочёл, чтобы античеченский расизм дул в его паруса.

Точно также либеральнейшие русские деятели, включая этнических евреев, сотрудничали в 1919 году с агитационной машиной лично толерантнейшего Деникина, в которой стержнем антибольшевистской пропаганды был тот самый зоологический антисемитизм, с которым они неистово боролись, начиная с апреля 1903 года (Кишинёвский погром). Но это казалось проще и удобней. Большевики: долой помещиков, золотопогонников и эксплуататоров. А им в ответ: «да здравствует единая и неделимая России, «евреи, евреи, кругом одни евреи», и ведь это казалось очень убедительным.

По поводу призыва Айдера Муждабаева, перед принципиальностью которого я преклоняюсь, я сказал коллегам: Навальный – бог для той части нового среднего класса, который возник при Путине, но в «полуреволюцию 2011-13 годов» поднялся против путинизма, и без этой категории в оппозиции остается только кучка анахроничной интеллигенции (в оригинале выражения были куда более образные). Ещё один довод я вслух не привёл, но сейчас выражу: по воспоминаниям фронтовиков, в Красной Армии, начиная с 1943 года, был очень силён бытовой антисемитизм, и теперь представьте, что где-то в 1944 году раздаётся красноречивый призыв затравленного в госпитале красноармейца-еврея к евреям СССР и мира бойкотировать Красную Армию (дополненный рассуждениями о том, что в сущности гитлеровский и сталинский режимы – одинаковы).

Теперь об антикадыровской кампании. Автором обращения правозащитников об отставке Кадырова https://nowarcongress.com/petitions/396/ был я (кроме части про кровавый след от политических убийств и зверства на территории самой Чечни – у меня мозги «юридические» больше, чем художественно-публицистические). Уже на стадии предварительно обсуждения текста было решено, что это не будет обращение к Путину, но просто требование выполнить закон и отправить в отставку главу администрации и, между прочим, генерал-майора полиции. Поэтому коллега Скобов неточно интерпретировал это обращение как призыв к Путину. Это была не просьба, а требование: «должен быть отправлен в отставку». Сразу после этого (теперь об этом можно рассказать, выполняю совет мужественнейшего правозащитника Игоря Каляпина) движением «За права человека» было направлено два заявления в Генпрокуратуру: о преступном посягательстве группы деятелей во главе с Кадыровом на права журналистов, правозащитников, общественных и политических деятелей, совершенном по мотивам политической и идеологической вражды; и о принуждении жителей Чечни к участию в митинге, согласование которого было проведено с нарушением закона (нет 10 дней между подачей уведомления и началом акции).

Я предвижу возмущенный вопль: как можно обращаться к Чайке – сыновья – Цапки!!! А без обращения – не может быть судебного процесса. А только суд даёт оппонентам власти формальное равноправие с ней и является идеальной политической трибуной.

Разумеется, можно рассуждать, что Кадыров - защитник размолоченной в прах федералами Чечни от диктата и грабежа Москвы. Точно так же, как в 1933-36 годах Гитлер был защитником немцев от угрозы тоталитарного коммунизма и французского империализма. Был и угроза была. Вспомним франко-бельгийскую интервенцию и оккупацию Рура. Голодомор в СССР и те повальные расстрелы, которые начали сталинские марионетки в Мадриде. Чтобы расставить всё точки под алеф, скажу прямо – до начала Холокоста число жертв гитлеризма в Германии было на порядок меньше, чем было бы жертв, установись на немецкой земле большевизм и сталинизм. Хотя бы потому, что вряд ли Сталин более бережно обошелся бы с немецкими бауэрами, чем в реальности - с украинскими хлеборобами и казахскими скотоводами… А уж чтобы с этими бауэрами да с пруссаками сделали Троцкий и Свердлов!

Но вернёмся к позиции многоуважаемого историка Александра Скобова. Есть два принципиально разных подхода к противодействию криминальному, тираническому, криптофашистскому (нужное подчеркнуть) режиму. Можно ждать (и желать), когда режим окончательно сбросит либерально-правовую маску, обнажит своё античеловеческое нутро, и в ответ начнётся всенародная священная война с извергами рода человеческого. Это называется доктрина Коминтерна «о третьем периоде рабочего движения»: это где социал-демократы – это социал-фашисты, куда более опасные, чем марионетки крупного капитала - национал-социалисты, а буржуазная демократия – более страшная форма буржуазной диктатуры, чем фашизм. Вооружённый этой доктриной, Коминтерн фактически за руку привёл Гитлера к власти.

(Даю справку. Исторически захват нацистами власти начался ни когда 83 года назад президент Гинденбург, под давлением олигархов, с отвращением сделал Гитлера канцлером в правительстве, где тот был единственным членом НСДАП; но за полгода до этого, когда совместными усилиями НСДАП и КПГ было свернуто прусское региональное социал-демократическое правительство Отто Брауна и Карла Зеверинга, введено прямое правление, и в итоге главой всей прусской полиции – а Пруссия - это 2/3 тогдашней Германии, включая прирейнские земли - стал Геринг.
Но с другой стороны, бесславный крах «манихейской» линии Коминтерна привёл к радикальной смене стратегии, и фашизация Западной Европы, прежде всего Франции, была остановлена созданием беспринципнейшего «Народного фронта», который был ничем иным, как союз тоталитарных компартий с их главными жертвами в СССР – демократическими социалистами и левыми либералами. Парадокс в том, что сторонниками антигитлеровского союза коммунистов и социал-демократов были левые оппоненты Сталина – Троцкий и бывший лидер Коминтерна Зиновьев, зато председатель КПГ Тельман называл идею такого союза «самой худшей и самой опасной теорией Троцкого»).

Я предвижу, что наши сторонники «коминтерновского» метода политического анализа путинизма очень скоро придут к логическому выводу, что призывающие к постепенным действиям и к игре на внутренних противоречиях системы только мешают психологической мобилизации перед вышеупомянутой священной битвой и потому так же вредят святому делу борьбы, как и откровенные враги. А потом, особенно после победы или временного успеха грядущей Антикриминальной революции, уже будет сказано, что «постепеновцы» ещё более опасны и гнусны, нежели…

Вчера, попивая с друзьями кофеёк на офисной кухне, я с отчаяньем воскликнул: как мне надоело жить в старом учебнике истории - все эти споры западников и почвенников, монархистов и конституционалистов, большевиков и меньшевиков! Опять-опять: «Святая Русь», от сирийцев умученная девочка, англичанка гадит, отвлечение народа от классовой борьбы…

Иногда исторически радикалы правы – когда «небо рушится». Как права Надежда Савченко, запретившая, к ужасу «настоящих юристов» (а как же подавать жалобу в Страсбург?), подавать апелляцию на свой неминуемый приговор, считая, что сухая голодовка – более убедительный ответ на него, чем все процессуальные шедевры.

Как был прав Ленин, когда убеждал и меньшевиков, и умеренное крыло большевиков, что силы, свергнувшие царя, не позволят социалистам мирно-демократично придти к власти.

Как был прав Сахаров, доведя до предельного обострения – до призыва к всесоюзной политической стачки - борьбу за ликвидацию формальной политической монополии КПСС.

Но радикальная ставка – это очень высокий политический риск. В случае поражения осенью-зимой 1917-18 годов большевиков, их очень быстро сменило бы не «однородное социалистическое правительство», а правопопулистский авторитарный режим, на долгие годы вычеркнувший даже демократический социализм из политического спектра России. Поэтому были совершенно правы те, кто после Октябрьского переворота упрекал Ленина в том, что в своей азартной игре он поставил на кон судьбу всего российского социалистического движения.

В случае победы ГКЧП историки укоризненно писали бы, что крах российского демократического и диссидентского движения – это следствие авантюризма Межрегиональной депутатской группы, которая своей борьбой за многопартийность (её появление лишило КПСС «сакральности», чем обрекло на закономерную гибель) и республиканский суверенитет настолько дестабилизировала государственность, что на краю гибели «империя нанесла ответный удар». А ведь можно было подождать, пока КПСС создаст свою олигархию и медленно-медленно пододвигать её к парламентаризму, осторожно расширять прерогативы республик – укоризненно писали бы о событиях 1991 года где-то в середине нынешнего столетия. Писали бы как американские и французские, так и китайские историки. И очень старенькие русские политэмигранты…

Мы имеем дело с тем человеческим материалом, что нам даёт история. Десятки тысяч интеллигентов готовы выступить против Кадырова. Число готовых пойти на баррикады «Русского майдана» – на два порядка меньше. И ещё очень важное обстоятельство. Для нереволюционных по натуре людей необходимо пройти все стадии оппонирования – от обращений к власти с требованиями соблюдать свои обязанности и обещания, и через призывы к реформам – уже к осознанной борьбе с режимом. И перескочить эти фазы они не могут. Это как правила пикапа – все условности должны соблюдаться и все этапы ухаживания должны быть пройдены.

Маленькая притча. 31 год назад только вышедший из «Лефортово» и работающий ночным сторожем покойный Андрей Фадин создал подпольный историческо-политологический семинар. Я помню рассказ историка Павла Кудюкина о забавном открытии молодого белорусского историка. Он решил делать кандидатскую по теме вхождения простых людей в революционное движение (тогда это было так же конъюнктурно, как сейчас – изыскания о сакральности Руси). Поскольку все революционеры при царизме прошли путь ссылок и арестов, то самая полная картина революционного движения была в жандармском корпусе, то ему дали допуск в архив жандармского управления. Начинал он работу, исходя из ленинской парадигмы: были сознательные, которые шли в революцию, в подполье (павлы власовы), а были малосознательные – которые писали челобитные, прося власти разобраться, навести порядок, восстановить справедливость. Но изучая кейсы ссыльных и политкаторжан, он внезапно убедился, что почти все начинали путь в революцию именно с обращений – писали полицмейстеру, губернатору, писали в Петербург… Только поняв тщету усилий, обращались к чтению «подрывной» литературы, устраивали стачки и демонстрации. Путь апеллирования внутри системы был для них неизбежен. Андрей Фадин тогда подвёл итоги, выведя закон неизбежности «чартистского этапа» в русском революционном движении. Вал протестных открытых писем и обращений 1988-91 годов подтвердил его правоту. Впрочем, российское диссидентско-правозащитное движение началось со знаменитых открытых писем 1966-68 годов. Появился даже термин «подписант» (первая фаза диссидентства). От тогдашних иллюзий избавили танки в Праге. От иллюзий по поводу горбачевщины – танки в Вильнюсе.

Я хочу успокоить коллегу Скобова – никто не надеется на защиту Путина от Кадырова. Подписанты лишь хотят заставить Кремль публично определиться – и тем окончательно сбросить маску со своего грязного белья. Хотя, если говорить честно – стремление Путина и его окружения ездить по цивилизованным столицам (и хранить «всё нажитое честным многолетним трудом в приличных местах») – это единственное препятствие, которое мешает кадыровым, патрушевым и бастрыкиным всех мастей просто стереть оппозицию с лица земли.

Александр Валерьевич отлично знает, что есть быстрый, дискретный переход в новое историческое качество, а есть и более пологое, эволюционное вхождение в него. Быстрый, катастрофический вход не только вызывает сильнейший ответ (закон сохранения импульса), но и вынуждает создавать очень жёсткую политическую конструкцию, чтобы обеспечить устойчивость новой ситуации. Проще говоря, если реализуется баррикадный вариант краха путинизма, то попадание на должность революционного диктатора Навального (со всеми его комплексами по отношению к Чечне, вообще, к Кавказу, и к Центральной Азии, которые мы знаем, и с теми, которые мы ещё не знаем) – это будет ещё очень бархатный вариант. Если баррикады построят, но их снесут – мы получим всероссийскую кадыровщину с каким-нибудь бесцветным шойгу в виде декора. (Лавров как арт-декор путинизма – моя, моя находка).

Вход по отлогой кривой очень рискован, потому что приходится всё время и маневрировать, и поминутно преодолевать атаки. Это не лобовая атака, а изнурительный марш в тыл противника, в надежде, что тот сам отступит или даже капитулирует, оказавшись перед перспективой окружения.

Сейчас оппозиция осаждает Путина внутри, точно так же, как Запад осаждает извне. Мы видим, как успешными оказалась осадная стратегия Обамы-Меркель (ещё недавно популярная тема «нового Мюнхена» как-то затихла). Почему бы не попробовать так же?

24.06.2015

Семён Закружный ‏@eey_simon

!!!!!! Максимов: у меня был ник Хэлл в начале 2000-ых, но я никого не взламывал, хакер Хэлл - другой человек
https://twitter.com/eey_simon/status/613718042862862336

Заседание закончилось! Полицейская разнесла Максимова. Прокурор предложила ему признаться в содеянном
https://twitter.com/eey_simon/status/613710635151564800

Для тех кто спрашивает: Максимов во время заседание не держит в руках телефон. Соотвественно в твиттер сообщения отправляет кто-то другой.
https://twitter.com/eey_simon/status/613705262222974976

ВАЖНО Полицейская рассказала, что при обыске у Максимова были найдены взломанные ящики, в том числе ящик @navalny.
https://twitter.com/eey_simon/status/613701717302099969

ОЧ ВАЖНО: сотрудник полиции, который проводил обыск у Максимова рассказал на суде, что были найдены взломанные аккаунты и почтовые ящики!!
https://twitter.com/eey_simon/status/613701218880331777

АААА С ПРОШЛОЙ РАБОТЫ МАКСИМОВА(возможно,Хэлл) УВОЛИЛИ ПОТОМУ ЧТО ОН ЗАШЕЛ НА ПОРНО САЙТ И ЧУТЬ НЕ ЗАРАЗИЛ КОМП-показания бывшего начальника
https://twitter.com/eey_simon/status/613671384024281088

Что известно: подозреваемый Максимов(может быть,хэлл) отрицает, что он Хэлл, а провайдер подтвердил полиции, что взломы были с ip Максимова
https://twitter.com/eey_simon/status/613658691095666688


«Хакер Хэлл» в зале боннского суда ФОТО ВИДЕО
http://drugoi.livejournal.com/4066702.html

Страсти по 1 марта: два раскола оппозиции

Евгений Ихлов
10.02.2015

Как это очень часто бывает, принципиальные идеологические дискуссии у нас оказались прикрыты схоластическими спорами. Из советской истории мы помним, например, пресловутую "дискуссию о профсоюзах" (на самом деле - о целесообразности передачи власти партноменклатуре) или спор "о возможности построения социализма в одной стране" (на самом деле - спор о праве Сталина и его тогдашнего союзника Бухарина называть номенклатурную систему социализмом*; потерпевший поражение в борьбе за власть Троцкий, естественно, возражал).

Сейчас началась очень нервная дискуссия о лозунгах намеченной на 1 марта в Москве оппозиционной демонстрации.

Прежде всего, забушевал конфликт между столичным левопопулистским движением, которое ещё раньше придумала провести общегородской митинг против мэрии. Тогда это инициативу умеренно поддержали и московские радикальные либералы. Но после появления инициативы с "антикоррупционной" демонстрацией левые популисты с пылом на неё обрушились, старательно отмежёвываясь от либералов-ельцинианцев. При этом содержание митинга само собой скорректировалось, превратившись в обращение к Путину с призывом убрать "плохого" Собянина с министрами (как убрали в сентябре 2010 Лужкова) и поставить некоего "хорошего". Видимо, "вечного" Шойгу.

Наша страна не столько находится между Западом и Востоком, сколько в условиях феодального общества, в котором всё происходит в политических и идеологических декорациях современной Европы. Для феодализма на его последних стадиях решающим оказывается конфликт между феодализмом и либерализмом. Поэтому любая последовательно антилиберальная сила, даже считая себя родственной современным левым движениям, объективно оказывается на стороне феодализма. Полтораста лет назад это отлично понимал германский рабочий лидер Фердинанд Лассаль и пытался создать антибуржуазный союз с прусским двором. 115 лет назад в Российской империи, где в отличии от Пруссии важные политические процессы на самотёк старались не пускать, именно спецслужбы формировали антибуржуазное (тогда это было синонимом антилиберального) рабочее движение в рамках монархических идей.

Антисобянинский и при этом антилиберальный митинг объективно становится дополнительной легитимацией Путина в качестве высшего общенационального арбитра, а также большой услугой антисобянинской группировке в президентском окружении.

Собственно, это вопрос очень серьёзного выбора для гражданских активистов: добиваться ли решения местных проблем, требуя от власти усиления патернализма, и при этом - в меру своего понимания - стараться играть на межклановых противоречиях внутри властей предержащих; или стремиться к общему движению за демократию, в рамках которой впоследствии и решать социально-экономические вопросы. Вечная дилемма журавля в небе или синицы в руке. Тем более, что отлаженная система управления гражданским обществом всячески эту погоню за синичками поощряет.

Теперь о втором споре, уже в либеральном лагере. Он оказался замаскирован под дискуссию о главном лозунге. "ЯБЛОКО" и его идейные попутчики весьма темпераментно порицают инициаторов первомартовской демонстрации за то, что они не сделали главной темой антивоенную, в частности, немедленное освобождение делегата ПАСЕ, депутата украинского парламента политзаключённой Надежды Савченко.

Инициаторы демонстрации - спежеиспеченный блок Ходорковского, Навального и ельцинианских либералов - главный упор пока делают на антикоррупционную тему. На первый взгляд спор не важнее свифтовской полемики "остроконечников" и "тупоконечников". Если на днях будет заключено перемирие, то за две недели о войне начнут забывать и вывести под антивоенными лозунгами даже 20 тысяч демонстрантов будет сложновато. Если перемирие вновь будет сорвано пророссийской стороной, то антивоенная тема, точнее, протест против втягивания России в вооружённую борьбу с Западом, волей-неволей выйдет на первое место. Тем более, что заявку в мэрию подавать заведомо после того, как прояснится судьба нынешней дипломатической активности.

Но очень быстро выяснилось, что на самом деле за этим стоит как многолетная вражда партии "ЯБЛОКО" к Навальному, так и столь же многолетнее стремление обличить ельцинианских либералов дискредитировать их в качестве одного из полюсов либеральной оппозиции.
Партии Явлинского-Митрохина очень не повезло - неумеренный оппортунизм и умеренная ксенофобия Навального отлично срезонировали с такими же чертами нового среднего класса, составившего ядро протестного движения 2011-13 годов. В результате почётная роль "жириновского для интеллигенции**" через два десятилетия перешла от малоросса Явлинского к малороссу Навальному.

Но самый принципиальный спор идёт о выборе гипотетического пути России к демократии. К демократии ведут две дороги - надёжная и быстрая.

Быстрая дорога выглядит так: после падения авторитарной или феодально-деспотической системы оппозиционные движения превращаются в правящие партии и, опираясь на свой общественный авторитет и на конституционные нормы, стремятся взять под контроль большой бизнес, бюрократию, армию, полицию, секретные службы и иные центры реальной власти... Часто для слома сопротивления демократам приходиться делать ставку на радикализацию (углубление) революции. Ещё чаще традиционные центры власти постепенно берут своё (реакция) или сбрасывают бессильных неудачников (контрреволюция). Во всей Восточной Европе коммунистическая партия вернулась бы к власти (в перелицованном виде, разумеется), если бы не евроинтеграция. В России этот процесс был сорван только передачей власти прорыночной фракции ФСБ. Фактически с 31 декабря 1999 года по 19 июля 2000 года (уход "делателя королей" Бориса Березовского из депутатов Госдумы) у нас произошёл конституционный спецслужбистский переворот.

Надёжная дорога к демократии такая: на базе олигархических кланов возникают соперничающие политические силы, которые, ища электоральной поддержки, отыскивают свои социально-идеологические "экониши"; за долгие десятилетия соперничества и чередования у власти они вынуждены терпеть независимый суд и независимые СМИ. В зазорах олигахического противоборства вырастают и другие, внеистеблишментарные партии, возникают независимые гражданские движения и профсоюзы, которые и становятся "джокерами" при равновесии сил главных игроков...

В 1998-99 году Россия шла этим - "западным" - путём. В этом и был потенциал демократии ельцинского периода, на который указывают ельцинианские либералы. Как только что было сказано, такой эволюционный вариант был абортирован - слишком высоким показался риск реставрации.

Лозунги блока Ходорковский-Навальный-Касьянов/Немцов - это обращение не только к новому среднему классу и либерально-западнической интеллигенции, это обращение к той части госаппарата, которая, как это произошло в Киеве год назад, может пожертвовать наиболее одиозной частью власти и олигархической верхушки, чтобы обрести новую легитимность (уже как часть восстановленной демократии). Одновременно - это и обращение к простым обывателям с испытанным временем антикоррупционным посланием в духе "Арабской весны" и "Майдана-2".

В случае успеха такой стратегии и если большую часть кремлёвской верхушки увезут какие-нибудь коварные инопланетяне мы возвращаемся в ситуацию весны 1999 года, когда общий вектор политической эволюции шёл в сторону буржуазной парламентской демократии. И поскольку сегодня главным фактором реакции является сама власть, то смена режима может позволить - "чисто теоретически" - пройти роковую развилку лета-осени 1999 года по-другому, и вместо спецслужбистской диктатуры, которую я называю "бархатным пиночетизмом", Россия может начать тот путь к нормальной (консолидированной) демократии, который у Америки, Франции и Италии занял не менее сорока лет.

Сторонники леволиберального демократического идеализма такой сценарий решительно отвергают, внушая, что олигархическая "демократия" будет не лучше (а то и хуже) фашизоидного путинизма. Среди прочего и потому что для того, чтобы решится на такую стайерскую дистанцию к демократии, нужен определённый политический цинизм. А также потому, что такой сценарий партии Явлинского-Митрохина почти не оставляет шансов.

Поэтому сейчас либеральная оппозиция поставлена перед очень драматическим выбором - благородная мечта о "правильной демократии" или путь беспринципного политического маневрирования - в попытках сдавить режим кольцом окружения коалицией самых разношёрстных сил. Как это было весной-летом 1991 года.

* Через три четверти века этот спор возник в виде дискуссии о том, можно ли считать послеавгустовскую Россию страной конституционной демократии.
** Интеллигенцией здесь названа проевропейская социальная группа, которая не входит в три другие социальные группы: уралвагонзавод, менты и начальники.

О переносе суда над Львом Пономаревым

Сегодня, 19 января, Тверской районный суд г.Москвы перенес рассмотрение судебного дела исполнительного директора ООД «За права человека» Льва Пономарева.

Правозащитник был задержан 30 декабря 2014 года на Тверской улице, по обвинению в нарушению закона по ст.19.3 КоАП «Неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции...».

После рассмотрения ходатайства о прекращении производства по делу, судья приняла решение о переносе заседания.

В своём ходатайстве Лев Пономарев указал, что является членом участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса по СЗАО Москвы, а в соответствии с ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» член комиссии с правом решающего голоса не может быть подвергнут административному наказанию без согласия прокурора г.Москвы. В материалах дела данное согласие отсутствует.

Судебное заседание состоится 10 февраля в 14.00.

Российские больницы лишат иностранного оборудования, опасаясь санкций за Крым


21:12 19 марта 2014

Жизнь российских пациентов может серьезно измениться уже первого апреля. Не исключено, что в ближайшие дни премьер‑министр Дмитрий Медведев подпишет постановление правительства, которое запретит на бюджетные деньги закупать многие виды медицинского оборудования.

Под запрет, например, попадут томографы, маммографы, стоматологические лампы и устройства для переливания крови – иностранного производства. Постановление было разработано Министерством промышленности и торговли, чтобы защититься от возможных экономических санкций со стороны Евросоюза и США. Что ждет россиян после введения этого запрета, разбиралась Екатерина Базанова.

Базанова: В проекте постановления сказано, что оно принимается для защиты внутреннего российского рынка от излишней зависимости от иностранного оборудования.

По нему, на бюджетные деньги государственные медицинские учреждения смогут покупать лишь товары, произведенные в России, Белоруссии и в Казахстане, то есть на территории Таможенного Союза. Также под запрет попадает продукция, если более половины ее компонентов иностранного производства. К постановлению приложен длинный перечень товаров, на которое оно распространяется: от ваты и хирургических игл до томографов, маммографов, инкубаторов для новорожденных, разной стоматологической аппаратуры и устройств для переливания крови.

13 марта министерство промышленности и торговли представило документ вице-премьеру Дмитрию Рогозину в качестве ответа на возможные санкции со стороны Евросоюза и Соединенных Штатов. Санкции, естественно, могут ввести из-за присоединения Крыма. На общественное обсуждение постановления выделили 15 дней, оно продлится до 21 марта. Документ может вступить в силу уже первого апреля. Почетный президент Общества специалистов доказательной медицины Кирилл Данишевский говорит, что с экономической точки зрения в принятии этого запрета ничего сенсационного нет. Проблема в том, что документ готовят без оценки независимых экспертов. Российское оборудование то, которое есть, и так хуже иностранного, а в условиях отсутствия конкуренции оно еще и подорожает. Страдать будут рядовые пациенты.

Кирилл Данишевский, почетный президент Общества специалистов доказательной медицины: Почти все отечественное более высокотехнологичное делается из иностранных компонентов, просто здесь собирается. Вероятно, под этим списком те, кто его разрабатывали и подписались под ним, рассчитывают, что еще чуть больше будет процент сборки, всего этого производства будет переноситься в Россию. Правильно ли с экономической точки зрения? Правильно! Пострадает ли пациент на первых парах. Наверное, немного пострадает.

В пресс службе министерства здравоохранения нам заявили, что у ведомства пока нет четкой позиции по этому постановлению, поэтому своевременный комментарий получить невозможно. По оценкам экспертов, сейчас российское медицинское оборудование занимает не более 20% от всех поставок. Павел Трахтман, заведующий отделением по переливанию крови центра детской гематологии признается, что перспектива введения этого запрета повергает его в шок.

Павел Трахтман, заведующий отделением переливания крови ФНКЦ ДГОИ:
В нашей стране не выпускается вообще никакого медицинского оборудования, соответствующего современным медицинским стандартам. Нет его. Если что-то и выпускается, то это опять-таки лицензионная сборка, как автомобили Ford. И я вас уверяю, что количество этого оборудования существенно меньше 10%. Номенклатурой используется. Любое медицинское оборудование имеет определенный срок службы. Обычно это 5-7 лет. Аналогичное медицинское оборудование в нашей стране не выпускается. Если оно не будет куплено, значит, пациенты будут погибать.

По мнению обоих наших экспертов, запретительный список разработали и принимают слишком быстро, чтобы максимально не привлекать к нему внимание, а это в итоге хуже и опаснее всего.



НОВОСТИ ИЗ УКРАИНЫ:
http://www.unian.net/
http://news.liga.net/
http://www.pravda.com.ua/rus/
http://censor.net.ua/
http://zn.ua/
http://lb.ua/
http://crime.in.ua/
http://ipress.ua/ru/
http://www.ukrinform.ua/rus/
Espreso TV - LIVE

Акунинский тупик
Евгений Ихлов: незнание логики истории, как и незнание законов, от ответственности не освобождает



Евгений Ихлов
kasparov.ru
09.11.2013

Пронизанный горечью пост бывшего духовного лидера первого этапа «белоленточного движения» Акунина о его разочаровании им же благословлённым на большую политику Навальным уже не вызывает у меня желания иронизировать или злословить. Значительно интереснее рассмотреть эту ситуацию в общем контексте общественно-политических процессов. Я полагаю, что лет через несколько в отечественной политологии вообще появиться термин «Тупик Акунина».

После первой эйфории от относительно массовой поддержки либерально-интеллигентских лозунгов выяснилось три прискорбных для «вождей-центристов» факта:

1. после первого качественного расширения протестное движение очевидно полностью выбрало свою социальную базу, и ни эта база, ни её лидеры к политическому маневру с целью создания более широкой общественной коалиции оказались не готовы;
2. власть не испугалось ни «центристского» протеста, ни мук собственной совести за разоблачённые нарушения ею принципов демократии;
3. началась ожидаемая волна репрессий и спровоцированная ею радикализация протестного движения, договорившегося уже до неизбежной люстрации и прочих кар в отношении нынешних властей предержащих.

Эта самая радикализация заставила «вождей-центристов» уйти в кусты, бросив свою паству на Болотной. Конец первого акта.

Уже несколько лет подряд по всем моим публикациям, посвященным задачам и перспективам антипутинистского движения, я уныло повторяю – правоконсервативную реакцию и всякого рода авторитарные полицейские деспотии демократическая оппозиция может остановить или «диалектически снять» лишь при объединении либералов и левых (концепция «народного фронта»).

Но переходим ко второму акту. Если два года назад ставка «центристов» делалась на раскол элит – протестное движение должно было стать помощником антипутинской фронды, то затем ставка была сделана на превращение в попутчиков популиста Навального. Это полностью копировало успешную стратегию либеральных реформаторов четверть века назад – сперва поддержим Горбачева против Лигачева, затем уцепимся за фалды ельцинского обкомовского спинжака и на его горбу въедем в царствие небесное.

Логика истории, видимо, в том, что на каждом новом витке социально-политической эволюции каждый схожий выбор решается уже по иному, избирая альтернативный вариант.

Незнание логики истории, как и незнание законов, от ответственности не освобождает. Цепляющиеся за фалды Навального были готовы пойти уже на совершенно немыслимую в предыдущие годы готовность к идейным компромиссам в сторону ксенофобии и этнического национализма, заставляя своих критиков прямо говорить об «альянсе либералов и фашистов».

Либералам в истории приходилось создавать союзы с правыми радикалами (включая в их число и прямых фашистов, и «умеренное» крыло нацистов) почти так же часто, как и с левыми. Это, прежде всего, Белое движение. Это первый этап правления Муссолини. Это первый состав правительства Гитлера. Это франкизм и режим Пиночета. В двух последних случаях либералы раскалывались на левых и правых. Первые шли в демократическую оппозицию, вторые – к правым авторитаристам.

Но наступил третий акт либеральной драмы – открытой поддержкой фашизоидного Русского марша Навальный перешёл невидимую грань, за которую «центристы» с ним шагнуть уже не смогли.

На этом «центристы» оказались в политическом вакууме: радикалов предали они, с левыми, когда те вместе с ними присягали парламентской демократии. Договориться не смогли они – правые обманули их как детей. За время всех этих кульбитов моральный капитал растрачен. Тупик Акунина.

Казалось бы, естественный вывод из произошедшего – дать задний ход, вернуться к развилке зимы 2012 года и попробовать стратегию «народного фронта». Но вся беда в том, что в нашей стране, во-первых, почти нет леводемократической оппозиции, а во-вторых, протестом охвачены только наиболее вестернизированные слои – новый средний класс обоих мегаполисов. У нас полно сторонников левототалитарной оппозиции, иначе говоря постнеосталинистов, отрицающих путинизм с позиции советского фундаментализма. Но они не готовы ещё к публичным оппозиционным акциям и, что ещё важнее, считают наших «центристов» интегральной частью путинизма-ельцинизма.

Единственный росток леводемократической оппозиции – это группы левых интернационалистов. Они, конечно, политически значительно уступают «центристам», но поскольку жизнь толкает либеральную оппозицию к коалиционной стратегии, а с кремлёвской фрондой и правыми радикалами отношения не заладились, то единственным выходом для «центристов» является налаживание партнерства с левыми (если угодно – постнеотроцкистами). И не только налаживание партнёрства, но и оказание им всяческой помощи и содействия. В том числе активные публичные кампании в защиту преследуемых активистов, в защиту прав диссидентских профсоюзов. Учёт левых социальных требований в протестной кампании. Польская «Солидарность» началась с того, что статусная интеллигенция стала защищать преследуемых после событий в Радоме в 1976 году рабочих активистов.

Мой рецепт совершенно не означает призыва к союзу с левототалитарной оппозицией, типа КПРФ. Но – как правильно учил поумневший после прихода Гитлера к власти Коминтерн – борьба с «социал-фашизмом» (на жаргоне тех лет – социал-демократами) не исключает совместных действий с рядовыми социал-демократами, поскольку такие совместные действия ещё больше помогают разоблачению социал-фашизма в глазах масс.

Презрение объединяет
Евгений Ихлов: погром превращен в воплощение гражданского общества



Евгений Ихлов
kasparov.ru
16.10.2013

Не надо строить конспирологических измышлений по поводу необычайной кротости правоохранителей к бирюлевским погромщикам и легкости решения судьбы гигантской овощебазы "Покровская". Все очень просто — власть чудовищно испугалась. Тем, кто попытается возразить по поводу термина "погромщики", сразу отвечу — толпа протестующих против всего плохого при полном попустительстве полиции и ОМОНа избила нескольких мирных прохожих "не той" внешности. Ни те, кто всячески радуется тому, что "настала пора и восстал народ", ни смущенные казенные медиа на этом внимание не акцентируют. Страдания пострадавших от юных погромщиков на Манежной в декабре 2010 года вызвали водопад крокодиловых слез. Мучения побитых на Болотной омоновцев до сих пор смакуются судами. Однако реальная кровь полицейских на улице Подольских курсантов прощена и забыта… Ни наград, ни квартир… Оппозиция и медиа наперегонки травят местных чиновников и правоохранителей. Те пытаются отбиваться от нападок по старым лекалам — "провокация кучки оголтелых националистов". Но суровый стан защитников народных прав — от Лужкова до Немцова — обосновывают право народа на протест. Погром превращен в воплощение гражданского общества. Дескать, там где "менты" в сторонке, порядок должно наводить само Его Величество Гражданское общество. Разбитые носы и витрины — не в счет. В считанные дни готовят закрыть овощебазу с многомиллионными оборотами. А ведь у нее контракты с магазинами, ресторанами, мелкооптовыми точками. Но в какую-то незаметную щель уполз обычно такой вальяжный столичный бизнес, заранее смирившись с огромными убытками.

Страх, липкий страх ползет и по власти, и по оппозиции. Оппозиция боится отстать от локомотива истории и поддакивает самым людоедским лозунгам толпы. Так в апреле 1882 года украинские отделения "Народной воли" поддержали еврейские погромы, радуясь, что народ наконец-то "разогнул согбенную спину", а после евреев доберется и до помещиков. В принципе, через 20 лет добрался. В феврале 90-го московские интеллектуалы недоумевали, почему их бакинские и душанбинские коллеги радовались погромам. А те не могли понять, как можно не разделять их воодушевления тем, что десятилетиями прибитый народ вышел на улицу. Вот так, как вышел. А по-другому он не выходит. По-другому на улицу выходит интеллигенция.

10 месяцев назад я предвидел появление "питбулей" — оппозиционеров, готовых рвать блюстителей порядка зубами. Чуть позже я выдвинул теорию разрастания протеста по схеме пожара торфяника: слой прогорает и возникает ощущения общественного спада, но затем вспыхивает новый слой. Был слой "первой Болотной" — недовольные фальсификацией выборов либеральные попутчики. Был слой "второй Болотной" — союз радикальных демократов и левых-интернационалистов, идущих против режима. Третий слой —"рассерженные горожане" в поддержку Навального. Сейчас полыхнул четвертый слой торфа — "бирюлевцы".

И мы увидели, что несколько сот "питбулей" проходят ряды омоновцев, как танки Гудериана армию Буденного (вариант: танки Даяна армию Насера). Пока отечественные медиа ехидничали по поводу союза в Украине "гарри поттера" Яценюка с "волан де мортом" Тягнибоком, у нас сформировался свой альянс либералов и националистов. Выпущенный в июне по титовской амнистии Ходорковский мог разделить воинство Навального. Невыпущенный — он его приумножил. Освобожденные (хотя бы под домашний арест) "узники Болотной" могли удержать своим нравственным примером протест от скатывания в апологию погрома. Запертые в никулинской клетке, они стали мучениками — предтечами "героев" Бирюлева.

Задерганные прокурорскими проверками и затравленные казенной пропагандой либеральные НКО были единственными уважаемыми в обществе противниками революционных методов. Их "вывели за скобки", старательно нейтрализуя их влияние на умы и сердца. Остались "народные мстители" — не связанные интеллигентскими предрассудками и обязательствами перед западными грантодателями.

Революционная мифология консолидируется, ей, как в рагу по-ирландски, все годится. Репрессии вызывают ее рост. И трусость, и жестокость власти только питают рост революционных настроений. Бирюлево показало всю степень ненависти народа к власти. В столице — самом благополучном регионе.

Путин имел шанс на Валдае заключить — с помощью умеренных оппозиционеров — почетное перемирие с протестным движением, освободив политических узников. Он ответил арестом гринписовцев.

Либерально-националистический альянс, стихийно возникающий на наших глазах, — это недвусмысленный знак конца режима. Главные полюса общественных настроений сближаются, поскольку власть вызывает уже не ненависть, но презрение. Так в ноябре 1916 года объединились в Думе левый либерал Милюков и правый монархист Пуришкевич. Их "объединил" Распутин, общественное отвращение к режиму.

Сегодня оппозицию объединяет очевидное банкротство путинизма. Оно настолько очевидно, что издевательство над самим телом власти — местными чиновниками и полицией — стало после бирюлевский событий хорошим тоном. И власть вместо разгула дубинок и фильмов об "американском следе" отделывается кроткими увещеваниями и заверениями, что понимает "мотивы" бунтующих. Ибо не против мигрантов вышли люди, но против режима. Только они сами еще боятся себе в этом сознаться. Это понял Кремль. И он явственно дрожит от страха. Наштамповав кучу дел против Навального, его оставляют на свободе, чем полностью расписываются в фабрикации обвинений… Полные штаны. Кстати, для Онищенко это основание закрыть Кремль по санитарно-гигиеническим показаниям.

После этих действий (штурма квартиры. — «Газета.Ru»), которые привлекли внимание к Левичеву и «Справедливой России», наша узнаваемость возросла чуть ли не в два или в три раза.

В том, что у С. Миронова нет, как говорится, излишних комплексов, я впервые убедился, когда в качестве корреспондента отправился на его пресс-конференцию (он тогда был председателем Совета Федерации).
Это единственный в моей практике случай, когда пресс-конференция началась раньше, чем было объявлено.
В результате несколько журналистов не застали начало мероприятия.
Но никакого смущения по этому поводу в поведении Миронова не наблюдалось.

Бузотёры
Что принесёт «московская революция»?

Евгений Ихлов
vestnikcivitas.ru
19.09.2013


Москвичи на Болотной площади 9 сентября 2013 г.
Фото: Алексей Витвицкий

Многие предыдущие статьи о протестном движении были подступами к статье, название которой я выбрал уже год назад – «Буза», и посвященной итогам протестных выступлений, которые некоторые их восторженные участники назвали «Антикриминальной революцией», датировав её начало 5 декабря 2011 года и даже назвав в честь этого события одну из радикально-демократических партий. Однако летние события убедили меня в том, что общие итоги подводить рано. Поэтому вместо итоговой статьи я выпустил обойму материалов, посвященных разным аспектам действий оппозиции, иногда отвлекаясь на национальную, религиозно-философскую и внешнеполитическую темы.

Итоги московских выборов утешили меня, уже почти готового смириться с крахом своей теоретической модели, требовавшей разрастания, а не увядания протестного движения.

Но сначала реплика на недавние статьи Гарри Каспарова. В одной статье он требует обеспечить России культурную гомогенность (о ней дальше), а в другой - чётко дал понять, что не выборы меняют режим, но смена режима обеспечивает (в теории) проведение свободных и честных выборов, достойных этого слова. Однако общее моё стремление противоречить авторитетам и здесь заставляет возразить. Мировой опыт свидетельствует, что партии (движения), выступающие против системы в самых неблагоприятных условиях (политические преследования, травля в СМИ и в церковных проповедях, отсутствие финансирования и прочее), используя только мирные политические и социальные акции и участвуя в выборах, начиная с низшего уровня, примерно за четверть века способны войти в истеблишмент (подтянуть к себе интеллектуалов и создать парламентскую фракцию), а затем и стать весомым фактором политики, кардинальным образом изменив общественные устои. Это история западного социалистического (социал-демократического) движения и его американского аналога – левого популизма. Например, таким путем шла западногерманская социал-демократия, ещё в начале 60-х находившая в такой же резкой оппозиции, как сейчас «несогласные». Поэтому, идя таким путём, Алексей Навальный может через 10 лет рассчитывать на парламентское кресло, а ещё через 10, чем чёрт не шутит, и на премьерское. Чем он хуже, положим, какого-нибудь Дэвида Ллойд-Джорджа или Теодора Рузвельта (дядя Франклина)? Но у России нет этих двадцати лет.

Гарри Каспаров, находясь в безопасном далеке, не назвал путей избавления от системы путинизма. Я, находясь под недреманным оком прокуратуры, ФСБ и Центра противодействия экстремизму, всё-таки рискну это сделать, по своему обыкновению оглядываясь на опыт всемирной истории.

Итак, кроме выборов-восстания (как в 1991, когда никарагуанцы, старательно скрывая перед выборами свои истинные настроения, на два десятилетия избавились от революционного марксиста Д.Ортеги) мир знает три сравнительно мирных способа «демонтажа режима»: грандиозные манифестации; политическая стачка (забастовка с оккупацией предприятий); бескровный переворот «прогрессивных офицеров» (например, португальская Революция Гвоздик в апреле 1974). Всё это происходило в странах, убедившихся, что социальный некроз режима смертельно опасен для общества и что у государства уже нет запаса прочности на пару десятилетий плавной демократической эволюции. Даже столыпинский вариант опровергает теорию имманентной эволюции.

Казалось бы, Освободительное движение 1905-06 годов (как называли современники Первую русскую революцию), пустив либеральную и радикальную интеллигенцию и бизнес в политику, да что там, просто создав в России публичную политику и вынудив царя на широкие рыночные и социальные реформы, создало задел для двадцатилетнего перехода к «великой России». Но не тут-то было. Как только у государя прошел страх перед революцией, он чуть не дал втянуть страну в войну с Австро-Венгрией (а значит, и с Германией) из-за сербских претензий на Боснию-Герцеговину. Затем благодаря преступной халатности охраны убивают Столыпина. Затем инспирируют изуверски средневековое дело Бейлиса, сворачивают аграрную реформу, провоцируют Сербию начать войну с Османской империей, чем раскочегаривают Балканы. И, наконец, позволяют втянуть совершенно неподготовленную Россию в мировую войну… Весь этот «славный путь» был проделан царизмом именно потому, что его избавили от «великих потрясений», т.е. от непрерывного давления гражданского общества на власть. Тем, кто нетерпеливо выкрикнет, что «хорошо же давление – непрерывная стрельба по губернаторам и полицмейстерам», отвечу – это довольно естественное проявление гражданского активизма в государстве, где политическую стабилизацию пытаются обеспечить еврейскими и армянскими погромами.

Но теперь перенесемся обратно в наши дни. Когда в июне Собянина толкнули на мэрские выборы, то смысл этого был явно не в том, чтобы через два года избавиться от дамоклова меча в виде Прохорова, а в том, чтобы окончательно прихлопнуть протестное движение, проведя своеобразный референдум о доверии режиму. И получили столичный плебисцит за революцию. Две трети совершеннолетних москвичей вообще отказались легитимировать власть участием в выборах. 40% от явившейся трети – проголосовала за кандидатов, выступающих против режима: за Навального, Мельникова и Митрохина. Из этого числа – опять-таки две трети - за кандидата, явно идущего в поход за скальпом путинизма.

Этот опыт показал, что именно оппортунистическая тактика, явно нарушающая каноны демократического фундаментализма, а именно: согласие на заведомо неравноправное участие в выборах, согласие принять в подарок муниципальные подписи и прочие огрехи – и проложила путь к победе. И произошло это потому, что она сопровождалась последовательно радикальной стратегией – явным и недвусмысленным объявлением войны системе. Теперь Кремль знает: 640 тысяч москвичей мечтают «прибить свой щит к его вратам», но нет и 40 тысяч (не из числа силовиков), готовых его защищать.

Тысячи пылающих энтузиазмом волонтёров Навального просто не могут себе представить другой агитации, кроме предвыборной, и иной её формы, кроме как рекламы в системе сетевого маркетинга. При этом они отлично знакомы с искусством пролезать между параграфами законов и инструкций. Поэтому мобилизовать массовую поддержку Навальный мог, только согласившись на участие в выборах. Поэтому политические и идеологические компромиссы Навального, которые повергли в такое отчаяние Андрея Илларионова, были восприняты его сторонниками как необходимая хитрость в борьбе с коварной бюрократией.

Нет никакой возможности найти консенсус между «людьми вертикали» (правящей номенклатурой) и «людьми горизонтали» (родившимся российским третьим сословием, или, если угодно, средним классом). И не из-за кровожадности оппозиции, а из-за того, что даже частичная реализация программы среднего класса: более-менее честные выборы, независимый суд, свобода слова и собраний, открытая политическая конкуренция - означает неизбежное уничтожение «партии власти» и созданной ею системы институализированного казнокрадства. Так свобода слова и мелкая частная собственность уничтожили коммунизм. Так буржуазный парламентаризм уничтожил автократический монархизм.

Произошедшее летом подтвердило мою теорию «пожара на торфяниках» - революционное (протестное) движение развивается последовательным подключением всё новых социальных групп, при этом перед каждым новым подъёмом создаётся иллюзия полной ликвидации «пожарной опасности». Бунт столичного среднего класса, начавшийся вечером 18 июля выходом демонстрантов на Моховую и к Охотному ряду и достигший первой кульминации в голосовании 8 сентября и в митинге победы на Болотной вечером следующего дня, – это уже третий этап протеста.

Первым был интеллигентский поход в наблюдатели в ноябре 2011 и зимние протесты после выборов. Убедившись, что добропорядочным и креативно изысканным моральным давлением власть невозможно заставить ни устыдиться, ни отпустить политзаключенных, ни отменить результаты мошеннических выборов, очень многие либеральные попутчики отошли от протестного движения, приговаривая традиционную интеллигентскую мантру: наше время не пришло, надо приготовиться ждать ещё 10-15 лет.

Вторым был совместный порыв стихийно возникшего союза левых интернационалистов и радикальных демократов леволиберального толка. Его кульминацией стали события 6 мая 2012 года на Болотной и провозглашение 12 июня 2012 года требований Мирной Антикриминальной революции, сводившиеся уже к полной ликвидации путинизма. Этот союз был оформлен созданием Координационного совета оппозиции, но затем фактически разорван, когда либералы предпочли сгруппироваться вокруг Навального.

С этого момента начался третий этап. Его отличительными свойствами стали: сугубо столичная локализация, принципиальная неинтеллигентность и переход либералов в протестном движении от формального альянса с левыми к неформальному альянсу с правыми (национал-демократами). Протестное движение осознало себя как движение русских европейцев против азиатско-деспотической власти. Ошибочная, с моей точки зрения, идентификация византийской цивилизационной компоненты внутри Русской цивилизации как компоненты евразийской, вызвал обострённое переживание чуждости кавказцев и азиатов-мусульман. Возник феномен столичной мигрантофобской истерии. Протестное движение оформилось как антимигрантское, антибюрократическое правопопулистское европейское движение. По стилю это более всего напоминает борьбу восточноевропейских антикоммунистов с советским влиянием в 70-80 годах прошлого века.

Либеральная интеллигенция, который раз став запалом революционного брожения, вторично – после 1991 года – осознала свою непригодность и ненужность в поднятом общественном движении. Двадцать лет назад антикоммунистическая и антиимперская интеллигенция, трагически осознав, что она стремглав утратила роль общественного гегемона, которая была перехвачен мафией, «новыми русскими» и новой бюрократией, утешила себя поддержкой реформ Гайдара. Сейчас либеральная интеллигенция, осознав, что благородное протестное движение стремительно превращается в кликушеский мелкобуржуазный популизм с изрядной долей вульгарного расизма, не нашла в себе силы ни на что, кроме коллективного политического самоубийства в форме благословения Навального.

Здесь я вынужден напомнить про ещё одну статью Каспарова – там, где он во имя социокультурной гомогенности, необходимой для должной консолидации русской политической нации, требует принудительной ассимиляции мусульман и кавказцев. Здесь, опять-таки по моему субъективному усмотрению, содержится явное противоречие со стремлением демонтировать режим. Очевидно, что кавказцы (не из числа коррумпированных привилегированных группировок) и мусульмане относятся к числу наиболее бесправного населения. Но вместо использования такой неимоверно мощной потенциальной энергии протеста против системы, их буквально загоняют в ряды защитников режима, превращая «Единую Россию» в партию этнократической номенклатуры в национальных республиках. Стал совершенно ясен теоретический просчёт Михаила Делягина, бившего тревогу, что новая революция станет «оранжево-зелёной» - альянсом радикальных либералов-западников и исламского активизма. Экономист исходил из опыта антиимперского порыва в России 1990-91 годов, когда демократы создали победоносный союз столичных либералов и антисоветских сепаратистов. Но новый, завершающий этап распада империи характеризуется уже не совместной атакой оппозиции на имперский центр, а выламыванием русской этнонации из кольца провинций-колоний. Для справки, на латыни «федерация» - это принудительный союз племён.

Столичный характер протестного движения привёл и к отвратительному снобизму в отношении людей, социально зависимых от государства, и в отношении нестоличного большинства жителей страны.

Тот же многократно поминаемый мной мировой опыт учит, что антиавторитарные антикоррупционные движения побеждали только тогда, когда либералы и левые объединялись. В классических случаях либо левые (даже Мао или Кастро) выдвигали на первых порах общедемократическую, центристскую программу, привлекательную для среднего класса, либо либералы обещали широкие социальные реформы, прежде всего, аграрную (землю тем, кто её обрабатывает). В нашем случае всё произошло традиционно - «по особому русскому пути». Поскольку народ твёрдо воспитан в патерналистском духе и вместо свободных профсоюзов и прав трудовых коллективов жаждет лишь увеличения бюджетных зарплат, пенсий и пособий, то обеспечить симпатии малообеспеченных слоёв оказалось несложно – обещая необычайную бюджетную щедрость за счёт борьбы с коррупцией.

Поэтому либерально-левый альянс сложился неформально – за счёт того, что в возникшем как по волшебству навальнеанстве произошёл синтез чаяний всех трёх основных направлений протестного движения. Идея наладить экономику с помощью беспощадной борьбы с коррумпированными чиновниками и приближенными к власти богачами соединилась с традиционно либеральной программой - гражданский контроль, честные суды и честные выборы. А общим знаменателем в этом уравнении стала ультраправая идея общественного обновления через борьбу с «чужаками».

Таким парадоксальным доктринальным синтезом Навальный напоминает и Ельцина, и Солженицына. Либералы вычитывали в интонациях Ельцина друга рынка и многопартийности. Простые люди верили в ликвидацию номенклатурных дач и распределителей. Почвенная интеллигенция усмотрела в нем бульдозер русского национального возрождения, сметающий остатки большевистского эксперимента, западническая интеллигенция – добросовестного советского интернационалиста. Каждый слышал и видел то, что хотел. При этом формально никто не был обманут.

Ещё удивительней сходство Навального с Солженицыным. При безусловном личном мужестве, точно также поток напыщенных банальностей в его речах воспринимается как откровение, при этом каждое следующее выступление слышится ещё более гениальным.

Но вернёмся от лидера рассерженных горожан к ним самим. Итак, мы получили мощное движение московского нового среднего класса. Двадцать лет назад либералы были убеждены, что рынок вырастит слой, объективно поддерживающий и развивающий демократические институты. Роковой ошибкой честных либералов оказалось то, что они не смогли предугадать паразитарного по своей природе энергетически-экспортного капитализма. Бизнес рос под потоком нефтедолларов и газоевро. Под попечением сильной власти торжествовал принцип Муссолини: ешь и молчи. Поэтому вместо оплота демократии зарождающийся средний класс превратился в оплот самого махрового провинциального авторитаризма. Но затем, после «семи тучных лет», разразился финансовый кризис, спровоцированный словами Путина о «посылке доктора» к одному из крупных предпринимателей, посмевших не прийти к нему на встречу. Этот локальный кризис «перегрева» уже буквально через пару месяцев растворился в океане кризиса мирового.

Пять лет назад я прикидывал, как демократия получит новый шанс, когда консолидируется средний класс уже из числа победителей кризиса, из людей, почувствовавших свою силу и волю, так сказать, из ветеранов, вернувшихся из успешного похода. И этот новый, уже не паразитарный средний класс рванул на Болотную 10 декабря 2011 года. Эти новые люди имели огромное преимущество – они не были связаны с традицией либеральной интеллигенции, пропитанной горьким опытом поражений и разочарований. Но это преимущество «сердитых горожан» избавило их и от бремени интеллигентских добродетелей.

Когда два года назад я пытался типизировать череду русских революций, то у меня получалось, что гипотетическая антипутинская революция – Пятая по счёту - будет короткой, наступательной, т.е. заключаться в требовании ликвидации режима, а не в защите завоеваний реформ, как это было при Второй (март-ноябрь 1917) и Четвертой (март 1989 –декабрь 1993) русских революциях. В отличие от предыдущей революции, Пятая должна была завершиться на условиях власти. С этой точки зрения, если о событиях 5 декабря 2011 года можно говорить как о революционных, то Пятая революция завершилась разгоном ОкупайАбая в середине мая 2012. Её итогом стало беспрецедентное ужесточение законодательства и почти три десятка новых политзаключенных. И еще – регистрация множества «пустых» партий и восстановленные губернаторские выборы. Строго по шуточной формуле царского манифеста 17(30) октября 1905, которую привел Маяковский: «Царь испугался, издал манифест – мёртвым свободу, живых под арест».

Чтобы не впадать в общественно-политический пессимизм, я напоминал себе про парижский май 1968 года, где всё вообще кончилось за месяц, но потом пошло гулять по всему Западу и завершилось радикальным обновлением и принципов западного общества, и структуры западного истеблишмента. Для таких феноменов я даже изобрёл термин полуреволюции: побузили и успокоились. А потом выведенный из равновесия социум выстроит новую конфигурацию. Но приведённый мною тяжеловесный пример из истории краха стратегии Столыпина, кажется, вполне убедительно доказывает, насколько рискованно полагаться исключительно на спонтанную либеральную эволюцию государства, испытавшего революционную встряску.

Счесть события зимы-весны 2011-12 годов «генеральной репетицией» грядущей антипутинской революции также нельзя, поскольку этот этап уже был реализован в 2007-2010 годах в виде движения «несогласных», переросшего в «Стратегию-31». Поэтому для себя я считаю прошлогодние протесты прологом непрерывно приближающегося революционного взрыва, все три возможные мирные формы которого я перечислил выше. Что же до выборов, то они стали хорошим смотром сил, кузницей кадров и отменным идеологическим полигоном. Образцово-показательные манёвры. И ещё: общественному движению для нормального развития и роста обязательно нужны успехи, они – настоящие витамины. 8 сентября антипутинская революция поглощала их столовой ложкой.

Оппозиция подана

Александр Подрабинек
grani.ru
23.09.2013

Имитационная демократия, которая создана сегодня в России для прикрытия авторитарной сути режима, требует создания всевозможных имитационных структур. Имитация выборов, парламента, рыночной экономики, закона и суда успешно завершена. Все действует в некоем подобии того, как должно действовать. Даже называется так, как должно называться. Со стороны, если не особенно приглядываться, не отличишь от настоящего. Короче говоря, подделка среднего качества. Для нетребовательного западного наблюдателя вполне сойдет. А требовательному все равно ничем не угодишь – никакая подделка не поможет.

Единственный бриллиант, которого не хватает в этой короне лицемерия и надувательства, - это оппозиция. До сих пор обходились так называемой системной оппозицией – партиями, представленными в парламенте или находящимися на государственном финансировании. Но это пустая стекляшка, непригодная для качественной имитации. Уже давно никто не верит в их оппозиционность, а результаты, показанные ими на последних московских выборах, и вовсе всех рассмешили. Представители трех системных "оппозиционных" партий все вместе собрали 16 процентов голосов, в то время как один представитель несистемной оппозиции - Алексей Навальный - собрал как минимум 27 процентов.

Системная "оппозиция" совсем поблекла и явила миру свою никчемность. В Кремле, надо полагать, забеспокоились. Вернули великого имитатора Владислава Суркова – заново налаживать механизмы подмены, создавать видимость и убеждать в несуществующем. Подумали-подумали и объявили устами Вячеслава Володина о новой оттепели – теперь власть будет взаимодействовать с оппозицией. Тут все и возрадовались. Много ли нашему человеку надо – посмотрел барин ласково, вот и радость. Подарил медный грошик от своих щедрот – вот и счастье.

Работа началась. Глава президентской администрации Сергей Иванов, выступая перед журналистами на встрече "Валдайского клуба", объяснил смысл предстоящей работы весьма откровенно: "Все-таки надо разделять оппозицию на две части. Часть оппозиции, которая признает законы и, если хотите, правила игры, вот с ней диалог не только возможен, но нужен и приветствуется. Есть и вторая часть оппозиции, которая не признает законы и действует, прямо скажем, незаконными методами, нарушая закон. Вот с такой оппозицией говорить, мягко говоря, трудно".

С кем власть хочет говорить, кому улыбается и кого одаривает - это заслуживает особого внимания. Приглядевшись получше, можно увидеть, что власть намерена "взаимодействовать" с такими "оппозиционерами", которые при необходимости легко заменят морально устаревшую "системную оппозицию". Которые, как юные пионеры, всегда к этому готовы.

Оставим за недостатком информации вопрос о том, с чего это власть вдруг так расщедрилась на подписи муниципальных депутатов для Алексея Навального. Есть расхожее мнение, что власть хотела провести в Москве относительно честные выборы. Возможно, она действительно хотела подновить имидж избирательной системы, весьма поблекший в последние годы. В конце концов, искусство имитации требует постоянной практики, а иллюзии, если о них не заботиться, обязательно разрушаются. Но не исключено и то, что власть рассчитывает вырастить для себя в лице Навального противника, с которым ей будет удобно бороться. Сущностные расхождения между ними не так велики - по крайней мере не так велики, как хотелось бы. Правда, Навальный, похоже, не собирается сейчас разменивать свою несомненную популярность на такую мелочь, как признание его достойным для диалога с властью оппозиционером.

Другие персонажи, призванные властью на взаимодействие, более определенны. Евгений Ройзман, аттестуемый повсеместно как один из оппозиционеров, сам от участия в оппозиции открещивается: "Нет, я не оппозиционер, я просто здесь живу. Я был депутатом Государственной думы, имел доступ к гостайнам, работал в Комитете по безопасности. В правительстве работал в Комиссии по борьбе с наркотиками". И это сущая правда – оппозиционер он никакой. Ни его личное криминальное прошлое, ни участие в ОПГ "Уралмаш" в оппозиционность режиму не вписываются. По уровню правосознания он мало чем отличается от ментов, практикующих пытки в отделениях полиции. В противном случае он не "лечил" бы принудительно наркоманов без применения лекарств приковыванием их наручниками к кроватям. Членство в партии "Справедливая Россия" подтверждает его участие в имитационных проектах власти. Ну и наконец, его полное соответствие путинскому режиму подтверждается некоторыми результатами его собственной парламентской деятельности в Государственной думе четвертого созыва.

За время ройзмановского депутатства из 21 законопроекта, подготовленного им в одиночку или с соавторами, два были приняты и один завис в неопределенности. Один из принятых по инициативе Ройзмана законопроектов касался усиления ответственности за административные правонарушения, связанные с дорожным движением. Именно этим законом (от 6 июня 2007 года) была введена ответственность владельцев автомобилей, а не водителей за превышение скорости, зафиксированное дорожной видеокамерой. Благодаря этому дикому закону стало возможным налагать наказание на человека, не совершившего правонарушения. По уровню правосознания это вполне соответствует "лечению наручниками". Закон усиливал ответственность граждан, поднимал размеры штрафов и носил очевидный запретительный характер. Как и положено законам путинского времени!

Понятно, что власть нуждается в оппозиционере, который от самой власти мало чем отличается. Ройзман вовремя понял, что в нынешнее время оппозиционность – выгодный образ для приобретения популярности на выборах, и очень удачно его использовал. Вдобавок объявил себя врагом действующего губернатора Евгения Куйвашева, что не могло не добавить к нему интереса и сочувствия. А как только он избрался мэром Екатеринбурга, нужда в конфронтации со "злейшим врагом" естественным образом отпала. Встретившись с Куйвашевым на собрании "Валдайского клуба", он демонстративно пожал ему руку и предложил "обнулить отношения". Перед избирателями можно больше не притворяться. Вот с таким "оппозиционером" и будет взаимодействовать наша власть, имитируя либерализм и готовность к продуктивному сотрудничеству. Невзыскательному наблюдателю это должно понравиться.

Побывали на Валдае и другие оппозиционеры, с которыми власть решила поиграть в конструктивное взаимодействие. Подкремлевские СМИ, а за ними и все остальные торжественно разнесли весть о том, что на встречу приглашены четыре московских представителя несистемной оппозиции: Геннадий Гудков, Владимир Рыжков, Илья Пономарев и Ксения Собчак. За исключением Владимира Рыжкова, который, являясь членом клуба, может присутствовать на всех встречах и в приглашениях не нуждается, трое остальных действительно получили приглашения. Их позвали и сделали из этого сенсацию.

Тут надо отметить, что "Валдайский клуб" – организация неправительственная, финансируется главным образом агентством РИА "Новости" и формально от власти независима. Однако в силу того, что выбор участников дискуссий приходится согласовывать с высокопоставленными гостями, приглашение несистемных оппозиционеров безусловно неслучайно. Это определенный знак. Власть как бы подмигивает обществу: мы готовы выслушать оппозицию. Вот и интересно: кого она позвала на встречу для демонстрации взаимодействия?

Ксения Собчак – девушка эмоциональная и искренняя, но в качестве оппозиционерки смотрится странно. В ее положении принять на себя предложенную властью роль представителя оппозиции можно только из юмористических соображений - или при полном отсутствии критического взгляда на себя и окружающее. Это как если бы я, например, пришел в Большой спеть со сцены арию Ленского. Публика узнала бы слова и, возможно, даже мелодию, но певцом наверняка не признала бы. Не дано голоса – занимайся чем-нибудь другим. Или иди и долго учись вокальному искусству.

В отличие от Собчак, Илья Пономарев и Геннадий Гудков – калачи тертые. Илья Пономарев – депутат Государственной думы V и VI созывов, член фракции "Справедливая Россия", член Совета прокоммунистического "Левого фронта", бывший руководитель информационно-технологического центра ЦК КПРФ. Полковник ФСБ в запасе Геннадий Гудков – депутат Государственной думы III—VI созывов (2001—2012), бывший член Народной партии и "Единой России", секретарь центрального совета партии "Справедливая Россия". В советские времена Геннадий Гудков служил в КГБ, преследовал диссидентов, ловил распространителей антисоветских листовок.

За последние пару лет Пономарев и Гудков внедрились в протестное движение и заняли в нем неплохие позиции. Правда, на двух стульях усидеть удалось только Пономареву: Гудкова коллеги-депутаты из Госдумы выгнали. Но поработать в "бешеном принтере" они успели на славу. О том, какие законы поддерживали Ройзман, Пономарев и Гудков при голосовании в Думе, можно будет написать отдельную статью.

При такой оппозиции Путин может спокойно идти на пенсию и не бояться за продолжение своего черного дела. Отличный найден полуфабрикат для кремлевских поваров-политтехнологов, готовящих приемлемую оппозицию для высочайшего потребления. Еще немного, и Сурков с Володиным, отталкивая друг друга локтями, побегут докладывать шефу: "Владимир Владимирович, оппозиция подана. Извольте повзаимодействовать".

См. также:
Алексей Венедиктов о подготовке Путиным встречи на Валдае

Путинскую власть на выборах не сменить
Гарри Каспаров: настало время для трезвого анализа

Гарри Каспаров
kasparov.ru
16.09.2013

Сейчас, когда схлынула первая волна эмоций после выборов московского мэра, настало время для трезвого анализа. К сожалению, результаты выборов дали почву для возникновения у значительной части оппозиционеров необоснованных иллюзий. С трибуны состоявшегося на следующий день после выборов митинга прозвучало ряд сомнительных, на мой взгляд, утверждений, сводящихся к тому, что оппозиция в лице Навального оказалась всего лишь в одном шаге от победы. При этом под победой, как правило, понимался второй тур, до которого не хватило каких-то двух процентов. Пеняли на низкую явку, пассивность населения. Полагаю, что рассуждающие подобным образом оценивают политическую ситуацию не вполне .

Начнем с того, что нет никаких оснований полагать, будто более высокая явка помогла бы оппозиционному кандидату. Отправившиеся 8 сентября не на избирательный участок, а на дачу — люди в своем большинстве аполитичные, а аполитичные избиратели более склонны поддерживать сохранение status quo. Наивно думать, что эти люди, приди они вдруг на выборы, изменили бы соотношение сил в пользу Навального.

Это, впрочем, детали, главное в другом. Прошедшие выборы дали совершенно однозначный ответ на вопрос: возможен ли уход путинской бригады в результате выборов? И ответ этот — нет. Степень честности выборов (а значит — и их результат) по-прежнему определяется действующей властью. Московские выборы были сравнительно "вегетарианскими", начиная с допуска к участию в них реального оппозиционного кандидата, а не только спарринг-партнеров (напомню, для того, чтобы такая регистрация стала возможной, муниципальные депутаты от "Единой России" по прямому указанию Собянина поставили в поддержку Навального свои подписи), и заканчивая совершенно невинными по меркам путинской вертикали фальсификациями. Подобная картина разительном образом отличалась от "выборов" в большинстве российских регионов, где власти действовали старыми проверенными методами, включая отказы в регистрации оппозиционных кандидатов и партий, административное противодействие по ходу избирательной кампании и фальсификации при подсчете голосов.

В Москве власть решила поиграть в честные выборы только потому, что изначально была уверена в победе Собянина. Однако нет никаких сомнений, что в случае возникновения серьезной угрозы запланированному результату в ход был бы немедленно пущен весь "чуровский арсенал". Не будем также забывать, что в руках у власти находится абсолютно управляемая судебная машина, поэтому даже в том почти невероятном случае, если бы, вопреки административному ресурсу и фальсификациям, оппозиционному кандидату все же удалось победить, его победа тут же была бы аннулирована "легким движением руки" человека в мантии.

Мы по-прежнему не можем рассчитывать на то, что существующую власть можно сменить на выборах. В этом плане 8 сентября ничего не изменилось.

Наверняка кто-то захочет возразить: "А как же Ройзман?". Вынужден их разочаровать, слишком многое указывает на то, что на выборах в Екатеринбурге властью было принято осознанное политическое решение: отдать пост мэра оппозиции — своего рода отвлекающий маневр, также работающий на создание иллюзии честных выборов. Опасность возникновения дополнительного очага напряженности, на фоне "натягивания" победы Собянина в первом туре, заставила власть пожертвовать "второстепенными" региональными выборами, причем, очевидно, решение это принималось не в Екатеринбурге, а в Москве (косвенным свидетельством этого, в частности, является недавнее заявление Володина). При этом важно понимать, что жертва, на которую пошла власть на Урале, сугубо символическая. В Екатеринбурге мэр не возглавляет городскую администрацию, у него отсутствуют исполнительно-распорядительные полномочия, он — всего лишь председатель городской думы. Что же касается городской администрации, то ее возглавляет "сити-менеджер", утверждаемый городской думой. О победе Ройзмана слышали все, гораздо менее известен тот факт, что на состоявшихся в тот же день выборах в городскую думу подавляющее большинство мандатов (и возможность назначить "сити-менеджера") досталось "Единой России".

Кроме того, сторонники участия в выборах ссылаются на то, что при определенном, достаточно большом, числе голосов за оппозиционного кандидата даже масштабные фальсификации не помогут власти украсть победу. Отчасти это верно (хотя в том случае, если оппозиционный кандидат просто не будет зарегистрирован, либо же его победа будет аннулирована судебной машиной, даже математика окажется бессильна). В то же время, это число в разы больше, чем количество людей, чей выход на улицу для участия в массовых мирных протестных акциях станет неотразимым аргументом, который вынудит власть согласиться на проведение действительно честных и свободных выборов. Без массового протеста на проведение таких выборов надеяться не приходится. В Сербии, Украине и Грузии именно давление "улицы" оказалось решающим аргументом, не позволившим власти разыграть электоральный спектакль по заранее заготовленному сценарию.

Безусловно, мы можем рассматривать электоральные мероприятия в качестве средства для мобилизации активистов и фактора, способного привести к повышению протестной активности, как это было в декабре 2011 года. Однако иллюзии, будто такие мероприятия могут послужить механизмом смены власти в стране, наносят серьезный урон потенциалу протестного движения.

Сначала надо добиться проведения настоящих выборов, а лишь затем на них можно будет выигрывать, но не наоборот! Этот тезис я и мои товарищи по Объединенному гражданскому фронту выдвинули еще в 2005 году — сегодня он так же актуален, как и тогда.

"Freedom House" призывает пересмотреть итоги выборов мэра Москвы

10.09.2013

Хотя выборы мэра в Москве в воскресенье, 8 сентября, свидетельствуют об улучшении в некоторых отношениях по сравнению с предыдущими нарушениями на выборах в России, "Freedom House" призывает власти воздержаться от объявления полной победы и планирования инаугурации Сергея Собянина, пока все нерешенные вопросы не будут решены.

Согласно официальным подсчетам, действующий мэр Сергей Собянин получил 51,37% голосов - чтобы избежать второго тура между двумя главными кандидатами, требуется 50% +1 голос, но независимый эксперт по наблюдению за выборами, Движение в поддержку прав избирателей "ГОЛОС", сообщил, что Собянин получил 49,6 процента голосов; этого недостаточно, чтобы избежать второго тура голосования. Занявший второе место лидер оппозиции Алексей Навальный, согласно официальным данным, получил 27,24% голосов, этот процент выше, чем предсказывали многие предвыборные исследования.

Учитывая столь малое официальное преимущество и достаточное количество достоверных сообщений о мошенничестве, особенно при голосовании на дому, пересчет голосов был бы серьезным шагом вперед при проведении в России важнейших выборов. Положителен вклад гражданского общества в попытки обеспечить честные выборы; политическая конкурентоспособность увеличивает общественный интерес к выборам и большую их прозрачность для общества.

"Freedom House" считает, что Собянину следует выполнить свое обещание провести «самые справедливые, наиболее конкурентоспособные и наиболее открытые выборы в истории Москвы» и подтвердить законность его избрания; он должен прислушаться к призывам пересчитать голоса или провести второй тур голосования. Это был бы более мудрый шаг, чем поспешная инаугурация.

Прошу извинить за возможные неточности при переводе. Д.Б.

"Доктор Кто" и московские выборы



Евгений Ихлов
03.09.2013

Пересматривая на даче все 5 сезонов прелестного «Доктора Кто» - про приключения мудрого и тонкого стратега по натуре, последнего представителя космической расы Хранителей времени, летающего по времени и пространству на Тардисе - аппарате, внешне замаскированном под будку телефона для вызова британской полиции, я пытаюсь представить, что бы он сказал о московских мэрских выборах. Это значит – максимальное отчуждение, полная трезвость оценки при доброте и снисходительности людям.

Итак, попробуем. Прежде всего: наша задача – обеспечить как можно больше свободы при минимизации ущерба для людей, иными словами – демократия через гуманизм. И пусть расцветают исконные британские вольности… Поэтому мы не будем поддерживать патерналистский авторитаризм Собянина. Мы примем как данность его победу в первом туре. Просто потому, что в Москве большинство отлично понимает, что теряет от нестабильности больше, чем приобретает от справедливости. Большинство также очень хорошо понимает, что оно живёт в искусственном рабовладельческом раю, в таких Афинах, где о прозрачных от истощения рабах на серебряных рудниках Лавриона стараются не думать.
Крах СССР, обеспечивающего столице относительное колбасное изобилие (один мой старый знакомый, филолог Михаил Глобачев, четверть века назад метко назвал это «субкультурой субпродуктов») и поддерживающего огромную инженерно-мэнээсовскую* рать, был с лихвой компенсирован москвичам сверхприбылью от наплыва инвестиций и лужковского торгово-строительного бума. Однако сегодня любое установление экономической справедливости московское изобилие прикончит, потому что отказ от притока административной ренты столица не сможет компенсировать превращением её, ну, например, в центр высоких технологий. В этом смысле такое будущее у Москвы уже похитили калифорнийская Силиконовая долина и Раанана в Шаронской долине (это там цвели лилии, посрамлявшие красотой одеяния царя Соломона).
Но наша задача - дать совет как при выборах оказать максимальное содействие демократии.

Позиция левых, брошенных недавними их «болотными союзниками» ради Навального, и демократических фундаменталистов, временно оказавшихся в одном лагере с ними, которую можно сформулировать лозунгом «фальшивым выборам – полноценный бойкот», слишком экзотична для основной массы неофитов гражданского движения, твёрдо усвоивших две истины: а) путь к демократии – только выборы, б) основа демократии – местное самоуправление.
Подобным тезисам вежливо хлопают гости из Западной Европы. Гостям из Европы Восточной с такими разговорами не надоедают, хотя они могли бы напомнить, как пришли Валенса и Гавел, как «ушли» Чаушеску и Милошевича, как превратили Берлинскую стену в месторождение сувениров…
Моральная позиция фронта отказа важна на случай открытия исторической альтернативы – слишком наглой фальсификации выборов или снятия Навального с выборов, когда его сторонники испытают «сатори»** и начнут кружиться в поисках новых политических координат. Но для сохранения такой позиции не нужно множества верных – пусть останется кучка чудиков, странных как орден отшельников. Для раскрытия себя в качестве нового протеста этого хватит.

Либеральная оппозиция разделилась на поклонников и противников Навального. Поклонников не переубедить. Противников тоже. Когда год назад я говорил, что забытый ныне Координационный Совет оппозиции нужен лишь для того, чтобы в нём «сварилась» новая объединительная оппозиционная идеология, я, в общем, не думал, что это идеология примет характер культа Навального. Хотя еще почти два года назад, в середине декабря 2011, писал http://www.kasparov.ru/material.php?id=4EE9CCF77E497 о «революции Навального».
Я наивно думал, что синкретическая идеология будет напоминать социал-демократию, которая стала бы «средней геометрической» левой и либеральных идеологий. При этом я говорил о возможности появления вариантов в виде «средней алгебраической» или даже «средней логорифметической». Вот последний вариант и реализовался в виде формирующегося у нас на глазах некоего национал-демократизма. Поражаться тому, что очень правое в свое основе движение может реализовывать многие моменты того, что принято связывать с социал-демократической программой – странно только при верности школярско-марксистскому подходу.

При всём почтении к братьям Стругацким и либералам-шестидесятникам, мы забыли их главное предупреждение: фашизм – это восстание мелких буржуа, говоря сегодняшним политологическим сленгом – это Riot of middle class. Век назад социалисты были неприятнейшим образом поражены, когда поняли, что диктаторы-популисты вроде Бисмарка могут брать на вооружение их экономические и политические (вроде государственного антиклерикализма и корпоративизма) концепты – без всяких забот об освобождении пролетариата. А сам пролетариат легко обходился без освобождения, когда ему находили ещё более бесправную жертву. Именно тогда Август Бебель с горечью бросил: «антисемитизм – это социализм дураков». Интересно, какое движение, историки будущих лет, изучая наши дни, назовут «либерализмом дураков»?

Словом, неосталинистская (левая) идея наладить экономику с помощью беспощадной борьбы с коррумпированными чиновниками и приближенными к власти богачами; либеральная идея насадить кругом гражданский контроль, и честные суды и честные выборы; и правая идея общественного обновления через борьбу с «чужаками» стали тремя источниками и тремя составными частями формирующейся у нас на глазах доктрины навальнианства (которая верна - ибо всесильна).

Поэтому, скажет наш Доктор Кто, навальнианцев достаточно для начала мощного общественного движения, но недостаточно для победы над Собяниным. Никакие силы не заставят тех, кто не принял «благодати» нового учения, так и тех, кто остался «язычниками» демократии, голосовать за Алексея Анатольевича. Несмотря на то, что адепты Навального обзывают их не менее язвительно, чем первые христиане – иудеев, не пошедших за Назареянином. И, несмотря на то, что именно Навальный и оказался тем, молодым и наглым мангустом Рикки-Тикки-Тави, что наконец-то смог напугать кобр Нага и Нагайну.

Куда же им пойти, в чью сторону метко бросить свой голос. Разумеется, не за ЛДПР – нельзя поощрять такое уж совсем детсадовскую наглость.

О Левичеве. Самое смешное, что с точки зрения плавного эволюционного отхода от тоталитарной лужковской модели, его правление – с постепенным увеличением полномочий районных советов и преодолением чудовищного воровства в сфере столичного ЖКХ и стройкомплекса, было бы самым рациональным выбором. Но масштаб его личности, но категорический императив «надежды доносчику не подавай»…

Митрохин. Задумается тут Доктор Кто и скажет: здесь нет потенциала роста. У старейшей и самой многочисленной либеральной партии не получилось возглавить протестное движение 2011 года. И сам кандидат – просто разбавленный Навальный. Хотя честный человек и очень старается, очень переживает, что первопрестольная станет «провинцией Средней Азии». Но это как отправка оружия Антантой итальянцам в 1916 году – чем больше слали, тем больше трофеев доставалось австрийцам. Применительно к ситуации 1941 года – больше доставалось грекам и англичанам. И вообще, скажет Доктор Кто, Лондон, вот, не стал ведь индийской провинцией, а Париж - алжирской.

Остается коммунист Мельников из МГУ. Конечно, никаких заметных шансов. Но умерен, программа утопична, но без фанатизма. Без зюгановской цековской русопятости. Нормальный, предельно приличный и предельно скучный социал-демократ. Но если мы понимаем, что демократия, как и магнит, с одним полюсом не бывает, то должны понимать – чем больше относительная поддержка Мельникова, тем сильней внутри КПРФ социал-демократическая альтернатива Зюганову с его фёлькишерством (сами найдете значение термина).
Поэтому самые перспективные политические инвестиции – в Навального и Мельникова.


Послесловие
Впрочем, любезно сообщает Доктор Кто, через десять лет об этих выборах будут говорить так. Вот спор 45-летнего родителя (или родительницы) - бывшего активным сторонником(ницей) участия в тех выборах (надо стать гражданами из быдла!) со своим 20-летним дитём: - может быть, если бы все тогда пошли на выборы и поддержали (вставьте имя), то власть бы обновилась мирным демократическим путём и ничего бы ЭТОГО не было! - Да нет, папа (мама), если бы вы все не клюнули на эту дешёвую разводку и не легитимировали режим своим участием в таких выборах, вот тогда бы ничего ЭТОГО бы и не было!

* М.н.с. – младший научный сотрудник – клерк в тогда гигантской системе Академии наук.

** «Просветление» в дзен-буддизме. Я полагаю, что в случае супермухлежа все новобранцы Навального испытают такой же культурный шок, какой испытали ассимилированные европейские евреи после приговора Дрейфусу – из французов (немцев) Моисеева закона они мигом почувствовали себя рассеянными коленами Израиля.

Кремлевская башня придумывает революцию
Евгений Ихлов: предлагаю верхушке "партии власти" остановить провокаторов



Евгений Ихлов
kasparov.ru
15.08.2013

Я стараюсь не увлекаться конспирологическими гипотезами, особенно такими любопытными, как борьба кремлевских башен. Однако последние события вокруг "тайного штаба Навального" приуменьшили мой скепсис. Но начнем не с этого.

Очень многие начиная с 19 июля, дня "чудесного" высвобождения Алексея Навального, говорят, что путинские "мудрецы" придумали, как им показалось, гениальный ход по полному и мирному подавлению того, что в торжественных манифестах годичной давности называлось Мирной антикриминальной революцией 5 декабря (2011 года). Они решили превратить выборы мэра Москвы в референдум по вопросу: "Что вам милее — Покой или Воля? Прозябание в условиях патерналистской полицейской деспотии* или риск очередной революционной смуты?"

Однако другие путинские "мудрецы" не увидели себя в таком бескровном "успокоении" и решили стяжать славу грозных "спасителей династии". Началась атака на Навального с целью снятия его с выборов. Как всегда бывает при спецоперациях такого масштаба и искусства замысла, атаку начали управляемые (своею гражданской совестью, разумеется) силы**. Сперва Жириновский потребовал выявить вражеское влияние на электронный кошелек на "Яндексе". Затем был выдвинут специалист по сканвордам с иудаикой кандидат Левичев. Лично. Оказалось, что его штаб способен проворачивать столь мощные оперативно-розыскные мероприятия, которые позволяют точно выявить, где конкретно в столице хранятся незаконные листовки и ночью перегружаются (лучше бы выявляли торговцев героином — и славы больше, и пользы).

Немного о юридической стороне находки "тайного штаба". Нарушением закона может быть распространение по столице незаконно изготовленных материалов. Их хранение нарушением не является (административные правонарушения, в отличие от уголовных, не начинаются со стадии умысла и подготовки, только по самому событию). Да и вообще каждый гражданин может лично от себя агитировать за того, кто ему больше нравится. Проблема в тираже (без регистрации до 1000 экземпляров) и в содержании. Этими всеми возможностями, кстати, пытался пользоваться незарегистрированный путинский Нарфронт, поддерживая "ЕдРо" на думских выборах 2011 года.

Странными кажутся и действия полиции, которая по призыву кандидата, и даже депутата, готова без ордера вскрывать болгаркой стальную дверь в частную квартиру.

Но представим, что все задуманные операции принесли нужный результат, и самый независимый в мире Мосгорсуд ставит вопрос о снятии кандидата Навального А. А. с выборОв.

Далее начинается первая развилка: снимает, но повторяется "чудо 18 июля", и Верховный суд решение отменяет. Рейтинг Навального устремляется ввысь, подобно "убивающему домику" Элли из Канзаса. А репутации Левичева, Мосизбиркома и Мосгорсуда робко уползают под плинтус и там затихают.

Или Верховный суд подтверждает вердикт суда, руководимого Ольгой Егоровой, этим "переводя все стрелки" на Кремль.

Дальнейшее понятно: тысячи разъяренных демонстрантов снова заполняют центр столицы. Раздается клич: "ВыборАм — бойкот!", а слова из песни Шнура: "Выборы, выборы, все кандидаты — п..."*** — облетают Москву и покрывают ее праздничное убранство. На выборы приходят — преимущественно по оргнабору — сторонники Собянина и некоторое количество дисциплинированных сторонников КПРФ. Собянин побеждает в первом туре, набрав 80 процентов при явке 25 процентов (последняя цифра — поэтическая гипербола), и на него обрушивается куда больше язвительных острот, чем гневных обличений.

Вторая развилка. В знак солидарности Сергей Митрохин и Иван Мельников снимают свои кандидатуры, заявляя о принципиальной нелегитимности выборов. Народ чтит героев, решивших не сбивать на говне сметанку, и стремится залучить хоть по процентику от электората Навального. Мгновенно возникает альянс московских организаций КПРФ и "Яблока" с коалицией сторонников Навального. На политической сцене появляется костяк настоящего Народного фронта, то есть антиавторитарного, антифашистского союза левых и либералов. Кстати, появляется и сама "политическая сцена", вытесняя надоевшую цирковую арену с политтехнологической клоунадой. Неизбежный в таком варианте тюремный срок для Навального (облсуд скинет годик, а Верховный — месяц-другой) превратит его не в Манделу (кто на самом деле помнил Манделу в 1990-м), а в икону революционного среднего класса, в канатоходца Тибула (кто помнит "Трех толстяков").

В любом случае в столице складывается полноценная революционная ситуация, а КПРФ получает нового лидера, не волочащего за собой унылый шлейф из разоблачений русофобии.

И именно такой вариант очень устраивает тех, кто начинал спецоперацию по снятию Навального.

17 с половиной лет назад группа в составе вице-премьера Сосковца, начальника президентской охраны Коржакова и главы госбезопасности Барсукова решает спровоцировать Ельцина на конституционный переворот и отмену уже назначенных президентских выборов. В качестве отступного они готовы предложить главному оппоненту Ельцина Зюганову чуть ли не место в правительстве, но главное (что важно и им самим) — прекращение либеральных реформ, в первую очередь приватизации. Когда Чубайсу удалось убедить Ельцина отказаться от чрезвычайщины, они сделали так, чтобы создать юридический предлог для снятия Ельцина с выборов перед вторым туром — "незаконное финансирование избирательной кампании" (знаменитая история с коробкой от ксерокса, набитой полумиллионом долларов). Тут-то Ельцин как бы оказывался вынужден "смахнуть фигурки с доски". Но вмешался генерал Лебедь, и Россия, в третий раз после августа 1991-го и октября 1993-го отошла от кромки гражданской войны.

Разработчики идущей у нас на глазах спецоперации "Антинавальный" отчетливо толкают Путина на путь репрессивной диктатуры. Своей демонстративной "перевербовкой" Сноудена и травлей американского гражданина бас-гитариста Эвила Джареда Хасселхоффа они уже превратили Путина в настолько компрометирующего деятеля, что даже Обама отказался от встречи с ним. Конечно, множество глупцов и подлецов восхвалили Путина за то, что он снискал этим дружную поддержку у "Хизболлы", Ирана, Венесуэлы и далее, но ведь сам Путин понимает, что его заставили собственными руками похоронить 12 лет своей внешней политики.

В XX веке три попытки — в январе 1905, марте 1917 и августе 1991-го — перейти от рутинного деспотизма к полицейской диктатуре завершались революциями.

Удачная попытка 1937 года привела к массовому террору. В октябре 1905 и марте 1953 года тогдашним элитам удалось предотвратить самые страшные сценарии: Николай II начал конституционные реформы, а наследники Сталина отказались от второго издания 1937 года под антисемитским соусом.

Поэтому я предлагаю верхушке "партии власти" остановить провокаторов и тем самым спасти себя от разгула революционного террора в недалеком будущем, а от террора опричного — уже завтра.

Кандидатам Мельникову и Митрохину я предлагаю заблаговременно заявить об отказе от участия в выборах в случае снятия с них Навального и тем самым полностью использовать свой шанс на сохранение в стране гражданского мира. Сейчас тот редкий случай, когда все в их руках.

*Гарри Каспаров считает её «восточной», я – скорее уж, византийской, но это - нюансы.

** Точно так ровно 57 лет назад Англия и Франция – для возвращения национализированного Суэцкого канала - подговорили Израиль изобразить агрессора и напасть на Египет, чтобы создать юридический предлог для «разъединения воюющих сторон» (план «Мушкетёр).

*** Полная форма этого слова является пропагандой гомофобии среди несовершеннолетних.

Метки: Ельцин, Коржаков, Мельников, Митрохин, Навальный, Народный фронт, Путин, Собянин, выборы мэра

Политические жрецы Москвабада
Гарри Каспаров: политическая культура в нынешней России все больше соответствует образцам восточных деспотий

Гарри Каспаров
kasparov.ru
13-08-2013

Массовые молитвы в центре Москвы в день мусульманского праздника Ураза-байрам, в которых приняли участие десятки тысяч человек, позволили некоторым комментаторам заметить, что Москва превратилась в Москвабад. В то же самое время сама политическая культура в нынешней России все больше соответствует образцам восточных деспотий, превращая нашу страну в политический Москвабад. В этой схеме источником власти является не волеизъявление граждан, выраженное в ходе свободных выборов, а воля "эмира" (лицо, находящееся на вершине властной пирамиды, может именоваться по-разному, суть системы от этого не меняется). Однако не только и не столько власть ответственна за такое положение вещей, сколько представители лояльной псевдооппозиции и "независимые" эксперты, выступающие в роли жрецов, насаждающих данную политическую культуру.

На этой неделе начались дебаты между кандидатами на пост мэра Москвы. Как и ожидалось, и. о. мэра Сергей Собянин, следуя традиции, укоренившейся в правящих российских кругах, отказался в них участвовать. Стоит отметить, что официальным комментариям с объяснением позиции Собянина предшествовала массированная пропагандистская кампания, развернувшаяся на страницах известных российских изданий. На протяжении недели целый ряд "авторитетных" публицистов и политологов без устали обосновывали разумность отказа Собянина в дебатах, опираясь, по сути, на одни и те же доводы, различающиеся лишь стилистически. Леонид Радзиховский, Игорь Бунин и Борис Макаренко указывали "разницу в весовых категориях" кандидатов как основной аргумент в пользу ненужности устраивать "имитацию спора". Коснулся темы американских дебатов Константин Сонин, и опять тот же вывод: решение Собянина оправдано! При этом отдельные высказывания политологов выглядели весьма комично: "В Америке, например, дебаты всегда подразумевают выступление кандидатов одинаковой весовой категории".

Мне вспомнились события пятилетней давности в США, когда в дебатах на финальной стадии в процессе праймериз Демократической партии встретились опытная, влиятельная и заручившаяся поддержкой партийных боссов Хиллари Клинтон с сильно уступавшим ей в весе кандидатом из Чикаго, не имевшим никакого управленческого опыта, по имени Барак Обама. Результат этого противостояния, думаю, всем известен. Вообще с 1976 года дебаты являются непременным атрибутом президентских выборов в США. Особо хочу выделить президентскую кампанию 1992-го, когда наряду с кандидатами от двух главных партий: Джорджем Бушем-старшим и Биллом Клинтоном — в дебатах принял участие и независимый кандидат Росс Перо.

Сегодня дебаты являются неотъемлемой частью цивилизованного выборного процесса не только на далеких заморских территориях, но и во всех странах с развитыми демократиями, включая ряд стран, соседствующих с Россией.

Однако разница в политическом весе является не единственным аргументом сторонников отказа от дебатов. Политолог Борис Кагарлицкий, например, считает, что "проблемы города политической дискуссией не решить", и вместе с Игорем Буниным называет неизбежную "политизацию" дебатов на выборах градоначальника существенным основанием для отказа Собянина от участия в них. Необходимость ориентироваться на вопросы и пожелания граждан, а не "отвечать на обвинения людей, все преимущество которых перед мэром только одно: им просто не в чем отчитываться", фиксирует Леонид Радзиховский, о том же, в целом, говорит и Алексей Мухин.

Всякие выборы по определению политическое событие и политический процесс, поэтому деполитизированные выборы — это оксюморон, вроде "сухой воды" или "легитимного президента Путина".

В очередной раз отечественные политологи проводят линию, направленную на лишение граждан права выбора, предлагая им ограничиться обсуждением чистоты московских дворов и не лезть в "высокую политику".

Полноценные выборы являются формой отчета представителей власти перед избирателями, а издержки от критики со стороны оппонентов с лихвой компенсируются административным и финансовым ресурсом, которым всегда располагают кандидаты от власти. Участие в выборах подразумевает обязанность политика отвечать на вопросы, в том числе и неудобные. В столь полюбившемся москвабадским нуворишам Лондонграде отказ политика, претендующего на пост мэра, объяснить появление в семейной собственности сверхдорогой квартиры приводит не только к неминуемому завершению политической карьеры, но и гарантирует внимание со стороны следственных органов.

Гораздо важнее, впрочем, другое. Носители политической культуры Москвабада и их интеллектуальная обслуга не допускают и мысли о возможности смены власти на выборах. Для них выборы — вовсе не механизм смены власти, а некий формальный ритуал, через который время от времени необходимо проходить тем, кто уже обладает властью, для того, чтобы придать этой власти видимость легитимности. Эти "выборы" не имеют ничего общего с нормальными выборами, проводящимися в демократических государствах. Соответственно, и такое понятие как "политические весовые категории" в России наделено принципиально иным смыслом. В условиях демократии политический вес кандидата определяется уровнем его поддержки среди избирателей.

В России же существуют только две политические весовые категории: власть имущие, вынужденные проходить через доставляющую им некоторый дискомфорт, но, в сущности, ни на что не влияющую процедуру "выборов", и все остальные — те, кто по замыслу кремлевских манипуляторов ни при каких условиях не должны попасть во власть,

но чьи фамилии должны присутствовать в избирательном бюллетене ради соблюдения внешней благопристойности. Именно это подразумевают политические жрецы Москвабада, когда говорят о разных весовых категориях Собянина и прочих кандидатов, включая Навального.