Настроение:

uncomfortable

Устав о добропорядочном пирогов печении.
Совершенно неожиданно я наткнулся на очень серьёзную ментальную проблему наших сограждан, которую покуда не освещал в своём ЖЖ.

Первым звоночком для меня была попытка товарища Лекса Кравецкого возразить противникам уже принятого закона о ювенальной юстиции. Больше всего поразило меня то, что на полном серьёзе он принялся убеждать в благопристойности буквы закона людей, недовольных духом этого закона.

Особенно развеселила меня цитата, которую он приводит в защиту законодателей:

Непрерывный срок осуществления социального патроната не может составлять более двух лет.

C помощью этой цитаты товарищ Кравецкий намеревался убедить читателей, будто бы в России ребёнка и впрямь невозможно отобрать более чем на два года. Мой смех вызвало слово "непрерывный" - то же самое слово и даже практически в той же самой словесной конструкции употребляется в основном рашкинском законе - Конституции. Там где про президента написано. И сейчас любой более-менее интересующийся применением законов прекрасно знает, как именно воплотилось на пратике ограничение непрерывного срока.

Но я даже не стал заострять на этом внимание. Потому что это всё мелочные дрязги, совершенно не раскрывающие суть вопроса. Суть же состоит в полной бессмысленности и даже вредности законотворческой деятельности рашкинских ворочиновников, причём абсолютно любой.

Я уже писал однажды о главном принципе отношения к рашкинской власти - предполагайте недобрые намерения. И повторял ещё и ещё раз - Во власти чудища; любые начинания упырей - это попытка высосать из вас ещё кровушки.

Не со зла - Злой Волюшки™ тоже нет. Просто они иначе не умеют. Это в природе упыриной.

Поэтому всякий закон, который принимается рашкинскими ворочиновниками, должен рассматриваться как прямая угроза жизни и здоровью граждан. Граждане это отлично понимают, и во всяком законе - даже если он называется "О благорастворении воздухов" или "О росте всеобщего благосостояния" ищут непременный подвох. Что характерно - опыт показывает, что подвох обязательно обнаруживается, более того,что именно ради подвоха весь закон и принимали.

Кроме того не следует забывать, что сторона ворочиновников от любых проблем, связанных с применением законов, избавлена. Речь даже не о том, что они могут нарушать - нарушение позволено только высшим. Но всякие мелкие сошки прекрасно делают "по знакомству" или просто "в административном порядке" всё то, на что обыкновенному гражданину нужно потратить уйму времени, денег и нервов.

Как сказал один работающий в органах человек, когда наш разговор зашел о юридической защищенности обычного человека в России: "Я не понимаю, как можно жить в России и не работать в органах".

Это всё общие слова, они применимы к любым законам и правовой системе страны вообще. Соответственно, критика законопроектов и уже принятых законов всегда направлена исключительно на возможность злоупотребления этими законами. Общие принципы законотворчества в стране таковы:

1) Некое обыденное, привычное или даже жизненно необходимое действие объявляется запрещённым или лицензируемым.
2) Обосновывается это защитой населения от чего-либо.
3) Указанное действие становится весьма сложным для выполнения.
4) Одновременно возникают различные формы платных услуг (в том числе вполне легальных), призванных упрощать это действие.
5) Люди платят конечно: либо деньгами напрямую, либо огромным количеством собственного времени и нервов (изучая новые инструкции и законы, заполняя десятки бланков, катаясь в присутственные места и так далее).

Второй вариант оплаты нужен для примера, для острастки. Чтобы побольше народу глядели на эти мучения и выбирали первый вариант, платили деньгами.

Это суть и смысл всей законотворческой деятельности в рашке. Всякий, кто это отрицает - либо откровенный идиот, либо проклятая воромразь из ворочиновничьей стаи, имеющая непосредственный гешефт. Впрочем, откровенных идиотов среди ворочиновников тоже немало. Они работают в тесном сотрудничестве - один открыл фирмочку и проталкивает закон, с помощью которого думает заработать, другой истово радеет о Духовности™ и ради этого штампует всякие уставы о добропорядочном печении пирогов (а уж под скрепочкой, в приложении 1234-56\12УГ написано "лицензирование пирогов только через ФГУП "ЛАБЕАН").

Теперь можно поговорить и о конкретных примерах. Что делают негодующие люди, ругающие принятый закон об отбирании детей? Или вот буквально сегодня я у себя в ЖЖ процитировал новость насчёт того, что паспортные данные будут с людишек трясти при желании пересечь границу региона. Недовольство здесь вызвано очевидным желанием ворочиновников создать ряд трудностей для обычной жизни обычных граждан. Чтобы потом эти трудности преодолевать за определенную плату.

Товарищ Кравецкий пытается возражать с помощью текста законов. Но это нелепо - текст закона не имеет никакого отношения к правоприменению. Если бы он действительно хотел бы успокоить противников закона - ему следовало бы подобрать аргументы совсем другого плана. Например, попытался убедить аудиторию, что под указанный закон нельзя создать никакой фирмы с платными услугами. То есть, это тот реальный вопрос, который уже можно реально и всерьез обсуждать в терминах "влияние на жизнь людей принятого закона". Разговоры про тексты законов, "пользу для детей" или "непрерывность срока" обсуждать всерьёз в рашке невозможно.

Я не зря озаглавил эту запись цитатой из Салтыкова-Щедрина, закончить хочу ещё одной его же цитатой. Потому что как и не было двухсот лет, в стране всё то же самое.

И рецепты по улучшению ситуации тоже остались прежними. Только замените слово "просвещение" на слово "реформы", язык всё-таки немножко меняется.

Не было ни еды настоящей, ни одежи изрядной. Глуповцы перестали стыдиться, обросли шерстью и сосали лапы.
- Но как вы таким манером жить можете? - спросил у обывателей изумленный Микаладзе.
- Так и живем, что настоящей жизни не имеем, - отвечали глуповцы, и при этом не то засмеялись, не то заплакали.
Понятно, что ввиду такого нравственного расстройства главная забота нового градоначальника была направлена к тому, чтобы прежде всего снять с глуповцев испуг. И надо сказать правду, что он действовал в этом смысле довольно искусно. Предпринят был целый ряд последовательных мер, которые исключительно клонились к упомянутой выше цели и сущность которых может быть формулирована следующим образом: 1) просвещение и сопряженные с оным экзекуции временно прекратить, и 2) законов не издавать. Результаты были получены с первого же раза изумительные. Не прошло месяца, как уже шерсть, которою обросли глуповцы, вылиняла вся без остатка, и глуповцы стали стыдиться наготы. Спустя еще один месяц они перестали сосать лапу, а через полгода в Глупове, после многих лет безмолвия, состоялся первый хоровод, на котором лично присутствовал сам градоначальник и потчевал женский пол печатными пряниками. ©