apparent

Зашёл в магазин, обычный продуктовый, купить то ли батон, то ли что-то к чаю.
И замер посреди торгового зала, учуял запах, как в советской булочной —
Почти забытый, но такой знакомый. Я довольно редко вспоминаю
Босоногое детство, батоны по десять копеек, гематоген или молочный
Коктейль в кондитерской неподалёку от дома и дальше по списку.
А тут накрыло, закрутилась какая-то старая исцарапанная киноплёнка
Дерганые кадры, смутно знакомые лица, кто-то, конечно, смеётся,
И ведь не то, чтобы «раньше всё было лучше», просто этот смешной ребёнок
Действительно был беззаботен и весел. А теперь мне остаётся
Смотреть чёрно-белое кино, вспоминать, вдыхая этот неожиданный запах,
Как будто получил письмо — до востребования, на предъявителя памяти.
Да, память вдруг проснулась, приобняла, заснуть бы в её мягких и жестоких лапах
И смотреть сны из позапрошлой жизни, в которой всё, что было — кстати,
Даже крылатые качели, «Утренняя почта», глупые книжки про пионеров-героев,
Кукушка, расплющенные пятаки, поход в аптеку за аскорбиновой кислотой…

… помотал головой и решительно пошёл к прилавку: «Мне, пожалуйста, один нарезной».
Без сдачи.

Comments

.

Кто-то, скажем, рассуждает о причинах и истоках кризиса,
Кто-то идёт в ларёк, купить пару пива и красную рыбку с перцем,
Кто-то судорожно вспоминает, кто такой Себастьян Перейра,
Кто-то смотрит фильм про строение человеческого тела.
Все заняты важным делом, ведь неважных дел не бывает.

Кто-то играет с компьютером в преферанс до полуночи,
Кто-то читает блоги, пока скачивается порнуха,
Кто-то ведёт дневник наблюдений за соседями и домочадцами,
Кто-то ищет себе подругу, чтоб напиться и поебаться.
Все заняты важным делом, ведь неважных дел не бывает.

Кто-то смотрит ток-шоу на тему «Как нам спасти Россию»,
Кто-то клеит игрушки по выкройкам из интернета,
Кто-то пишет роман об освоении Ермаком Сибири,
Кто-то пытается помириться: «Ладно, всё, забыли»
Все заняты важным делом, ведь неважных дел не бывает.

Кто-то мечтает уехать, скажем, в Тибет или просто в горы,
Кто-то деловито забивает косяк, конечно, под Black Uhuru,
Кто-то пишет обличительную статью о проблемах бездомных,
Кто-то берёт поводок и говорит: «Ну, пойдём гулять, Бобик».
Все заняты важным делом, ведь неважных дел не бывает.

Все заняты важным делом, ведь неважных дел не бывает
Все заняты важным делом, ведь неважных дел не бывает
Все заняты делом, ведь дел не бывает
Все заняты делом, ведь дел не бывает
Все заняты, ведь не бывает
Все заняты, ведь не бывает
Все, ведь
Все, ведь

Comments

эпизод

Когда Бог выставлял Адама и Еву из Райского сада Он, между прочим, заметил:
- Пока вы жили здесь, я предоставлял вам полную свободу. Было всего лишь одно единственное правило – не трогать плодов с Древа Познания. Но вы так и не смогли выполнить это простое условие. Теперь я дам вам намного больше законов, которые необходимо соблюдать. И я, надо сказать, не очень-то верю, что вы и ваши потомки сумеете им следовать. Но вы всё же попытайтесь. При этом имейте в виду – эти законы я могу менять. В любой момент каждое из моих предписаний может утратить силу, может возникнуть новое, неведомое вам прежде правило жизни. Поэтому будьте постоянно настороже, прислушивайтесь к миру, лишь тогда у вас будет шанс услышать, понять те изменения, которые я буду производить. Мир отныне перестанет для вас быть чем-то постоянным и определённым. Помните об этом и не спите.
Адам запомнил слова Бога, но они показались ему слишком пугающими. Быть готовым к тому, что мир перевернётся с ног на голову, показалось ему слишком тяжким бременем. Поэтому он сказал Еве, когда они уже были на земле:
- Знаешь, давай не будем говорить нашим детям о возможности изменений законов, данных нам Богом. Они всё равно едва ли сумеют уловить перемены, но зато будут в постоянном напряжении и, боюсь, вообще не смогут нормально жить. Пусть Бог играет в свои игры, а мы будем играть в свои.
С тех пор люди стали жить по установленным Господом законам и почти никто из них не догадывался, что правила со временем могут меняться. А те, кто каким-то чудом умудрялись понять, почувствовать это, очень рисковали прослыть безумцами и богохульниками. И они, подошедшие ближе всего к Богу, были осуждаемы всеми честными, богобоязненными и законопослушными гражданами.
Надо ли говорить, что Господь это всё предвидел. Но у Него, при всём его совершенстве, есть одна слабость. Он очень любит парадоксы.

Comments

А вот, пожалуй что, сказка

Жила-была ящерица. Звали её, скажем, Васса. Как и положено ящерице, она любила греться на солнце, расположившись на каком-нибудь бревне или камне. Замерев в неподвижности, она рассматривала окружающий мир, следила за движением облаков на небе или, например, за тем, как меняются со временем тени от деревьев. Вообще, Вассу очень занимали тени. Иногда ей даже казалось, что тень от предмета важнее и интереснее самого предмета. Вот, например, камень – он неподвижен и неизменен, а его тень как будто живёт – в течение дня она идёт куда-то своим путём, пусть и медленно. И путь этот, к тому же, каждый день новый – ящерица специально следила за одним и тем же камнем несколько дней подряд и заметила, что движение его тени всякий раз немного отличалась от вчерашней. Васса пыталась обсудить это со своими приятелями – другими ящерицами, но они лишь отмахивались – их почему-то совершенно не интересовали такие вопросы. Один раз она разговорилась с ужом Василием, который был известен своей задумчивостью и склонностью к созерцанию – он, бывало, целый день напролёт лежал, уставившись в одну точку и – наблюдал. Что именно Василий наблюдал – было неведомо никому, так как уж был неразговорчив и если его о чём-то спрашивали, отвечал скупо и довольно туманно. Но ящерица всё же попыталась спросить его – что он думает о тенях.
- Хм, - после долгой паузы ответил Василий. – Тени живут своей жизнью… А может, и не живут вовсе. Я не могу их понять, а сами они всегда молчат…
- Ну, много, кто молчит. Вон, деревья молчат, камни тоже не разговаривают, - заметила Васса. – Но про камни же всё понятно – лежат, днём греются, ночью остывают…
- Ты невнимательна, - ответил уж. – Камни говорят, только очень медленно и тихо. Разговаривать с ними, конечно, не удаётся, но если внимательно слушать, можно понять – они не такие молчаливые, как кажется на первый взгляд. Деревья – те вообще без умолку бормочут. Только всё о глупостях каких-то… Н-да… А тени – всегда молчат, я пробовал слушать…
- А сам с ними заговорить пытался?
- Пытался… Но они не отвечают…
После этого разговора ящерица стала внимательнее прислушиваться к тому, что происходит вокруг, несколько раз ей действительно удалось расслышать речь камней, хотя понять, что именно они говорят, так и не получилось – нужно было стать столь же неторопливым, медлительным, а ящерица, всё же, оставалась ящерицей – юркой, проворной, но уж никак не медлительной. Послушав Василия, она тоже пыталась заговорить с тенями, но те никак не отвечали.
Однажды Васса лежала на камне – этот камень (и его тень) чем-то особенно ей нравились, она отдыхала на нём, наверное, чаще всего. Это было в начале осени, день был солнечный и всё вокруг выглядело каким-то особенно чётким и ясным – как будто
Васса вдруг услышала чей-то очень тихий голос:
- Здравствуй.
- Здравствуй, - ответила она. – А ты кто?
- Это я, тень от камня, - был ответ.
- Ух, - только и сказала Васса.
Потом всё же добавила:
- А разве вы умеете говорить?
- Умеем. Мы всё умеем.
- А почему же у меня не получалось с вами заговорить?
- Мы обычно не любим разговоры. Молчим – и все думают, что мы не умеем. И ты, пожалуйста, не говори никому, что я с тобой заговорила. Пусть и дальше все считают, что мы безмолвны.
- Хорошо, - согласилась Васса. Она не могла сообразить, что сказать дальше. Ведь так давно хотела поговорить с тенью, а теперь, когда ей представилась такая возможность, растерялась. – А как тебя зовут? – спросила, чтобы сказать хоть что-то.
- Хшшшсссс – ответила тень.
- Ага… Странное имя… А меня – Васса.
- Вообще-то моё имя звучит немного по-другому, но если я его произнесу правильно, то, боюсь, мы не сможем продолжить разговор, - туманно ответила тень.
- Понятно, - Вассе не захотелось спросить «Почему?».
- Я знаю, ты хочешь узнать побольше про нашу жизнь. Так иногда бывает – кто-то понимает, что мы живые и ему становится интересно – как мы живём, кто мы такие. Я тебе попробую рассказать кое-что.
- Спасибо… - Васса всё никак не могла собраться с мыслями.
- Так вот, мы, тени – охраняем вещи. Каждое утро, как только встаёт солнце, мы становимся на стражу – каждая у своей вещи. И в течение всего дня мы находимся рядом с ними.
- А от чего вы их охраняете?
- От пустоты, - непонятно ответила тень.- Если предмет днём не отбрасывает тени, он превращается в пустоту, она его съедает.
- Это смерть?
- Нет, смерть - это другое. Есть мертвые вещи, у которых есть своя тень, а у некоторых живых тени нет. И такие живые – хуже, чем мёртвые – они существуют, но одновременно понимают, что их нет. Не знаю, понятно ли это тебе, но по-другому я сказать не могу.
- Угу…
- Пустота боится нас, потому что мы сильнее и можем эту пустоту заполнить собой. А никто больше почему-то не может, наоборот, все остальные легко превращаются в ничто.
- Скажи, а каждая тень охраняет кого-то одного или вы меняете предметы?
- Тень выбирает, кого она охраняет. Обычно, каждый день мы приходим к тому, кого выбрали. И он продолжает своё существование, как правило, почти не замечая нас. Но если вдруг тень не придёт – такое бывает – то до него очень быстро добирается пустота.
- А почему вы можете не придти?
- Я не могу тебе ясно ответить на этот вопрос. Просто, тени становится ясно – сегодня приходить не надо. Почему, отчего – не очень понятно. Это просто ощущение, оно приходит откуда-то извне… Ну, не знаю, также, как если ты попадёшь под дождь, почувствуешь – мокро.
- А откуда вы приходите по утрам?
- Хм… Ночью, когда темно, мы можем покинуть своё место – во тьме пустота почему-то никого не трогает, может быть, ей нужен свет, чтобы разглядеть свою жертву. А в темноте всё слишком непонятно и пустота, самая непонятная в мире вещь, теряет свою силу. А мы, тени, становимся ночью свободны, мы путешествуем, общаемся друг с другом. В темноте нас никто не видит, поэтому мы можем быть, где захотим и делать, что нам вздумается.
- А вы умираете?
- Нет. Мы только можем уйти от того, кого мы охраняем. Но это не значит, что мы умираем. Мы именно – уходим. Некоторое время после этого тень прячется. Где – я не скажу, это слишком большая тайна. Дело в том, что когда тень покидает свой предмет, она становится уязвима для пустоты – та, поглотив предмет, может, если ей повезёт, поглотить и тень. Мы не любим об этом вспоминать, но если пустота узнает, где прячутся тени, оставившие предметы, она может нас уничтожить. А после этого – и всё остальное.
- Ух ты… - ящерице стало не по себе.
- Да, поэтому мы никогда не рассказываем, где наше убежище. А если мы не хотим – то никогда не делаем этого. Тень нельзя принудить – никогда и ни к чему. Мы – сами по себе, хоть и кажется, что зависим от того, кого охраняем. Но это только кажется, всё наоборот…
Васса молчала. Теперь, пожалуй, у неё не было вопросов к тени. Не то, чтобы она всё поняла, но ей казалось, что большего она всё равно не узнает. А может быть, она как раз всё поняла, хоть и не смогла бы сформулировать, что и как именно.
- Спасибо, - наконец, сказала ящерица. – Я поняла.
- Да, ты действительно поняла – как будто бы с удивлением сказала тень. – Что ж, тогда надо, наверное, прощаться.
- Да… Наверное, пора.
- Тогда прощай. Мы, скорее всего, ещё увидимся, но разговаривать больше не будем.
- Да, я понимаю. Прощай.
Тень замолчала. Ящерица лежала на своём любимом камне. Она отвела взгляд от тени по имени Хшшшсссс и рассматривала стоящий неподалёку дуб. Сквозь его крону кое-где пробивались лучи солнца. А внизу, на земле, причудливым узором раскинулась тень. И когда ветер шевелил ветви дерева, эта тень начинала танцевать – странный и нелогичный танец. Но ящерице он показался очень красивым.

Comments

ЖЖ утомился и прилёг отдохнуть.
Удачно, надо сказать, совместился этот отдых с ~~красным днём календаря~~ днём чего-то-там-не-помню 4 ноября и сопутствующими многочисленными шествиями/митингами и прочими гуляньями.

Предчувствую, как сдетонирует - будут много и нудно шуметь о происках кровавой гэбни, СУПа вообще и Носика в частности, жидомасонов и проч., проч., проч.

Comments

после френдленты

Здесь, в LJR всё как-то намного тише и уютнее по сравнению с ЖуЖу всё-таки. Как заглядываю сюда - умиротворяюсь. Что, в общем, неудивительно, но в сочетании с привычным жжшным оформлением чудно выглядит всё-таки.

Comments

Вот оно, вот оно

Попробуем и здесь.
Уж не знаю, буду я писать здесь тоже, что и в ЖЖ, али чего ещё.
Как получится, да.
Пока буду больше читать, думаю.

Comments