(Скорее к его психосоматике. Это ещё не антропология его, но, кажется, её корни)

= Важность (для настройки восприятия) физического облика книги (ну, скажем, шире: читаемого объекта! :-) То есть и почерка тоже, но это уж совсем отдельная тема). Заметим: не «красоты», не эстетической непременно значимости, но именно физического облика, - который может быть и отъявленно некрасивым и именно этим свидетельствовать в пользу книги. С таким чувством в советские времена читался самиздат и – на рубеже советского и раннего постсоветского времени – ужасного полиграфического качества книжки, изданные «за счёт автора» - сам их облик сигнализировал [конечно, сколько угодно вводя при этом в заблуждение. но ведь сигнализировал же!], что в таких текстах «больше правды», что они «настоящие». Так в (том же самом позднесоветском) детстве воспринимались книги в библиотеках: потрёпанность априори придавала книге значительности. Бывает ещё, что шрифт в книге становился одним из решающих аргументов в пользу того, читать её или нет. Есть шрифты «глупые» и «умные».

= Разница в этом смысле между бумажным и электронным чтением. Среди прочего, такая: между электронным текстом - скажем, в e-book'е - и мной-читающей дистанция (графически обозначенная и психологически переживаемая) кажется гораздо меньшей. Текст мнится почти собственноручно набранным, а значит, и более «своим», «домашним» – «словно сама написала». А книга со своим индивидуальным обликом - выходец из большого и всегда немного чужого мира. Тут приходится преодолевать некоторое сопротивление (даже когда преодолеваешь его с удовольствием!). В некотором смысле наедине с электронным текстом читатель более свободен.