Размышляя о политической рекламе, сопровождающей выборы в России, я представляю себе такой агитационный ролик.

Начинается черно-белыми кадрами. Под душераздирающие звуки Tiefes Leid Франца Шуберта в кадре мелькают изможденные и грязные физиономии. Затем камера отъезжает назад, показывая действие целиком. Это проход бесконечной вереницы шахтеров, возвращающихся со смены к своим женам и детям.

От усталости бедолаги едва передвигают ноги. Большинство с опущенными головами, но отдельные смельчаки заглядывают в камеру. В их лицах пустота и не прекращаемая боль голодной отчужденности.

Затем дети шахтеров. Лучше всего снять воспитанников детского дома не старше пяти лет. Предобеденное время. Они уже сидят за столами перед пустыми тарелками и ждут, когда нянечки принесут кастрюли с супом.

Но, так как вместо нянечек появляется съемочная группа с громоздкой видеокамерой, их взгляды устремляются прямо в объектив. А это именно то, что нам нужно.

Исхудавшие апатичные воспитанники интерната, не знающие ласки и вкусной еды, преданные родителями, обществом, самой жизнью. В контрастном черно-белом кадре это скорее белесые черепа, а никак не лица детей.

Наконец, поверх изображения появляется текст "Кто накормит?". Он как бы выныривает из-под пустых тарелок и несется к телезрителю, пока не заполняет большую часть экрана.

Все застывает. Сквозь полупрозрачные буквы видны столы, тарелки, дети, но никто не двигается. Для нужного эффекта достаточно шести-восьми секунд.

Медленное затемнение. После того, как экран становится совершенно черным, ролик переходит в заключительную стадию.

Шуберт сменяется электронной музыкой в духе групп "Демо" и "Мираж", черно-белое изображение уступает место цветному. И не просто цветному: задний план мечется, конвульсирует яркими красками. Все приходит в движение. Позитив затмевает собой негатив.

Вместе с тем надпись "Кто накормит?", оставшаяся после черно-белой стадии, становится все более прозрачной, пока не исчезает совсем. А пока это происходит, из ниоткуда выныривает поддерживаемый кандидат, лет тридцати пяти розовощекий мужчина в черном костюме.

Растягивая в улыбке пухловатые губы, он медленно идет к камере. Во время приближения говорить ему незачем. Но, когда кандидат подойдет достаточно близко, ему следует остановиться и внятно произнести свои имя, фамилию и номер в избирательном бюллетене.

В противовес исчезнувшему вопросу о кормежке появляется яркая надпись красивым почерком. Это имя и фамилия розовощекого мужчины с пустым квадратиком перед ними.

Когда поверх квадратика сама собой вырисовывается галочка, кандидат осклабляется самодовольной гримасой и рекламный ролик заканчивается.