Из ненаписанного

Лытдыбр библиофага

Абрахам Маслоу. Новые рубежи человеческой природы / Пер. с англ. - 2-е изд., испр. - М.: Смысл; Альпина нон-фикшн, 2011.

Comments

И таки что,

говорят, будто сюда можно постить из семаджика. А проверим?

Comments

Ну и лытдыбр библиофага, что уж там

(как же без него-то. Миру ли провалиться или лытдыбру библиофага не быть? – Да не вопрос.)

(1) Ирина Роднянская. Мысли о поэзии в нулевые годы. – М.: Русский Гулливер / Центр современной литературы, 2010;

(2) Александр Пятигорский. Философская проза. Т. 1: Философия одного переулка. Роман / Предисловие Л. Пятигорской; Послесловие К. Кобрина. – М.: Новое литературное обозрение, 2011;

(3) Александр Сокуров. В центре океана: [эссе, рассказы]. – СПб.: Амфора, ТИД Амфора, 2011;

(4) Арне Юхан Ветлесен. Философия боли / Перевод с норвежского. – М.: Прогресс-Традиция, 2010.

Comments

ps

Из всех своих ЖЖ-блогов мне жаль только одного, целиком «подглазного», где записывались – и благодаря тэгам легко (в разы легче, чем на собственном компьютере, о рукописных записях и не говорю!) отыскивались и систематизировались – планы, заготовки, черновики и т.п. – И ещё, пожалуй, «Лытдыбра библиофага» в основном блоге, по которому можно было быстро установить, когда что покупалось / приобреталось иным способом.

Comments

О смыслах утрат

А что, было бы в своём роде даже замечательно, если бы сейчас ЖЖ (или в его «кириллическом сегменте» - я, собственно, не знаю, что именно там не открывается сейчас – при том, что некоторые люди, вполне себе кириллические, умудряются и теперь туда что-то писать – поскольку некоторых юзеров и некоторые сообщества читывала я по почтовым извещениям, мне за эти дни несколько раз приходили сообщения, например, о том, что кто-то что-то запостил в сообщество russiantowns – чего уж кирилличнее) - рухнул. Ну то есть вот совсем, окончательно и навсегда. (Чего в принципе никогда нельзя исключать; я, например, вообще удивляюсь, когда что бы то ни было не рухает совсем, а как-то ещё держится, - а когда наоборот, так совсем нет.) – Мы, утратив, конечно, массу даваемых им преимуществ и оказавшись вынужденными искать им замену, неминуемо, разумеется, неполную и неадекватную – получили бы ЦЕЛЬНЫЙ (цельность без завершённости немыслима, даже когда создаётся ею насильственно и завершённость более достойна имени прерванности), обозримый (во всяком случае, в пределе :-)) проект, и даже не один, а множество. Мы может теперь обдумывать это культурное событие как состоявшееся, начать яснее понимать возможности, которые он давал, связи и ситуации, которые он создавал и т.п. Так сказать, кончится суета и начнётся история – и историография.

Comments

Предпримем-ка

попытку заново-обживания этого забытого логова. Даже если ничего не выйдет, хоть что-нибудь да выйдет!

Comments

Латентно-религиозное

Красота – чувственно переживаемого свидетельство не того непременно, что Он есть, но во всяком случае того, что есть Нечто, Что держит всё сущее в мире в некотором единстве и чуткой взаимосогласованности, настолько всеобъемлющей, всепроникающей и точной, что она просто не может быть достигнута усилием или случаем.

Она всегда метафизична. Всегда, даже если это красота солнечного пятна на затоптанном полу или наклейки на консервной банке.

Она – только потому в глазах смотрящего (а она – там, конечно), что Кто-то её туда вложил. В качестве многофункционального оптического устройства.

Неустранимой множественностью и культурным разнообразием эстетических критериев и предпочтений это только подтверждается. То, чему они призваны служить проводниками, так велико, что иначе как множественностью человеку этого не охватить. Это как очки с фильтрами на глазах, чтобы разглядеть солнце – которые непременно будут отсекать какую-то часть спектра.

Comments

Проверка связи -

испытание возможностей Семаджика.

Comments

О хаосе и свободе

Может быть, ВСЁ, что мы делаем – это формы выработки свободы. Побеждая хаос и неоформленность пусть даже на самом маленьком участке бытия, мы делаемся сильнее хаоса – а значит, свободнее.

Конечно, свободу надо постоянно добывать – усилием*. Понятно, что она – величина динамическая, существует только в движении – как своё осуществление. И всё-таки мне кажется, что каждая из добытых нами крупинок свободы, будучи раз добытой, не пропадает: сохраняется в нашей «структурной» памяти, направляет наши последующие движения. С каждой такой добытой крупинкой мы становимся немного больше самих себя прежних.

Comments

Интонации Бытия

Близкие нам, важные для нас люди – это интонации Бытия, с которыми Оно обращается к нам.

Разумеется, эти интонации «подобраны» так, чтобы нам было понятнее всего – и чтобы нас чувствительнее всего задело.

Господь говорит с нами именно так, чтобы мы могли слышать.

И НЕ слышать при таких условиях можно лишь разве что вследствие глухоты, притом, весьма вероятно, добровольной.

Отдельный вопрос, на который я сию минуту не знаю ответа: как различить Его голос и наши собственные иллюзии?

http://yettergjart.livejournal.com/260150.html

Comments

Стимульный материал-2

Не затем ли нам дано мучительное чувство преходящести, обречённости всего, чтобы мы искали неизменного?

http://yettergjart.livejournal.com/253594.html

Comments

Стимульный материал

Может быть, вся совокупность явлений и предметов мира и каждый из них в отдельности – стимулы нам к тому, чтобы быть человеком / всё время им становиться. Может быть, оно «всё» затем задумано, чтобы выводить нас из равновесия, провоцируя на - самопревозмогающие, самосозидающие - усилия.

http://yettergjart.livejournal.com/253200.html

Comments

Брайль

Может быть, по отношению к миру незримого мы – слепцы, которым чувственные вещи этого мира даны как что-то вроде азбуки Брайля. Ощупывая их, мы способны составить себе некоторое представление – может быть, даже довольно точное – о том, что нам написали: это наша (почти?) единственная, но в своём роде полноценная возможность.

Comments

О работе

Работа – постоянное расталкивание себя, не давание себе заснуть – умереть. Она совершенно всерьёз, буквально и каждый день спасает от смерти. По той, хотя бы, простой причине, что она и есть - усиленная, концентрированная жизнь. «Возведённая в степень». Поддаваться лени - значит сотрудничать со смертью, умирать заживо. Уходить в небытие. Работать и быть – синонимы.

В этом смысле, даже результаты её – которые уходят и даже не всегда вспоминаются – не так важны. Они – в конечном счёте побочные её продукты. Самое же важное – то, что мы держим себя в смысле.

Работа – упражнение в осмысленности. Даже если это какое-нибудь простейшее действие типа мытья посуды. Во всяком организованном простейшей действии уже есть противостояние хаосу, тихое, терпеливое, упорное «нет» ему.

Поэтому едва ли не во всякой, даже простейшей, работе есть что-то от молитвы.

(Молитва – тоже своего рода работа: работа собирания себя под взглядом Того, к Кому мы обращаемся.)

http://yettergjart.livejournal.com/211664.html

Comments

О грусти

Грусть – это форма благодарности жизни. Соединённая с чётким пониманием того, что она (жизнь) проходит.

Comments

Вера и знание

«Вера» и «знание» / «мышление» / «критический анализ» и не противоположны друг другу, и не образуют условия или фундамента друг друга, а сосуществуют в человеке как две самостоятельные способности достаточно разной природы, подобно, скажем, слуху и зрению (полной аналогии тут скорее всего нет, но какая-то есть) и только во взаимодействии дают хоть сколько-то объёмную картину мира.

Comments

Рефлексии об опыте

Человеческий опыт целен. Его деление на сегменты вторично и обладает большой долей условности.

http://yettergjart.livejournal.com/155935.html

Comments

О метафизичности этики

Всякая этика метафизична – независимо от того, насколько осознаёт свои метафизические коннотации. То есть (а) имеет в качестве своих более-менее неявных предпосылок представления об определённом устройстве мироздания и (b) в числе своих более-менее неявных намерений – стремления (a) как-то в это мироздание вписаться, в соответствии с его так или иначе представляемыми «законами»; (b) как-то на это устройство влиять.

То есть, значение всякой этики в конечном счёте (и) надинструментально.

Поэтому, в частности, легко допустима (и точно существует, просто не всегда артикулируется) этика – как совокупность ценностно окрашенных принципов – в отношении к вещам, пространствам – то есть к любым компонентам мироздания, помимо людей. Не говоря уж о том, что существует этика отношения к самому себе – как исходному пункту (исходной области) всякого собственного действия.

Вот: этика – это совокупность (практически ориентированных) принципов вписывания себя в мир.

http://yettergjart.livejournal.com/155742.html

Comments

Неожиданно-колористическое

Цвет я даже и не знаю чего, но, видимо, моей argjath'ской сущности:

Get your own spectral analysis from Area 23^®

Comments

О природе вины

Вина – онтологическая ущербность. Именно онтологическая, имеющая прямое отношение к нашему бытийному статусу. С каждой виноватостью нас самих становится меньше. Приходится себя наращивать. И всё равно: на месте раз случившегося ущерба остаётся рубец – может быть, даже навсегда.

http://yettergjart.livejournal.com/144950.html

Comments

Качество Бытия

Жить праведно: в глубоком, достигаемом усилиями, в том числе усилиями самопреодоления – согласии с тем, что ты действительно чувствуешь объективно значимыми ценностями. Не только своей жизни, но жизни вообще; может быть, даже бытия вообще. Поддерживать тем самым «экологию» своей – и не только своей - жизни в целом. Жизни вообще.

«Нравственное», ценностно-ориентированное устройство наших поступков, нашего поведения в целом имеет прямое отношение к устройству ВСЕГО.

К этому имеет непосредственное отношение и то, чтобы «помогать другим», то есть буквально: делать их жизнь «лучше», добрее, насколько возможно ярче и хоть немного легче – таким образом поддерживаешь, разрабатываешь «дело связи». Всякая этика – «дело связи»: выработка и отработка единичным человеком своих связей с «мировым целым». «Помогая людям», мы заботимся о качестве Бытия. Мы ведь не можем знать, куда уходит корнями и разрастающимися ветвями каждое из наших действий, каждая из наших связей. А уходят они, предположительно, весьма далеко. Поэтому, конечно, в какой-то мере мы и сами «спасаемся» правильно поставленной этикой.

Такое восприятие мира я бы назвала «проторелигиозным» или уж скорее (учитывая культурное состояние в целом) «пострелигиозным» - но никак не религиозным в полноценном смысле слова: концепт Бога как таковой здесь, кажется, никак не проявлен – несмотря на множество несомненных формирующих следов этого концепта.

http://yettergjart.livejournal.com/141468.html

Comments

О первичности вторичного

В каком-то смысле все мы обречены на вторичность; «первичность» - принципиально новое перекомбинирование накопленного культурного материала, а тем более прорыв за его пределы – вещь исключительная.

Но так ли уж важны непременно новизна и первичность? Здесь главная задача не в новизне, а в индивидуальной, личной проработке этих, вне нас и помимо нас – и лишь вследствие этого внутри нас – существующих культурных топосов (это как: раз-навсегда заданные ноты и индивидуальная их интерпретация), в личном, «для себя», решении их. В сущности, не так ли строится всякий биографический сценарий?

Comments

Умозрение в ритмах

Структура питерского пространства всегда казалось мне (и, опять-таки, сильно сомнительно, чтобы одной мне) очень родственной поэзии. Со стихами ведь то же самое: они в принципиально большей степени, чем проза (просто уже вследствие своей ритмической организации и повышенного «формального» - формой задаваемого – напряжения, то есть ещё ДО смысла) – свидетельствуют о неслучайности бытия: просто дают пережить её непосредственно, как своего рода очевидность (будучи её живым воплощением) – и подтверждают её, всякий раз заново воссоздают и укрепляют. В ритме есть что-то онтологичное (то есть, даже просто: ритм – онтологичен).

Имею сильный соблазн думать: подобно тому, как икона – «умозрение в красках», поэзия – уже чуть ли не самим фактом своего существования – «умозрение в ритмах», и даже чуть ли не богословие в ритмах, раз свидетельствует о неслучайности и организованности бытия – о способности бытия к организованности и осмысленной интенсивности.

Так вот, о петербургских пространственных ритмах и структурах мне кажется то же самое.

Comments

Метафизика Петербурга: Преодоление естества

Человек существует в единстве двух движений: согласия с естеством и преодоления естества, причём для полноты человеческого необходимы оба. – Есть, наверно, ещё и вот какая тонкая вещь: преодоление естества в согласии с самим естеством, с его структурами, вдоль его волокон. Когда естество не насилуется, а само, следуя собственным внутренним движениям, выходит за собственные пределы – перерастает себя. – Таким мне всегда казался Петербург: перерастающим себя естеством, стрелкой, указующей в за-естественные дали – не противоречащие естеству, но продолжающие его.

Напряжение между вытягивающей вверх вертикалью и ясной плоской горизонталью, образующее этот город, кажется (и вряд ли только мне) проекцией ни больше ни меньше как удела человеческого, формулы человеческой судьбы (и не потому ли воздействует так сильно?) Позволяет пережить эту «формулу» прямо физически, без доказательств и объяснений.

Comments

Состав счастья

В состав счастья как жизненного состояния непременно должны входить: (а) свобода (понятая не как отсутствие привязанностей / связанностей, но как внутренняя нестеснённость) и (б) отсутствие вины (чувства и понимания её).

(Вот, заодно, что такое вина: чувство + понимание того, что ты нанёс какой-то части бытия ущерб той или иной степени непоправимости [в сущности, ВСЁ непоправимо – чуть было не написала «неповторимо». И неповторимо, да – даже то, что повторяется. ОСОБЕННО то, что повторяется: в нём сильнее всего проступают различия.] А тем самым – точно тем же самым – и самому себе, ибо мы и мир - не две разные вещи, но одно и то же. Просто одно и то же, и ничто сделанное в так называемом внешнем мире не остаётся без последствий для нас самих. Что бы мы ни делали, любым из действий мы что-то делаем с самими собой, и трудно сказать, что тут главное – пожалуй, главное и то, и другое.

В известном смысле, пожалуй, невозможно не быть виноватым – и есть слишком много возможностей быть виноватым нечаянно, незаметно, против собственной воли. Но, похоже, иногда об этом можно забывать: тогда-то и наступает то самое состояние счастья.

В известном смысле мы все – узурпаторы в бытии, существа со «встроенной» виной, уже фактом собственного рождения что-то нарушили и ущемили, а потому очень легко воспринять (я и воспринимаю) собственную жизнь как «отработку» этой первичной, изначальной вины, восполнение того ущерба в бытии, того нарушения равновесий в нём, которые образовались с нашим рождением.

Так вот я о том, что в состав счастья, по моему разумению, входят:

(а) свобода,

(б) отсутствие жгучих, тяжёлых, сущностных форм вины (ибо какая-то есть всегда),

(в) согласие собственного существования с тем, что мы чувствуем главными смыслами своей жизни и даже более того (собственного – недостаточно) – с тем, что мы чувствуем главными смыслами жизни вообще, бытия в целом.

От эйфории, радости, удовольствия, довольства собой и своими обстоятельствами и прочих вещей того же ряда счастье отличается наличием смыслового компонента. Поэтому переживание осмысленности жизни – его непременное условие. Оно - внутренний «индикатор» нашего совпадения с чем-то (для нас) существенным, нашего соответствия этому существенному. Поэтому имеет смысл говорить о стремлении не столько к «счастью», сколько к тому, на что оно указывает.

Три перечисленных его компонента – в сущности, одно и то же. Просто увиденное в разных ракурсах.

Может быть, стоило бы добавить ещё одно (но не следствие ли это, скорее, счастья, чем условие его?):

цельность самоощущения, согласие и слитность разных своих сторон и частей, отсутствие разлада, зазоров и уж тем более конфликта между ними.

Comments