| Дома и Бездомья-11: Вслед январю |
[Jan. 31st, 2009|01:13 am] |
У января металлический привкус беды.
Это он – самый горький из месяцев года, а вовсе не ноябрь, за которым обещается всё-таки сладкий, густой и плотный декабрь с рождественско-новогодними золотистыми радостями – пусть самообманными, какая разница, главное,что радостями. Январь – месяц пустынный, жёсткий: праздники покинули его, и он – месяц прощания, утраты, опустошения. Месяц пронизывающих сквозняков большого, необжитого, не заставленного событиями, голого и гулкого от пустоты года. Он ошпаривает нас крутым кипятком холода, чтобы лишнее слезло. Так, что и необходимое иной раз слезает.
Январь – самый, до беспощадности, честный из месяцев.
Он представляется огромным залом с неоштукатуренными цементными стенами, с пасмурным холодным светом из незастеклённых окон. Он – вроде бы Дом, но такой, который всем своим существом – Бездомье.
В январе все мы сироты: нас покинул Большой Старый Год, с которым мы сроднились и срослись до мелочей, который мы разгородили на множество дней и надышали их своим теплом. Новый год – это же, в сущности, катастрофа: все перегородки рухнули. Теперь всё – заново. И ещё неизвестно, как удастся.
О, это ежегодное упражнение в пластичности, регулярное испытание небытием.
Чем ближе январь к концу, к сквозному зимне-весеннему февралю, - тем всё больше он наливается бесспорным бытием.
Тридцать первое – уже освобождение от января. Можно смело и весело врать себе дальше, - правда, с годами это получается всё менее убедительно, - зато всё более умело. Навыки-то всё же закрепляются. Ура. |
|
|
![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo-lj.gif)