Дмитрий Беломестнов
Recent Entries 
27th-Jan-2016 01:25 pm - "Freedom House" обеспокоена ростом ксенофобии в мире
Freedom House обеспокоена ростом ксенофобии в мире

В новом докладе правозащитная организация относит Россию и некоторые другие бывшие советские республики к числу «несвободных» стран


Русская служба «Голоса Америки»
Обновлено 27.01.2016 06:09




Минувший год был отмечен ростом ксенофобских настроений и ужесточением репрессий против инакомыслящих в авторитарных странах, утверждают авторы исследования ведущей американской правозащитной организации Freedom House.

«Это тревожное развитие событий привело к тому, что уровень свободы в мире снижается десятый год подряд», – говорится в исследовании, посвященном ситуации с политическими правами и свободами в отдельных странах мира.

По результатам исследования Россия получила 22 пункта из 100 и отнесена к категории «несвободных» стран.

«Российские власти принимали меры по подавлению критики своих интервенций за рубежом. Оппонентов высмеивали как предателей, выгоняли с работы, арестовывали или вынуждали покинуть страну. Чтобы четко дать понять, что руководство не потерпит инакомыслия, президент Владимир Путин издал указ, запрещающий публиковать информацию о военных потерях даже в мирное время», – говорится в докладе.

«Главу комитета солдатских матерей осудили за мошенничество, после того как она опубликовала информацию о гибели российских военнослужащих в Восточной Украине, где, как неправдоподобно утверждает Кремль, никаких российских войск нет», – говорится далее в исследовании.

Ситуация остается безрадостной и в других регионах бывшего Советского Союза.

В Таджикистане, который получил 16 пунктов и также отнесен к категории «несвободных» стран, правительство президента Эмомали Рахмона сделало все, чтобы оппозиционная Партия исламского возрождения Таджикистана не получила ни одного места на выборах законодателей, говорится в докладе. В последующие месяцы власти усилили атаки на партию, отменили ее регистрацию, арестовали лидеров и, фактически, лишили возможности работать единственную легальную политическую организацию исламского толка в Центральной Азии.

Парламентские выборы в Азербайджане, проходившие под жестким контролем после очередного года активного подавления гражданского общества, привели к бессодержательной победе правящей партии, учитывая, что большинство оппозиционных организаций бойкотировали голосование, утверждает Freedom House.

«Правительство президента Ильхама Алиева использовало голосование, чтобы показать свою зубы демократическому миру, запретив нескольким иностранным журналистам освещать процесс и ограничив работу международных наблюдательных организаций, что вынудило некоторых из них приостановить работу по мониторингу», – говорится в докладе.

Как и Таджикистан, Азербайджан получил только 16 пунктов и признан «несвободной» страной.

Что касается еще одной «несвободной» бывшей советской республики, Беларуси, то здесь выборы, отмеченные серьезными изъянами, похоже, привели к улучшению отношений президента Александра Лукашенко с демократическими странами, отмечает Freedom House. Освобождение политических заключенных перед выборами и отсутствие насилия после голосования освободили дорогу для планов США и ЕС по ослаблению санкций против белорусских граждан и организаций.

«Маловероятно, что действия Лукашенко являются признаками подлинного потепления, – говорится в докладе. – Скорее его жесты в сторону Запада мотивированы растущими опасениями по поводу российской воинственности и экономической слабости».

Беларусь получила 17 пунктов – лишь на один больше, чем Таджикистан и Азербайджан.

США получили 90 пунктов и отнесены к группе «свободных» государств, однако авторы доклада отметили ухудшение ситуации в этой стране, связанное с кумулятивным эффектом от недостатков в электоральной системе, «тревожным усилением роли частных денег в предвыборных кампаниях и законодательном процессе, законодательным тупиком, неспособностью администрации Барака Обамы выполнить обещания по большей открытости правительства, а также новыми свидетельствами расовой дискриминации и недееспособности системы уголовной юстиции», говорится в докладе.
15th-May-2013 09:37 pm - Кризис на Радио «Свобода» ведет к ограничению свободы слова в Центральной Азии
Кризис на Радио «Свобода» ведет к ограничению свободы слова в Центральной Азии

Ассоциация «Права человека в Центральной Азии»
Надежда Атаева
15.05.2013


Исполняющему обязанности Президента Radio Free Europe/Radio Liberty
господину Кевину Клоузу


Господин Кевин Клоуз,
мы обеспокоены ситуацией в службах Радио «Свобода», которые вещают на страны Центральной Азии. В материалах казахской и туркменской служб RFE/RL дублируется информация правительственной прессы. Вдвое сократилось время вещания на коротких волнах на Узбекистан, нарушаются трудовые права корреспондентов казахской и таджикской служб RFE/RL.

Радио «Свобода» (RFE/RL) — это СМИ, которое призвано быть главным проводником демократических ценностей. Но случаи ущемления прав своих сотрудников и отход от международных стандартов свободы СМИ, которые наблюдаются в деятельности некоторых служб Радио «Свобода, вызывают озабоченности журналистского и правозащитного сообщества Центральной Азии.

В начале мая 2013 года был арестован корреспондент RFE/RL в Туркменистане Ровшан Язмухамедов. Как ни странно, вначале руководство туркменской редакции замалчивало факт его ареста. Только через четыре дня, благодаря настойчивости сотрудников, напомнивших директору туркменской службы М.Тахиру о смерти журналистки Мурадовой, последний решился открыто заявить о том, что Язмухамедов арестован.

Наступление на права журналистов происходит и в Таджикистане: таджикскому корреспонденту RFE/RL Абдукаюму Каюмзоду недавно было отказано в аккредитации. Каюмзод 12 лет работал на RFE/RL и имел бессрочный контракт с таджикской службой; заботиться об аккредитации сотрудника обязан работодатель. Но руководство таджикской службы радио в одностороннем порядке расторгло трудовой контракт с Каюмзодом, оставив его на произвол судьбы. Корреспондент обратился в суд за защитой трудовых и профессиональных прав. Это не первый случай: в 2012 году Гульнора Равшан, корреспондент узбекской службы RFE/RL по Таджикистану, из-за отказа в аккредитации и угроз была вынуждена была покинуть страну со своими несовершеннолетними детьми, но руководство соответствующей службы радио не защите прав своего корреспондента. Так как руководство таджикской службы RFE/RL систематически нарушает трудовые права журналистов, шесть медийных организаций и одна политическая партия Таджикистана решили воздержаться от сотрудничества с таджикской службой RFE/RL. Бойкот продолжится до тех пор, пока суд не решит вопрос о восстановлении на работе Абдукаюма Каюмзода.

Анализ материалов казахской службы RFE/RL показывает, что кризис в этой редакции достиг кульминации. С 2008 года она стала вещать преимущественно через Интернет, а теперь эфирное вещание вовсе прекратилось. Инициаторы реформы совершенно не учли то, что в отдаленных районах Казахстана и других стран Центральной Азии нет доступа к Интернету, а порой и электричества. Услуги Интернета недоступны многим, даже в городах.

Материалы казахской редакции не всегда точно отражают обстановку в Казахстане, они не касаются острых политических тем и практически дублируют государственную прессу.
Казахская служба RFE/RL активно сотрудничала с НПО WikiBilim в Астане — организацией, которая за государственный счет ведет казахоязычный раздел Википедии. Это выглядит как циничная политическая реклама авторитарных властей Казахстана. Сотрудничество с "Astana-based NGO WikiBilim" началось сразу после расстрела мирной демонстрации в Жанаозене (Западный Казахстан) в декабре 2011 года. Казахская служба RFE/RL публикует угодные властям материалы, затем казахоязычная Википедия использует их как "достоверные источники".

Казахская редакция систематически замалчивает неудобную для властей Казахстана информацию. Так, она проигнорировала попытку похищения сотрудниками Комитета национальной безопасности Казахстана эмигранта Айнура Курманова на акции протеста в Москве в декабре 2012 года. Зато казахская служба RFE/RL широко освещает официальные правительственные мероприятия и создает положительный образ Нурсултана Назарбаева и его авторитарного режима.

Одновременно подвергаются дискредитации лидеры оппозиции Казахстана. Пример — недавнее интервью с общественным деятелем Булатом Атабаевым («Страх победил смехом» от 3 марта 2013 года) и Карлыгаш Жакияновой («Карлыгаш Жакиянова. Интервью из Бостона» от 6 мая 2013 года).

С 2010 года на сайте казахской службы опубликовано множество материалов, пропагандирующих казахский радикальный национализм и даже шовинизм, открыто оскорбляющих русских, узбеков, уйгуров и китайцев. Например, в заметке «Өзбекстанда қамалған қазақ сотталып кетті» (в переводе на русский язык — «Арестованный в Узбекистане казах осужден») Узбекистан представлен страной, где казахов сажают в тюрьму за то, что они казахи. Фотоиллюстрация не соответствует тексту. Комментарии читателей к этому материалу содержат откровенные оскорбления в адрес узбеков, хотя модератор не должен был этого допускать. Таким образом, редакторы злоупотребляют доверием американского руководства, которое физически не успевает просматривать содержимое сайта.

И это еще не все. Сайт "Новая Свобода" указывает: "Обещания Президента корпорации Радио Свобода Стива Корна завоевать новую аудиторию обернулись гримасами похабной, пошлой, расистской, бульварной прессы. С августа 2012 года на интернет-странице сайта казахской радио службы «Свободы» идет новый видео-проект. На первый взгляд, он выглядит как сатирический обзор неуклюжих любительских видеозаписей или неудачных профессиональных видеоклипов, но на самом деле это издевательство над читателями вебсайта и моралью. Исполнители этого видео-проекта, молодые казахские актеры Нурмахан Муханулы, Нуржан Еркинулы, Абил Есентай, Махамбет Бейбитшилик, основывают свое творчество на пошлости, расизме, гомофобии, пропаганде грязного секса, низкопробной бульварщине".


Господин Кевин Клоуз,
процессы, происходящие на Радио «Свобода» (RFE/RL), затрагивают интересы всех слушателей радио: и одинокой матери узника, и студента, и корреспондента вашего радио, работающего на местах в стране.

В последнее время фундаментальные права граждан в Центральной Азии ущемляются под предлогом "обеспечения глобальной безопасности". Но эта действительно важная проблема прямо связана с правами и свободами человека.

Для аудитории Радио «Свобода» (RFE/RL) доступ к достоверной информации критически важен для того, чтобы она сохраняла доверие к западной, в частности американской, демократии.

Поэтому убедительно просим Вас:
- создать независимую комиссию для изучения положения на казахской, таджикской, туркменской и узбекской службах Радио «Свобода» и объективной оценки степени соблюдения там принципов свободы информации, профессионального права, журналистской этики, устава RFE/RL. Надо выявить на сайтах этих служб RFE/RL материалы, не соответствующие вышеуказанным критериям, для чего необходимо привлечь экспертов, знающих соответствующие языки;
– провести объективное расследование и выяснить, почему проигнорированы многочисленные жалобы сотрудников казахской службы RFE/RL на действия ее директора Едиге Магауина и его заместителя Галыма Бокаша, направленные в том числе бывшему президенту RFE/RL Стивену Корну, в BBG и в специальную постоянно действующую ревизорскую службу Госдепартамента;
– обеспечить трудовые права сотрудников RFE/RL и пересмотреть решения об избирательном увольнении ряда корреспондентов (казахская служба: Саида Калкулова, Назира Даримбет, Сагат Батырхан, Укуляй Бестай, Султанхан Жуссип; таджикская служба: Абдукаюм Каюмзод; туркменская служба: Назар Худайберды, Джахан, Гуванч Гере, Огулжамал Язлиева, Мурат Нургелды);
– обратить внимание на то, что казахская и туркменская службы RFE/RL нередко дублируют сомнительную информацию из официальных источников.

С уважением,

Надежда Атаева, президент Ассоциации "Права человека в Центральной Азии", Франция;

Вячеслав Мамедов, председатель НПО «Демократический Гражданский Союз Туркменистана»;

Нуриддин Каршибоев, председатель Национальной ассоциации независимых СМИ Таджикистана (НАНСМИТ), Таджикистан;

Людмила Козловская, президент Фонда «Открытый Диалог», Польша;

Ариф Юнус, кандидат исторических наук, руководитель департамента конфликтологии и миграции Института мира и демократии, эксперт Международной сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов, а также Независимого исследовательского совета по миграции стран СНГ и Балтии, эксперт Ассоциации "Права человека в Центральной Азии";

Сергей Игнатьев, представитель Ассоциации "Права человека в Центральной Азии" в США;

Дмитрий Беломестнов, представитель Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» в России;

Динара Хакимова, представитель Ассоциации "Права человека в Центральной Азии" в Швеции;

Алишер Абидов, представитель Ассоциации "Права человека в Центральной Азии" в Норвегии;

Лейла Юнусова, директор Института мира и демократии в Азербайджане, лауреат международной премии имени Теодора Хэкера «За политическое мужество и честность».

*** *** ***
По-английски: http://nadejda-atayeva-en.blogspot.ru/2013/05/crisis-on-radio-liberty-leads-to_15.html
26th-Apr-2013 05:42 pm - ЕСПЧ признал власти РФ ответственными в принудительном незаконном перемещении Джураева в Таджикистан
ИНСТИТУТ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
а/я № 765, 101000 Москва. тел./факс: (495) 607-5802. е-mail: hright@ntl.ru
программа «Право на убежище» – правовая помощь беженцам из Центральной Азии
26 апреля 2013 г.


Решение ЕСПЧ по делу «Савриддин Джураев против России»
СТРАСБУРГ УСТАНОВИЛ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ РОССИЙСКИХ ВЛАСТЕЙ ЗА ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ НЕЗАКОННОЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ЗАЯВИТЕЛЯ В ТАДЖИКИСТАН


25 апреля 2013 г. Европейский Суд по правам человека вынес постановление по делу № 71386/10 «Савриддин Джураев против России». Суд установил, что власти РФ нарушили статью 3 Конвенции, не защитив заявителя от риска подвергнуться пыткам и жестокому обращению – не предотвратили его похищения и принудительного вывоза в Таджикистан и не провели эффективного расследования этой операции, в которую были вовлечены представители государства-ответчика. Несоблюдение Россией обеспечительных мер, указанных Судом в соответствии с Правилом 39 его Регламента, повлекло также нарушение статьи 34, обязывающей власти государства – участника Конвенции не препятствовать эффективному осуществлению права лиц, находящихся под его юрисдикцией, на обращение в Суд с индивидуальной жалобой. Кроме того, в связи со значительными задержками рассмотрения жалоб заявителя на решения о продлении сроков его содержания под стражей во время экстрадиционной проверки, была нарушена статья 5(4) Конвенции, гарантирующая безотлагательный судебный пересмотр законности лишения лица свободы.

Суд обязал власти РФ выплатить Савриддину Джураеву после вступления постановления в силу 30 тысяч евро компенсации за моральный вред и 5 920 евро в качестве компенсации расходов и издержек. Кроме того, и что гораздо важнее – Суд указал на дополнительные общие и индивидуальные меры, которые должны быть приняты российскими властями во исполнение вынесенного постановления (см. ниже, после краткого резюме предыстории дела).

***********

Напомним, что гражданин Таджикистана Савриддин Джураев, 1985 года рождения, был арестован в Москве в ноябре 2009 г. в связи с розыском, объявленным в отношении него таджикскими правоохранительными органами. Суть обвинений сводилась к тому, что в 1992 году 7-летний Савриддин, «…используя начало гражданского противостояния и возникшего хаоса в республике, с целью дестабилизации политической обстановки Республики Таджикистан и незаконного присвоения должностных полномочий государственных силовых органов…», примкнул к радикальным исламистам и с тех пор, по мнению таджикских следователей, с ними не расставался. Генпрокуратура РФ вынесла постановление о его экстрадиции на основании представленных инициатором розыска документов, несмотря на множество содержащихся в них очевидных противоречий. После безуспешного обжалования решения о выдаче оно вступило в силу, но не подлежало исполнению, т.к. 7 декабря 2010 г. экстрадицию Джураева приостановил Европейский Суд, применив Правило 39 своего Регламента в связи с тем, что на родине заявитель может подвергнуться пыткам.

В мае 2011 г. после 18 месяцев, проведенных в московском СИЗО, Джураев был освобожден, т.к. российское законодательство не позволяло далее продлевать его содержание под стражей. УВКБ ООН признало его нуждающимся в международной защите, а в сентябре того же года он получил свидетельство о предоставлении ему временного убежища на территории РФ.

В ночь с 31 октября на 1 ноября 2011 г. Савриддин был похищен в Москве, а уже 3 ноября его допрашивали в Худжанде по тому самому уголовному делу, по которому таджикская сторона требовала его выдачи. В январе 2012 г. в суде, проходившем в помещении следственного изолятора, он заявил, что его похитили в Москве, незаконно вывезли в Таджикистан, вынудили подписать явку с повинной и оговорить себя. В судебном заседании он отказался от значительной части «признательных» показаний, данных им под давлением при первом допросе.

В апреле 2012 года 27-летний Савриддин Джураев был осужден на родине на 26 лет лишения свободы.

(Подробнее об этом деле см. http://www.fergananews.com/news.php?id=17640, http://hro.org/node/12373, http://www.fergananews.com/news.php?id=18086, http://hro.org/node/13137 и http://www.svoboda.org/content/transcript/24388135.html).

***********

Европейский Суд счел, что обязательства России по исполнению решения по делу Савриддина Джураева не могут ограничиться выплатой ему компенсации. В ситуации, когда заявитель находится вне юрисдикции государства-ответчика, исправление допущенных нарушений Конвенции затруднено – что, тем не менее, не освобождает такое государство от обязанности принять все, относящиеся к его компетенции, меры к тому, чтобы положить конец установленному нарушению Конвенции и к исправлению его последствий. Современный уровень развития международного права и международных отношений не позволяет считать невозможным принятие государством-ответчиком ощутимых мер к защите заявителя, находящегося под иностранной юрисдикцией, от существующих там угроз его жизни и здоровью. Учитывая сложившуюся в данном деле ситуацию, Комитет министров Совета Европы, надзирающий за исполнением решений Суда, может лучше оценить применимые здесь конкретные меры, которые должны быть «реально осуществимыми, своевременными, адекватными и достаточными для обеспечения возможности максимального возмещение за нарушения, установленные Судом».

Суд придает также особое значение необходимости принятия общих мер, направленных на предотвращение новых подобных нарушений в будущем. Как отмечено в решении, содержащиеся в нем выводы подтверждают, что неоднократные похищения заявителей и их передача в страны назначения с преднамеренным нарушением правовых процедур сводятся к вопиющему неуважению к верховенству права и предполагает, что отдельные государственные органы выработали практику нарушения своих обязательств по соблюдению и национального законодательства, и Конвенции. Такое положение дел влечет самые серьезные последствия как для российской правовой системы, так и для эффективности механизмов Конвенции и авторитета Суда. В связи с этим, Суд указал на необходимость совершенствования внутренних средств правовой защиты и предупреждения их нарушений в вопросах экстрадиции, что требует принятия мер общего характера.

Для этого необходимо, во-первых, обеспечить заявителям эффективную защиту со стороны государства не только на законодательном уровне, но и на практике. Это особенно важно для лиц, чьей выдачи требуют страны, в которые ранее уже имели место незаконные принудительные высылки. Таким заявителям и их представителям должен быть предоставлен облегченный доступ к компетентным представителям государства, которых они могли бы информировать о любой чрезвычайной ситуации, требующей срочных мер по обеспечению защиты.

Во-вторых, каждый случай нарушения указанных Судом обеспечительных мер (в частности, Правила 39 Регламента Суда) должен эффективно расследоваться – тщательно и в соответствии с установленными для таких расследований стандартами качества. Суд отметил, что существующие процедуры требуемых результатов не дают.

Защиту заявителя в России осуществляла адвокат АБ «Мусаев и Партнеры» Дарья Тренина (тел. +7-903-178-53-91), его интересы в ЕСПЧ она представляла вместе с руководителем программы «Право на убежище» Института прав человека Еленой Рябининой (тел. +7-903-197-04-34).

Елена Рябинина,
руководитель программы «Право на убежище»
Института прав человека
31st-Oct-2012 10:28 am - БУДЕТ ЛИ ПОХИЩЕН ИЗ РОССИИ ЕЩЕ ОДИН БЕЖЕНЕЦ?
ИНСТИТУТ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
а/я № 765, 101000 Москва. тел./факс: (495) 607-5802. е-mail: hright@ntl.ru
программа «Право на убежище» - правовая помощь беженцам из Центральной Азии
31 октября 2012 г.


БУДЕТ ЛИ ПОХИЩЕН ИЗ РОССИИ ЕЩЕ ОДИН БЕЖЕНЕЦ?

2 ноября 2012 г. должен выйти на свободу гражданин Таджикистана Исмон Азимов, требуемый к выдаче таджикскими правоохранительными органами по обвинениям в антигосударственной деятельности. Он уже год содержится в спецприемнике для иностранных граждан, подлежащих выдворению - туда его вместо освобождения «определили» российские власти после предыдущего года, проведенного в СИЗО, когда истек максимальный срок содержания его под стражей с целью экстрадиции.

В отношении Азимова вступили в силу уже 2 решения о принудительном возвращении в Таджикистан - постановление Генпрокуратуры РФ о его выдаче и решение суда об административном выдворении. Однако ни то, ни другое не может быть исполнено из-за применения Европейским Судом обеспечительной меры по Правилу 39 Регламента Суда, в соответствии с которой российским властям указано, что заявитель не должен быть перемещен с территории России до рассмотрения его дела в Суде, либо до дальнейших указаний.

Учитывая недавнее исчезновение в Волгограде другого гражданина Таджикистана, находившегося в практически аналогичных обстоятельствах - Абдулвоси Латипова, - Азимов и его защитники опасаются, что после освобождения он может быть похищен и принудительно вывезен на родину. В связи с этим Исмон повторяет то, что уже неоднократно заявлял: ни при каких условиях он не намерен возвращаться в Таджикистан. Он убежден, что там его ожидают пытки на следствии по сфабрикованному обвинению и несправедливый суд, в результате которого он будет безвинно осужден на многие годы лишения свободы. Зная о том, что всех его земляков, ранее похищенных из России, впоследствии вынуждали подписать явки с повинной, Исмон утверждает, что, в случае его исчезновения здесь и последующего появления в Таджикистане, объявленного властями «добровольным», подобную «явку» надлежит расценивать как несомненный результат жесткого принуждения. Опасения Азимова небезосновательны: по сообщениям Amnesty International, его земляка Ильхома Исманова, осужденного на родине в рамках того же уголовного дела, по которому проходит он сам, пытали во время следствия, добиваясь, среди прочего, ложных показаний против Исмона (http://amnesty.org.ru/node/2056).

****
33-летний Исмон Азимов - младший брат одного из участников Объединенной таджикской оппозиции (ОТО) времен гражданской войны в Таджикистане, который был там дважды осужден за попытку свержения конституционного строя, несмотря на нашумевшее «национальное примирение» и амнистию участников ОТО. По словам Исмона, с тех пор и он сам, и вся семья оппозиционера подвергались давлению со стороны правоохранительных органов - они жили в постоянном страхе, ночные обыски были обыденным делом.

Начиная с 2002 г., Исмон большую часть времени жил в России, где чувствовал себя в относительной безопасности. В Москве и ближайшем Подмосковье он торговал сухофруктами, которые его семья выращивала в Таджикистане, и ежегодно ездил домой собирать урожай. В одну из таких поездок он получил свидание с братом, который и рассказал ему, что подвергался жестоким пыткам в ходе предварительного следствия.

В 2008 г. Азимов присоединился к сторонникам таджикской оппозиционной партии «Ватандор», которая стремится к демократическим преобразованиям в Таджикистане, и стал участвовать в ее собраниях.

В 2009 г. Исмон покинул Таджикистан в последний раз и с тех пор проживал в Московской области. 3 ноября 2010 г. он был арестован по розыскному поручению таджикских правоохранительных органов, обвинивших его в причастности к исламистской организации. Нельзя не отметить, что в данном случае в религиозном экстремизме обвинили человека, который сам себя называет не более, чем этническим мусульманином, по мере возможности соблюдающим основные нормы ислама. По собственному признанию Исмона, религиозная тема не занимает и никогда не занимала главного места в его жизни.

После ареста Азимов обратился за статусом беженца в Управление ФМС России по Московской области, которое, конечно же, отказало в удовлетворении его ходатайства. В ходе обжалования выяснилось обстоятельство, объясняющее незаурядное рвение российских правоприменителей в стремлении передать Азимова в Таджикистан - по крайней мере, еще год назад экстрадиционное дело в отношении него находилось на контроле у президента РФ.

В июне 2011 г. российская Генпрокуратура вынесла постановление об экстрадиции Азимова, не дожидаясь окончания рассмотрения вопроса о статусе беженца - что, впрочем, не помешало ни Московскому областному суду, ни Верховному Суду РФ признать решение о выдаче законным. Поскольку срок содержания Исмона под стражей истекал еще до пересмотра экстрадиционного решения в ВС РФ, решено было не допустить его освобождения: в последний день перед ним Азимова доставили в Долгопрудненский городской суд, который и вынес постановление о его выдворении. Основанием послужило то, что еще перед арестом Азимов потерял паспорт и проживал в России без законных оснований. Неоконченная к тому времени процедура по статусу беженца и здесь ничему не помешала.

В результате «освобождение» Исмона из СИЗО приняло форму его конвоирования в спецприемник. Вскоре там его посреди ночи навестили сотрудники правоохранительных органов, в т.ч., известного отдела «Э», годом ранее принимавшнго участие в его задержании. Они сфотографировали Азимова (по всей видимости, для оформления в таджикском посольстве проездного документа для лица, утратившего паспорт за границей) и сказав, что собираются отправить его домой, предложили дать добровольное согласие на возвращение - от чего он, естественно, категорически отказался.

****
В настоящее время дело «Азимов против России» в Европейском Суде уже прошло предварительную стадию и ожидает рассмотрения по существу. Заметим, что на момент исчезновения в Москве соотечественника Азимова, Савриддина Джураева (см., например, http://www.fergananews.com/news.php?id=17640 и http://hro.org/node/13137), впоследствии осужденного в Худжанде на 26 лет, - его дело в Страсбурге находилось на этой же стадии. После похищения Савриддина завязалась длительная переписка между его представителями, Судом и Уполномоченным РФ при ЕСПЧ Георгием Матюшкиным, в которой власти России всячески отрицали свою причастность к принудительному перемещению Джураева в Таджикистан.

Впрочем, отрицали они это и в деле Муроджона Абдулхакова, также похищенного в Москве и перевезенного в Таджикистан, причем, как и в случае Савриддина, без паспорта. Однако доводы властей не убедили Суд - 2 октября текущего года ЕСПЧ вынес постановление по жалобе «Абдулхаков против России», где установил, среди прочего, нарушение Россией ст. 34 Конвенции (собственно, права жаловаться в Страсбург) в связи с несоблюдением требований Правила 39 Регламента Суда (http://www.fergananews.com/news/19548, http://hro.org/node/14762). В скобках отметим, что интересы Абдулхакова в Суде представляли те же специалисты, что ведут дела Савриддина Джураева и Исмона Азимова.

Защита Азимова надеется, что в его случае обойдется без похищения, но, тем не менее, принимает меры, чтобы предотвратить его, если такие попытки будут предприняты.

В заключение стоит отметить, что Исмон Азимов уже направил в УФМС по Московской области заявление о предоставлении ему временного убежища в России, а его обращение в УВКБ ООН за международной защитой находится в стадии рассмотрения.

Елена Рябинина,
руководитель программы «Право на убежище»,
тел. для справок: +7-903-197-04-34
3rd-Oct-2012 07:16 pm - СТРАСБУРГ ПРИЗНАЛ ВЛАСТИ РФ ПРИЧАСТНЫМИ К ПОХИЩЕНИЮ УЗБЕКСКОГО БЕЖЕНЦА
ИНСТИТУТ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
а/я № 765, 101000 Москва. тел./факс: (495) 607-5802. е-mail: hright@ntl.ru
программа «Право на убежище» - правовая помощь беженцам из Центральной Азии
03 октября 2012 г.


СТРАСБУРГ ПРИЗНАЛ ВЛАСТИ РФ ПРИЧАСТНЫМИ К ПОХИЩЕНИЮ УЗБЕКСКОГО БЕЖЕНЦА

2 октября 2012 г. Европейский Суд по правам человека вынес решение по жалобе гражданина Узбекистана Муроджона Абдулхакова (дело № 14743/11 Abdulkhakov v. Russia), связанной с решением властей РФ экстрадировать заявителя в Узбекистан, где для него существует серьезный риск подвергнуться пыткам. Суд установил, что в отношении заявителя были нарушены статьи 3 (запрет на пытки) и 5 (право на свободу и личную неприкосновенность) Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Кроме того, и что не менее важно, Судом установлена ответственность российских властей за последствия незаконного принудительного перемещения заявителя в Таджикистан в нарушение предписания Суда воздержаться от его высылки до рассмотрения дела в Страсбурге. В решении указано, что власти РФ нарушили свои обязательства по ст. 34 Конвенции, в соответствии с которой государства-участники обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению права лиц, находящихся под их юрисдикцией, на обращение в Суд с индивидуальной жалобой.
********
Андижанец Муроджон Абдулхаков, 1979 г.р., был задержан в Москве в декабре 2009 г. в связи с розыском его правоохранительными органами Узбекистана за якобы причастность к религиозной организации под названием «Джамаат»*. Эти обвинения были ему предъявлены из-за того, что он молился в неположенном месте, а в его доме при обыске, проведенном уже после его отъезда, обнаружилась книга имама из киргизского г. Карасуу Мухаммадрафика Камалова**, свободно продающаяся в соседнем Кыргызстане.

В течение всего периода экстрадиционной проверки Муроджон заявлял о том, что его уголовное преследование на родине осуществляется по религиозным мотивам. Он обратился к российским властям с ходатайством о предоставлении статуса беженца и получил отказ, обжалование которого осталось безрезультатным. В мае 2010 г. Генпрокуратура РФ вынесла постановление о выдаче Абдулхакова, несмотря на то, что в это время он обжаловал отказ в признании его беженцем и окончательное решение еще не было принято. Тем не менее, и Мосгорсуд, и Верховный Суд проигнорировали запрет на принудительное возвращение искателя убежища в страну исхода, равно как и безусловный запрет на высылку в условия, где для заявителя существует серьезный риск подвергнуться пыткам. Постановление об экстрадиции вступило в силу, но исполнить его помешала приостановка выдачи Страсбургом, применившим в деле Абдулхакова Правило 39 Регламента Суда. 9 июня 2011 г. - после 18-месячного содержания под стражей, - Муроджон был освобожден.

Немедленно после освобождения он обратился в УВКБ ООН, которое вскоре признало его нуждающимся в международной защите. Он также подал в Управление ФМС России по г. Москве заявление о предоставлении временного убежища на территории РФ и, как и предписано законом, сдал свой паспорт на хранение в миграционный орган. Получив вскоре отказ во временном убежище, заявитель воспользовался правом на его обжалование, но на следующий день после подачи жалобы - 23 августа 2011 г., - исчез***. Впоследствии выяснилось, что среди бела дня в центре Москвы и на глазах у сотрудников полиции его вместе с двумя таджиками похитили неизвестные лица в гражданской одежде, которые к вечеру, избив всех троих, привезли их прямо на летное поле аэропорта Домодедово и посадили в самолет рейса Москва-Худжанд под конвоем других неизвестных. Никаких предполетных процедур - ни регистрации, ни таможенного, паспортного и спецконтроля, - похитителям для этого не потребовалось.

После трех дней избиений в 6-м отделе милиции**** Худжанда Абдулхакова перевезли в Душанбе. Там его несколько дней допрашивали в УБОП МВД РТ, а затем суд вынес решение о заключении его под стражу для последующей экстрадиции в Узбекистан. Вскоре ему, однако, удалось сообщить в Москву своим представителям о произошедшем, и через 3 месяца, возможно - в результате активной кампании в его защиту, - Муроджона освободили.

Российские власти на запрос Суда сначала ответили, что о местонахождении Абдулхакова им ничего неизвестно, и высказали предположения о том, что он куда-то уехал, и не исключено, что в Таджикистан (это при том, что его паспорт все еще хранился в УФМС по г. Москве). Когда же сторона защиты представила неопровержимые доказательства того, что Муроджон содержится под стражей в Душанбе с целью экстрадиции в Узбекистан, а затем и описание всего хода его похищения, составленное им самим после освобождения из душанбинского СИЗО, началось подобие расследования, которое свелось к неоднократным опросам его московского адвоката.

В решении Европейского Суда установлено, что российские власти не только не опровергли логичных и последовательных объяснений заявителя, но и не приняли адекватных мер к установлению лиц, причастных к его похищению и незаконному перемещению с территории РФ. Суд особо отметил, что высылка в Таджикистан, не являющийся участником Европейской Конвенции, создала для Абдулхакова опасность быть экстрадированным на родину вопреки запрету Страсбурга и нарушила право заявителя на обращение в Суд с индивидуальной жалобой, а ответственность за это ложится на власти РФ.

Суд указал, что экстрадиция в Узбекистан чревата для заявителя серьезным риском подвергнуться обращению, противоречащему ст. 3 Конвенции. Кроме того, установлено, что первые 2 месяца заключения Абдулхакова в московском СИЗО под экстрадиционным арестом противоречат части 1 статьи 5 Конвенции, т.к. он был заключен под стражу постановлением прокурора, которое было вынесено на основании решения узбекского суда и без санкции суда российского. И наконец, Суд отметил, что отсутствие у заявителя возможности добиться пересмотра законности лишения свободы в течение последних 6 месяцев его полуторагодичного заключения нарушает требования ч. 4 статьи 5 Конвенции.

Суд обязал власти РФ выплатить заявителю после вступления решения в силу 30 000 евро в качестве компенсации нанесенного ему морального вреда и 7 800 евро компенсации расходов и издержек.

Защиту Муроджона Абдулхакова на национальном уровне осуществляла адвокат Дарья Тренина, его интересы в Европейском Суде она же представляла вместе с руководителем программы «Право на убежище» Института прав человека Еленой Рябининой.

Елена Рябинина,
руководитель программы «Право на убежище»
Тел. для справок: +7-903-197-04-34


* Такой организации не существует.
** Имам мечети в г. Карасуу на юге Кыргызстана, пользовавшийся большой популярностью во всей Ферганской долине. Убит летом 2006 г. в Кыргызстане при странных обстоятельствах, которые не выяснены до сих пор.
*** Подробнее о деле Абдулхакова см., например, http://www.fergananews.com/news.php?id=17252, http://www.hro.org/node/13137, http://mn.ru/society_rights/20111215/308645152.html, http://pravo-che.ru/blogs/sreda-obitanija/item/100-iz-doma-vishel-chelovek , а также в цикле передач «Трудная судьба беженцев в России» программы «Время и мир» на радио Свобода (транскрипты и аудиофайлы доступны, в т.ч., по ссылкам, размещенным здесь: http://www.hro.org/node/12535)
**** Подразделение по борьбе с орг. преступностью и терроризмом.
5th-Sep-2012 07:21 pm - Шанхайская организация сотрудничества: свобода рук для спецслужб. Часть 1
Шанхайская организация сотрудничества: свобода рук для спецслужб

Радио "Свобода"
Ирина Лагунина
04.09.2012


Ирина Лагунина: Международная федерация за права человека опубликовала доклад, в котором утверждается, что отдельные документы Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) – особенно в области борьбы с терроризмом - закрепляют в качестве региональной нормы грубые нарушения прав человека и противоречат международному законодательству. Доклад называется «ШОС: благодатная почва для нарушений прав человека».
«Основным принципом деятельности ШОС является взаимное признание. Принятая в 2005 г. Концепция по кооперации ШОС требует от государств-участников организации обеспечить взаимное признание совершенных на территории любого из ее членов актов терроризма, сепаратизма и экстремизма, независимо от того, признаются ли имевшие место действия в качестве таковых в рамках национальных законодательств остальных государств-участников, и невзирая на возможное несоответствие законодательной терминологии, используемой в разных странах» - с этого утверждения начинается содержательная часть доклада. При этом терроризмом – в соответствии с конвенцией ШОС 2009 года – признана «идеология насилия». А в конвенции 2001 года использована теория «трех зол» - терроризм, сепаратизм, экстремизм. Напомню, что участниками ШОС являются Китай, Россия, Казахстан, Киргизстан, Таджикистан и Узбекистан. Мы беседуем с одной из составительниц этого доклада директором отдела Восточной Европы и Центральной Азии Международной Федерации по правам человека Сашей Кулаевой. Почему Международная федерация решила заняться столь секретной международной группой, как ШОС?

Саша Кулаева: Международная федерация за права человека уже более 10 лет во всем мире ведет программу по соблюдению прав человека в рамках антитеррористических действий. На самом деле это не касается исключительно региона ни Азии, ни Восточной Европы, ни Центральной Азии – это глобальная программа, наши коллеги работают и в Америке, и в самых разных странах, проблема эта повсеместная. То есть, конечно, нарушения в рамках борьбы с терроризмом допускаются, иногда приветствуются, во всяком случае, активно оправдываются очень многими актерами этой проблемы. В рамках работы глобальной по соблюдению прав человека в борьбе с терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом, которые, к сожалению, очень часто смешиваются без малейшего различия, мы быстро столкнулись с деятельностью Шанхайской организации сотрудничества, разрастающейся и набирающей силу международной организацией, которая борьбу за безопасность ставит во главу угла и так же подчеркивает во всех своих основных документах. К сожалению, стало достаточно ясно, что конвенция и основные документы Шанхайской организации сотрудничества просто противоречат международным соглашениям, которые так же подписали страны-участницы этой организации. И работая все ближе и плотнее с ситуацией в этих странах, мы поняли, что существует закономерность между вступлением в Шанхайскую организацию сотрудничества и усилением антиправовых действий, я бы сказала, все большей незакомплексованности по их поводу. То есть секретные службы одних стран почти открыто работают в других странах, нарушается целый ряд внутренних законов и международных обязательств.
И у нас родилась идея, что поскольку страны этого региона сочли нужным объединиться в некую организацию, которая позволяет им работать вместе и плотнее сотрудничать, то необходимо это делать и тем, кто работает по соблюдению прав человека. Мы созвали семинар представителей правозащитных организаций стран, входящих в ШОС, которые сталкиваются с конкретными проявлениями нарушения прав человека и зачастую не могут доказать с документами в руках, допустим, связано это с конвенциями ШОС или нет, поскольку эта организация, как вы правильно заметили, просто удивительно секретная и непрозрачная для гражданского общества. Этот семинар, который длился несколько дней, позволил придти к некоторым выводам и позволил укрепиться сотрудничеству между людьми, работающим по этим темам. Мы решили, что необходимо это доработать, выпустить доклад, основной документ и поделиться и нашими находками, и нашими наблюдениями, и ссылками на бесконечное количество документов, на самом деле на то, чтобы их найти, ушло очень много времени, перевести на английский многие документы, потому что очень много существует только на китайском и русском, и наконец сделать нечто вроде пособия для тех, кто пытается бороться с безнаказанностью под прикрытием документов ШОС.

Ирина Лагунина: Саша, какие документы ШОС в первую очередь вызывали тревогу правозащитников?

Саша Кулаева: На самом деле достаточно зайти на сайт ШОСа, чтобы посмотреть основные конвенции. И первое, что бросается в глаза – это теория «трех зол», которая была вначале озвучена китайской стороной и потом стала одним из краеугольных камней стратегии и концепции ШОС – это то, что терроризм, экстремизм и сепаратизм пишутся через запятые, не имеют никаких достаточно точных рабочих определений о том, что же под этим понимается. И практически эта теория «трех зол», как ее называет китайская дипломатия, сливается во что-то единое и ужасное, которое оправдывает все, что направлено на борьбу с этими тремя злами. И фактически мы прекрасно понимаем, что в условиях нашего региона под экстремизмом может быть понято абсолютно все, что угодно, под сепаратизмом, допустим, в Китае может быть понято любое проявление уйгурской самобытности и попытки, допустим, защитить культуру уйгурского народа, а под терроризмом опять-таки могут быть поняты разнообразные вещи. И это смешение очень опасно, как нам представляется, надо начать с этого.
Потом, если мы идем в разбор работы каждого конкретного документа, то мы видим, что нарушается и принцип невыдачи напрямую в страны, где, допустим, существует смертная казнь, что категорически запрещается целым рядом международных документов, а страны-участницы ШОС обязаны по своим внутренним документам выдавать людей, которые подозреваются в терроризме, экстремизме или сепаратизме, в любую страну-участницу ШОС, которая этого потребует. Более того, не надо это даже доказывать, если мы подозреваем человека в одном из этих трех зол, то мы уже можем требовать его экстрадиции. К сожалению, как показывает опыт, не только требовать, но и добиваться этого.
Требуется конкретная и сильная задействованность стран-участниц организации в непосредственной поимке этих людей, составляются общие списки. И конечно, обращает внимание на себя абсолютная непрозрачность, я это уже упоминала. Допустим, везде написано, что существует список организаций, лиц, литературы, но к этому списку нет ни малейшего доступа. Кстати, ООН и специальный докладчик по терроризму и правам человека ООН неоднократно отмечал, что это, безусловно, недопустимо, что никто не имеет доступа, помимо людей, которые непосредственно с этим работают, ни к базе данных, ни к списку, ни даже к приблизительному пониманию сколько и кто именно находится в этих списках.

Ирина Лагунина: Прерву разговор с директором отдела Восточной Европы и Центральной Азии Международной Федерации по правам человека Сашей Кулаевой.

Чем определение терроризма, принятое в ШОС, отличается от остальных используемых в международной практике определений? Вопрос старшему преподавателю Школы права в Университете Гринвича Ричарду Уайлду.

Ричард Уайлд: Это определение порождает сразу две проблемы. Первая состоит в том, что – в отличие от остальных международно признанных определений – это определение включает преступления против государства, а не преступления против граждан государства. И поэтому им можно манипулировать, можно применять его против инакомыслия. А вторая проблема – и здесь я сошлюсь как раз на доклад Международной федерации по правам человека – заключается именно в том, что оно соединяет так называемые «три зла», то есть терроризм привязан к сепаратизму и экстремизму. Для сравнения можно посмотреть на определение, которое используется Организацией Объединенных Наций. Как вы знаете, единого, приемлемого для всего мира, определения терроризма нет, но есть рабочее определение, которое содержится в документе Генеральной Ассамблеи ООН, осуждающей террористические акты, а также в конвенции о международном терроризме.

Ирина Лагунина: Терроризм в них рассматривается как акт против людей как таковой. К каким последствиям приводит вот это смешение так называемых «трех зол» под шапкой терроризма?

Ричард Уайлд: Последствия в том, что такое широкое определение можно так же широко применять. И оно применяется в нарушение целого ряда международных конвенции, включая конвенцию о защите прав беженцев. И надо различать риторику и практику. В ШОСе много говорят о правах человека, об экономическом развитии и торговле, о защите окружающей среды. То же записано и в уставе ШОС. Но если посмотреть на то, что делается на практике, то в основном это международные контакты в сфере безопасности, основанные как раз на этой теории так называемых «трех зол». Трудно найти пример, когда ШОС реально работала бы над экологической проблемой, а вот примеров того, что какое-то национальное меньшинство, какая-то политическая оппозиционная группа, какая-то религиозная группа оказываются под давлением властей стразу всех правительств стран-участниц организации - много. И все это – прямое следствие применения документов ШОС. А ведь речь идет о неотъемлемых правах человека, о правах, которые невозможно отнять ни в условиях чрезвычайного положения, ни под предлогом угрозы национальной безопасности.

Ирина Лагунина: Ричард Уайлд, старший преподаватель Школы права в Университете Гринвича.
Продолжим разговор со старшим преподавателем Школы права в Университете Гринвича Ричардом Уайлдом. Насколько серьезно на самом деле стоит проблема терроризма в странах-участницах ШОС? Заслуживает ли она того внимания, которое ей уделяется в рамках этой организации?

Ричард Уайлд: Нет, не настолько серьезно, если вы спрашиваете мое мнение. Если посмотреть широко на действия правоохранительных органов, то в Китае, например, большинство операций проводится против уйгурского движения. В России это в основном Чечня и Дагестан, хотя сейчас они распространились, например, и на мусульманские меньшинства на Южном Урале и даже на марийские языческие группы. Эти тенденции мы видели и в других государствах-членах ШОС. В Узбекистане президент Каримов использует лозунг борьбы с терроризмом против различных мусульманских течений и политических оппозиционных групп. Президент Назарбаев в Казахстане опят-таки борется с уйгурским меньшинством, страна выдала немало уйгурских активистов. И когда я говорю «выдала», я имею в виду тайную передачу этих людей соседней стране, что никак не отвечает никаким правовым нормам, и тем более – международным. Аналогичные действия совершаются и Таджикистаном, и Киргизстаном. Так что есть совершенно явно тенденция борьбы не с теми группами, которые признаны международным сообществом как террористические. Кстати, если посмотреть на основные террористические акты, которые произошли в этих странах, то картина получается тоже какая-то странная. Например, если взять Россию, то основные два акта террора – Норд Ост и взрывы жилых домов. В обоих случаях власти возложили вину на чеченских сепаратистов. Но многие до сих пор подвергают официальную версию сомнению и доказывают, что в обоих случаях была рука ФСБ и какая-то роль государства, указывают на то, что оба были накануне выборов и перевыборов Владимира Путина и так далее. Так что у этого использования риторики борьбы с террором есть и политический аспект, и правовой, который как раз и подчеркивается в докладе Международной федерации за права человека, а именно, нарушение закона, отсутствие справедливого и честного правосудия, тайный характер и нарушение взятых на себя этими государствами международных обязательств в области прав человека в более широком контексте.

Ирина Лагунина: Говоря об открытости. Вам удалось получить списки организаций, которые эти государства считают террористическими?

Ричард Уайлд: Нет, не удалось. Это называется региональной базой данных террористических организаций, но она недоступна для публики, не известна точная процедура, как отдельные лица или организации попадают в этот список и как можно добиться, чтобы организацию вычеркнули из списка. Я столкнулся с этим в России, а до этого – в Узбекистане. Мы выяснили, что в прессе и неправительственных организациях циркулируют совершенно различные списки, просочившиеся из спецслужб. В Узбекистане, кстати, это использовалось больше для того, чтобы запретить определенную литературу, а не какие-то отдельные группы. Так что подобные утечки просто служат тому, чтобы приструнить неправительственные организации, потому что над ними висит угроза, что они могут быть включены в этот список или могут быть объявлены пособниками тех, кто уже в списке. Например, наличие любой литературы, связанной с организацией «Хизб-Ут-Тахрир», уже рассматривается как достаточный повод для того, чтобы начать полицейскую антитеррористическую операцию.

Ирина Лагунина: Если учесть, что ни одна из этих стран не отличается особым уважением к правам человека, то что заставляет вас думать, что ШОС только усугубляет ситуацию. Может быть, они и без ШОС могли бы так же успешно делать то же самое?

Ричард Уайлд: Они бы делали это, но это было бы сложнее и менее скоординировано. Если посмотреть на период до 2001 года, то отдельные государства предпринимали соответствующие действий, но у себя дома. Каримов, например, боролся с различными мусульманскими течениями, и не всегда удачно. Эти страны заключали между собой двусторонние соглашения, но практика договоров с соседями была не столь эффективной. Я думаю, что ЩОС на самом деле представляет угрозу правам человека, потому что, с одной стороны, эта организация внешне играет по правилам международного сообщества – то есть много говорит о правах человека, заявляет о соблюдении прав человека в своем уставе, что приводит к определенному сближению с ведущими международными организациями, как НАТО или ООН, у ШОС, например, есть статус наблюдателя в ООН. То есть этой организации оказывается определенное доверие. Но, с другой стороны, результат ее действий – единая региональная система выдачи людей, основанная на подозрении, а не на доказательствах. И эта система абсолютно закрыта для внешнего мира и международного контроля. И именно поэтому она еще больше представляет собой угрозу правам человека в государствах, которые являются ее членами. Если говорить прямо, то она не дает людям возможности укрыться. Представители политической оппозиции или национальных или религиозных меньшинств просто не могут безопасно выехать в соседнюю страну, потому что конвенция ШОС предписывает всем этим государствам признавать обвинения в терроризме как сигнал к действию – вне зависимости от доказательств.

Ирина Лагунина: Ричард Уайлд, старший преподаватель Школы права в Университете Гринвича. Итак, теорию «трех зол», то есть обобщение терроризма, экстремизма и сепаратизма, привнес в практику и официальную документацию ШОС Китай. Хотя, на мой взгляд, статистика похищений людей из России и их насильственное выдворение, как видно из доклада, намного более тревожная, чем в Китае. Насколько сильно влияние Китая в этой организации. Международная федерация за права человека, Саша Кулаева.

Саша Кулаева: Я думаю, что в целом мы можем говорить о том, что роль России и Китая в ШОС и вообще в регионе необыкновенно важная и возрастающая. Собственно именно эти две страны во многом определяют и функционирование ШОС, и очень многие конвенции и документы, которые распространяются. Понятно, что даже название само Шанхайская организация сотрудничества – это достаточно ясно подчеркивает. Мы, конечно, выделили в рамках работы с Российской Федерацией похищения граждан с территории России, в том числе агентами иностранных служб и предъявление арестованным сфабрикованных обвинений, и замена экстрадиции просто процедурой выдворения, и лишение гражданства. И на самом деле очень похожие нарушения мы констатируем, скажем, в Центральной Азии в том, что касается высылки, выдворения или выдачи граждан в Китай. Особенно это касается приграничных стран. Но принимает это и другие формы, это может быть, например, случай, на котором мы останавливаемся в отчете, когда люди, имеющие право находиться в других странах, просто лишаются возможности передвигаться, а именно ехать на какие-то встречи, на которые, как китайская сторона сигнализирует своим странам-коллегам, их присутствие нежелательно. То есть нарушение свободы передвижения.
Конечно, беда в том, что когда кот-то выдан в Китай, то наша проблема в том, что еще меньше, чем в Центральной Азии, а и там с этим есть больше проблемы, есть возможность отследить судьбу этого человека, то есть человек реально исчезает, вполне возможно подвергается заключению, вероятно, пыткам и жестокому обращению и, возможно, смертной казни. Но это опять-таки очень скрытая информация, с которой очень трудно работать, учитывая ситуацию в Китае.

Ирина Лагунина: Какова общая практика отношения к экстремизму, сепаратизму, терроризму, я беру китайскую формулировку в данном случае, в Китае?

Саша Кулаева: Как вы знаете, ситуация в Китае достаточно вообще репрессивная и авторитарная. Но есть определенные провинции, в которых она наиболее сложная, это касается в основном провинций, в которых живут меньшинства либо религиозные, либо национальные. И власть с большим подозрением и страхом относится к этим провинциям, поскольку в силу своих культурных, религиозных и исторических особенностей эти люди склонны бороться за свою самобытность историческую и культурную. И это может принимать самые разные формы.
Опять-таки, чего мы не хотим делать, я хотела это особо подчеркнуть, хотя это кажется очевидным – это в любой форме оправдывать какие бы ни было антизаконные, преступные действия и так далее. Естественно, это нисколько не входит в наши намерения. И иногда формы защиты своей национальной самобытности, как неоднократно показывала история, могут принимать экстремальные формы, с которыми, безусловно, необходимо и нужно бороться. Единственное, что это должно происходить в соответствии с буквой и духом закона, и именно это в Китае представляет наибольшую сложность.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ:
http://lj.rossia.org/users/anti_myth/369357.html
http://dmitry1903.livejournal.com/169426.html


См. также статьи Елены Рябининой:

"Шанхайская шестерка" и высылка беженцев

"Синусоида". Международное право, вопросы экстрадиций и кое-что из тригонометрии
5th-Sep-2012 07:07 pm - Шанхайская организация сотрудничества: свобода рук для спецслужб. Часть 2
Шанхайская организация сотрудничества: свобода рук для спецслужб

Радио "Свобода"
Ирина Лагунина
04.09.2012


ПЕРВАЯ ЧАСТЬ:
http://lj.rossia.org/users/anti_myth/369515.html
http://dmitry1903.livejournal.com/169034.html

Ирина Лагунина: Саша Кулаева, директор отдела Восточной Европы и Центральной Азии Международной Федерации за права человека. Цитата из доклада:

«Отсутствие четкого определения явления, для борьбы с которым ШОС и была создана, с правовой точки зрения представляет собой значительную проблему. Что еще более важно, такое положение дел делает возможным появление альтернативных трактовок, часть которых может напрямую способствовать нарушению прав человека. Проведенная в конвенциях ШОС грань между терроризмом и сепаратизмом весьма тонка; так, членов оппозиции и представителей нацменьшинств, таких, например, как уйгуры в Китае, регулярно обвиняют в «преступном» сепаратизме.
Более того, ряд документов ШОС подразумевают признание всеми государствами-участниками ШОС в качестве террористов не только лиц, которым в какой-либо из этих стран предъявлены обвинения в этом преступлении, но и тех, кого лишь подозревают в причастности к терроризму. В результате эти лица практически лишены возможности ходатайствовать о предоставлении им убежища в соседних государствах-участниках ШОС.
Требования государства-участника ШОС об экстрадиции или выдворении лиц, обвиняемых или подозреваемых в терроризме, должны безоговорочно удовлетворяться прочими участниками организации. Подобная безоговорочная высылка противоречит международным нормам, согласно которым обязательным условием экстрадиции является принцип «двойной криминальности»11.
В противоречие этому принципу от государств-участников ШОС не требуется признания преступного характера действий, в связи с совершением которых предъявляются требования об экстрадиции конкретных лиц. Более того, лица, осужденные за границей на основании принципа взаимного признания преступлений, предположительно совершенных в своей собственной стране, после высылки на родину зачастую рискуют вновь оказаться на скамье подсудимых по обвинению в совершении тех же преступлений».

Ирина Лагунина: Доклад Международной федерации приводит немало конкретных примеров. Вот результаты сотрудничества Казахстана с Китаем: «В конце мая 2011 г. Казахстан выдворил уйгурского журналиста и беженца Аршидина Исраила в Китай. В качестве корреспондента Радио «Свободная Азия», Исраил вел репортажи о выступлениях протеста в Урумчи в 2009 г., в ходе подавления которых были человеческие жертвы. Вслед за этим брат Исраила и двое его друзей были арестованы китайскими спецслужбами, а сам он бежал в соседний Казахстан.
После того, как в конце 2009 г. Представительство Управления Верховного Комиссара ООН по делам беженцев в г. Алматы признало Исраила беженцем и предложило ему переселиться в Швецию, в начале 2010 г. он был задержан сотрудниками миграционной полиции Казахстана, а вскоре после этого помещен под домашний арест. 30 мая 2010 г. он был передан в руки китайских властей. Ни адвокату, ни родственникам Аршидина Исраила не было предъявлено постановление о его экстрадиции. Исраилу было также отказано в возможности подать ходатайство о пересмотре решения об экстрадиции в апелляционном порядке, поскольку его выдворили из страны на следующий же день после того, как его адвокат подал жалобу на отказ казахских властей признать его беженцем».
А в 2005 году из России в Таджикистан был секретно вывезен бывший дилер Демократической партии страны Махмадрузи Искандаров. И это тоже было прямым следствием работы ШОС. Впрочем, это уже мнение не только составителей доклада, но и таджикских правозащитников. Мы беседуем с руководителем общественного фонда «Перспектива» в Таджикистане Ойнихол Бобоназаровой.

Ойнихол Бобоназарова: Я вполне соглашаюсь с позицией Международной федерации по правам человека. Дело в том, что надо исходить всегда исходить из того, что члены организации шанхайской, насколько они внутри сами демократичные. Если это государство не нарушает права человека, демократичное, тогда они не будут нарушать. Вы представляете, если эти государства, члены этой организации, включая Россию, не могут сказать, что они демократические государства. Дело в том, что последние изменения в законе о неправительственных организациях в России говорят о том, что они настолько далеко от защиты прав человека. Если учитывать, что Россия – это Европа, член многих международных организаций, если она допускает это, значит организация является агентом других государств. Эти положения шанхайской организации нарушают права человека, теперь им очень легко любого человека обвинить. Даже без этого и раньше они передавали друг другу людей, которых не должны были передавать. Я знаю несколько случаев в Таджикистане, даже Европейский суд запретил передавать этих людей в Таджикистан, но они передали.
Поэтому для меня эта организация не имеет значения, пока эти государства сами не будут демократическими, не будут нарушать права человека. Они нарушали и будут нарушать, есть эта организация или нет.

Ирина Лагунина: Ойнихол, в докладе приводится случай человека по имени Махмадрузи Искандаров, который в 2005 году был фактически похищен в России, потом таджикские власти заявили о том, что они его задержали в аэропорту в Душанбе при том, что он пытался нелегально пересечь границу. Что это за случай и в чем обвинялся господин Искандаров в Таджикистане? Я знаю, что он был лидером Демократической партии Таджикистана.

Ойнихол Бобоназарова: Он был председателем Демократической партии Таджикистана. Во время, когда было перемирие, он был на стороне оппозиции, когда было соглашение о перемирии, он получил должность во власти. Потом это было недолго, его сняли. И после этого в один прекрасный день возбудили против него уголовное дело, много статей. Потом он уехал в Россию, но, к сожалению, Россия его арестовала, потом освободила и красиво передана Таджикистану. Европейский суд по правам человека опротестовал, даже оштрафовал Россию, мне кажется, 30 тысяч евро, за нарушение прав господина Искандарова.

Ирина Лагунина: А что сейчас происходит с Искандаровым?

Ойнихол Бобоназарова: Я была в тюрьме, где сидел Искандаров. Я с ним разговаривала об условиях содержания и так далее, он очень обижен, недоволен, что Россия его передала незаконно Таджикистану. Он, конечно, отрицает все пункты обвинения, которые есть в приговоре. Он считает, что его дело не уголовное, я политическое. Я его знаю давно, он держится пока, надеется, что международные организации, поскольку Таджикистан является членом многих организаций, все-таки они будут работать над тем, чтобы его освободили. Он прошел все стадии и опротестовал. Сейчас опять, мне кажется, в какой-то международной организации его дело. Европейский суд запретил России передавать его в Таджикистан, но, к сожалению, они передали, хотя Россия обязана перед всеми организациями, в которых является членом. Если Россия так делает, о государствах Центральной Азии какая может быть речь.

Ирина Лагунина: Руководитель общественного фонда «Перспектива» в Таджикистане Ойнихол Бобоназарова. Строки из доклада в разделе, где описывается судьба Искандарова. 23 сентября 2010 г. Европейский Суд по правам человека объявил арест и принудительное возвращение Искандарова в Таджикистан незаконным. Суд также признал, что российские власти нарушили запрет на бесчеловечное обращение, а также право на свободу и неприкосновенность личности. Было установлено, что российские правоохранительные органы незаконно задержали Искандарова и отправили его в Душанбе. Суд принял решение, обязывающее Россию выплатить Искандарову 30000 евро в качестве компенсации за моральный ущерб и покрыть его юридические издержки. По имеющейся информации, это решение так и не было выполнено. /…/ 20 августа 2011 г. срок определенного Искандарову тюремного заключения был уменьшен на два года по закону об амнистии в связи с 20-летием независимости страны. Однако сделано это было вне всякой связи с конкретными обстоятельствами дела Искандарова.
Ни постановление Европейского Суда о противозаконном характере экстрадиции Искандарова из России в Таджикистан, ни решение Комитета ООН по правам человека о признании нарушения прав Искандарова в Таджикистане не было выполнено».
В течение последнего года в программе «Время и мир» мы отслеживали судьбу тех, кто пытался найти убежище в России, но был либо выдворен из страны, либо похищен при странных обстоятельствах, а потом так же странно его следы находили в одной из стран ШОС. Еще раз цитирую доклад Международной федерации за права человека: «По данным российского Института прав человека, российские службы безопасности активно используют следующие методы при экстрадиции или выдворения находящихся в розыске лиц:
похищение граждан с территории России, в том числе агентами иностранных служб при помощи российских коллег;
предъявление арестованным сфабрикованных обвинений для формального удовлетворения требований к экстрадиции, предусмотренным уголовным правом России;
замена экстрадиции значительно более простой и быстрой процедурой административного выдворения;
лишение российского гражданства для окончательного устранения препятствий к их экстрадиции».
Вопрос руководителю программы «Право на убежище» Лене Рябининой. Обеспокоенность правозащитников, судя по этому докладу, вызывают два момента. С одной стороны, практика действий спецслужб, когда похищаются и выдаются лица, защищенные международным правом – то есть имеющие статус беженца, например, или люди, которым грозит смертная казнь или пытки в стране, куда их выдают. А с другой стороны, наличие практически секретного списка террористических организаций и такой же литературы, за которую можно привлечь к ответственности кого угодно – при этом человек может даже не знать, что он читает запрещенную книгу. И сотрудничество в рамках ШОС расширяет возможности спецслужб применять эти списки по всему пространству организации. Я права?

Лена Рябинина: Совершенно верно, с маленьким уточнением. Если список организаций, запрещенных в государствах ШОС, действительно существует общий, то списки литературы в России свой, в каких-то государствах свой, в таких странах как Узбекистан там вообще, насколько я знаю, никакого списка не существует, а запрещено все, что не разрешено специально. Но тем не менее, это все равно влияет на ситуацию и создает угрозу для людей, которые подвергаются преследованиям по идеологическим мотивам.

Ирина Лагунина: Саша Кулаева отмечает в интервью с нами, что в последнее время деятельность спецслужб становится все более и более безнаказанной, это наблюдается по российским службам?

Лена Рябинина: Действительно, спецслужбы себя ведут не то, что незаконно, а переходят все мыслимые и немыслимые пределы и выражается это и в незаконных высылках людей, в похищениях, о которых мы с вами много говорили. И вместе с тем в последнее время более заметна, чем в предыдущие год-полтора, эскалация кампаний с фабрикацией уголовных дел об экстремизме так называемом.

Ирина Лагунина: В чем это выражается в цифрах и фактах?

Лена Рябинина: Если говорить о фабрикации уголовных дел, то, наверное, самый яркий пример, который сейчас могу привести – это последствия сравнительно недавнего убийства в Казани одного мусульманского деятеля и покушение на другого. Преступления серьезнейшие, страшные, безусловно, требующие расследования. Но, к сожалению, я не ошиблась в мрачных прогнозах, когда буквально на следующий же день после того, как это произошло, в одном из интервью на вопрос о том, чего можно ожидать, я ответила, что боюсь, что теперь это послужит спусковым крючком для охоты на ведьм. Насколько мне известно, так оно и оказалось. В Казани, по крайней мере, всю первую половину августа шли интенсивные задержания, аресты всех, кто был на учете у ФСБ и у Центра по противодействию экстремизму, тех, кто отбыл сроки наказания по приговорам, вынесенным по идеологическим мотивам. Множество народу, я не могу называть цифры, самые разные доносились, в том числе и превышающие сотни человек. Я не могу гарантировать, так или не так. То, что очень интенсивно шли эти аресты – это безусловно. Связывать это напрямую с ШОС, конечно, так не очевидно, но это одно из следствий всех тех соглашений, в которых государства –участники договорились, что они будут признавать терроризмом экстремизмом, сепаратизмом все то, что признают в таком качестве их коллеги по этой, мягко скажем, не самой демократической организации. И это выражается не только во взаимодействии, а в том, что действительно используются одни и те же методы. Эта картинка в Татарстане, которую я только что говорила, очень похожа на процессы в том же Узбекистане происходящие, когда любое преступление, любой теракт используется в первую очередь не для того, чтобы его расследовать, найти реально виновных, что было бы необходимо делать – находить виновных и предотвращать повторение таких вещей, а для того, чтобы как можно больше народу, находящегося на каких-то учетах, в каких-то списках, на заметках и прочее, подвергнуть аресту и попытаться увязать их религиозные или политические взгляды с экстремизмом и под этим соусом упечь их за решетку.
Общие методы, общие способы действия, к сожалению, действительно, за годы существования этой «замечательной» организации выработались, чем дальше, тем лучше они видны.
Что касается похищений и проблем с получением убежища, в течение года из России мы точно знаем о пяти похищенных и незаконно вывезенных. У меня есть информация, не имеющая документальных подтверждений, о том, что эта цифра, по крайней мере, в три-четыре раза больше. Пять человек, о которых идет речь – это заявители Европейского суда, а сколько людей не являющихся заявителями Европейского суда, о которых неизвестно таким европейским структурам, как Совет Европы и Международный европейский суд. Боюсь, что это никаким подсчетам не поддается.

Ирина Лагунина: Не менее тревожно выглядит и сотрудничество киргизских и узбекских спецслужб. Может быть, кстати, выглядит даже более тревожно, потому что у Киргизстана после стольких революций есть шанс несколько отличаться от окружающих стран с авторитарными режимами. Насколько ШОС является помехой? В составлении этого доклада участвовала глава киргизского правозащитного центра «Граждане против коррупции» Толекан Исмаилова. И вот ее впечатления.

Толекан Исмаилова: Вы правы, Киргизстан отличается от других стран в этом регионе. Но, к сожалению, системный мониторинг нарушений прав человека и особенно групп уязвимых, которые находятся в закрытых учреждениях, например, в тюрьмах Киргизстана или предварительное заключение, в СИЗО, показывает такую картину, что люди, которые вынуждены бежать от авторитарных режимов, спасаться от преследования и смерти, часто попадают в руки правоохранительных органов. Когда мы ожидаем справедливого доступа к правосудию, оказывается, что их экстрадировали или незаконно возвратили домой. Так было после андижанских событий. Мы видели, как люди, которые бежали от смерти, Генеральная прокуратура выдворила их. Это были пять узбекских граждан, обвиненные в участии в андижанских событиях в 2005 году.
Поэтому, когда касается таких стратегических вещей, как проведение международного документального фильма по правам человека в 2010 году, показал такую картину, что в программе был указан просмотр фильма об уйгурской правозащитнице, сотрудники нашего офиса и волонтеры, которые содействовали показу этого фильма, преследовались спецслужбами и нам открыто угрожали и говорили о том, что не то, что организовать просмотр, а просто требовали, чтобы мы не смотрели этот фильм. Но мы смогли показать этот фильм и в открытом, и в закрытом режиме. Но мы поняли, что огромное влияние для переходного правительства, была угроза со стороны посольства Китая, которое находится в Бишкеке. Всеми этими запретами руководил тогдашний руководитель администрации президента. И мы об этом писали. В прошлом году был 5 фестиваль документальных фильмов по правам человека. И Марек Вошка, который приехал из Чехии, исполнительный директор «Люди в нужде», был остановлен в аэропорту в Бишкеке и в течение пяти часов мы вели переговоры. Хорошо, что вмешалась Роза Отунбаева, и он спокойно прошел границу, но пять часов он был арестован. И было объяснение такое, что в списках ФСБ России, которые были высланы по линии ШОС в Киргизстане, есть список людей, которые не могут осуществлять свое право, которое есть во всех странах, декларация по правам человека, о том, что свобода передвижения ограничивается этими списками. Поэтому база данных выявленных нарушений влияния ШОС на Киргизстан начинается с начала подписания. Мы видели так же, когда мы изучали принимаемые нами правовые акты, как только проходит заседание ШОС, появляются новые поправки в законодательство, особенно в закон о беженцах, в закон о борьбе с терроризмом. И мы увидели, что есть и такие, которые напрямую нарушают права человека. Поэтому те факты, которые были уже опубликованы нашими партнерами, нашими членами нашей организации, это были, например, 2008 года было положение о статусе партнеров по диалогу ШОС опубликовано, и тут же прошли массовые задержания участников праздника, 32 человека, с которыми очень сильно работали наши правозащитники, были экспертами в этих вопросах. Мы видели в октябре-ноябре 2008 года массовые задержания прихожан в мечети, 7 человек были задержаны. И всегда мы говорили о том, что сами факты незаконных задержаний, закрытость операций и самое главное, что они проходят после встреч в рамках ШОС, все это говорило и давало повод, чтобы правозащитные организации начали понимать, начали отслеживать все, что делает ШРС в этом регионе.
Мы так же видели, что октябрь 2010 года, ноябрь 2010 года были проведены спецоперации в городе Ош, был убит имам мечети. В ноябре прошли массовые задержания по подозрению в подготовке террористического акта у УВД города Бишкек. Так же были массовые задержания по подозрению в подготовке террористического акта у Дворца спорта в городе Бишкек. Спецоперация, которая вызвала большой резонанс в нашей стране, было убито два человека. Сама закрытость деятельности ШОС вызывает очень большое волнение, потому что часто эти военные операции или спецоперации дают масштабное насилие в отношении уязвимых групп как бедных, так и религиозных.
И в политическом формате это те люди, которые ищут убежища, они подвергаются таким страданиям, потому что, руководствуясь международными обязательствами, они бегут в третьи страны как Киргизстан или из Узбекистана в Казахстан или в Россию и попадают в базу данных ШОС, они буквально выдворяются из этих стран или выдаются незаконно.

Ирина Лагунина: Случай с этими пятерыми беженцами из Узбекистана, которых власти Киргизстана вернули режиму Каримова и о которых только что говорила Толекан Исмаилова, описан в докладе Международной федерации по правам человека так: «Власти Кыргызстана не уведомили адвокатов беженцев и Управление Верховного Комиссара ООН по делам беженцев о предстоящей экстрадиции. Более того, невзирая на предоставленный им охранный статус, 8 августа 2006 г. их доставили на машине на кыргызско-узбекскую границу и передали представителям Узбекистана – государства, где они могли стать жертвами преследований и пыток. Тем самым Кыргызстан допустил явное нарушение своих обязательств в рамках Конвенции о статусе беженцев 1951 г. и Конвенции против пыток 1984 г».
Политика в рамках ООН и международные конвенции - далеко не единственные механизмы, с помощью которых можно оказывать давление на страны ШОС. В докладе Международной федерации за права человека отдельно сказано, например, об отношениях Европейского Союза с регионом. И подчеркнуто, что есть достаточно рычагов влияния. Вот один пример: «Все соглашения о торговле или сотрудничестве между ЕС и третьими странами содержат положения о правах человека, согласно которым вопросы прав человека являются неотъемлемой частью взаимоотношений между сторонами. В заключительной части таких положений может говориться о том, что в случае грубого нарушения этого принципа «каждая из Сторон имеет право принять соответствующие меры при условии предварительного уведомления о них Совета сотрудничества, если только чрезвычайный характер обстоятельств не требует незамедлительных действий».
Саша Кулаева, директор отдела Восточной Европы и Центральной Азии Международной федерации за права человека, прочитав ваш доклад, я сделала для себя один вывод: может быть, международное сообщество даже до конца не понимает, какую организацию оно включило и привечает в своей семье?

Саша Кулаева: Безусловно, знают о ней очень мало, и это, наверное, не совсем случайно. Поскольку если вы зайдете на сайт Шанхайской организации сотрудничества, вы очень быстро убедитесь в том, что очень немногое там переведено на английский язык, большинство текстов, имеющих значение для практических исполнений этих соглашений, существуют на национальных языках или только на русском и китайском. Соответственно, когда мы, допустим, встречались со специалистами, экспертами по этому вопросу ООН, Европейского союза, ОБСЕ, при том, что последняя организация в своем названии содержит практически те же самые концептуальные слова, что и ШОС, то есть это организация, нацеленная на борьбу за безопасность и противодействие каким-то угрозам безопасности в Европе. Выясняется, что большинство специалистов не читали основных документов ШОС, их не допускали ни на одну из встреч организации. Пресс-релизы, которые заканчивают встречи, необыкновенно размывчатые. Хотя иногда мы можем по ним судить о многом, но, тем не менее, никакой конкретики в этом нет, на которую международная организация могла бы среагировать. И люди, которые реально этой темой занимаются, они понимают, что проблема есть. Неслучайно ШОС неоднократно упоминался спецдокладчиком ООН по антитерроризму и правам человека, как пример того, как не надо бороться с терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом и насколько эти практики могут быть пагубны. Этому посвящены несколько его выступлений, несколько его докладов и неоднократные призывы быть более открытыми и сотрудничать более плотно с соответствующими механизмами. Так же в самых сложных с точки зрения прав человека и антиттерористической борьбы структурах обычно есть какой-то формат возможного взаимодействия с гражданским обществом, ШОС абсолютно лишен этой возможности и наоборот принимает все меры для того, чтобы гражданское общество ничего про это не знало, не могло реагировать и никак не могло воздействовать. Конечно, в результате этого создается ситуация, когда международное сообщество знает об этом всем очень мало. Именно поэтому в рекомендациях, которые выработали мы вместе с нашими коллегами, мы обращаемся и к ООН, и к Европейскому союзу, и к ОБСЕ именно с призывами работать на большую транспарантность, на большую прозрачность взаимодействия с ШОС и требовать это как необходимое условие взаимодействия с этой организацией. Поскольку при всем при том ШОС необыкновенно активно пытается занять место на международной арене, быть воспринята как активный партнер на равных с Организацией Объединенных Наций, ОБСЕ и так далее.

Ирина Лагунина: Правозащитники подчеркивают, что все это остается вне поля зрения внешнего мира, потому что документация ШОС ведется на двух языках – китайском и русском. А статус России и Китая как постоянных членов Совета Безопасности ООН ставит эту организацию вне досягаемости для критиков и «в значительной мере способствовали усилению влияния ШОС на усилия мирового сообщества в борьбе с терроризмом».


См. также статьи Елены Рябининой:

"Шанхайская шестерка" и высылка беженцев

"Синусоида". Международное право, вопросы экстрадиций и кое-что из тригонометрии
13th-Jun-2012 04:10 pm - КОМИТЕТ МИНИСТРОВ СОВЕТА ЕВРОПЫ – О ПОХИЩЕНИЯХ ЗАЯВИТЕЛЕЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ИЗ РОССИИ
ИНСТИТУТ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
а/я № 765, 101000 Москва. тел./факс: (495) 607-5802. е-mail: hright@ntl.ru
программа «Право на убежище» - правовая помощь беженцам из Центральной Азии

09 июня 2012 г.
КОМИТЕТ МИНИСТРОВ СОВЕТА ЕВРОПЫ – О ПОХИЩЕНИЯХ ЗАЯВИТЕЛЕЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ИЗ РОССИИ

6 июня 2012 г. Комитет Министров Совета Европы на своем 1144-м заседании по вопросам прав человека рассмотрел отчет Российской Федерации об исполнении решений Европейского Суда по делам «группы Гарабаева» – общее название, которое Страсбург присвоил категории дел, касающихся выдачи и высылки заявителей из России. В нее вошли 18 дел, рассмотренных Судом с 2007 по 2011 год, первым из которых стало решение по делу Мурада Гарабаева*. В подавляющем большинстве случаев заявители обращались в Суд в связи с опасениями подвергнуться в государствах, требовавших их выдачи, пыткам и другим запрещенным видам обращения или наказания.

Особое внимание Комитет Министров уделил делу Махмадрузи Искандарова, в решении по которому, вынесенному 23 сентября 2011 г., Суд установил ответственность российских властей за похищение заявителя в 2005 г. и его незаконную переправку в Таджикистан, где впоследствии Искандаров был осужден на 23 года лишения свободы. Было отмечено, что расследование похищения Искандарова до сих пор не завершено и лица, виновные в нем, не установлены.

Комитет Министров выразил серьезную озабоченность повторением подобных инцидентов в 2011-2012 г.г. в отношении заявителей Суда, защищенных от выдачи Правилом 39. По мнению экспертов, это если не единственный, то один из немногих случаев, когда орган, контролирующий исполнение решений Суда государствами – членами Совета Европы, счел необходимым затронуть вопросы относительно дел, в которых Суд еще не вынес своих решений по существу жалоб заявителей. Последнее свидетельствует о том, что Комитет Министров со всей серьезностью отнесся к проблеме похищений и незаконного вывоза из России лиц, требуемых к выдаче иностранными государствами.

Напомним, что в январе 2012 г. Секретариат Европейского Суда по правам человека направил российским властям беспрецедентное письмо в связи с похищением четырех своих заявителей, находившихся под защитой Правила 39, которые впоследствии обнаружились в тюрьмах Таджикистана и Узбекистана (подробнее об этом см. http://hro.org/node/13137). Полутора месяцами позднее – 8 марта 2012 г., – Комитет Министров, рассмотрев на своем 1136-й заседании первый отчет Российской Федерации по делам «группы Гарабаева», предложил правительству России представить к июньскому заседанию дополнительную информацию о ходе расследования дел о похищении Искандарова и других заявителей Суда (текст решения от 08.03.2012 г. см здесь: https://wcd.coe.int/ViewDoc.jsp?Ref=CM/Del/Dec%282012%291136/19&Language=lanFrench&Ver=original&Site=CM&BackColorInternet=DBDCF2&BackColorIntranet=FDC864&BackColorLogged=FDC864).

После очередного исчезновения человека, защищенного от выдачи временными мерами Суда, которое произошло уже после этого – 29 марта текущего года, – российские НПО, адвокаты и юристы, занимающиеся данной проблематикой, направили в структуры Совета Европы и Председателю Европейского Суда по правам человека обращение о необходимости принятия экстренных мер для немедленного прекращения подобной практики (подробнее см. http://www.fergananews.com/news.php?id=18533).

Тем временем, двое из похищенных и вывезенных в Таджикистан в 2011 году заявителей Суда – Савриддин Джураев и Сухроб Козиев (подробнее о них см. http://www.fergananews.com/news.php?id=17252 и http://hro.org/node/12373), – были осуждены в Худжанде на 26 и 28 лет лишения свободы соответственно.

С решением Комитета Министров от 6 июня 2012 г. можно ознакомиться здесь: https://wcd.coe.int/ViewDoc.jsp?Ref=CM/Del/Dec%282011%291144/18&Language=lanFrench&Ver=original&Site=CM&BackColorInternet=DBDCF2&BackColorIntranet=FDC864&BackColorLogged=FDC864 (на английском и французском языках).
Ниже приводим его перевод на русский язык:

Елена Рябинина,
руководитель программы «Право на убежище»
Тел. для справок: +7-903-197-04-34


Решение.
Заместители министров:
1. отметили, что по делу Искандарова, несмотря на заявление Правительства о том, что похищение заявителя не связано с действиями властей, Суд установил нарушения Конвенции в связи с произвольным лишением заявителя свободы должностными лицами российского государства и его последующей высылкой в Таджикистан в нарушение обязанности государства защитить его от риска дурного обращения.
2. далее отметили, что на своём последнем заседании Комитет выразил сожаление в связи с тем, что похожие инциденты впоследствии произошли в отношении других заявителей, чьи жалобы находились на рассмотрении Суда, в отношении кого Судом были применены обеспечительные меры по запрету их экстрадиции в связи с неизбежным риском серьёзных нарушений Конвенции в их отношении.
3. осудили тот факт, что, несмотря на серьёзную озабоченность, выраженную в отношении этих инцидентов председателем Суда, Комитетом Министров и самими российскими властями, была получена информация, что ещё один заявитель исчез 29 марта 2012 года в Москве и вскоре после этого оказался в заключении в Таджикистане.
4. обратили внимание на позицию российских властей, согласно которой расследование по делу Искандарова продолжается и в настоящее время участие государства в его похищении не установлено.
5. тем не менее, выразили сожаление в связи с тем, что вплоть до настоящего момента ни по делу Искандарова, ни по другим делам этого типа власти не смогли достигнуть ощутимого прогресса в отношении внутригосударственного расследования похищений заявителей и их перемещения, а также не установили ответственность государственных должностных лиц.
6. отметили, что согласно информации, предоставленной российскими властями, после направления в апреле 2012 года решения Комитета Министров, принятого на 1136-м заседании, в Генеральную прокуратуру, Следственный комитет, Министерство внутренних дел, Федеральную миграционную службу и Федеральную службу судебных приставов, похожие инциденты больше не имели места, и предложили российским властям разъяснить, считают ли они эту меру достаточной для того, чтобы эффективно прекратить эту неприемлемую практику.
7. предложили российским властям предоставить информацию о конкретных шагах, принятых с тем, чтобы в максимально возможной степени обеспечить неприменение к господину Искандарову обращения, противоречащего статье 3 Конвенции.
8. решили продолжить рассмотрение этих вопросов на своём 1150-м заседании по вопросам прав человека в сентябре 2012 года.
_____________________________________________
* Постановление Суда от 07.06.2007 г. по делу № 38411/02 Garavayev v. Russia, вынесенное по жалобе заявителя, который был выдан в Туркменистан, несмотря на свое российское гражданство. Благодаря своевременному обращению стороны защиты в Страсбург, Гарабаев был возвращен в Россию. Это единственный случай, когда незаконно экстрадированного человека удалось вернуть в РФ из запрашивающего государства. Дело вела адвокат Анна Ставицкая.
=========================
См. также:
http://lj.rossia.org/users/anti_myth/270793.html
http://lj.rossia.org/users/anti_myth/249501.html
http://lj.rossia.org/users/anti_myth/236561.html
23rd-Apr-2012 06:35 pm - Просьба к Евросуду и Совету Европы о защите беженцев от выдачи из РФ в страны, где им грозят пытки
Председателю Европейского Суда по правам человека
Комиссару по правам человека Совета Европы
В Комитет Министров Совета Европы
В Комитет по правовым вопросам и правам человека ПАСЕ


17 апреля 2012 г.

Мы, представители заявителей Европейского Суда по правам человека и неправительственных правозащитных организаций, полагаем необходимым обратить внимание Совета Европы на систематические нарушения властями Российской Федерации предписаний Европейского Суда, направленных в соответствии с Правилом 39 Регламента Суда, о приостановке выдачи и высылки заявителей в страны, где они могут столкнуться с риском подвергнуться запрещенному обращению.

Несколько таких случаев имели место уже после вынесения Судом решения по делу «Искандаров против России» (№ 17185/05, постановление от 23 сентября 2010 года), где Правительство РФ было признано ответственным за похищение и перемещение заявителя в Таджикистан. В делах «Савриддин Джураев против России» (№ 71386/10), «Абдулхаков против России» (№14743/11), «Козиев против России» (№ 58221/10) и «Зохидов против России» (58221/10) заявители исчезли на территории России и впоследствии обнаружились в следственных изоляторах Таджикистана и Узбекистана, о чем представители заявителей сообщили Суду. В письме от 25 января 2012 года Секретариат Суда проинформировал Уполномоченного РФ при Европейском Суде о глубокой озабоченности Председателя Суда в связи с этой ситуацией, ее потенциальным негативным влиянием на авторитет Суда и «возможным продолжением подобных неприемлемых инцидентов в делах других заявителей, где сохраняется действие обеспечительных мер в связи со значительным риском нарушения в странах назначения их прав, гарантированных статьями 2 и 3 Конвенции». К письму прилагался список имен 25 заявителей, высылка и выдача которых приостановлена в соответствии с Правилом 39 Регламента Суда.

Несмотря на обеспокоенность Суда столь беспрецедентной ситуацией, уже через 2 месяца после направления этого письма произошел аналогичный инцидент. 29 марта 2012 года в Московской области исчез Низомхон Джураев – заявитель по делу, ожидающему рассмотрения в Суде (дело № 31890/1), и упомянутый в списке. Суд был проинформирован об этом в тот же день. 2 апреля 2012 года Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека сообщил, что власти РФ не располагают информацией о его местонахождении. 7 апреля 2012 года стало известно, что заявитель помещен в следственный изолятор службы безопасности Таджикистана. Тогда же он был показан в передаче по таджикскому телевидению: он заявил, что добровольно прибыл в Таджикистан и сдался властям.

Необходимо обратить внимание на сходство этих обстоятельств с указанными выше делами. Так, Махмадрузи Искандаров, Савриддин Джураев и Сухроб Козиев, также разыскиваемые таджикскими властями, были похищены в России неизвестными лицами и затем принудительно, без паспортов и иных проездных документов, вывезены в страну назначения, где всех их жестокими пытками вынудили подписать явки с повинной и заявить о якобы добровольном возвращении.

Дело Низомхона Джураева аналогично предыдущим, которые вызвали обеспокоенность Председателя Суда. Ни один из упомянутых выше заявителей не смог бы пересечь границу Российской Федерации без санкции на это властей РФ. В упомянутом выше деле Искандарова ответственность российских властей за похищение и перемещение заявителя в Таджикистан была установлена Судом. Тот факт, что инцидент с Низомхоном Джураевым имел место не только после вынесения Судом постановления по делу Искандарова, но и после письма Суда от 25 января 2012 года, свидетельствует о пренебрежении к предписаниям Суда, выказываемом властями РФ.

Мы полагаем, что подобные повторяющиеся ситуации в нарушение обязательств российских властей по Конвенции стали возможны из-за отсутствия эффективного расследования каждого из указанных случаев, что приводит к безнаказанности лиц, ответственных за эти грубейшие нарушения. Кроме того, власти РФ не предпринимают никаких попыток исправить сложившееся положение и добиться возвращения заявителей, незаконно переданных в распоряжение властей запрашивающих государств. Меры, о которых российские власти сообщают Суду, представляются совершенно неэффективными и не могут защитить кого-либо от возможного похищения. В частности, они указывают, что копии письма Суда от 25 января 2012 года были разосланы всем соответствующим государственным органам. Однако, поскольку заявители были незаконно перемещены через границу РФ без прохождения пограничного контроля, такое формальное действие лишено какого-либо практического смысла. Некоторые из упомянутых в списке 25 заявителей были опрошены органами прокуратуры о том, не поступали ли к ним угрозы и не предпринимались ли в отношении них попытки похищения. Совершенно очевидно, что эта мера не может исключить подобные попытки в будущем в отсутствие политической воли, направленной на их предотвращение.

Во всех случаях власти утверждают, что не несут ответственности за перемещение заявителей в Таджикистан. Они также отказываются принимать меры к возвращению заявителей, отправленных в Таджикистан и Узбекистан, ссылаясь на суверенитет этих стран и отсутствие соответствующих правовых механизмов. Однако данная мотивировка совершенно неубедительна, поскольку во всех указанных случаях речь идет об исчезновении заявителей и их тайном перемещении в страны назначения. Такое возможно только при наличии внеправовых взаимоотношений между российскими властями и властями этих государств.

В связи с вышеуказанным, просим Вас настойчиво добиваться от российских властей восстановления нарушенных прав Махмадрузи Искандарова, Савриддина Джураева, Сухроба Козиева, Низомхона Джураева и Рустама Зохидова и возвращения их в Россию. Исполнение этого продемонстрирует уважение Российской Федерации к ее обязательствам по Конвенции и важность защиты прав человека для Правительства РФ.

Обращение подписали:
Правозащитный центр «Мемориал» - Татьяна Касаткина, исполнительный директор
Комитет «Гражданское содействие» - Светлана Ганнушкина, председатель
Анна Ставицкая, адвокат, представитель заявителей в ЕСПЧ,
Елена Рябинина, представитель заявителей в ЕСПЧ, руководитель программы «Право на убежище» Института прав человека»
Надежда Ермолаева, адвокат, представитель заявителей в ЕСПЧ,
адвокаты и юристы, представляющие интересы заявителей в ЕСПЧ и оказывающие им правовую помощь на национальном уровне (12 подписей)


Источник:
Елена Рябинина
3rd-Feb-2012 08:50 pm - СТРАСБУРГ СЕРЬЕЗНО ОБЕСПОКОЕН ПОХИЩЕНИЯМИ ИЗ РОССИИ СВОИХ ЗАЯВИТЕЛЕЙ,ЭКСТРАДИЦИЮ КОТОРЫХ ОН ЗАПРЕТИЛ
ИНСТИТУТ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
а/я № 765, 101000 Москва. тел./факс: (495) 607-5802. е-mail: hright@ntl.ru
программа «Право на убежище» - правовая помощь беженцам из Центральной Азии
03 февраля 2012 г.

СТРАСБУРГ СЕРЬЕЗНО ОБЕСПОКОЕН ПОХИЩЕНИЯМИ ИЗ РОССИИ СВОИХ ЗАЯВИТЕЛЕЙ, ЭКСТРАДИЦИЮ КОТОРЫХ ОН ЗАПРЕТИЛ

25 января 2012 г. Европейский Суд по правам человека направил Уполномоченному России при Европейском Суде Георгию Матюшкину письмо, в котором выражена серьезная озабоченность случаями исчезновения в России заявителей, требуемых к выдаче иностранными государствами. Тревогу Председателя Суда, сэра Николаса Братцы вызывает тот факт, что исчезнувшие Муроджон Абдулхаков, Сухроб Козиев, Савриддин Джураев и Рустам Зохидов, экстрадиция которых была приостановлена в соответствии с Правилом 39 Регламента Суда, были вывезены неизвестными лицами в Таджикистан [и в Узбекистан – прим Е.Р.]. «Объяснения, представленные к настоящему времени властями [РФ], не проясняют, как заявителей могли против их воли перевезти через государственную границу России, несмотря на официальные заверения Правительства в том, что решения об их экстрадиции не будут исполнены до рассмотрения их дел Судом», – говорится в письме.

Сэр Николас Братца особо отметил, что все это произошло уже после того, как в деле «Искандаров против России»*. Суд установил ответственность российских властей за нарушение Конвенции в связи с необъясненным похищением заявителя и его высылкой в Таджикистан. Президент глубоко обеспокоен таким развитием событий и их последствиями для авторитета Суда. Он назвал подобные инциденты неприемлемыми и выразил особую озабоченность возможным их повторением в делах других заявителей, в отношении которых действуют срочные меры в связи с неизбежным риском нарушения их прав по статьям 2 и 3 Конвенции** в странах назначения.

Желая указать на серьезность сложившегося положения, Председатель Суда поручил немедленно проинформировать о нем Председателя Комитета Министров, Председателя Парламентской Ассамблеи и Генерального Секретаря Совета Европы.

Далее в письме указано, что Суд запросил дополнительные комментарии от Правительства РФ по поводу этой беспрецедентной ситуации и ожидает, что российские власти предоставят Суду исчерпывающую информацию о мерах принятых в России после указанных выше случаев. Одновременно внимание властей обращается на тот факт, что срочные меры согласно Правилу 39 продолжают действовать в 25 других российских делах, касающихся экстрадиции и высылки.

Копию письма Секретариат Суда направил для сведения в адрес руководителя программы «Право на убежище» Института прав человека Елены Рябининой, которая вместе с адвокатом Муроджона Абдулхакова и Савриддина Джураева, похищенных и незаконно вывезенных в Таджикистан, представляет их интересы в Суде (видимо, в ближайшем будущем такие же письма получат и представители двух других похищенных).
---------
Муроджон Абдулхаков – гражданин Узбекистана, выдачи которого узбекские власти требуют по политически мотивированным обвинениям религиозного характера, – был похищен 23 августа 2011 г. днем в центре Москвы вместе с двумя гражданами Таджикистана – Сухробом Козиевым и его знакомым. В ближайшую же ночь все трое были незаконно вывезены в Таджикистан, где их сразу заключили под стражу. Развитие событий показало, что узбек попросту оказался нежелательным свидетелем похищения таджиков и, по всей видимости, было решено его «нейтрализовать» – что похитители и сделали столь нехитрым способом. Только через 2 недели стороне защиты удалось выяснить местонахождение Муроджона: он содержался под арестом в Душанбе, где и провел последующие 3 месяца с риском быть переданным в распоряжение узбекских властей (подробнее об этом см. http://www.fergananews.com/news.php?id=17252).

2 месяца спустя – поздно вечером 31 октября 2011 г., – в районе Мичуринского проспекта в Москве был похищен Савриддин Джураев. О том, что он схвачен неизвестными, защита узнала практически сразу и в ту же ночь проинформировала об этом ГУ МВД России по г. Москве, Генпрокуратуру, ФМС России, погранслужбу в аэропорту Домодедово и Уполномоченного РФ при Европейском Суде. Тогда же был отправлен факс в Страсбург с просьбой направить российским властям срочный запрос о мерах, принятых по сообщениям об исчезновении заявителя. 1 ноября серьезную озабоченность судьбой Джураева выразило Представительство УВКБ ООН в России, а Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации В.П.Лукин направил свое обращение к руководству московской полиции (см. об этом http://hro.org/node/12373). Несмотря на это, Савриддин, который, как позднее выяснилось, весь этот день все еще находился на российской территории в руках своих похитителей, следующей ночью был вывезен в Таджикистан – его, как и троих его предшественников, посадили в самолет в аэропорту Домодедово.

Еще более откровенно развивались события 21 декабря 2011 г. – в день похищения проживавшего в Санкт-Петербурге гражданина Узбекистана Рустама Зохидова, чья выдача узбекским властям была ранее отменена российскими судами. Как сообщила его адвокат, рано утром к Рустаму домой явились двое неизвестных, которые представились сотрудниками полиции и миграционной службы, и потребовали, чтобы Зохидов отправился с ними для проверки документов. В течение всего дня адвокату не удавалось установить его местонахождение, пока вечером не выяснилось, что Рустама привезли в аэропорт Пулково, чтобы отправить ближайшим рейсом в Самарканд. Вскоре он уже находился в самолете, откуда сообщил по телефону, что его заставляют подписать «какие-то две бумаги», но он отказывается. Разъяснить оперативному дежурному по транспортной прокуратуре, в ведении которой находится аэропорт Пулково, всю серьезность последствий принудительной высылки Зохидова последовательно пытались адвокат, затем руководитель программы «Право на убежище» Института прав человека и, наконец, руководитель Секретариата Уполномоченного по правам человека в РФ, г-жа Н.Б.Мирза. Тем не менее, на следующий день адвокату сообщили, что Зохидов уже доставлен в Центральное ГУВД г. Самарканда.

Необходимо отметить, что ни один из четырех похищенных не проходил перед вылетом ни регистрацию на рейс, ни таможенный, ни пограничный контроль. Более того – у Козиева, Джураева и Абдулхакова отсутствовали документы, позволяющие пересекать государственную границу РФ. В связи с этим представители двух последних в ЕСПЧ полагают, что перемещение наших доверителей через российскую границу на воздушном транспорте не могло быть осуществлено без санкции Пограничной службы ФСБ РФ – о чем мы и сообщили Европейскому Суду.
---------
Письмо Суда специалисты расценивают как важнейшую меру, к которой Суду пришлось прибегнуть в связи с ситуацией, названной его Председателем неприемлемой. Адвокат Адвокатской палаты Санкт-Петербурга, кандидат юридических наук Сергей Голубок, хорошо знакомый с практикой ЕСПЧ, считает такую его реакцию и вовсе беспрецедентной.

Что же касается мер, принятых властями РФ для расследования похищений, то нам известно о них только то, что сотрудники органов внутренних дел и следственного управления неоднократно опрашивали об обстоятельствах исчезновения Джураева и Абдулхакова… их представителей в ЕСПЧ. Предпринимается ли что-либо, кроме получения объяснений от нас, нам не сообщают.
Именно поэтому, вслед за Судом, мы выражаем крайнюю озабоченность тем, что судьба этих четверых жертв похищений может постигнуть не только любого из оставшихся 25 человек, высылка которых приостановлена Судом, но и других наших заявителей, а также бессчетное число искателей убежища в России, о которых неизвестно ни правозащитникам, ни Страсбургу.


Елена Рябинина,
руководитель программы «Право на убежище»
Тел. для справок: +7-903-197-04-34

------------------------
*Жалоба № 17185/05 Iskandarov v. Russia, постановление от 23.09.2010 г.
**Ст. 2 Европейской Конвенции гарантирует право на жизнь, а ст. 3 – право не подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию
===========

См. также:
http://lj.rossia.org/users/anti_myth/249501.html
http://lj.rossia.org/users/anti_myth/236561.html
15th-Nov-2011 05:41 pm - ЕЩЕ ОДИН ИСЧЕЗНУВШИЙ В МОСКВЕ БЕЖЕНЕЦ НАШЕЛСЯ ПОД СТРАЖЕЙ В ТАДЖИКИСТАНЕ
ИНСТИТУТ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
а/я № 765, 101000 Москва. тел./факс: (495) 607-5802. е-mail: hright@ntl.ru
программа «Право на убежище» - правовая помощь беженцам из Центральной Азии
15 ноября 2011 г.

Похищения таджикских беженцев:
ЕЩЕ ОДИН ИСЧЕЗНУВШИЙ В МОСКВЕ БЕЖЕНЕЦ НАШЕЛСЯ ПОД СТРАЖЕЙ В ТАДЖИКИСТАНЕ
В ночь с 31 октября на 1 ноября 2011 г. в Институт прав человека поступило сообщение о том, что менее чем за полчаса до этого в Москве, в районе станции метро Университет неизвестными людьми в гражданской одежде похищен гражданин Таджикистана Савриддин Джураев – заявитель Европейского Суда по правам человека, находящийся под защитой УВКБ ООН и получивший временное убежище в России.
14 ноября нам сообщили, что Савриддин уже содержится под стражей в Худжанде и что привезли его туда не позднее 9 ноября, а перед этим он несколько дней находился в Душанбе. Прозвучало также, что он якобы добровольно вернулся на родину – однако эта версия не выдерживает критики, т.к., не говоря уже обо всем прочем, из документов, удостоверяющих личность, у Джураева было только свидетельство о предоставлении временного убежища на территории РФ, не дающее права на пересечение границ, а паспорт он утратил несколько лет назад, будучи уже в России.
Ранее Джураев провел 1,5 года в СИЗО-4 Москвы под экстрадиционным арестом в связи с запросом таджикских властей о его выдаче для уголовного преследования. Суть обвинений сводилась к тому, что в 1992 году 7-летний Савриддин, «…используя начало гражданского противостояния и возникшего хаоса в республике, с целью дестабилизации политической обстановки Республики Таджикистан и незаконного присвоения должностных полномочий государственных силовых органов…», примкнул к радикальным исламистам и с тех пор с ними не расставался. Генпрокуратура РФ вынесла постановление о его экстрадиции на основании представленных таджикской стороной документов, несмотря на множество содержащихся в них очевидных противоречий. Решение о выдаче, после его безуспешного обжалования, вступило в силу, но не подлежало исполнению, т.к. еще 7 декабря 2010 г. экстрадицию Джураева приостановил Европейский Суд, удовлетворив ходатайство защиты о срочном применении Правила 39 Регламента Суда в связи с тем, что на родине заявитель может подвергнуться пыткам.
Исчезновение Савриддина вызвало у его представителей в ЕСПЧ – адвоката Дарьи Трениной и руководителя программы «Право на убежище» Института прав человека Елены Рябининой, – серьезные опасения того, что его намереваются незаконно вывезти в Таджикистан. Эти опасения были отнюдь не беспочвенными: 8 сентября в Москве исчез, а уже через 5 дней обнаружился под стражей в Худжанде его родственник, Шамсиддин Джураев. Перед своим исчезновением он позвонил Савриддину и попросил его приехать на место ДТП, в которое якобы попал рядом с постом ГИБДД в районе Лианозова. Он успел также позвонить своему земляку и тоже попросил привезти Савриддина на место аварии, которой, как выяснилось, не было – по крайней мере, никто ничего не знал о ней даже на ближайшем посту. Еще двумя неделями ранее – 23 августа, – в центре Москвы исчезли земляк Джураевых, Сухроб Козиев (по нашим сведениям, таджиков было двое, но имя второго Институту прав человека неизвестно) и оказавшийся рядом с ними гражданин Узбекистана Муроджон Абдулхаков, вскоре после чего они также обнаружились в таджикских СИЗО (подробнее об этом см. пресс-релиз Института прав человека от 07.09.2011 г., http://newcpi.wmtest.ru/2011/09/07/17019). Стоит отметить, что Козиев, с которым Савриддин познакомился во время заключения в московском СИЗО, по версии таджикских правоохранителей был его «подельником».
После телефонного звонка о том, что Джураева увезли в неизвестном направлении, защита предприняла все возможное для предотвращения его принудительного вывоза из России: были экстренно переданы сообщения о возможном похищении в дежурную часть ГУ МВД по г. Москве, направлены срочные обращения в Генпрокуратуру, ФМС и Уполномоченному по правам человека в России. Также был проинформирован Уполномоченный РФ при Европейском Суде, в функции которого входит принятие мер к исполнению решений Страсбурга – в т.ч., принятых в соответствии с Правилом 39 Регламента Суда. Особую озабоченность судьбой Джураева выразило Представительство УВКБ ООН в России, куда мы сообщили о его похищении в первые же минуты после получения информации об этом. В ту же ночь было передано факсом заявление в ЕСПЧ с просьбой направить российским властям срочный запрос о мерах, принятых в связи с сообщением об исчезновении заявителя.
2 ноября Европейский Суд задал правительству РФ вопросы о том, располагает ли оно сведениями о местонахождении Савриддина Джураева, задерживался ли он в России, покинул ли ее территорию и был ли перемещен в Таджикистан с ведома российских властей.
Правительство должно ответить Страсбургу не позднее 18 ноября.

Елена Рябинина,
руководитель программы «Право на убежище»
Тел. для справок: +7-903-197-04-34
21st-Sep-2011 09:21 am - ИСЧЕЗНУВШИЕ В МОСКВЕ ЗАЯВИТЕЛИ СТРАСБУРГА НАЙДЕНЫ В ТАДЖИКСКИХ СИЗО?
ИНСТИТУТ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
а/я № 765, 101000 Москва. тел./факс: (495) 607-5802. е-mail: hright@ntl.ru
программа «Право на убежище» - правовая помощь беженцам из Центральной Азии

07 сентября 2011 г.

ИСЧЕЗНУВШИЕ В МОСКВЕ ЗАЯВИТЕЛИ СТРАСБУРГА НАЙДЕНЫ В ТАДЖИКСКИХ СИЗО?

23 августа 2011 г. в Москве исчезли два искателя убежища – гражданин Узбекистана Муроджон Абдулхаков и гражданин Таджикистана Сухроб Козиев, каждого из которых требовали к выдаче для уголовного преследования власти стран их гражданской принадлежности. Оба они ранее (в разное время) были освобождены из СИЗО-4 в Москве в связи с тем, что Европейский Суд предписал российским властям приостановить их принудительное возвращение в страны исхода, а сроки содержания под стражей, установленные УПК РФ, истекли.

Знакомые Муроджона и Сухроба в тот же вечер сообщили их адвокатам и представителям в ЕСПЧ, что оба они не приехали на встречи, о которых условились незадолго до этого, а телефоны обоих практически одновременно оказались отключены либо вне зоны действия сети. Сообщалось также, что бывшие узники московского следственного изолятора, познакомившиеся во время своего пребывания в нем, должны были увидеться в день исчезновения, о чем и договаривались перед тем, как связь с ними прервалась.

Кроме того, стороне защиты известно, что в течение предшествующего месяца Сухроб Козиев неоднократно замечал слежку за собой, о чем сообщал своему адвокату.

Адвокаты Абдулхакова и Козиева предприняли все возможное для выяснения судьбы своих подзащитных – были направлены запросы во все соответствующие государственные органы и службы экстренной помощи, однако какой-либо информации о том, что произошло с исчезнувшими, получить не удалось. Представители Абдулхакова в ЕСПЧ проинформировали об этом Страсбург, который направил властям РФ запрос о предоставлении дополнительной информации по делу заявителя и установил срок для ответа – 15 сентября.

Тем временем к правозащитным организациям, оказывающим помощь беженцам и искателям убежища, стали поступать сведения о том, что он, возможно, в тот же день был отправлен в Таджикистан, где и содержится под стражей – сначала в милиции Худжанда, а позднее в СИЗО. Попытки его родственников сдать в СИЗО передачу для него и обеспечить его помощью адвоката успехом не увенчались – как нам сообщили, сначала им было сказано, что все вопросы откладываются до окончания празднования дня независимости Республики Таджикистан, который отмечается 9 сентября, а позднее – что и после этой даты ни передач, ни доступа к адвокату Козиев не получит.

6 сентября в Институт прав человека поступила информация о том, что Муроджон Абдулхаков также находится в Таджикистане и также под стражей – в СИЗО г. Душанбе. Ему удалось передать оттуда номер телефона руководителя программы «Право на убежище» с просьбой сообщить ей об этом.

УВКБ ООН, куда Абдулхаков и Козиев ранее обратились с ходатайствами о предоставлении международной защиты, выразило свою серьезную озабоченность в связи с их исчезновением – в МИД и ФМС России были направлены запросы о проверке информации об их местонахождении и принятии мер к защите их прав, гарантированных Конвенцией ООН 1951 г. «О статусе беженцев» и Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

Сопоставление полученных защитой сведений – пока еще не подтвержденных документально, но вызывающих мало сомнений в своей достоверности, – дает веские основания для следующей версии. Неизвестными лицами, заинтересованными в том, чтобы Сухроб Козиев был передан таджикским властям, готовилось его похищение – отсюда и слежка, которую он замечал в последнее время перед своим исчезновением. Муроджон Абдулхаков, видимо, оказался рядом с ним в тот самый момент, когда похитители приступили к реализации своих планов, был «прихвачен за компанию», как нежелательный свидетель, и вместе с Сухробом отправлен в Таджикистан в расчете на то, что его исчезновение останется бесследным.

Какие-либо иные варианты развития событий представляются чрезвычайно сомнительными.

Об административном выдворении искателей убежища либо об их депортации речь идти не могла, т.к. на руках у обоих были документы, подтверждающие недопустимость их принудительной высылки из России.

Совершенно исключена также версия об их поездке в Таджикистан по собственной инициативе, т.к. у обоих не было на руках паспортов – Козиев утратил свой несколько лет назад, еще до того, как в 2009 г. был задержан в связи с розыском, а паспорт Абдулхакова хранится в Управлении ФМС России по г. Москве.

В случае подтверждения информации о том, что Абдулхаков и Козиев были принудительно перемещены в Таджикистан, неизбежен вопрос о том, каким образом их предполагаемые похитители смогли преодолеть пограничный контроль на выезде с территории России, относящийся к компетенции Федеральной погранслужбы ФСБ РФ.

Столь же неизбежны вопросы Страсбурга о нарушении Российской Федерацией своих обязательств по Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, к которым, в т.ч., относится исполнение предписаний ЕСПЧ, направленных по Правилу 39 Регламента Суда, о приостановке высылки заявителей.

Елена Рябинина,
руководитель программы «Право на убежище»
Тел. для справок: +7-903-197-04-34
This page was loaded Dec 14th 2019, 6:24 am GMT.