Рав Авраам Шмулевич

Sun, 06 Sep 2026 18:25:38 GMT

Критическая инфраструктура: почему одной защиты недостаточно

Подстанции и опреснительные установки против беспилотников, диверсий и водорослей: современные государства уязвимы.

От автора: Ещё одна моя статья на немецком в ведущем германском издании The European, и снова её поставили главным материалом номера. Кроме того, статья будет включена в сборник избранных материалов The European, который выходит тиражом 200 000 экземпляров для Франкфуртского саммита по финансам и будущему. Текст посвящен проблеме, которая напрямую касается и Израиля: современное государство физически не может защитить всю критическую инфраструктуру от всех возможных угроз, поэтому главным становится способность продолжать работу после удара, аварии или совершенно непредвиденного события. В статье сопоставлены недавние атаки на энергосистему Германии и остановка израильских опреснительных установок.

Критическая инфраструктура: почему одной защиты недостаточно

Подстанции и опреснительные установки против беспилотников, диверсий и водорослей: современные государства уязвимы. Решающий вопрос заключается в том, способны ли их системы продолжать работу после сбоев.

Каждое успешное техническое решение лишает общество ещё одной возможности без него обойтись. Когда-то электричество было удобством; сегодня без него останавливаются связь, платежи, водоснабжение и транспорт. Позднее к этому добавились мобильная связь, дата-центры, спутниковая навигация и автоматизированная логистика. Каждая из этих технологий решала реальную проблему, и именно её успех делал её незаменимой.

Для военных эта проблема не нова. Вооруженные силы должны готовиться к оружию, которого ещё не существует. Противовоздушную оборону планируют с расчетом на самолеты и ракеты, которые, возможно, появятся у потенциального противника только через 10 лет. Военные планировщики смотрят на собственные слабые места глазами противника, который постарается ударить именно там, где его меньше всего ждут.

Даже для армии это чрезвычайно дорого. Число ракет-перехватчиков и расчетов ограничено, деньги тоже не бесконечны. И все же такие расходы считаются оправданными, потому что в крайнем случае на кону стоит само существование государства.

Безопасность давно зависит не только от армии

Сегодня такая незаменимость существует далеко за пределами военной сферы. Подстанция, дата-центр, водопроводный объект или логистический узел могут быть для страны едва ли не менее важны, чем военная база. Естественно, возникает желание защищать их примерно так же. Но гражданскую инфраструктуру никогда не строили исходя из такого требования.

Инженеры рассчитывают определённые нагрузки, аварии и угрозы и защищают объект от того, что уже известно или хотя бы можно себе представить. После атаки беспилотника появляется система обнаружения дронов, после пожара - дополнительное наблюдение, после диверсии - более строгий контроль доступа. После каждого происшествия защиту можно усовершенствовать; это ничего не говорит о том, каким будет следующее.

В начале сентября это проявилось в Германии. В Бранденбурге неизвестные пытались с помощью самодельных летательных аппаратов забросить токопроводящий материал на линии сверхвысокого напряжения, что вызвало короткие замыкания. Почти одновременно после похожего происшествия в Северном Рейне-Вестфалии компании RWE пришлось отключить от сети пять энергоблоков.

Кто за этим стоял, ещё предстоит установить. Для политики имеет огромное значение, была ли это иностранная спецслужба, экстремистская группа или одиночка. Но с точки зрения самой уязвимости системы это мало что меняет: нескольких примитивных устройств оказалось достаточно, чтобы нанести удар по очень дорогой инфраструктуре.

В немецком случае по крайней мере существовал нападавший. Почти одновременно Израиль показал, что даже это необязательно. В конце августа пять из шести крупных установок по опреснению морской воды на средиземноморском побережье Израиля пришлось временно остановить из-за необычно высокой мутности морской воды. Наиболее вероятной причиной сочли высокую концентрацию микроводорослей, принесенных из района дельты Нила.

Когда слон разрушает подстанцию

Цветение водорослей само по себе не является неизвестной проблемой для опреснительных установок. Не была предусмотрена именно эта конкретная комбинация организмов, их концентрации, течений и расположения водозаборов. Теперь можно установить дополнительные фильтры, создать второй водозабор и увеличить запасы мембран. От повторения именно этого события система окажется защищена лучше. Но следующее событие, способное привести к нехватке воды, может выглядеть совсем иначе.

Жизнь способна подбрасывать совершенно невероятные и даже абсурдные сценарии. Возможно, когда-нибудь из зоопарка убежит слон и разрушит подстанцию. Ожидать, что и такой случай заранее окажется в перечне угроз, значит требовать невозможного.

Каждая дополнительная мера защиты удорожает объект. Революция в опреснении морской воды состояла не в том, что человек научился удалять соль из воды: это умели давно. Решающим стало то, что стоимость кубометра воды снизилась настолько, что ею стало возможно снабжать целые города. Второй водозабор, дополнительные фильтры, независимое энергоснабжение и большие склады запасных частей делают снабжение надежнее, но одновременно и дороже.

С электричеством, связью, транспортом и цифровой инфраструктурой происходит то же самое. Все, что операторы тратят на дополнительную безопасность, в конечном счете появляется в тарифах, налогах, ценах на продукты и себестоимости промышленного производства.

В Израиле пять опреснительных установок остановились, но страна без воды не осталась. Национальная водная компания "Мекорот" увеличила отбор воды из скважин и Кинерета. Ограничения в первую очередь затронули сельское хозяйство и полив общественных территорий; там, где возник дефицит, было организовано аварийное водоснабжение.

Ничего из этого не создавалось специально на случай цветения микроводорослей. Это были резервы, не привязанные к какой-либо одной конкретной угрозе.

Американский политолог Аарон Вильдавски исследовал эту проблему ещё в 1988 году в своей книге Searching for Safety. Он писал о попытках заранее распознавать опасности, но одновременно и о необходимости сохранять резервы на случай событий, которых никто не смог предусмотреть. Богатое общество, утверждал Вильдавски, в целом безопаснее бедного; деньги, потраченные на устранение каждого небольшого риска, уже невозможно использовать, когда происходит большая катастрофа.

Новый закон в Германии

С 17 марта 2026 года в Германии действует KRITIS-Dachgesetz, устанавливающий общие требования к физической устойчивости критической инфраструктуры в 10 секторах. Операторы обязаны анализировать риски и принимать защитные меры, но также должны обеспечить возможность быстро восстановить критически важные услуги после происшествия.

После отказа системы важно определить, что обязано продолжать работать, без чего можно обойтись несколько часов или дней, что должно существовать в двух экземплярах и что можно быстро отремонтировать. Старые мощности, запасные части, специалисты и денежные резервы при нормальной работе системы часто выглядят как ненужные расходы. Но как только что-нибудь выходит из строя, нужны именно они.

Министр, у которого разрушена подстанция, может пообещать, что такое больше никогда не повторится. Гораздо труднее сказать: эта подстанция может не работать два дня, и мы позаботились о том, чтобы страна все это время продолжала функционировать.

Современные общества производят все больше незаменимого, и одновременно растет число способов вывести это незаменимое из строя. Почти каждое техническое достижение решает одну проблему и создает новые зависимости и новые уязвимости. Что делать с этим противоречием, похоже, пока не знает никто. Новая реальность уже наступила. Размышления о том, как в ней жить, только начинаются.

https://www.9tv.co.il/item/263878

Comments

Wenn ein Elefant ein Umspannwerk zerstört

Sat, 05 Sep 2026 20:14:46 GMT

Еще одна моя статья на немецком в ведущем германском издании The European, и снова ее поставили главным материалом номера. Кроме того, статья будет включена в сборник избранных материалов The European, который выходит тиражом 200 000 экземпляров для Франкфуртского саммита по финансам и будущему.

Kritische Infrastruktur: Warum Schutz allein nicht reicht
04. September 2026 | Avraham Shmulevich

Umspannwerke und Entsalzungsanlagen vs. Drohnen, Sabotage und Algen: Moderne Staaten sind verletzlich. Entscheidend ist, ob ihre Systeme nach Ausfällen weiterlaufen.

Nach einem offenkundigen Sabotageakt gegen ein Umspannwerk nahe Bergheim Umspannwerk nahe Bergheim bei Köln am Dienstag sucht die Polizei in umliegenden Felder nach Spuren. Foto: Christoph Hardt | Picture Alliance
Auf das Umspannwerk nahe Bergheim bei Köln wurde am Dienstag offenbar ein Anschlag verübt. Anwohner sahen Blitze und hörten Explosionen - die Polizei durchsucht umliegende Felder auf Spuren. Die Anlage gehört zum Übertragungsnetzbetreiber Amprion. Foto: Picture Alliance | Christoph Hardt

Vorlesen
VON AVRAHAM SHMULEVICH

Jede erfolgreiche technische Lösung nimmt einer Gesellschaft eine weitere Möglichkeit, ohne sie auszukommen. Elektrizität war einmal eine Annehmlichkeit; heute stehen ohne sie Kommunikation, Zahlungsverkehr, Wasserversorgung und Verkehr still. Später kamen Mobilfunk, Rechenzentren, Satellitennavigation und automatisierte Logistik hinzu. Jede dieser Technologien löste ein reales Problem, und ihr Erfolg machte sie unverzichtbar.

Beim Militär ist dieses Problem alt. Streitkräfte müssen sich auf Waffen vorbereiten, die noch gar nicht existieren. Luftverteidigung wird gegen Flugzeuge und Raketen geplant, über die ein möglicher Gegner vielleicht erst in zehn Jahren verfügen wird. Militärplaner sehen die eigenen Schwachstellen mit den Augen eines Gegners, der gerade dort angreifen will, wo man ihn am wenigsten erwartet.

Das ist selbst für eine Armee extrem teuer. Abfangraketen, Besatzungen und Geld sind endlich, trotzdem werden solche Kosten akzeptiert, weil im äußersten Fall die Existenz des Staates auf dem Spiel steht.

Unverzichtbar für Sicherheit ist längst nicht mehr nur das Militär
Inzwischen gibt es diese Art von Unverzichtbarkeit längst auch außerhalb des Militärs. Ein Umspannwerk, ein Rechenzentrum, eine Wasseranlage oder ein Logistikknoten können für ein Land kaum weniger wichtig sein als eine Militärbasis. Es liegt nahe, sie ähnlich zu schützen. Nur wurde zivile Infrastruktur nie unter dieser Voraussetzung gebaut.

Ingenieure rechnen mit bestimmten Belastungen, Unfällen und Gefahren und schützen eine Anlage gegen das, was bekannt oder zumindest vorstellbar ist. Nach einem Drohnenangriff kommt die Drohnenerkennung, nach einem Brand zusätzliche Überwachung, nach einer Sabotage strengere Zugangskontrollen. Nach jedem Vorfall lässt sich der Schutz anpassen; über den nächsten sagt das noch nichts.

Anfang September zeigte sich das in Deutschland. In Brandenburg versuchten Unbekannte mit selbstgebauten Fluggeräten leitendes Material auf Höchstspannungsleitungen zu bringen; es kam zu Kurzschlüssen. Fast gleichzeitig musste RWE nach einem ähnlichen Vorfall in Nordrhein-Westfalen fünf Kraftwerksblöcke vom Netz nehmen.

Wer dahinterstand, muss geklärt werden. Für die Politik macht es einen erheblichen Unterschied, ob ein ausländischer Geheimdienst, eine extremistische Gruppe oder ein Einzeltäter verantwortlich ist. An der Schwachstelle selbst ändert das wenig: Einige primitive Geräte genügten, um ein sehr teures System zu treffen.

Im deutschen Fall gab es immerhin einen Angreifer. Fast gleichzeitig zeigte Israel, dass nicht einmal das nötig ist. Ende August mussten fünf der sechs großen Meerwasserentsalzungsanlagen an der israelischen Mittelmeerküste zeitweise den Betrieb einstellen, weil das Meerwasser ungewöhnlich trüb geworden war. Als wahrscheinlichste Ursache galt eine starke Konzentration von Mikroalgen, die aus dem Gebiet des Nildeltas herangetragen worden waren.

Wenn ein Elefant ein Umspannwerk zerstört
Algenblüten sind für Entsalzungsanlagen kein unbekanntes Problem. Nicht vorgesehen war diese konkrete Kombination aus Organismen, Konzentration, Strömung und Lage der Wasserentnahmen. Nun kann man zusätzliche Filter einbauen, eine zweite Wasserentnahme schaffen und größere Vorräte an Membranen anlegen. Gegen eine Wiederholung dieses Ereignisses wäre man besser geschützt. Das nächste, das zur Verknappung von Wasser führt, kann anders aussehen.

Das Leben kann auch völlig unwahrscheinliche und absurde Szenarien hervorbringen. Vielleicht entkommt irgendwann ein Elefant aus einem Zoo und zerstört ein Umspannwerk. Zu erwarten, dass auch ein solcher Fall vorher im Gefahrenkatalog steht, heißt Unmögliches zu verlangen.

Jede zusätzliche Sicherung verteuert die Anlage. Die Revolution der Meerwasserentsalzung bestand nicht darin, dass der Mensch lernte, Salz aus Wasser zu entfernen; das konnte er längst. Entscheidend war, dass ein Kubikmeter so billig wurde, dass ganze Städte damit versorgt werden konnten. Eine zweite Wasserentnahme, zusätzliche Filter, eine unabhängige Stromversorgung und große Ersatzteillager machen die Versorgung robuster, aber eben auch teurer.

Bei Strom, Kommunikation, Verkehr und digitaler Infrastruktur gilt dasselbe. Was Betreiber für zusätzliche Sicherheit ausgeben, erscheint später in Tarifen, Steuern, Lebensmittelpreisen und den Produktionskosten der Industrie.

In Israel standen fünf Entsalzungsanlagen still, doch das Land blieb nicht ohne Wasser. Die nationale Wassergesellschaft Mekorot erhöhte die Förderung aus Brunnen und aus dem See Genezareth. Einschränkungen trafen zuerst die Landwirtschaft und die Bewässerung öffentlicher Flächen; wo Engpässe entstanden, wurde eine Notversorgung organisiert.

Nichts davon war für eine Mikroalgenblüte geschaffen worden. Es waren Reserven, die keiner bestimmten Gefahr zugeordnet waren.

Der amerikanische Politikwissenschaftler Aaron Wildavsky hat dieses Problem 1988 in seinem Buch Searching for Safety untersucht. Er schrieb über den Versuch, Gefahren im Voraus zu erkennen, aber ebenso über die Notwendigkeit, Reserven für Ereignisse zu behalten, die niemand vorausgesehen hat. Eine reiche Gesellschaft, so Wildavsky, ist im Allgemeinen sicherer als eine arme; Geld, das für die Beseitigung jedes kleinen Risikos ausgegeben wird, fehlt, wenn eine große Katastrophe eintritt.

Ein neues Gesetz in Deutschland
Seit dem 17. März 2026 gilt in Deutschland das KRITIS-Dachgesetz mit gemeinsamen Anforderungen an die physische Resilienz kritischer Infrastruktur in zehn Sektoren. Betreiber müssen Risiken analysieren und Schutzmaßnahmen treffen, aber auch dafür sorgen, dass kritische Dienstleistungen nach einem Vorfall schnell wiederhergestellt werden können.

Nach einem Ausfall zählt, was weiterlaufen muss, was einige Stunden oder Tage fehlen kann, was doppelt vorhanden sein muss und was sich schnell reparieren lässt. Alte Kapazitäten, Ersatzteile, Fachkräfte und Geldreserven sehen im normalen Betrieb oft nach unnötigem Aufwand aus. Sobald etwas ausfällt, braucht man genau sie.

Ein Minister, dessen Umspannwerk zerstört wurde, kann versprechen, dass so etwas nie wieder geschehen werde. Schwerer ist der Satz: Dieses Umspannwerk kann zwei Tage ausfallen, und wir haben dafür gesorgt, dass das Land trotzdem weiterfunktioniert.

Moderne Gesellschaften produzieren immer mehr Unverzichtbares, und zugleich wächst die Zahl der Möglichkeiten, dieses Unverzichtbare außer Funktion zu setzen. Fast jeder technische Fortschritt löst ein Problem und schafft neue Abhängigkeiten und neue Verwundbarkeiten. Was mit diesem Widerspruch zu tun ist, weiß offenbar noch niemand. Die neue Realität ist längst da. Darüber nachzudenken, wie man mit ihr lebt, hat gerade erst begonnen.

https://www.theeuropean.de/gesellschaft-kultur/umspannwerke-und-sabotage-warum-es-keinen-umfassenden-schutz-gibt

Comments

"Вот такая игра". Катастрофа пресной воды

Tue, 01 Sep 2026 14:50:48 GMT

"Вот такая игра". Катастрофа пресной воды

Авраам Шмулевич

Опреснение даёт Израилю основную часть питьевой воды. В субботу, 29
августа, почти все опреснительные установки в Израиле прекратили работу. В
субботу – в Ашкелоне и Ашдоде, вечером в воскресенье Сорек и Пальмахим, к
середине понедельника из шести крупных установок работала одна, в Хадере.
Выбыло около 750 миллионов кубометров годовой мощности, у страны осталось около
пятнадцати процентов опреснения.

Юг страны пострадал сильнее всего. В региональном совете Рамат-Негев
полностью остановили подачу пресной воды сельскому хозяйству. В Эшколе и других
районах сократили полив. Приоритет отдан питьевой воде для населения.

Центр (Тель-Авив, Гиватаим, Ришон-ле-Цион, Бат-Ям): предупреждения о
снижении давления и возможных отключениях. В Тель-Авиве отключили краны на
пляжах, остановили полив общественных территорий.

Иерусалим: в некоторых кварталах (Бухарский, Геула, Рамот-Эшкол, Меа-Шеарим
и др.) были реальные перебои. Компания Гихон открыла пункты раздачи воды.
Жителям рекомендовали экономить и не поливать сады, не наполнять бассейны. По
всей стране остановили полив общественных зеленых зон. Жителям рекомендовано
использовать воду только для самых необходимых нужд.

Запасы в муниципальных резервуарах использовались активно, система работала
на пределе, но питьевое водоснабжение домов в большинстве мест сохранялось.

На данный момент, вторник, система начала восстанавливаться, опреснение
пошло.

Что особенно примечательно (и тревожно): Управление водных ресурсов
сообщило об этом лишь в понедельник, через двое суток после первой остановки.

Причиной назвали помутнение морской воды после шторма. Представитель
Управления Итай Дуди объяснил "Исраэль ха-йом", что это как
взболтанная гуща в чашке кофе, надо подождать, пока осядет, и добавил:
"Может прийти течение и снова перемешать кофе. Вот такая игра". Он же
назвал случившееся первым подобным случаем за пять лет.

Обе части этого объяснения, мягко говоря, неверны.

Кофе – это неживые и крупные частицы. Но наши опреснительные установки
остановила живая масса. Течения принесли из района нильской дельты
микроскопические водоросли, одноклеточный планктон, размножившийся за несколько
дней.

Опреснительная установка продавливает морскую воду насосами сквозь
полупроницаемую плёнку, свёрнутую в рулоны. При давлении около семидесяти
атмосфер вода проходит сквозь плёнку, соль остаётся снаружи. В природе вода
сама идёт через такую перегородку в сторону более солёного раствора, и чтобы
развернуть этот процесс, на воду приходится давить. Отсюда название: обратный
осмос. Плёнка дорогая, ее берегут. До того, как соприкоснуться с ней, вода
проходит по ступеням предварительной очистки, рассчитанным на песок, ил и
медуз: решётки на водозаборе, реагент, склеивающий взвесь в хлопья, фильтры из
слоя антрацита и слоя песка.

Клетка планктона в разы мельче песчинки и проходит эти фильтры насквозь.
Часть клеток планктона уже на фильтре размножается, делится, а если водоросли
раздавить, то они выпускают вязкую слизь. Слизь ложится на плёнку сплошным
слоем, вода перестаёт идти, давление растёт, а химическая промывка такой налёт
снимает плохо.

Комплект плёнок стоит миллионы и принадлежит не государству, а концессионеру,
который построил завод и продаёт нам воду.

Одна из технологий, позволяющая избегать таких сбоев - глубина водозабора.
Водоросли живут в верхнем слое, где есть свет. Если трубу забора опустить ниже
15–20 метров, часть цветения уже не попадает. Поэтому разные станции одной
страны реагируют по-разному: у кого забор глубже или чуть в стороне от течения,
тот держится дольше. В Израиле так работает только станция в Хадере.

Именно поэтому Хадера продолжала работать, а южные установки встали.

Кроме того, в более современных схемах перед фильтрами ставят флотацию
растворенным воздухом (DAF): мелкие пузырьки поднимают водоросли на поверхность
целыми, не ломая, слизь не выделяется, и пену просто убирают.

Сильный толчок к массовому внедрению DAF дал "красный прилив"
2008–2009 годов в Персидском заливе: там вода мелкая, теплая, закрытая,
цветения бывают долгими и жесткими, станции вставали пачками. После этого в
новых проектах Залива DAF или DAF плюс ультрафильтрацию стали почти нормой.

Израильские заводы к тому моменту уже были либо построены, либо контракты
подписаны. Переделывать работающие станции дорого и сложно.

Кроме того, Восточное Средиземноморье считали относительно чистым по
сравнению с Заливом. Сильные и долгие цветения водорослей тогда рассматривали
как редкость, а не как постоянный риск. Для обычной мутности и коротких
всплесков двухслойных фильтров с увеличенной дозой коагулянта хватало. То
"облако" с Нила, которое пришло сейчас, в расчет почти не брали.

Есть еще цена. Все крупные станции строили по схеме ГЧП (концессия).
Побеждает тот, кто предложит самую низкую цену кубометра. DAF добавляет землю,
компрессоры, энергию на воздух и усложняет эксплуатацию. Это сразу бьет по
стоимости воды. Израиль сознательно гнал цену вниз, поэтому лишние ступени не
ставили, пока их не заставляли обстоятельства.

Места на берегу тоже мало. DAF занимает заметную площадь, а земля у нас
дорогая, площадки под станции ограничены.

В итоге получилось так: система рассчитана на условия Средиземного моря,
которые были типичными ранее и которые фильтры переваривают. На редкое, но
мощное событие с мелкими водорослями, которые проскакивают фильтры, запаса
прочности нет, поэтому станции и останавливают.

Новые заводы тоже не объявляли переход на полноценный DAF как главное
изменение: там больше упирали в энергоэффективность.

То есть подход пока не сменили.

Теперь про якобы первый случай за пять лет. Государственный контроль
насчитал с 2007 года около четырнадцати остановок из-за качества морской воды.
В 2023 году на одной площадке зафиксировали восемнадцать эпизодов повышенной
мутности, потребовавших остановки или отчета, и стоили они оператору штрафов в
десятки тысяч шекелей. Мутные дни идут постоянно. В эти выходные явление просто
усилилось и одно облако накрыло весь южный Израиль.

И это можно было ожидать. Течение вдоль израильского побережья идет с юга
на север, вынос нильской дельты движется вместе с ним. Ашкелон стоит первым на
пути, за ним Ашдод, дальше Пальмахим и Сорек, Хадера севернее и в стороне от
полосы. Сорек берет воду с глубины около восемнадцати метров, то есть из
поверхностного слоя, где планктон и живет. Шесть заводов расположены на одной
прибрежной линии в одном течении, и облако проходит их по очереди.

Заменить выпавшее опреснение сегодня нечем. Кинерет стоит ниже нижней
красной линии, 2025 год был самым засушливым за столетие, квоту пресной воды
сельскому хозяйству срезали с 380 до 290 миллионов кубометров, по району Кинерета
с 92 до 60. В субботу "Мекорот" начала качать из скважин и из того
самого озера, которое берегут весь год, и подключила около двух десятков
локальных объектов. Поля Рамат-Негева отключили от пресной воды в первый день.

В соцсетях обсуждали и версию кибератаки. Национальное киберуправление
опровергло ее сразу, и картина остановок с ним согласуется: заводы гасли волной
с юга на север и возвращались в строй в том же порядке, по мере прояснения воды
у каждого водозабора. Взлом систем управления бьет иначе, разом или хаотично.

Станет ли такое чаще?

Короткий ответ: да.

Средиземное море теплеет. Водоросли размножаются в грязной воде, насыщенной
неочищенными человеческими отходами. Стомиллионное население Египта сливает все
в Нил, системы очистки там плохие. В Газе их нет вообще.

При этом Израиль ставит все больше мощностей на тот же берег и под те же
течения. Больше станций в одной полосе - выше шанс, что одно "облако"
заденет несколько сразу. Пока предочистку не усилят (DAF, более глубокий забор,
ультрафильтрация), порог срабатывания останется низким: мелкие водоросли
по-прежнему пройдут фильтры.

26 августа, за три дня до остановки, министерство финансов объявило
международный конкурс на завод в Эмек-Хефере: 400 миллионов кубометров в год,
около 900 миллионов долларов, концессия на двадцать пять лет, крупнейший объект
такого рода в мире. Этот же завод должен позволить поднять поставки воды в
Иорданию до 200 миллионов кубометров в год.

Возражения против проекта сейчас касаются газовой электростанции при заводе. Требования
к предварительной очистке в этом споре не звучали ни разу.

Флотация перед фильтрами, водозабор глубже двадцати пяти метров, разнос
новых мощностей за пределы одного течения: это то, что решает, повторится ли
суббота 29 августа.

Но все это повышает цену кубометра воды.

Конкурс по Эмек-Хеферу идет прямо сейчас, и выиграет в нем, скорее всего,
снова тот, кто предложит самый дешевый кубометр.

https://www.9tv.co.il/item/263685

Comments

НАТО: Европа, где каждый умирает за себя

Wed, 19 Aug 2026 21:03:44 GMT

НАТО: Европа, где каждый умирает за себя

Сеута, Гренландия, Ближний Восток и новые военные пакты, включая "исламское НАТО": почему коллективная безопасность Запада находится под угрозой распада.

АВТОР:Авраам Шмулевич avromshmulevich@gmail.com , политолог I 19 августа 2026 15:12

От автора: Немецкое общественно-политическое издание The European опубликовало мою новую статью, снова поставив ее главным материалом дня. Это второй мой текст в The European и прямое продолжение первого, о Сеуте как испытательном случае территориального захвата. На этот раз речь о том, что события в Сеуте говорят о состоянии НАТО и всей системы коллективной безопасности Запада. Ниже авторская русская версия статьи.

В конце июля около 72 тысяч человек перешли из Марокко в Сеуту. На 15 августа в социальных сетях вновь распространялись призывы к массовому переходу испанской границы. На этот раз марокканские полиция и жандармерия перекрыли дороги, контролировали транспортные пути, задерживали людей еще по дороге на север. Повторения июльского прорыва не произошло.

15 августа показало, насколько доступ к европейской границе зависит от действий Рабата.

За несколько дней до этого министр юстиции Марокко Абделлатиф Вахби вновь заявил, что Сеута и Мелилья являются марокканской землей и вопрос их принадлежности остается в повестке отношений с Испанией. Мадрид ответил, что суверенитет над обоими городами обсуждению не подлежит.

Претензии Марокко на Сеуту и Мелилью существуют давно. Теперь к ним добавился опыт июля и августа: Рабат претендует на испанские территории и одновременно продемонстрировал, насколько сильно от действий марокканских властей зависит движение огромных масс людей к их границам.

В моей первой статье для The European я описывал Сеуту как испытание территориального захвата, который может начаться с управляемого человеческого потока. Теперь этот сюжет позволяет поставить более широкий вопрос о том, что осталось от европейской системы коллективной безопасности.

Сеута является испанской территорией. Там живут испанские граждане. Это внешняя граница Европейского союза, которую Мадрид обязан защищать.

Представим, что режим Лукашенко собирает в Беларуси сотни тысяч людей и направляет их к польской границе. Польские пограничники оказываются перед огромной безоружной массой и не открывают огонь. Часть людей прорывается через границу, движется дальше на запад и подходит к Германии в районе Франкфурта-на-Одере.

Что должны делать польские и немецкие пограничники? Стрелять в безоружную толпу? Пропустить ее? Какими полицейскими средствами можно остановить десятки или сотни тысяч людей?

Предположим, они не стреляют. Поток пересекает германскую границу, входит во Франкфурт-на-Одере и движется дальше в глубь страны.

Никто не объявлял Германии войну. Белорусская армия границу не переходила. Но трудно представить, чтобы Берлин, Варшава и остальные союзники обсуждали происходящее как обычный миграционный кризис.

Именно поэтому реакция на Сеуту так показательна. Там огромная человеческая масса пересекла внешнюю границу Европы, а государство на другой стороне спустя две недели продемонстрировало, что при желании способно не позволить новой массе людей даже приблизиться к этой границе.

Если в Сеуту снова войдут 70 тысяч человек и на этот раз останутся, испанская территория может оказаться оккупированной без единого марокканского солдата, перешедшего границу.

Где было НАТО?

Этот вопрос почти не прозвучал во время кризиса в Сеуте.

Испания защищала собственную территорию, своих граждан и внешнюю границу Европейского союза. С другой стороны находилось государство, которое предъявляет на эту территорию официальные претензии.

НАТО должно было прийти Мадриду на помощь.

Для этого не требовалось объявлять войну Марокко или бомбить Танжер. Между бездействием и войной существует огромный диапазон действий: срочные консультации, разведывательная помощь, усиление наблюдения, военно-морское присутствие, переброска сил, логистическая поддержка, совместные учения.

Смысл коллективной обороны состоит в том, чтобы государство, оказывающее давление на союзника, видело за ним весь союз.

Североатлантический договор предусматривает именно такую ситуацию. Статья 4 требует консультаций, когда, по мнению одного из членов, под угрозой находится территориальная целостность, политическая независимость или безопасность союзника. Статья 5 относится уже к вооруженному нападению.

Сеута должна была стать делом всего Альянса задолго до появления вопроса о применении статьи 5. Этого не произошло.

Сегодня государство способно захватывать чужую территорию, максимально оттягивая момент, когда окружающие признают происходящее войной. Россия продемонстрировала этот механизм в Крыму в 2014 году. Вооруженные люди без знаков различия занимали административные здания и военные объекты, Москва отрицала присутствие российских войск, а пока политики и дипломаты определяли, что именно происходит, контроль над полуостровом переходил к России.

Сеута позволяет представить следующий шаг той же логики. Здесь могут вообще не понадобиться "зеленые человечки". Территориальный результат может быть создан движением гражданских людей.

Испания, Марокко и Америка

Рабат имеет статус Major Non-NATO Ally Соединенных Штатов и является важным американским военным партнером. В начале августа в Марокко на Африканском многодоменном учебно-экспериментальном центре в Марокко были испытаны новые ракеты большой дальности производства американо-израильской компании Covenant Industries.

Вашингтон гарантирует безопасность Испании внутри НАТО и одновременно углубляет военное сотрудничество с государством, которое предъявляет территориальные претензии Испании.

Если этот конфликт когда-нибудь перейдет к применению военной силы, американское оружие и технологии потенциально могут оказаться по обе стороны.

Но для ослабления сдерживания не требуется ждать войны. Достаточно, чтобы в Рабате начали рассчитывать, какие американские интересы в Марокко Вашингтон будет сопоставлять со своими обязательствами перед Мадридом.

Оборонный договор имеет силу, пока союзники и противники уверены, что он будет исполнен.

Когда союзники воюют друг с другом

НАТО уже переживало войну между своими членами. В 1974 году турецкое вторжение на Кипр привело к прямым боевым действиям турецкой армии против греческой армии. После войны Греция вышла из интегрированной военной структуры НАТО и вернулась туда только в 1980 году.

Еще раньше, в 1966 году, Франция при Шарле де Голле покинула интегрированную командную структуру.

Альянс пережил оба потрясения, потому что над внутренними конфликтами существовала общая опасность гораздо более высокого порядка. Советский Союз и Варшавский договор располагали в Европе такой военной мощью, что сценарий, при котором советские танковые армии быстро продвигаются вглубь Западной Европы, лежал в основе реального военного планирования.

Греки могли бояться Турции. Турки могли считать Грецию противником. Французы могли не доверять Вашингтону, но распад западного союза делал каждого из них беззащитным перед Советским Союзом.

Несколько лет назад я был в Греции и разговаривал с местными политологами. Я сам живу в Средиземноморье, десятилетиями занимаюсь международной политикой и хорошо знаю Турцию. И все же до этой поездки я в значительной степени относил греко-турецкий конфликт к истории, примерно как старые войны Франции с Германией или Англией.

Мои греческие собеседники так не считали. О возможной войне с Турцией они говорили как о реальном сценарии безопасности.

Если даже житель Средиземноморского региона способен недооценить, насколько серьёзно в Греции воспринимают возможность войны с Турцией, насколько же различаются картины угроз у эстонца, испанца, исландца, грека, поляка и турка?

Участники НАТО все чаще видят главные угрозы по-разному и поэтому начинают строить дополнительные системы безопасности на случай войны.

В 2021 году Греция заключила отдельный оборонный договор с Францией. Греция и Франция входят в НАТО. Государство, возможность войны с которым делает эту дополнительную гарантию особенно важной для Афин, тоже входит в НАТО: Турция.

Пакт между Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном

7 августа 2026 года Турция, Саудовская Аравия и Пакистан подписали Mecca Joint Defence Agreement. Его принцип сформулирован предельно ясно: вооруженное нападение на одного участника считается нападением на всех. Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан прямо сравнил его со статьей 5 НАТО. Пакистан является ядерной державой. Пакт предусматривает политическую и военную координацию, совместные учения и углубление сотрудничества оборонной промышленности.

Название "исламское НАТО", используемое применительно к этому союзу, хорошо передает его политический смысл.

В 1974 году над греко-турецким конфликтом стояла общая советская угроза. Обе стороны понимали, что в случае большой войны с СССР окажутся по одну сторону фронта.

В 2026 году картина перевернулась. Греция связана отдельной оборонной гарантией с Францией. Турция входит в оборонный союз с Саудовской Аравией и Пакистаном. Если при новой греко-турецкой войне эти обязательства будут реализованы в полном объеме, локальный конфликт способен превратиться в войну двух международных коалиций. По обе стороны окажутся ядерные державы: Франция с одной стороны, Пакистан с другой.

Конфликт между двумя членами НАТО способен стать механизмом запуска гораздо более крупной войны.

Испания, Израиль и моя собственная память

В сентябре 2025 года премьер-министр Испании Педро Санчес заявил, что Испания не сможет в одиночку "остановить" Израиль, заставить прекратить войну в Газе, поскольку его страна не обладает ни ядерными бомбами, ни авианосцами, ни крупными запасами нефти. Израильское правительство расценило его слова как угрозу.

По существу глава правительства государства НАТО рассуждал о военной силе, которой Испании недостает, чтобы заставить другое государство действовать по ее воле.

Применим тот же прием, что и в других случаях. Представим, что Владимир Путин говорит: России не хватает авианосцев и ядерного оружия, чтобы остановить Польшу или Германию. Никто в Европе не стал бы обсуждать это как неудачную метафору. Это восприняли бы как угрозу применения военной силы.

У Испании, кстати, есть Juan Carlos I, крупнейший корабль ее флота, способный действовать в авианесущей конфигурации.

Я гражданин Израиля и поэтому хочу знать: если однажды испанские самолеты полетят с него "останавливать Израиль", то есть применять военную силу против моей страны, полетят ли вместе с ними немецкие самолеты? Испания и Германия являются союзниками.

А если испанские самолеты будут бомбить город, где я живу вместе со своими детьми, для меня это будет войной независимо от моего отношения к политике израильского правительства.

В меня уже стреляли арабские террористы. Переход от политической вражды к физическому насилию для меня не абстракция.

Есть и более старая память. В 1492 году мои предки были изгнаны из Испании. Более пятисот лет спустя преемник Фердинанда и Изабеллы во главе Испании говорит о том, что его стране не хватает авианосцев и ядерного оружия, чтобы остановить Израиль, государство, созданное в том числе потомками изгнанных из Испании евреев.

Поэтому слова Санчеса в Гамбурге или Рейкьявике могут звучать совсем иначе, чем для меня. У каждого европейца своя карта угроз, составленная из географии, истории и личного опыта.

Сеута делает эту проблему еще сложнее.

Марокко и Израиль связаны действующим соглашением о военном сотрудничестве. Они открыто и тесно сотрудничают в обороне, разведке, подготовке вооруженных сил и вооружениях. Фактически между двумя странами сложился военный союз.

Марокко одновременно является важным военным партнером Соединенных Штатов.

Что должен делать Иерусалим, если Марокко начнет новую гибридную операцию против Сеуты или Мелильи, ситуация приблизится к применению военной силы, Рабат обвинит Мадрид в чрезмерном применении силы против марокканцев и обратится за поддержкой к Израилю как своему военному партнеру?

Испания входит в НАТО и Европейский союз. Марокко претендует на испанскую территорию и одновременно связано с Израилем и США оборонными соглашениями. Отношения Израиля с правительством Санчеса находятся в состоянии острого конфликта.

Таких пересекающихся обязательств становится все больше.

Германия и Израиль

Для Германии отношения с Израилем имеют непосредственное значение для собственного перевооружения.

Главный пример представляет Arrow 3. Германия приобрела американо-израильскую систему для перехвата баллистических ракет. В декабре 2025 года Германия стала первой европейской страной, развернувшей Arrow, а затем Берлин и Иерусалим расширили контракт еще на 3,1 миллиарда долларов. Общая стоимость соглашений достигла примерно 6,7 миллиарда долларов. Германия рассматривает российские ракеты средней дальности как основную угрозу своему населению и критической инфраструктуре.

Израильские технологии присутствуют и в других направлениях германского перевооружения, включая Spike/MELLS, беспилотные системы и ряд совместных оборонных программ.

Для Берлина отношения с Израилем давно вышли за пределы исторической ответственности и ближневосточной политики. Израиль участвует в создании германской способности защищаться от российской ракетной угрозы.

Поэтому вопрос об испанских самолетах, летящих "останавливать Израиль", имеет вполне практическое продолжение.

Что в таком случае сделает Германия? Испания является ее союзником по НАТО и ЕС. Израиль является одним из важнейших военных партнеров Германии, от сотрудничества с которым зависит часть германского перевооружения.

Старые обозначения "союзник" и "государство вне НАТО" уже недостаточны для описания реальной карты военных зависимостей.

Америка больше не является константой

Дональд Трамп неоднократно заявлял, что Соединенным Штатам необходим контроль над Гренландией, территорией Королевства Дания, и отказался исключить применение силы для достижения этой цели.

Представим, что Владимир Путин объявил Гренландию необходимой России, потребовал передать ее под российский контроль и прямо допустил применение российской армии. В Берлине, Париже и Брюсселе это назвали бы угрозой войны против государства НАТО.

Такую возможность допустил президент сильнейшей державы Альянса в отношении территории собственного союзника.

Через месяц после возвращения Трампа в Белый дом вице-президент Джей Ди Вэнс выступил на Мюнхенской конференции по безопасности. Он заявил европейцам, что главная угроза Европе исходит изнутри, и обвинил европейские правительства в отходе от фундаментальных ценностей.

Четырьмя годами ранее Джо Байден с той же трибуны говорил об общих демократических ценностях и нерушимости американских обязательств по статье 5.

За этими речами стоит изменение американской политики, которое Европа уже не может списать на личность одного президента.

На республиканской стороне Джей Ди Вэнс сегодня является одним из главных возможных политических наследников Трампа. Марко Рубио представляет другое направление, но автоматического возвращения к республиканскому атлантизму времен Рейгана или Буша ожидать невозможно. На прогрессистском левом фланге Демократической партии также усиливаются политики, гораздо более скептически относящиеся к традиционным американским военным обязательствам.

Поэтому европейская проблема уже не называется "Трамп".

Следующий президент может восстановить традиционную атлантическую риторику. Еще через четыре или восемь лет американская политика способна снова измениться.

Системы ПРО, флоты, дивизии, военные базы и ядерное сдерживание строятся на десятилетия. Их невозможно перестраивать после каждых американских выборов.

В течение десятилетий Вашингтон был для европейского военного планирования константой. Американские администрации менялись, возникали тяжелые политические конфликты, но европейцы исходили из устойчивости самого американского обязательства защищать Европу.

Этой уверенности больше нет.

Гренландия показала, что американский президент способен рассматривать территорию союзника как объект собственного геополитического приобретения. Мюнхенская речь Вэнса показала, что американская власть способна поставить под вопрос и общность ценностей, которую сам Североатлантический договор называет одной из основ Альянса.

Для разрушения сдерживания Соединенным Штатам не требуется формально выходить из НАТО. Достаточно того, что европейский союзник и потенциальный противник больше не могут заранее знать, какую Америку встретят в момент кризиса.

Союз-призрак

Участники НАТО создают дополнительные гарантии, входят в параллельные системы военных обязательств и строят собственные оборонные планы.

Для Эстонии безопасность определяется тем, будет ли российское нападение на Нарву немедленно воспринято в Оттаве, Варшаве, Брюсселе, Риме, Вашингтоне, Афинах, Стамбуле и Мадриде как нападение на их собственное пространство.

Для Испании безопасность определяется тем, будет ли захват Сеуты, независимо от того, произойдет он в гибридной или военной форме, воспринят в Оттаве, Варшаве, Брюсселе, Риме, Вашингтоне, Афинах, Стамбуле и Таллине как их собственная проблема.

Греция и Турция должны знать, что сделает Франция в случае их военного столкновения.

У Турции теперь есть дополнительные союзники, взявшие на себя военные обязательства перед ней, и военные обязательства, которые она сама взяла перед ними.

Германия должна строить оборону против России и одновременно учитывать отношения с Израилем, от которого получает критически важные военные технологии.

Соединенные Штаты должны одновременно конкурировать с Китаем, обеспечивать европейскую безопасность, вооружать Марокко, сотрудничать с Турцией и решать внутри собственной политики, какие из старых обязательств Америка по-прежнему считает своими.

Старая европейская система безопасности требует, чтобы эстонец, испанец, грек, турок, немец, канадец и американец в момент настоящей опасности дали одинаковый ответ на один вопрос:

Когда и за кого я готов воевать?

Пока этого ответа нет, Североатлантический союз является союзом-призраком. Конечно, его бюрократические институты способны пережить такое состояние на десятилетия. Но реальное содержание военного союза исчезает, когда государства начинают строить собственное выживание на убеждении, что в решающий момент каждый прежде всего должен рассчитывать на себя.

В НАТО каждый умирает за себя.

Оригинал на немецком языке: The European, 17 августа 2026.

https://www.9tv.co.il/item/262141

Comments

Ist die NATO nur noch ein Geisterbündnis?

Mon, 17 Aug 2026 19:04:41 GMT

Немецкое общественно-политическое издание The European опубликовало мою новую статью, снова поставив ее главным материалом дня. Это второй мой текст в The European и прямое продолжение первого, о Сеуте как испытательном случае территориального захвата. На этот раз речь о том, что события в Сеуте говорят о состоянии НАТО и всей системы коллективной безопасности Запада. Полный текст на немецком языке ниже.

Ist die NATO nur noch ein Geisterbündnis?

Ceuta, Grönland, Nahost und neue Militärpakte samt einer „islamischen NATO": Warum die kollektive Sicherheit des Westens zu zerfallen droht.

Ende Juli überquerten rund 72.000 Menschen von Marokko aus die Grenze nach Ceuta. Für den 15. August kursierten in den sozialen Netzwerken erneut Aufrufe zu einem massenhaften Grenzübertritt auf spanisches Gebiet. Diesmal sperrten die marokkanische Polizei und Gendarmerie Straßen, kontrollierten die Verkehrswege und hielten Menschen bereits auf ihrem Weg nach Norden fest. Eine Wiederholung des Durchbruchs vom Juli blieb aus.

Der 15. August zeigte, wie sehr der Zugang zur europäischen Grenze vom Handeln Rabats abhängt. Wenige Tage zuvor hatte der marokkanische Justizminister Abdellatif Ouahbi erneut erklärt, Ceuta und Melilla seien marokkanisches Land und die Frage ihrer Zugehörigkeit bleibe auf der Tagesordnung der Beziehungen zu Spanien. Madrid antwortete, die Souveränität über beide Städte stehe nicht zur Debatte.

Marokkos Ansprüche auf Ceuta und Melilla bestehen seit Langem. Nun kommt die Erfahrung vom Juli und August hinzu: Rabat erhebt Anspruch auf spanisches Territorium und hat zugleich demonstriert, wie stark es vom Handeln der marokkanischen Behörden abhängt, ob sich riesige Menschenmengen auf diese Grenzen zubewegen können.

In meinem ersten Beitrag für The European habe ich Ceuta als Testfall für eine territoriale Übernahme beschrieben, die mit einem gesteuerten Menschenstrom beginnen kann. Nun führt dieser Fall zu einer umfassenderen Frage: Was ist von Europas System kollektiver Sicherheit geblieben?

Ceuta ist spanisches Staatsgebiet. Dort leben spanische Staatsbürger. Es ist eine Außengrenze der Europäischen Union, die Madrid verteidigen muss.

Stellen wir uns vor, das Lukaschenko-Regime versammelt in Belarus Hunderttausende Menschen und lenkt sie zur polnischen Grenze. Die polnischen Grenzschützer stehen einer gewaltigen unbewaffneten Menschenmenge gegenüber und eröffnen nicht das Feuer. Ein Teil der Menschen durchbricht die Grenze, zieht weiter nach Westen und erreicht schließlich die deutsche Grenze bei Frankfurt an der Oder.

Was sollen polnische und deutsche Grenzschützer tun? Auf eine unbewaffnete Menge schießen? Sie passieren lassen? Mit welchen polizeilichen Mitteln lassen sich Zehntausende oder Hunderttausende Menschen aufhalten?

Nehmen wir an, sie schießen nicht. Der Menschenstrom überquert die deutsche Grenze, erreicht Frankfurt an der Oder und zieht weiter ins Landesinnere.

Niemand hat Deutschland den Krieg erklärt. Die belarussische Armee hat die Grenze nicht überschritten. Doch es ist schwer vorstellbar, dass Berlin, Warschau und die übrigen Verbündeten das Geschehen als gewöhnliche Migrationskrise behandeln würden.

Gerade deshalb ist die Reaktion auf Ceuta so aufschlussreich. Dort überquerte eine gewaltige Menschenmenge die Außengrenze Europas, während der Staat auf der anderen Seite zwei Wochen später demonstrierte, dass er eine neue Menschenmenge, wenn er es will, daran hindern kann, diese Grenze überhaupt zu erreichen.

Wenn erneut 70.000 Menschen nach Ceuta gelangen und diesmal dort bleiben, kann spanisches Territorium besetzt werden, ohne dass ein einziger marokkanischer Soldat die Grenze überschreitet.

Wo war die NATO?

Wo war die NATO? Diese Frage wurde während der Krise in Ceuta kaum gestellt. Spanien verteidigte sein eigenes Territorium, seine Bürger und die Außengrenze der Europäischen Union. Auf der anderen Seite stand ein Staat, der offiziell Anspruch auf dieses Territorium erhebt.

Die NATO hätte Madrid zu Hilfe kommen müssen. Dafür hätte man weder Marokko den Krieg erklären noch Tanger bombardieren müssen. Zwischen Untätigkeit und Krieg liegt ein breites Spektrum möglicher Maßnahmen: dringende Konsultationen, nachrichtendienstliche Unterstützung, verstärkte Überwachung, maritime Präsenz, Verlegung von Kräften, logistische Unterstützung und gemeinsame Übungen.

Der Sinn kollektiver Verteidigung besteht darin, dass ein Staat, der einen Verbündeten unter Druck setzt, hinter ihm das gesamte Bündnis sieht.

Der Nordatlantikvertrag sieht genau für eine solche Lage Instrumente vor. Artikel 4 verlangt Konsultationen, wenn nach Auffassung eines Mitgliedstaates dessen territoriale Unversehrtheit, politische Unabhängigkeit oder Sicherheit bedroht ist. Artikel 5 betrifft den bewaffneten Angriff.

Ceuta hätte zu einer Angelegenheit des gesamten Bündnisses werden müssen, lange bevor sich überhaupt die Frage nach Artikel 5 stellte. Das geschah nicht.

Heute kann ein Staat fremdes Territorium besetzen und dabei den Augenblick möglichst lange hinauszögern, in dem die Außenwelt anerkennt, dass ein Krieg begonnen hat. Russland demonstrierte diesen Mechanismus 2014 auf der Krim. Bewaffnete Männer ohne Hoheitszeichen besetzten Verwaltungsgebäude und militärische Einrichtungen, Moskau bestritt die Anwesenheit russischer Truppen, und während Politiker und Diplomaten noch darüber diskutierten, was genau geschah, ging die Kontrolle über die Halbinsel an Russland über.

Ceuta lässt den nächsten Schritt derselben Logik erkennen. Hier braucht es möglicherweise überhaupt keine „grünen Männchen" mehr. Auch ohne sie können territoriale Tatsachen durch die Bewegung von Zivilisten geschaffen werden.

Spanien, Marokko und Amerika

Rabat besitzt den Status eines Major Non-NATO Ally der Vereinigten Staaten und ist ein wichtiger amerikanischer Militärpartner. Anfang August wurde in Marokko im neuen Africa Multidomain Training and Experimentation Center ein neues Langstreckensystem des amerikanisch-israelischen Unternehmens Covenant Industries erprobt.

Washington garantiert Spaniens Sicherheit innerhalb der NATO und vertieft zugleich seine militärische Zusammenarbeit mit einem Staat, der territoriale Ansprüche gegen Spanien erhebt.

Sollte dieser Konflikt eines Tages in den Einsatz militärischer Gewalt übergehen, könnten amerikanische Waffen und Technologien auf beiden Seiten zum Einsatz kommen.

Doch um die Abschreckung zu schwächen, muss man nicht auf einen Krieg warten. Es genügt, wenn man in Rabat zu kalkulieren beginnt, welche amerikanischen Interessen in Marokko Washington gegen seine Verpflichtungen gegenüber Madrid abwägen würde.

Ein Verteidigungsvertrag besitzt nur so lange Gewicht, wie Verbündete und Gegner davon überzeugt sind, dass er eingehalten wird.

Wenn Verbündete gegeneinander Krieg führen

Die NATO hat bereits einen Krieg zwischen ihren Mitgliedern erlebt. 1974 führte die türkische Invasion Zyperns zu direkten Kampfhandlungen zwischen der türkischen und der griechischen Armee. Nach dem Krieg zog sich Griechenland aus der integrierten Militärstruktur der NATO zurück und kehrte erst 1980 dorthin zurück.

Schon zuvor, 1966, hatte Frankreich unter Charles de Gaulle die integrierte Kommandostruktur verlassen.

Das Bündnis überstand beide Erschütterungen, weil über den internen Konflikten eine gemeinsame Gefahr von weitaus größerer Dimension stand. Die Sowjetunion und der Warschauer Pakt verfügten in Europa über eine solche militärische Macht, dass das Szenario rasch tief nach Westeuropa vorstoßender sowjetischer Panzerarmeen zur Grundlage realer militärischer Planungen gehörte.

Die Griechen konnten die Türkei fürchten. Die Türken konnten Griechenland als Gegner betrachten. Die Franzosen konnten Washington misstrauen. Doch ein Zerfall des westlichen Bündnisses hätte jeden von ihnen der Sowjetunion schutzlos gegenüberstehen lassen.

Vor einigen Jahren war ich in Griechenland und sprach dort mit Politikwissenschaftlern. Ich selbst lebe im Mittelmeerraum, beschäftige mich seit Jahrzehnten mit internationaler Politik und kenne die Türkei gut. Dennoch hatte ich den griechisch-türkischen Konflikt bis zu dieser Reise weitgehend der Geschichte zugerechnet, ähnlich den alten Kriegen Frankreichs gegen Deutschland oder England.

Meine griechischen Gesprächspartner sahen das anders. Über einen möglichen Krieg mit der Türkei sprachen sie als über ein reales sicherheitspolitisches Szenario.

Wenn selbst jemand, der im Mittelmeerraum lebt, unterschätzen kann, wie ernst in Griechenland die Möglichkeit eines Krieges mit der Türkei genommen wird, wie unterschiedlich müssen dann erst die Bedrohungsbilder eines Esten, Spaniers, Isländers, Griechen, Polen oder Türken sein?

Die NATO-Mitglieder sehen ihre wichtigsten Bedrohungen zunehmend unterschiedlich und beginnen deshalb, zusätzliche Sicherheitssysteme für den Kriegsfall aufzubauen.

2021 schloss Griechenland ein separates Verteidigungsabkommen mit Frankreich. Griechenland und Frankreich gehören der NATO an. Auch der Staat, dessen möglicher Krieg mit Griechenland diese zusätzliche Garantie für Athen besonders wichtig macht, gehört der NATO an: die Türkei.

Der Pakt von Türkei, Saudi-Arabien und Pakistan

Am 7. August 2026 unterzeichneten die Türkei, Saudi-Arabien und Pakistan das Mecca Joint Defence Agreement. Sein Grundsatz ist eindeutig formuliert: Ein bewaffneter Angriff auf einen Teilnehmer gilt als Angriff auf alle. Der türkische Außenminister Hakan Fidan verglich es ausdrücklich mit Artikel 5 der NATO. Pakistan ist eine Atommacht. Der Pakt sieht politische und militärische Koordination, gemeinsame Übungen und eine vertiefte Zusammenarbeit der Rüstungsindustrien vor.

Die Bezeichnung „islamische NATO", die für dieses Bündnis verwendet wird, bringt seine politische Bedeutung treffend zum Ausdruck.

1974 stand über dem griechisch-türkischen Konflikt die gemeinsame sowjetische Bedrohung. Beide Seiten wussten, dass sie sich im Falle eines großen Krieges mit der UdSSR auf derselben Seite der Front wiederfinden würden.

2026 hat sich das Bild umgekehrt. Griechenland ist durch eine gesonderte Verteidigungsgarantie mit Frankreich verbunden. Die Türkei gehört einem Verteidigungsbündnis mit Saudi-Arabien und Pakistan an. Sollten diese Verpflichtungen bei einem neuen griechisch-türkischen Krieg in vollem Umfang wirksam werden, könnte sich ein lokaler Konflikt in einen Krieg zwischen zwei internationalen Koalitionen verwandeln. Auf beiden Seiten stünden Atommächte: Frankreich auf der einen, Pakistan auf der anderen.

Ein Konflikt zwischen zwei NATO-Mitgliedern könnte damit zum Auslöser eines weitaus größeren Krieges werden.

Spanien, Israel und meine eigene Erinnerung

Im September 2025 erklärte Spaniens Ministerpräsident Pedro Sánchez, Spanien könne Israel nicht allein „stoppen", um den Krieg in Gaza zu beenden, weil sein Land weder über Atombomben noch über Flugzeugträger oder große Erdölreserven verfüge. Die israelische Regierung wertete seine Worte als Drohung.

Im Kern sprach der Regierungschef eines NATO-Staates über militärische Macht, die Spanien fehle, um einen anderen Staat zu zwingen, sich seinem Willen zu beugen.

Wenden wir denselben Maßstab an wie in anderen Fällen. Stellen wir uns vor, Wladimir Putin würde sagen, Russland fehle es an Flugzeugträgern und Atomwaffen, um Polen oder Deutschland zu stoppen. Niemand in Europa würde darüber als missglückte Metapher diskutieren. Man würde es als Drohung mit militärischer Gewalt verstehen.

Spanien besitzt übrigens die Juan Carlos I, das größte Schiff seiner Marine, das auch in einer Flugzeugträgerkonfiguration eingesetzt werden kann.

Ich bin israelischer Staatsbürger und möchte deshalb wissen: Falls eines Tages spanische Flugzeuge von diesem Schiff starten, um „Israel zu stoppen", also militärische Gewalt gegen mein Land einzusetzen, werden dann deutsche Flugzeuge mit ihnen fliegen? Spanien und Deutschland sind Verbündete.

Und wenn spanische Flugzeuge die Stadt bombardieren, in der ich mit meinen Kindern lebe, ist das für mich Krieg, unabhängig davon, ob ich die Politik der israelischen Regierung unterstütze oder ablehne.

Arabische Terroristen haben bereits auf mich geschossen. Der Übergang von politischer Feindschaft zu physischer Gewalt ist für mich keine Abstraktion.

Hinzu kommt eine sehr viel ältere Erinnerung. 1492 wurden meine Vorfahren aus Spanien vertrieben. Mehr als fünfhundert Jahre später spricht der Nachfolger Ferdinands und Isabellas an der Spitze Spaniens davon, dass seinem Land Flugzeugträger und Atomwaffen fehlen, um Israel zu stoppen, einen Staat, der unter anderem von Nachkommen der aus Spanien vertriebenen Juden aufgebaut wurde.

Deshalb können die Worte von Sánchez in Hamburg oder Reykjavík ganz anders klingen als für mich. Jeder Europäer trägt seine eigene Landkarte der Bedrohungen in sich, geprägt von Geografie, Geschichte und persönlicher Erfahrung.

Ceuta macht dieses Problem noch komplizierter. Marokko und Israel sind durch ein bestehendes Abkommen über militärische Zusammenarbeit miteinander verbunden. Sie arbeiten offen und eng in den Bereichen Verteidigung, Nachrichtendienste, Ausbildung der Streitkräfte und Rüstung zusammen. Faktisch hat sich zwischen beiden Staaten ein militärisches Bündnis entwickelt. Marokko ist zugleich ein wichtiger Militärpartner der Vereinigten Staaten.

Was soll Jerusalem tun, wenn Marokko eine neue hybride Operation gegen Ceuta oder Melilla beginnt, die Lage sich dem Einsatz militärischer Gewalt nähert, Rabat Madrid übermäßige Gewalt gegen Marokkaner vorwirft und Israel als seinen militärischen Partner um Unterstützung bittet?

Spanien gehört der NATO und der Europäischen Union an. Marokko erhebt Anspruch auf spanisches Territorium und ist zugleich durch Verteidigungsabkommen mit Israel und den Vereinigten Staaten verbunden. Israels Beziehungen zur Regierung Sánchez befinden sich in einem Zustand scharfer Konfrontation. Solche sich überschneidenden Verpflichtungen werden immer zahlreicher.

Deutschland und Israel

Für Deutschland haben die Beziehungen zu Israel unmittelbare Bedeutung für die eigene Aufrüstung. Das wichtigste Beispiel ist Arrow 3. Deutschland erwarb das amerikanisch-israelische System zur Abwehr ballistischer Raketen. Im Dezember 2025 wurde Deutschland zum ersten europäischen Land, das Arrow stationierte. Anschließend erweiterten Berlin und Jerusalem den Vertrag um weitere 3,1 Milliarden Dollar. Der Gesamtwert der Vereinbarungen erreichte damit rund 6,7 Milliarden Dollar. Deutschland betrachtet russische Mittelstreckenraketen als eine zentrale Bedrohung für seine Bevölkerung und seine kritische Infrastruktur.

Israelische Technologie spielt auch in anderen Bereichen der deutschen Aufrüstung eine Rolle, darunter Spike/MELLS, unbemannte Systeme und eine Reihe gemeinsamer Verteidigungsprogramme.

Für Berlin reichen die Beziehungen zu Israel längst über historische Verantwortung und Nahostpolitik hinaus. Israel trägt zum Aufbau der deutschen Fähigkeit bei, sich gegen die russische Raketenbedrohung zu verteidigen. Deshalb hat die Frage nach spanischen Flugzeugen, die starten, um „Israel zu stoppen", eine ganz praktische Fortsetzung.

Was tut Deutschland in einem solchen Fall? Spanien ist sein Verbündeter in NATO und EU. Israel ist einer der wichtigsten militärischen Partner Deutschlands, und ein Teil der deutschen Aufrüstung hängt von dieser Zusammenarbeit ab. Die alten Kategorien „Verbündeter" und „Staat außerhalb der NATO" reichen nicht mehr aus, um die reale Landkarte militärischer Abhängigkeiten zu beschreiben.

Amerika ist keine Konstante mehr

Donald Trump hat wiederholt erklärt, die Vereinigten Staaten benötigten die Kontrolle über Grönland, ein Gebiet des Königreichs Dänemark, und er hat den Einsatz von Gewalt zur Erreichung dieses Ziels nicht ausgeschlossen.

Stellen wir uns vor, Wladimir Putin würde Grönland für Russland beanspruchen, seine Übergabe unter russische Kontrolle fordern und den Einsatz der russischen Armee ausdrücklich in Aussicht stellen. In Berlin, Paris und Brüssel würde man dies als Kriegsdrohung gegen einen NATO-Staat bezeichnen.

Genau eine solche Möglichkeit hat der Präsident der stärksten Macht des Bündnisses gegenüber dem Territorium eines eigenen Verbündeten offengelassen.

Einen Monat nach Trumps Rückkehr ins Weiße Haus sprach Vizepräsident J. D. Vance auf der Münchner Sicherheitskonferenz. Er erklärte den Europäern, die größte Bedrohung Europas komme von innen, und warf den europäischen Regierungen vor, sich von grundlegenden Werten zu entfernen.

Vier Jahre zuvor hatte Joe Biden von derselben Bühne aus über gemeinsame demokratische Werte und die Unerschütterlichkeit der amerikanischen Verpflichtungen aus Artikel 5 gesprochen.

Hinter diesen Reden steht eine Veränderung der amerikanischen Politik, die Europa nicht mehr auf die Persönlichkeit eines einzelnen Präsidenten reduzieren kann.

Auf republikanischer Seite gehört J. D. Vance heute zu den wichtigsten möglichen politischen Erben Trumps. Marco Rubio steht für eine andere Richtung, doch mit einer automatischen Rückkehr zum republikanischen Atlantizismus der Ära Reagan oder Bush kann nicht gerechnet werden. Auch am progressiven linken Flügel der Demokratischen Partei gewinnen Politiker an Einfluss, die den traditionellen militärischen Verpflichtungen der Vereinigten Staaten deutlich skeptischer gegenüberstehen.

Das europäische Problem heißt deshalb längst nicht mehr nur „Trump". Der nächste Präsident könnte zur traditionellen atlantischen Rhetorik zurückkehren. Vier oder acht Jahre später kann sich die amerikanische Politik erneut verändern.

Raketenabwehrsysteme, Flotten, Divisionen, Militärbasen und nukleare Abschreckung werden für Jahrzehnte geplant. Sie lassen sich nicht nach jeder amerikanischen Wahl neu aufstellen.

Jahrzehntelang war Washington für die europäische Verteidigungsplanung eine Konstante. Amerikanische Regierungen wechselten, schwere politische Konflikte entstanden, doch die Europäer gingen von der Beständigkeit der amerikanischen Verpflichtung zur Verteidigung Europas aus.

Diese Gewissheit gibt es nicht mehr. Grönland hat gezeigt, dass ein amerikanischer Präsident das Territorium eines Verbündeten als Objekt eigener geopolitischer Erwerbsinteressen betrachten kann. Vances Münchner Rede hat gezeigt, dass eine amerikanische Regierung selbst die Wertegemeinschaft infrage stellen kann, die der Nordatlantikvertrag zu einer Grundlage des Bündnisses erklärt.

Um Abschreckung zu zerstören, müssen die Vereinigten Staaten die NATO nicht formell verlassen. Es genügt, wenn weder ein europäischer Verbündeter noch ein potenzieller Gegner im Voraus wissen kann, welchem Amerika er im Augenblick der Krise begegnen wird.

Das Geisterbündnis

Die NATO-Mitglieder schaffen zusätzliche Garantien, treten in parallele Systeme militärischer Verpflichtungen ein und entwickeln eigene Verteidigungsplanungen.

Für Estland hängt Sicherheit davon ab, ob ein russischer Angriff auf Narva in Ottawa, Warschau, Brüssel, Rom, Washington, Athen, Istanbul und Madrid unverzüglich als Angriff auf den eigenen Raum verstanden wird.

Für Spanien hängt Sicherheit davon ab, ob eine Übernahme Ceutas, gleichgültig ob in hybrider oder militärischer Form, in Ottawa, Warschau, Brüssel, Rom, Washington, Athen, Istanbul und Tallinn als eigenes Problem verstanden wird.

Griechenland und die Türkei müssen wissen, was Frankreich im Falle eines militärischen Zusammenstoßes zwischen ihnen tun wird.

Die Türkei hat zusätzliche Verbündete, die ihr militärischen Beistand zugesagt haben, und ist ihrerseits militärische Verpflichtungen ihnen gegenüber eingegangen.

Deutschland muss seine Verteidigung gegen Russland aufbauen und zugleich seine Beziehungen zu Israel berücksichtigen, von dem es militärische Technologien von entscheidender Bedeutung bezieht.

Die Vereinigten Staaten müssen gleichzeitig mit China konkurrieren, Europas Sicherheit gewährleisten, Marokko bewaffnen, mit der Türkei zusammenarbeiten und innenpolitisch entscheiden, welche ihrer alten Verpflichtungen Amerika weiterhin als die eigenen betrachtet.

Das alte europäische Sicherheitssystem verlangt, dass ein Este, ein Spanier, ein Grieche, ein Türke, ein Deutscher, ein Kanadier und ein Amerikaner im Augenblick wirklicher Gefahr dieselbe Antwort auf eine einzige Frage geben: Wann und für wen bin ich bereit zu kämpfen?

Solange es diese Antwort nicht gibt, ist das Nordatlantische Bündnis ein Geisterbündnis. Natürlich können seine bürokratischen Institutionen diesen Zustand noch Jahrzehnte überdauern. Doch der reale Inhalt eines Militärbündnisses verschwindet, wenn Staaten ihr eigenes Überleben auf die Überzeugung gründen, dass im entscheidenden Augenblick jeder zuerst auf sich selbst zählen muss.

In der NATO stirbt jeder für sich.

https://www.theeuropean.de/politik/was-ceuta-fuer-die-zukunft-der-nato-bedeutet

Comments

Кто сдает Европу? Сеута как модель управляемой исламизации

Mon, 03 Aug 2026 21:07:51 GMT

Кто сдает Европу? Сеута как модель управляемой исламизации

Штурм испанской Сеуты десятками тысяч мигрантов выглядит как начало мусульманской реконкисты Европы. Однако главный вопрос состоит в другом: кто открыл ворота? Испанские власти легализовали более миллиона нелегальных мигрантов, суды ограничили немедленную депортацию, а законы об окупасах защищают захватчиков чужого жилья. Марокко воспользовалось созданной возможностью. В этом разговоре с Юрием Гиммельфарбом я объясняю, почему европейская исламизация остается управляемым политическим процессом, почему Израилю следует отличать врагов от союзников и почему происходящее в Испании имеет для евреев глубокое историческое измерение.

Таймкоды
00:00 Начало эфира
01:42 Представление Авраама Шмулевича
01:47 События в Сеуте и пост, вызвавший спор
04:38 Почему происходящее в Испании вызывает радость
06:58 Израиль и Марокко: военный союз и еврейское наследие
09:18 Исторический счет евреев к Испании
14:02 Как Испания отказалась от израильских вооружений
16:17 Почему Израиль снова обвиняют во всем
18:14 Европейский антисемитизм и логика Амалека
25:09 Почему соглашение с мусульманским миром возможно
26:14 Кто создал миграционный кризис в Сеуте
28:54 Легализация более миллиона мигрантов
30:19 Окупасы: захват чужого жилья в Испании
34:46 Как готовился массовый переход границы
36:37 Что европейские СМИ оставляют за кадром
41:46 Прошла ли Европа точку невозврата
43:51 Почему спецслужбы контролируют одних и игнорируют других
48:56 Исламизация Европы как управляемый процесс
51:39 Радикализация мусульман в западных университетах
55:19 ООН, Европа и искусственное поддержание конфликта
57:42 Выводы и завершение эфира

События в Сеуте стали концентрированным выражением европейского миграционного кризиса. Десятки тысяч человек попытались прорваться из Марокко на испанскую территорию. В европейской дискуссии звучат обвинения в адрес Марокко, Израиля и внешних сил. В этом эфире я разбираю внутренние решения Испании и других стран Западной Европы, которые сделали кризис возможным.
В разговоре с Юрием Гиммельфарбом обсуждаем:
• исторические отношения евреев с Испанией и Марокко;
• военный союз Израиля и Марокко;
• легализацию нелегальной миграции и феномен окупасов;
• роль европейских элит в исламизации Западной Европы;
• причины постоянных обвинений Израиля;
• возможность соглашения Израиля с арабским и мусульманским миром;
• европейский антисемитизм и политику ООН.
Запись эфира программы «Новости 7:40» на канале New Rush Word от 3 августа 2026 года.

Авраам Шмулевич - историк, политолог, журналист и раввин, президент Института Восточного партнерства, лидер Международного гиперсионистского движения «Беад Арцейну».

#АвраамШмулевич #Европа #Испания #Сеута #Марокко #Израиль #миграция #антисемитизм

https://youtu.be/0bPyvyA9M18

Comments

Строительство Храма как политический процесс о

Thu, 23 Jul 2026 14:23:04 GMT

Строительство Храма как политический процесс

Авраам Шмулевич

Что такое Храмовая гора

Согласно Торе, Храмовая гора это место, избранное Всевышним. Место,
откуда началось сотворение мира, на котором был сотворён Адам и где Авраам
готовился принести в жертву Ицхака. Именно тут стояли два Великих еврейских
Храма: Первый разрушен вавилонянами в 586 году до н.э., Второй римлянами в 70
году н.э.

Это место, где небо соединяется с землёй, где постоянно пребывает
Божественное присутствие. Пока не отстроен Третий Храм, гармонии в мире не
будет.

В Мидраше сказано: «Если бы неевреи знали, насколько важен Храм,
они бы поставили вокруг него войска и заставляли евреев в нём молиться»
(Бамидбар Раба 1:3). Нормальное существование мира зависит от того, совершаются
ли в Храме жертвоприношения и произносятся ли молитвы. Пока Храма нет, мир
пребывает в состоянии болезни.

Храмовая гора это сердце еврейского народа. По словам Ури-Цви
Гринберга, величайшего израильского поэта двадцатого века, тот, кто владеет
Храмовой горой, владеет всей Землёй Израиля.

Важность Храма понимали не только евреи. Одно из арабских названий
Иерусалима, «Бейт-аль-Муккадас», есть арабизированное ивритское
«Бейт-ха-Микдаш», Храм. Важно отметить, что знаменитый Золотой Купол, именуемый
на иврите Кипат-а-Села, строго говоря мечетью не является: это купол,
специально построенный халифом Омаром, отвоевавшим Иерусалим у византийцев в
638 году, именно над самым сердцем Храма, местом Святая Святых.

Заповедь строительства Храма

Ещё сто пятьдесят лет назад всем, и евреям, и неевреям, было само
собой понятно: главное дело, которым евреи займутся, вернувшись в Землю Израиля
и создав своё государство, будет восстановление Храма и возобновление храмовой
службы, работы жертвоприношений.

Заповедь строительства Храма одна из центральных в иудаизме, одна
из трёх заповедей, которые еврейский народ обязан исполнить по возвращении в
Эрец Исраэль.

Обязанность возложена на каждого еврея в отдельности и на весь
еврейский народ целиком.

С Храмом связаны около двухсот из 613 заповедей Торы, и без Храма
исполнить их физически невозможно.

Величайший законоучитель Моше бен Маймон (Рамбам) в своем основополагающем для иудаизма кодексе “Мишне
Тора” (раздел “Законы о царях и войне”, глава 1) определяет: “Три вещи заповедано выполнить Израилю, когда они войдут в Землю
[Обетованную]:Назначить себе царя,
как сказано: То поставь над собою царя;

Уничтожить
семя Амалека, как
сказано: И будет: когда Господь, Бог твой, даст тебе покой от всех врагов твоих
со всех сторон на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе в удел для
овладения ею, сотри память об Амалеке;

Построить
Храм, как
сказано: Но только к месту, которое изберет Господь, Бог ваш, из всех колен
ваших, чтобы утвердить там Имя Свое, к Его обиталищу устремляйтесь, и приходи
туда”.

Разногласий относительно обязательности исполнения
этих пунктов среди классических законоучителей нет, споры идут лишь об их
последовательности.

Храм строит человек, а не чудо

Многие люди, недостаточно знакомые с еврейской традицией, полагают,
что Храм может построить только Машиах, наделённый сверхъестественными
способностями, а до его прихода людям остаётся ждать и молиться.

Так с человека снимается ответственность, а центральная заповедь
иудаизма переводится в разряд благочестивого созерцания.

Сказал об этом сам Рамбам («Законы о царях и войне», главы
11-12):

«Да не подумаешь ты, что Машиах должен творить чудеса и знамения,
отменять законы природы и воскрешать мёртвых, и делать подобные вещи, как
утверждают глупцы. Это неверно. Не полагай, что в дни Машиаха нарушится
естественный ход событий или изменятся законы природы, установленные при
сотворении мира. Весь мир будет таким же, как прежде. А то, что сказал пророк
Йешаягу: "и будет жить волк рядом с овцой, и леопард будет лежать рядом с
ягнёнком", есть образное, иносказательное выражение, смысл которого в том,
что Израиль будет в безопасности от злодеев мира, которые уподоблены волкам и
леопардам. И вернутся все к истинной вере, и не будут грабить и разрушать, но
станут брать только дозволенное им Всевышним, как и Израиль, как сказано:
"и лев по утрам будет есть солому"».

Машиах в этом описании такой же человек, как и все остальные,
простой смертный. Это предводитель еврейского народа, который выгонит
изменников, разобьёт внешних врагов и организует народ на строительство Храма.
Ни одного сверхъестественного качества в перечне нет. Теоретически Машиахом
может стать любой еврей, руководитель национального масштаба, например
премьер-министр или начгенштаба.

Храм есть творение человеческих рук, а его восстановление есть
задача политическая. Она решается теми же средствами, какими решается любая
другая государственная задача: волей, организацией, деньгами, кадрами,
законодательством, дипломатией, борьбой с сопротивлением внутри и снаружи.
Ожидание чуда в этом деле есть форма уклонения от заповеди.

Кто принял решение в 1967 году

В июне 1967 года десантники генерала Узи Наркиса взяли Гору и
подняли над ней израильский флаг. Через несколько часов флаг сняли.
Исполнительную власть на Горе передали мусульманскому совету ВАКФ. Это решение
принял Моше Даян, полагавший, что религиозные догмы устарели, а библейское
наследие не может иметь актуального политического значения. «Зачем нам этот
Ватикан?» - сказал он накануне боёв за Старый город.

Что происходит на Горе сейчас

Порядок, установленный Даяном, десятилетиями держался в
неприкосновенности. Храмовая гора в центре израильской столицы оставалась
единственным местом в мире, где еврею было запрещено молиться. Молившихся
задерживала израильская полиция, выносила административные запреты на
посещение, заводила уголовные дела. Запрет распространялся даже на внесение
свитка Торы, наложение тфилин, трубление в шофар.

За последние годы при новом министре нацбезопасности Бен Гвире порядок
этот изменился. Полиция начала фактически допускать сперва тихую еврейскую
молитву, затем молитву в миньяне, поклоны, внесение молитвенников. В Девятое
ава 2024 года впервые прозвучала молитва вслух. В Девятое ава 2025 года министр
национальной безопасности Итамар Бен-Гвир поднялся на Гору и сам служил хазаном
на утренней молитве, что было заснято и официально распространено.

В 2025 году на Храмовую гору поднялись около 76 тысяч евреев,
примерно на треть больше, чем годом раньше, и приблизительно вшестеро больше,
чем десять лет назад.

Вероятно, это наибольшее число евреев за один год со времени
разрушения Второго Храма.

Однако и старые порядки тоже продолжают действовать. В том же 2025
году свыше двухсот человек получили административные запреты на посещение Горы
за молитву или подозрение в ней, вдвое больше, чем годом раньше, сотни были
задержаны. Как и во многих областях жизни нашего Богоспасаемого государства,
правая рука не всегда знает то, что делает левая.

Институт Храма под руководством рава Исраэля Ариэля изготовил всё
необходимое для храмовой службы: Менору,
жертвенник воскурений, стол хлебов предложения, умывальник, облачения коэнов.
Всё это существует физически и пригодно к работе. Законы храмовой службы
изучаются в ешивах и колелях, восстанавливается левитская смена, разучивающая
храмовое пение.

Что означает «начать»

Самое главное в Храме это большой жертвенник, стоящий рядом со
зданием Храма, затем малый жертвенник и Менора. Когда есть они, уже есть Храм.
Само здание, сколь бы великолепным оно ни было, это, можно сказать, коробка.
Возведение здания, достойного Третьего Храма, есть задача не одного дня. Но
функционировать Храм способен начать немедленно. Храмовая утварь, Менора,
жертвенник, сосуды - все уже готово.
Точное местоположение различных частей Храма определено уже сотни лет назад.
Основные галахические вопросы также прояснены.

Работу Храма можно начинать хоть сегодня.

Откуда придёт сопротивление

Восстановление Храма перераспределит власть внутри Государства
Израиль, внутри мирового еврейства и внутри иудаизма. Возникнет институт с
сакральным авторитетом, не производным от существующих раввинских и
государственных структур. Коэны и левиты получат реальную функцию. Двести
заповедей, которые девятнадцать веков было невозможно исполнить, войдут в
практику.

Духовенство любой конфессии как социальный институт консервативно и
защищает сложившийся порядок, даже когда порядок этот плохо согласуется с
собственными священными текстами.

Раввинский истеблишмент ведёт себя так же, как духовенство любой
религии, консервативно защищает статус-кво.

Основная часть сопротивления строительству Храма идет от самого
религиозного истеблишмента.

Внешний контур

Начало строительства изменит расклад сил далеко за пределами
Ближнего Востока.

Основные мировые религии окажутся вынуждены отвечать на
теологическую реальность, к которой не готовы.

Христианство две тысячи лет выстраивало богословие на предпосылке
окончательности разрушения Храма.

С исламом ситуация иная.

В Коране сказано, что Аллах дал эту землю сынам Израиля. Храмовая
гора в Коране не упоминается вовсе, лишь в позднейших преданиях о Мухаммаде
говорится, что он вознёсся на небо с Храмовой горы. Само место Храма было
сохранено от разрушения крестоносцами именно потому, что халиф Омар оставил его
нетронутым, а халиф Абд аль-Малик поставил над ним Купол скалы.

Что до мечети Аль-Акса, она стоит вне собственно Храмовой горы: эта
земля была насыпана при царе Ироде как расширение Горы и святостью не обладает.

Судьба строений на Горе есть самый болезненный пункт всего дела, и
делать вид, будто он решается сам собой, бессмысленно. Но это вопрос
политический, а не теологический. Политические вопросы имеют политические
решения, вырабатываемые переговорами, давлением и временем.

Почему же тогда арабы боятся, чтобы евреи молились на Храмовой
горе? В отличие от современных израильтян, арабы придают большее значение
духовной, тайно-мистической составляющей действительности, и тут евреям стоило
бы у них поучиться. Арабы понимают, что молитвы на Храмовой горе, а тем более
жертвоприношения там, несут огромную
силу.

Мировые религии получат вопрос, который считали закрытым, и ответы
на него будут иметь прямые политические последствия для сотен миллионов людей.

Именно поэтому Международное Гиперсионистское Движение «Беад
Арцейну» ведёт тихую кампанию за принятие Организацией Объединённых Наций
резолюции о необходимости восстановления Храма. Смысл кампании состоит в
переводе темы из разряда внутриизраильских религиозных сюжетов в разряд
предметов международного обсуждения. Восемьдесят лет назад резолюция ООН о
создании еврейского государства выглядела такой же фантастикой.

Девятое ава

Пророк Йешаягу сказал: «И будет в последние дни, гора дома Господня
будет поставлена во главу гор и возвысится над холмами, и потекут к ней все
народы». Три тысячи лет эта максима задаёт направление хода истории на Ближнем
Востоке, независимо от отношения к ней действующих политиков.

Ждать, пока пророчество исполнится само, есть богословская ошибка,
о которой Рамбам сказал недвусмысленно.

Всевышний передал исполнение в человеческие руки, а вместе с
исполнением передал и ответственность за промедление.

Семьдесят шесть тысяч человек, поднявшихся на Гору за год,
изготовленная Менора, ешивы, изучающие законы службы, левиты, разучивающие
храмовое пение, министр, служащий хазаном на месте разрушенного Храма, все они
уже участвуют в том процессе, о котором принято говорить, что он начнётся
когда-нибудь потом.

Девятого ава мы оплакиваем разрушенное.

Разумно потратить хотя бы часть этого дня на понимание того, что
восстановление зависит от живущих сейчас.

И на решение, в какой мере каждый готов в нём участвовать.

Comments

Израиль: Кабмин признал геноцид армян, но Кнессет решил не торопиться

Wed, 15 Jul 2026 13:43:37 GMT

Израиль: Кабмин признал геноцид армян, но Кнессет решил не торопиться

Израильский эксперт о подробностях вопроса «геноцида армян» в его стране

15 Июль 2026

Израиль приостановил критически важное голосование в Кнессете (парламенте) по вопросу признания насилия в отношении армян со стороны Османской империи во время Первой мировой войны геноцидом. Об этом сообщает JNS (американское информационное агентство Jewish News Syndicate) со ссылкой на израильского чиновника, знакомого с ситуацией.

Итак, что на самом деле означает это решение Кнессета? Он решил не браться за столь щепетильный вопрос, учитывая предстоящие долгожданные выборы в парламент? И есть ли в самом деле признаки неких «международных усилий по снижению напряженности между двумя Турцией и Израилем на фоне региональной нестабильности», как сообщает JNS?

На эти вопросы Pressklub.az согласился ответить специалист по Кавказу, глава Института Восточного партнёрства (Иерусалим) Авраам Шмулевич.

«Начнём с того, что на самом деле голосование не отменено. Кнессет ушёл на каникулы до 27 октября, но он не распущен и может собираться для принятия законов. В израильской практике принято, что при наличии срочных поводов спикер Кнессета может созвать заседание. Учитывая напряжённую международную ситуацию, такое вполне может произойти в ближайшее время.

Конечно, специально ради закона о признании геноцида армян созывать срочное заседание или отзывать депутатов с каникул никто не будет. Однако существует реальная практика, когда к голосованию по одному действительно важному и срочному вопросу «паровозиком» пристегивают несколько других, менее значимых законов. Таким образом, теоретически признание возможно, но будет ли голосование на самом деле — сказать сложно.

Очевидно, что на ситуацию оказывается давление, в том числе со стороны Турции. В Израиле публиковались сообщения о продолжающихся контактах (например, визит Хакана Фидана). Кроме того, для Израиля важна позиция Азербайджана.

Израильский политический истеблишмент был сильно удивлён и разочарован позицией армянских организаций. Практически все они выступили с обвинениями в адрес Израиля. Например, Американский национальный армянский комитет (ANCA) в своём заявлении дважды утверждал, что «Израиль совершает геноцид», причём один раз это касалось армян Карабаха.

По мнению этих армянских активистов, Карабах «захватил» именно Израиль, и теперь от страны требуют начать бороться с отрицанием геноцида армян. Подобные странные требования со всех сторон заставили израильских политиков «схватиться за голову», что также могло стать одной из причин текущей ситуации. Но, повторю, технически происходящее не является отказом от голосования или отклонением законопроекта, это просто период каникул.

Кабинет министров уже принял решение единогласно в конце июня 2026 года (по инициативе министра иностранных дел Гидеона Саара). Это уже серьёзный политический и дипломатический шаг: Израиль официально классифицировал события 1915-1916 годов как геноцид.

Кнессет нужен был для того, чтобы превратить это в официальную позицию государства (резолюцию парламента). Кабинетное решение — исполнительное, его проще отменить будущему правительству. Парламентская резолюция — более «закреплённая».

Сейчас Кнессет уходит на летние каникулы (примерно с середины июля), а после этого — выборы 27 октября 2026 года. До выборов полноценного голосования уже не будет. После выборов всё будет зависеть от состава новой правящей коалиции.

Это в первую очередь процедурная пауза, но с сильным дипломатическим подтекстом. Правительство Нетаньяху уже сделало символический и политический жест в адрес Турции (на фоне жёсткой риторики Эрдогана), но не стало доводить дело до «точки невозврата» в виде парламентской резолюции прямо сейчас.

Дипломатический расчёт с Азербайджаном один из самых важных факторов. Азербайджан - ключевой стратегический партнёр Израиля: значительная часть нефти, поставки оружия (включая дроны, которые сыграли роль в 2020 и 2023 годах), разведка, противодействие Ирану. Баку сразу жёстко отреагировал на решение кабинета и призвал отменить его. Израилю крайне невыгодно портить отношения с Баку из-за символического вопроса.

Кроме того, надо вспомнить недавний саммит НАТО в Анкаре, давление Эрдогана на Трампа по F-35, активное противодействие Израиля этой сделке. Дополнительная эскалация по «геноциду армян» в такой момент была бы лишней.

Наблюдается также региональная нестабильность (нарушение перемирия с Ираном, атаки в районе Персидского залива и т.д.). В такие периоды обычно стараются не открывать новые фронты, даже символические.

Да и внутренние выборы, предстоящие 27 октября, тоже играют роль. Правительство завершает полный срок (редкий случай), и перед выборами не хочет лишних внешнеполитических раздражителей, которые могут быть использованы оппозицией или союзниками.

JNS прямо пишет, что приостановку «можно рассматривать как часть международных усилий по снижению напряжённости между двумя странами на фоне региональной нестабильности». Это не пустые слова - такая интерпретация имеет основания», - отметил аналитик.

Он напомнил, что США (администрация Трампа) активно работают с Турцией в рамках НАТО и обсуждают F-35. «Израиль возражает, но понимает, что Вашингтон имеет более широкие интересы.

Азербайджан традиционно выступает посредником/буфером между Израилем и Турцией. Обе стороны (Израиль и Турция) сохраняют каналы связи, несмотря на публичную жёсткую риторику. Полное разрыв отношений никому не выгоден. Приостановка именно парламентского голосования — это классический «сигнал» в дипломатии: «Мы сделали шаг, но дальше пока не идём».

Итак, решение кабинета министров остаётся в силе (это уже история). Парламентское закрепление отложено минимум до послевыборного периода. Это типичный израильский realpolitik: признание геноцида армян использовали как инструмент давления на Турцию, когда отношения были на минимуме, а теперь притормозили, когда появились другие приоритеты (Азербайджан, Иран, американская позиция по F-35).

Вообще же, сама идея законодательного признания исторического события — явление довольно странное. Кнессет, как и любой парламент, должен принимать законы, регулирующие жизнь страны, а не подтверждать или опровергать существование исторических фактов. С таким же успехом можно принимать законы о существовании законов природы или о том, что Волга впадает в Каспийское море. Непонятно, что имеется в виду, если только закон не предполагает конкретные политические шаги и обязательства.

Например, я способствовал признанию геноцида черкесов в Российской империи парламентами Грузии и Украины. У этого признания были конкретные политические цели: создание черкесских центров и использование вопроса как элемента давления на Россию в ответ на ограничение прав черкесов, запрет их репатриации и уничтожение национальных памятников.

В случае же с армянским геноцидом ситуация иная: Израиль ничего армянам не должен, и непонятно, что Кнессет будет делать с этим признанием дальше. Армяне сами ничего от Турции особо не требуют. Поэтому такое решение правительства или парламента выглядит неопределённым.

Что касается желаемых результатов, то неясно, каких именно целей мы пытаемся достичь.

Почему это решение было принято? Напрашивается связь с отношениями с Турцией, хотя ей от этого «ни горячо, ни холодно». Не исключаю, что министр иностранных дел Саар искренне считает это «моральным долгом».

Исторически вопрос признания геноцида армян в Израиле был повесткой левого лагеря. При этом Израиль не требует от других стран признания многочисленных геноцидов, которым подвергался еврейский народ, например, этнических чисток в западных губерниях России во время Первой мировой войны или массовых погромов в ходе Гражданской войны, где погибло до 300 000 евреев.

Идея выделения именно армянского геноцида укоренена в западном левом истеблишменте. Это связано с тем, что главные армянские партии диаспоры — «Дашнакцутюн» и «Гнчак» — являются социалистическими. «Дашнакцутюн» до сих пор входит в Социнтерн. Благодаря этому вопрос стал частью повестки мирового левого движения, включая Францию и Демократическую партию США.

В Израиле партия «Мерец» ежегодно выносила этот вопрос на рассмотрение. В результате сформировался слой левого истеблишмента — журналистов и академиков, которые искренне верят в моральный долг признания, часто используя риторику вокруг Холокоста и даже приписывая Гитлеру вымышленные цитаты о том, что «никто не помнит о геноциде армян». Лично я считаю, что это действительно был геноцид, но сама форма его законодательного признания вызывает вопросы», - заключил Шмулевич.

Рауф Оруджев

https://pressklub.az/ru/analitika/izrail-kabmin-priznal-no-knesset-resil-ne-toropitsia-336023-ru

Comments

Турция - это новый Иран. Израилю пора готовиться.

Tue, 07 Jul 2026 22:08:55 GMT

Турция - это новый Иран. Израилю пора готовиться.

Трамп встречается с Эрдоганом на полях саммита НАТО и обсуждает три вещи: продажу F-35, продажу двигателей для турецкого истребителя пятого поколения KAAN и возвращение Турции в программу производства F-35. Параллельно Франция одобрила продажу Анкаре лучших европейских систем ПРО, а Британия - истребителей Eurofighter.

В беседе с Борисом Аплетчуком разбираю, что стоит за этими сделками и почему Турция опаснее Ирана:

Эрдоган и весь турецкий политический спектр, включая оппозицию, открыто призывают к уничтожению Израиля: полная хроника высказываний по датам

ХАМАС - такой же турецкий прокси, как и иранский: нападение 7 октября планировалось с территории Турции

Турция обладает второй армией НАТО, второй в мире сетью зарубежных военных баз, флотом сильнее израильского и производит два из трёх продаваемых в мире беспилотников

Программа "Стального купола" за 6,5 млрд долларов: Анкара открыто ставит цель достичь военного паритета с Израилем

Ось Турция - Египет и сценарий войны на два фронта

Что может противопоставить Израиль и почему выступление Нетаниягу на Fox News было обращено не к Трампу

Если продажа F-35 и двигателей будет одобрена, это станет самым недружественным и опасным для Израиля актом американской администрации за всю историю существования еврейского государства.

Авраам Шмулевич - востоковед, политический аналитик, президент Института Восточного партнёрства (Иерусалим). Публикации: Jamestown Foundation, 9 Канал, KAFKASSAM, Euromaidan Press.

Подписывайтесь на канал и Telegram, чтобы не пропустить новые разборы.

Таймкоды

0:00 Срочный эфир: саммит НАТО и закрытая встреча Трампа с Эрдоганом

1:42 Предмет торга: F-35, двигатели для KAAN, возвращение Турции в программу F-35

3:59 Ролик Минобороны Турции к "2235-летию" турецкой армии

6:18 Мете-хан и хунну: кого Эрдоган выбрал основателем армии

8:40 Хроника угроз Эрдогана Израилю по датам

13:00 Фидан, Куртулмуш, Бахчели: риторика всего политического спектра

14:03 Оппозиция не лучше: уход Эрдогана ничего не изменит

14:33 Как Турция перестала быть дружественной страной

15:12 Забытая история: Израиль спас Турцию и привёл её в НАТО

17:00 Как Anadolu перемонтировало интервью израильского спасателя

19:35 Турция как опора ХАМАСа: 7 октября планировалось с её территории

21:52 Вторая армия НАТО: флот, дроны, ракеты, программа KAAN

26:27 Выдержит ли турецкая экономика гонку вооружений

28:17 KAAN к 2035 году: почему Турция опаснее Ирана

29:51 Что может Израиль: Нетаниягу, фактор Катара, "Стальной купол"

34:30 Война на два фронта: ось Турция - Египет

35:45 Вывод: самый опасный акт США за всю историю Израиля

Турция #Израиль #Эрдоган #Трамп #F35 #НАТО #Шмулевич #геополитика #БлижнийВосток #shmulevich #trump

https://youtu.be/lM1f6TYULbo

Comments

Гиюр в Израиле: закон, судьба и заветConversion to Judaism in Israel: Law, Destiny, and Covenant

Fri, 03 Jul 2026 14:09:14 GMT

Гиюр в Израиле: закон, судьба и завет

Conversion to Judaism in Israel: Law, Destiny, and Covenant

Авраам Шмулевич

Интервью в программе «Корпункт», канал STMEGI TV «Первый еврейский», 25 апреля 2026 г.

Ведущие: Андрей и Кирилл Эйхфус

Описание: Интервью посвящено гиюру в Израиле, его религиозному, правовому, гражданскому и политическому измерениям. Обсуждаются еврейская идентичность, Завет, Тора, Закон о возвращении, система брака в Израиле, Раввинат, религиозные суды, миква, обрезание, курсы гиюра, статус неевреев в Израиле и различие между гражданской необходимостью и духовной мотивацией принятия еврейства.

Description: The interview addresses conversion to Judaism in Israel and its religious, legal, civic, and political dimensions. It discusses Jewish identity, the Covenant, the Torah, the Law of Return, marriage regulations in Israel, the Chief Rabbinate, religious courts, the mikveh, circumcision, conversion courses, the status of non-Jews in Israel, and the distinction between civic necessity and spiritual motivation in becoming part of the Jewish people.

Транскрипт интервью

Ведущий:

Свой взгляд на вопросы гиюра есть у религиозных сионистов, даже если они никогда не принадлежали к партии «Ционут датит», - у людей, прошедших очень важный и нелёгкий путь в духовной, личной, гражданской и политической жизни. У нас на связи человек уникальной судьбы, богатейшего опыта, который проявлял и проявляет бойцовские качества во всём, за что бы он ни брался, что бы он ни делал. Большой знаток иудаизма, раввин, политический и общественный деятель Авраам Шмулевич. На прямой связи со студией «Корпункта». Шалом, шалом, Авраам. Зачем люди проходят этот сложный путь? Зачем это всё им надо? Зачем они хотят стать евреями?

Авраам Шмулевич:

Это очень хороший вопрос. На самом деле действительно вопрос странный, потому что никто не говорит: «Давайте станем как стать китайцем, как стать венгром». Но вопрос о том, как стать евреем, возникает совершенно постоянно.

И это на самом деле вопрос, который часто превращается политический хайп. Определённые партии, не будем их называть, поддерживают этот вопрос для того, чтобы мобилизовать своих избирателей.

На самом деле в Израиле существует огромное количество неевреев. Они прекрасно живут. Есть, вы знаете, арабы, причём совершенно различные арабы, тоже не единый народ. Есть бедуины различных племён, есть арабы-христиане, мусульмане, марониты, кто угодно. Есть армяне, есть черкесы, есть какое-то количество греков, которые ещё живут со времён до образования государства Израиль. Все эти народы прекрасно существуют. Неевреи в Израиле пользуются полными гражданскими правами. Наоборот, есть даже некая дискриминация евреев в пользу арабов, потому что, например, арабам для того, чтобы поступить на медицинский факультет, нужно на 100 баллов ниже сдать экзамен по психометрии и так далее.

Они не служат в армии, то есть арабы в какой-то степени находятся в Израиле в привилегированном положении. Опять же, мало кто знает, что на самом деле Израиль - это шариатское государство. В Израиле действуют шариатские суды, действуют вполне официально. Если араб хочет судиться - не по уголовным делам, конечно, но по имуществу, по семейным делам и так далее, - он может делать это или в гражданском суде, который судит по закону государства Израиль, или в шариатском суде. И шариатские суды в Израиле имеют тот же статус, что и государственные суды, и, кстати, что и религиозные суды. Есть религиозные, еврейские суды Раввината, и есть шариатские суды. То есть, в отличие от России, где существует многочисленное мусульманское население, Израиль - это шариатское государство.

В Израиле действуют шариатские суды, никому это не мешает. Есть преподавание в школах на арабском языке. То же касается и других национальных меньшинств: черкесов или армян. Так что в Израиле вполне можно прожить, будучи не евреем, и порядка миллиона семисот тысяч человек нееврейских, порядка 20% населения Израиля, прекрасно в этом качестве существует.

Израиль - это демократическое государство, и на самом деле государство общегражданское: все граждане, независимо от национальности, религиозной и так далее принадлежности, пользуются абсолютно равными правами. И арабы - есть министры, есть послы, есть военные, доходят до генералов. Так что в этом смысле вопрос не стоит. Вопрос стоит участия или возникает. Никто на арабском телевидении или на армянских, израильских каналах не будет задавать вопрос, как стать евреем, - им это не нужно. Те, кто хотят стать евреями, проходят гиюр.

Вопрос о гиюре, то есть как стать евреем, а гиюр для неевреев ставят политические партии. Ну, в первую очередь, не секрет, это НДИ, которые на этом делают политический капитал. И левые - партия Демократы и так далее.

Но это вопрос совершенно специфичный. Давайте разберём, что такое быть нееврейским гражданином в Израиле. Человек, у которого бабушка или мать нееврейка, или который является неевреем, но супругом или родителем еврея, который получил израильское гражданство по закону о возвращении. А я напомню, что закон о возвращении распространяется и на нееврейских членов семьи евреев. Он имеет абсолютно такое же гражданство, он пользуется такими же правами и такими же обязанностями, его никто не воспринимает как нееврея.

Статистика будет идти как при выходе из Советского Союза - они могут сделать прекрасную карьеру и так далее.

Единственное неудобство: человек, который нееврей по Галахе, не может в Раввинате заключить брак с неевреем.

Парадокс в том, что он не может заключить брак с арабом, нееврейским гражданином Израиля. Он не может выйти замуж или жениться на представителе какой-то мусульманской общины Израиля или не может жениться на израильском христианине. Только в том случае, если он перейдёт в ислам, в христианство и, соответственно, в иудаизм. Потому что брак, семейный статус в Израиле находится в ведении не государства, а в ведении религиозных институтов, которым государство эту функцию делегирует.

Соответственно, мусульмане женятся, разводятся и вообще определяют свой семейный статус в шариатских судах, о которых я говорил. Соответственно, христиане - в христианских религиозных судах. Есть несколько признанных в Израиле религиозных конфессий. У каждой конфессии есть свой суд, который решает эти вопросы, решения которого признаются государством. Если, скажем, шариатский суд в соответствии с законами Израиля выносит какое-то постановление, то уже израильская полиция следит за тем, чтобы это постановление было исполнено. Точно так же, если раввинат, например, постановляет, что муж должен дать жене развод, а муж отказывается это делать, им занимается полиция.

Так вот, межконфессиональные браки внутри Израиля невозможны, поскольку законы всех абсолютно конфессий - будь то христианство, будь то ислам, будь то религия друзов (ещё одно национальное меньшинство в нашей стране), будь то религия евреев - требуют, чтобы те, кто заключает брак, были членами одной конфессии. Но в Израиле, на самом деле, действует закон, который позволяет это легко обойти. То есть у евреев вообще такой принцип: если на самом деле можно всё. Я помню, когда я впервые пришёл в ленинградскую синагогу, совсем ещё молодым человеком, первый раз был в синагоге, я там стеснялся, не знал, что делать. Один из стариков сказал: «У евреев можно абсолютно всё. Просто нужно знать как».

Так вот, в Израиле закон гласит, что браки, которые заключают израильские граждане по законам любого неизраильского государства, признаются государством Израиль. На этом основании те олим, те репатрианты, которые заключили брак в стране исхода, - их браки признаются автоматически: будь то с евреями, неевреями и так далее, мусульманином, не мусульманином. Но если какое-то зарубежное государство производит действие в отношении своего гражданина, то это решение будет признаваться в Израиле. Скажем, законы Кипра, Чехии, Грузии разрешают местным властям регистрировать браки иностранцев.

То есть два израильтянина, обладателя израильского гражданства, прилетают в Грузию или на Кипр, в местной мэрии у них происходит регистрация, в местном загсе регистрируют свой брак - этот брак признаётся государством Израиль. Более того, есть случай: раньше это был Парагвай, сейчас штат Юта в США, которые могут регистрировать браки на расстоянии. То есть в Парагвай можно было присылать письмо в парагвайское посольство, и парагвайское посольство регистрировало ваш брак на территории Израиля.

Потом Парагвай этот закон отменил, сейчас подобный закон в Америке, и там можно заключить брак по Zoom. Так вот, те, кто хотят заключить брак, могут пойти в шариатский суд, или в христианский суд, или в раввинат, потому что они принадлежат разным конфессиям. Они могут позвонить по Zoom в какую-то мэрию штата Юта, их брачный союз скрепят, и они с этими документами идут в Министерство внутренних дел Израиля и получают такой же штамп в паспорте. Хотя опять же непонятно, зачем этот штамп нужен, потому что в Израиле пара, которая живёт в фактическом браке, не скрепляя этот союз официально, в отношении имущества, в отношении детей, прав на детей имеет те же самые права, как и пара, которая зарегистрировала официальный брак.

В общем, это только небольшая бюрократическая проблема, которая очень легко решается. Опять же, люди, которые захотят заключить такой брак, могут устраивать свадьбы; некоторые зачем-то имитируют - есть фирмы, которые этим занимаются, практически имитируют еврейскую хупу, - но это уже их личное дело. То есть, в принципе, с точки зрения удобств, гражданских прав и так далее, никакой необходимости становиться евреем в Израиле нет.

Ведущий:

А кто поднимает вопрос, как стать евреем? Кто задаёт этот вопрос? Что это за люди? Какого они статуса? Какой веры?

Авраам Шмулевич:

Кто этот вопрос поднимает? Мы уже сказали: вопрос политический, его раздувают. Но действительно, есть часть выходцев из Советского Союза, которые не очень понимают, кто они. То есть люди, которые родились в семьях, где один родитель еврей, второй не еврей, - они приехали из Советского Союза, были в России, в Украине тогда, были вполне ассимилированы в местную культуру.

Здесь люди приезжают в Израиль, учат иврит, воспринимают себя как обычных израильтян - это может быть второе, третье поколение. Часть из них живёт совершенно нормально, их особый вопрос социализации не волнует. С другой стороны, они могут столкнуться с ситуацией, когда их потенциальная пара не хочет выйти замуж за нееврея - такое, естественно, бывает, и очень часто, немного об этом скажем.

Но с другой стороны, все не обязаны жениться. Есть достаточно много других причин, по которым молодой человек или девушка не захочет соединить свою судьбу с другим человеком: это имущественные, социальные, культурные и так далее перегородки. В этом смысле религиозная перегородка не самая главная, и в этом случае человек вполне может пройти гиюр, точно так же, если он захочет связать свою судьбу с мусульманином или христианином, может принять их веру. В отличие от христианства и ислама, процесс перехода в еврейство более сложен. Ну, как сложен? Нужно учиться на каких-то курсах, что-то сдать, какие-то экзамены, это занимает порядка 7 месяцев в год - это тоже несложно.

Но есть, конечно, часть людей, которые понимают внутренне, что вопрос еврейства - это не обычный вопрос. То есть нигде в мире вы не услышите ни в одной стране так часто разговоры о том, что такое «как стать венгром», «как стать китайцем», «как стать сенегальцем» или «узбеком». Вопрос «как стать евреем» звучит, само по себе это достаточно странно. И почему это происходит? Потому что еврейская идентичность - это особая идентичность. Мы действительно совершенно особый народ, евреи - древний народ, мы древняя цивилизация, самая древняя из существующих, цивилизация, в которой религия не отделена от сути народа.

Это часто необразованные дикие борцы с религией из бывшего Советского Союза - на еврейском их мало, на русском языке они есть, - часто ставят такое обвинение, что иудаизм - это средневековая религия. На самом деле я, конечно, с ними в полемику стараюсь не вступать: зачем говорить с необразованными идиотами? Но на самом деле просто люди не понимают, что мы не средневековая религия. Иудаизм во времена европейского Средневековья был уже очень древней религией, религия древневосточная. Я немного изучаю египтологию, египетский язык, могу сказать, что без знания египетской культуры, египетского языка полностью понять этого невозможно. Очень многие обычаи, которые мы соблюдаем как религиозные евреи в нашей жизни, идут из древнего Египта, из древней Месопотамии и так далее.

Но евреи мало того, что самый древний народ, мы единственный народ, который полностью сохранился на протяжении тысячелетий. Язык, на котором говорили евреи в древнем Египте три с половиной тысячи лет назад, - это тот же язык, на котором мы говорим сейчас. Конечно, он изменился, появилась новая лексика, немного изменилась разговорная грамматика, но человек, который обладает хорошим еврейским образованием, поймёт тексты, написанные на еврейском три с половиной тысячи лет назад. Более того, я, например, понимаю тексты, написанные на моавитском языке или на финикийском - народов, которые жили вокруг евреев три тысячи лет назад и говорили на семитских языках, то есть на похожих языках. Конечно, человек, который знает иврит только по газетам, не поймёт, но так же, как человек, не обладающий образованием на современном русском, уже не поймёт даже Пушкина.

Во-вторых, мы сохранили религию. Есть народ, который сохранил религию, свои ценности, свою цивилизацию на протяжении трёх с половиной тысяч лет - это уже вызывает вопрос: как это? Более того, евреи занимают абсолютно непропорциональное место в мировой цивилизации. Народ, который составляет 0,2% населения планеты Земля, дают 22% нобелевскизх лауреатов (я не поленился, и проверил: 22,8% - 22,3%, Эта цифра устойчиво держится уже много лет и подтверждается несколькими независимыми источниками. В научных категориях, физика + химия + медицина + экономика, процент ещё выше, около 26%, при этом некоторые лауреаты получали премию несколько раз, но ихони учтены один раз).

Но на самом деле евреи просто в любой точке истории, в которой происходит что-то важное, вы найдёте там еврея.

Может быть, даже он не знает, что он еврей, он там ассимилирован, но еврей там будет. Абсолютно непонятное с точки зрения рациональности явление.

И евреи - это не вопрос еврейства, это вопрос... но он должен звучать иначе: не «как стать евреем», а «зачем стать евреем». И тут главный вопрос - это не техника, а мотивация. Еврейство - это не получить штамп в паспорте, это способ стать частью судьбы народа. Еврейство - это не расовое/этническое/национальное в классическом смысле: у китайцев, французов, поляков национальность определяется рождением, языком. У евреев стать частью еврейского народа - это в первую очередь стать частью Завета. То есть кто такие евреи? Это потомки тех, с кем когда-то Бог заключил закон, завет, то есть закон Союза.

Быть евреем - это не быть хуже или лучше другого народа. Избранность евреев заключается в том, что у нас есть свой особый путь, который ведёт нас на протяжении тысячелетий, путь, отличающийся от пути других народов. Он может быть не до конца ясен даже нам самим, но он существует. То есть идентичность евреев складывается из завета, который был заключён три с половиной тысячи лет назад с нашим праотцом Авраамом, из закона, который мы соблюдаем, из каких-то правил, из памяти, из коллективной истории, из общей боли, из общей травмы, из общей памяти о том, что с нами происходило на протяжении тысячелетий.

То есть можно сказать так: евреи - это потомки людей, которые когда-то приняли на себя определённую судьбу. И этой судьбе до сих пор следуют. То есть принятие закона, принятие обязательств, принятие традиций - всё это значит стать евреем. То есть стать евреем - это выбрать себе миссию и выбрать себе судьбу. Поэтому этот вопрос не может быть автоматическим. Это не вопрос штампа в паспорте, это не какой-то статус национальности, это вопрос образа жизни и образа мысли.

То есть Израиль - это не просто национальное государство, это совершенно особое место, где соединились политика, история, семья, всё это смешивается. Стать евреем - это стать членом огромной большой семьи, которая ведёт своё происхождение ещё со времён огромной древности. И да, люди чувствуют, что быть евреем, то есть быть в Израиле, - это вопрос смысла существования, смысл духовной опоры. И те, кто желают принять на себя эту миссию, на самом деле проходят гиюр. И вот, наверное, это ответ на ваш вопрос.

Ведущий:

Какой механизм стать евреем?

Авраам Шмулевич:

Мне кажется, ситуация оптимальна. С точки зрения еврейского закона, еврей - это тот, кто принимает на себя, если быть точным в терминах, «оль мицвот» (бремя заповедей). Который принимает всю эту судьбу, тот завет, который заключён с еврейским народом ещё праотцом Авраамом. Этот завет включает определённые нормы, правила поведения, то есть соблюдение заповедей.

Человек, чтобы стать евреем, - человек нееврей - должен объявить об этом, сказать перед еврейским религиозным судом, что он принимает на себя принятие заповедей. Он должен, если это мужчина, сделать обрезание и потом окунуться в микву. Миква - это бассейн, переводится на русский язык как «бассейн ритуального очищения». За этим стоит очень глубокая концепция: это как бы часть мирового океана, мировой воды, первичной воды, которая снимает с человека прошлую жизнь. Ритуально это заключается в том, что бассейн, построенный по особым правилам, должен содержать изначально природную воду - из реки или из дождя, и так далее, - но есть и технически определённые моменты.

Миква существует в любой еврейской общине. Еврейская община на протяжении всей истории невозможна без миквы. Миквам насчитывается более двух тысяч лет, а то и больше. Так вот, мужчина делает обрезание, окунается в микву, женщина просто окунается в микву - после этого она становится еврейкой, то есть присоединяется к этому завету, в рамках его становится частью еврейской семьи.

И практически никакой разницы между евреем, который еврей по рождению, и евреем, который становится евреем путём гиюра, нет. Единственное исключение: ему сложно занять пост царя. Например, царь должен быть из природных евреев. В том случае, если это совершенно выдающийся человек, царём может быть временно и не еврей. Но это для нас, я скажу так, для большинства жителей современного Израиля желание стать царём - это всё-таки, наверное, не самая большая проблема.

А кроме этого, практически, за исключением нескольких моментов, разницы между природным евреем и человеком, который принял гиюр, нет: он становится частью еврейского народа. Ему более того запрещено напоминать о том, что он принадлежал к каким-то идолопоклонникам или каким-то другим народам.

Так вот, это вещь достаточно простая. Поскольку человек должен соблюдать заповеди, то в современном Израиле принято, что тот, кто хочет пройти гиюр, поступает на определённые курсы. Обычно занятия проходят на протяжении полугода, семи месяцев. Насколько я понимаю, сейчас программа рассчитана на эти семь месяцев, - насколько я помню, я сам всё время преподавал на этих курсах. После этого сдаётся экзамен. Программа не очень сложная, то есть человек должен, собственно, знать, что он должен соблюдать. Он должен заявить о том, продемонстрировать, что хочет соблюдать заповеди. Поэтому принято, что какая-то еврейская семья берёт этого человека в шефство, он ходит к ним на шабаты, на праздники.

Вот мы тоже, наша семья, выступали несколько раз в таком качестве. После этого ончеловек идёт в раввинат и проходит гиюр, получает штамп в паспорте. В удостоверении личности не ставится национальность, но она ставится в документах Министерства внутренних дел; человек считается евреем и может заключить брак с другими евреями через раввинат.

Если человек живёт вне пределов Земли Израиля, то тут ситуация аналогичная. Есть какое-то количество религиозных судов, за которыми главный раввинат Израиля признаёт право проводить гиюр. Этот человек должен пойти в местную еврейскую общину. Правила примерно такие же, как в Израиле, просто процесс занимает несколько больше времени. Он ходит в общину, ходит на какие-то курсы, потом ему делают гиюр. И этот человек после того, как ему сделали гиюр, как он прошёл этот обряд, через некоторое время - по-моему, три года, я могу ошибиться, - получает право на репатриацию в государство Израиль уже в качестве еврея.

Вот технически в чём заключается процесс.

Ведущий:

В Талмуде написано, что заповедь «возлюбить гера» повторяется в Торе минимум 36 раз. Традиция придаёт этому требованию первостепенное значение. Речь идёт не только о любви, но и о полном равенстве в правах.

Средневековый еврейский авторитет Маймонид в ответе на обращение Овадии-гера писал: «Как только ты вошёл под сень присутствия Божьего и стал приверженцем Господа, нет никакой разницы между тобой и нами».

Еврейская традиция не проводит черты между национальной и религиозной принадлежностью человека. Проходящий гиюр, принимающий принципы иудаизма, присоединяется не только к религии, а к народу, его предкам, его древней и современной истории.

Тора учит: человек - это духовная сущность, жаждущая истины. Величайшая боль, которую он переживает, совершая плохие поступки, определяет его природу. Суть человеческая в идеале презирает ложь и обман. Поэтому мы честно говорим о принятии еврейства. Мы выступаем против ложных гиюров, фальшивого обращения в иудаизм.

И евреи, и неевреи созданы по образу Бога, поэтому любимы им. Еврей должен уважать задачу нееврея в мире, и нееврей должен признавать уникальность и особое место Израиля. У еврея есть свои свойства и качества, которыми его одарил Всевышний в соответствии со своим божественным планом творения. Важно знать: Божественная любовь распространяется на все народы...

Comments

Гиюр в Израиле: закон, судьба и завет. Авраам Шмулевич

Thu, 02 Jul 2026 22:43:23 GMT

Гиюр в Израиле: закон, судьба и завет. Авраам Шмулевич

Что такое гиюр?

Зачем человеку становиться евреем, если гражданских прав в Израиле у него и так достаточно? Почему в Израиле вопрос гиюра стал политической темой? Как связаны еврейская идентичность, завет, народ, религия, брак, Раввинат и гражданский статус?

В интервью Корпункту Авраам Шмулевич говорит о гиюре не как о бюрократической процедуре, а как о принятии судьбы, Торы и принадлежности к еврейскому народу.

Закон о возвращении, система брака, миква, обрезание, курсы гиюра и различие между гражданской необходимостью и духовной мотивацией.

Отдельно обсуждаются права неевреев в Израиле: шариатские суды, арабские министры и привилегированное положение арабов,

Таймкоды

00:00 Введение. Кто такой Авраам Шмулевич?

0:08 Введение. Кто такие религиозные сионисты

00:50 Зачем люди проходят гиюр

01:23 Почему тема гиюра стала политическим вопросом

01:35 Неевреи в Израиле: гражданские права и национальные меньшинства

02:21 Израиль как «шариатское государство»: шариатские суды и религиозные суды

04:39 Кто в Израиле задается вопросом о гиюре

05:03 Закон о возвращении и нееврейские члены семей евреев

05:20 Брак, Раввинат и межконфессиональные ограничения

07:31 Как обходят проблему брака через зарубежную регистрацию

11:14 Есть ли гражданская необходимость становиться евреем

11:33 Советская алия, смешанные семьи и вопрос идентичности

13:16 Почему вопрос «как стать евреем» уникален

14:07 Иудаизм как древневосточная религия

15:07 Евреи как древняя цивилизация

16:58 Главный вопрос: не техника, а мотивация

17:32 Завет, судьба и принятие еврейства

20:04 Механизм гиюра: микве, обрезание, принятие заповедей, учеба, курсы, шефство семьи

20:39 Обрезание, миква и религиозный суд

22:39 Курсы гиюра и практический путь в Израиле

23:52 Гиюр за пределами Израиля

24:46 Заключение

24:54 - Заповедь любить гера в Талмуде и слова Маймонида

Интервью в программе "Корпункт" канала "STMEGI TV Первый еврейский", 25 апр. 2026 г. Ведущие: Андрей и Кирилл Эйхфусы.

https://youtu.be/MG16cEoH-O8?si=l_xcwXpMajyV9L4w

Comments

Thu, 02 Jul 2026 15:26:25 GMT

Израиль признал геноцид армян. История и последствия

Израиль признал геноцид армян. Но этот шаг - повод разобраться в вещах, о которых обычно не говорят.

Почему парламенты вообще "признают" исторические события - и что это значит на практике? Кому на самом деле нужно признание: правительству Армении или организациям диаспоры? Какую роль в этой истории играла советская разведка? Почему Турция фактически уже давно признала сам факт трагедии - спор идёт только о слове? И почему миф о геноциде, ставший стержнем армянской идентичности, загнал саму Армению в геополитический тупик - из которого сегодня пытается выбраться Пашинян?

Таймкоды:

00:00 Вступление

03:15 Почему Израиль принял это решение именно сейчас

04:40 Почему парламентское признание исторических событий выглядит странным

06:20 Может ли парламент "признавать" историю и зачем это делается

07:50 Сравнение с другими геноцидами и признанием Холокоста. Парламентские признания как политический инструмент

Почему сама идея «признания исторических событий парламентами» странна.

11:20 Цифры жертв: спор от 200 тыс. до 1,5 млн. Что признаёт сама Турция.

16:40 Армянское национальное движение в XIX веке и начало вооружённой борьбы

21:50 Логика армянских революционеров и расчёт на европейское вмешательство

25:40 Первая мировая война, подготовка восстания и действия армянских повстанцев

28:50 Армянское восстание в Ване и убийства турецкого населения

32:10 Как восстание повлияло на турецкие военные планы и фронт

35:40 Приказ о переселении армянского населения: официальный закон

38:20 Реальные последствия переселения и массовые убийства армян

42:10 Турецкая позиция: признание факта убийств и спор о намерениях властей

45:00 Судебные процессы в Турции 1918–1919 годов над виновными

48:30 Роль армянской диаспоры и создание нарратива о геноциде

51:10 Почему решение Израиля создаёт сложности для правительства Пашиняна

52:40 Проблема избирательного признания исторических трагедий

Смысловые блоки

– Сравнение вопроса о признании геноцида армян с вопросом о признании Холокоста и других геноцидов.

– Ни один геноцид не стал предметом столь масштабной кампании парламентских признаний, как армянский.

— Почему идея «парламентского признания» вообще странна

– Признание — политический инструмент.

— 1915 год: цифры, масштаб, спор о термине «геноцид»

– Диапазон оценок жертв: от сотен тысяч до полутора миллионов, странность фиксации на одной «официальной цифре».

— Позиция Турции и проблема «намерения»

– Турецкая официальная линия: трагические события войны, но не план истребления армян как таковых.

– Признание массовых убийств, но спор о том, было ли это результатом сознательной политики или хаоса, непрофессионализма, насилия «на местах».

— Массовые убийства турок до и вокруг 1915 года (Балканы, Анатолия, армяне и турки как взаимные жертвы)

– Цитаты Троцкого о сожжённых турецких деревнях в Балканских войнах, зеркальность описаний насилия.

– Свидетельства о резне армян, устроенной турецкими силами и курдскими племенами; взаимные этнические чистки.

— Армянское национальное движение XIX века и вооружённая борьба

– Армянские партии «Гнчак» и Дашнакцутюн.

– Логика: «вызвать погромы, показать страдания Европе, получить вмешательство и независимость»; сравнение с другими национальными движениями.

— Первая мировая война, восстание в Ване и ответ турецкого государства

– Планы турецко-немецкого наступления через Иран, вмешательство армянского восстания, поражение турецкой армии.

– Декрет о переселении армян, гуманная «бумажная» версия и реальная практика маршей смерти, утоплений и грабежа колонн.

— Суд над виновными и раннее признание преступления в самой Турции

– Процессы 1918–1919 годов, в том числе турецкие суды над собственным руководством.

– Казни части высшего руководства за массовые убийства армян.

– превращение памяти о геноциде в «формообразующий миф» общин.

– Террористическая деятельность армянских организаций против турецких целей, связь с советской разведкой и палестинскими группами, участие в боях в Ливане.

– Двойная линия СССР: замалчивание темы внутри Армении и поддержка армянских организаций на Западе как союзников против Турции.

– Израильская левая повестка: Мерец и др. поднимают тему признания, правые (Ликуд) отталкиваются от неё именно как от «левой темы».

— Парадокс армянской политики и ловушка нарратива геноцида

– Критика диаспорных организаций: нет ясной повестки «что дальше» после признания (репатриация, компенсации и т.п.).

– Армения как государство, которое зажато между нарративом геноцида (поддержка России, конфликт с Турцией и Азербайджаном) и попытками Пашиняна выйти из этого заколдованного круга.

— Почему признание Израиля бьёт по Пашиняну и кого оно реально усиливает

– : решение Израиля неожиданно подрывает линию Пашиняна на нормализацию с Турцией, усиливая реваншистский дискурс.

– Одновременно признание ударяет по Турции и Азербайджану, открывая вопрос о других геноцидах (азербайджанцев, черкесов и др.), что чревато «ящиком Пандоры».

https://youtu.be/WWa6meEnnuA

Comments

Соглашение Израиль-Ливан. Бумага без силы: что на самом деле подписали в Вашингтоне

Tue, 30 Jun 2026 13:49:45 GMT

Соглашение Израиль-Ливан. Бумага без силы: что на самом деле подписали в Вашингтоне

Авраам Шмулевич

На Ближнем Востоке решает не подпись, а контроль над территорией.

Подписанное 26 июня в Вашингтоне трёхстороннее рамочное соглашение между Израилем, Ливаном и США, это, безусловно, тактическая дипломатическая победа израильского правительства. Но её масштабы и долговечность определяются не формулировками документа, а тем, что происходит на земле и в коридорах реальной власти.

Соглашение - не мирный договор и даже не полноценное прекращение огня в классическом смысле. Это рамочная конструкция, в которой Израиль соглашается на поэтапный вывод войск из двух пилотных зон на юге Ливана с передачей контроля ливанской армии.

Взамен ливанское правительство официально признаёт право Израиля на самооборону и, что важнее, фактически легитимизирует присутствие ЦАХАЛ в буферной зоне до тех пор, пока не будет обеспечено полное разоружение «Хизбаллы» и восстановление монополии ливанского государства на применение силы.

Именно этот пункт главный дипломатический актив Израиля. Впервые за долгие годы официальный Бейрут, пусть и под американским зонтиком, подписался под формулой: израильские силы остаются на ливанской территории, пока там существует вооружённая сила, не подконтрольная государству. Это документ, который можно будет показывать в Совете Безопасности ООН, в европейских столицах и в американском Конгрессе, когда возникнет очередной виток давления с требованием «немедленного вывода».
Однако реальность куда жёстче любых формулировок.

Ливан как единое государство с монополией на силу давно не существует. Гражданская война, начавшаяся в 1975 году и принявшая особенно острые формы после 1982-го, никуда не делась. Она просто приняла другой вид. «Хизбалла» это не ливанская шиитская милиция в классическом понимании. Это иранский экспедиционный корпус, созданный, вооружённый, финансируемый и управляемый из Тегерана.

Даже среди самих ливанских шиитов «Хезболла» далеко не пользуется всеобщей поддержкой. Достаточно вспомнить, что значительная часть ЦАДАЛ, Армии Южного Ливана, сотрудничавшей с Израилем в 1980-е, состояла именно из шиитов.
Ливанская армия, на которую возлагаются большие надежды в рамках соглашения, остаётся слабой и пронизанной влиянием «Хизболлы». Формально ливанское государство берёт на себя обязательства. Фактически оно не имеет инструментов их выполнить без внешней силы.

И здесь проявляется главная особенность текущего момента: роль Соединённых Штатов.
Америка выступает гарантом и медиатором соглашения. Именно под американским давлением и при американском участии документ был подписан. Но та же Америка в течение последних двух лет последовательно ограничивала израильские операции против Ирана и «Хизбаллы», не давая довести их до логического конца.

Это не предательство и не кризис в отношениях - это классическое расхождение интересов союзников.

Для Израиля уничтожение военного потенциала «Хизбаллы» и разрыв её связи с Ираном - вопрос выживания. Для Вашингтона это один из инструментов в большой региональной игре, где есть и другие приоритеты: от электоральных расчётов внутри США до желания сохранить определённый баланс сил.

История учит, что американцы уже не раз останавливали Израиль на пороге решающих успехов — в 1967-м, в 1982-м, когда Рейган фактически спас Арафата и ООП от полного разгрома в Бейруте. Сегодняшняя ситуация из того же ряда.

Соединённые Штаты на протяжении полувека последовательно делают одно и то же: не позволяют Израилю довести военное превосходство до политического уничтожения противника. В 1967 году именно США первыми, в первый день Шестидневной войны, потребовали остановить израильское наступление. В 1982 году администрация Рейгана потребовала не доводить до конца разгром ООП в Бейруте и помогла её боевикам эвакуироваться из Ливана.

Год назад, во время войны с Ираном, Вашингтон остановил Израиль на грани полного разгрома иранского режима: Трамп лично распорядился развернуть израильские самолёты, уже летевшие на иранские цели. Та же логика повторилась и в Ливане: при заключении нынешнего соглашения Вашингтон не настаивал на разрыве связи между Тегераном и "Хезболлой", хотя именно этого добивался Израиль.

При этом на стратегическом уровне кризиса в израильско-американских отношениях нет.
США единственная мировая держава, чья доктрина на уровне Конгресса включает как национальную задачу США безопасность и сохранение существования Израиля. Большинство других геополитических игроков (от левого блока Европы до оси Москва-Пекин) при малейшей возможности списали бы еврейское государство в тираж.

Для контраста: в сентябре 2025 года президент Колумбии Густаво Петро с трибуны Генассамблеи ООН призвал создать международные вооружённые силы крупнее американских, чтобы "освободить палестинцев", и публично обратился к солдатам США с просьбой не подчиняться Трампу. Премьер Испании Педро Санчес ранее публично сожалел, что у его страны нет ядерного оружия против Израиля.

Право на землю: исторический и юридический контекст

В дискурсе о буферной зоне мы часто забываем о фундаментальных юридических аспектах. С точки зрения классического международного права, закреплённого на конференции в Сан-Ремо (1920 г.), Южный Ливан должен был стать частью еврейской Палестины. Согласно первоначальным планам «естественная» северная граница еврейского национального очага должна проходить по реке Литани, а иногда и севернее. То есть весь современный Южный Ливан должен был стать частью еврейской Палестины. Но был передан Британией в состав французского мандата.

Более того, на территории Южного Ливана значительные земельные угодья были легально, полном соответствии с тогдашними местными законами, выкуплены еврейскими организациями, Керен Каемет ле-Исраэль и другими фондами, и на них существовали еврейские поселения. Присутствие Израиля в Южном Ливане имеет глубокие юридические и исторические основания.

Не говоря уже о том, что в последние годы местное ливанское население, друзы, христиане и даже часть шиитов, уставших от диктатуры КСИР, открыто выражало надежду на то, что Израиль возьмёт Южный Ливан под постоянный контроль.

Выводы: от военного присутствия к контролю над территорией

Документ, продавленный при поддержке про-израильской фракции Марка Рубио в противовес более опасным инициативам других крыльев администрации — это максимум того, что можно было выжать из текущей политической конъюнктуры. Он даёт нам важную легитимацию.

Но мы обязаны смотреть правде в глаза: «Хизбалла» не уничтожена, связь с Ираном не разорвана. Как только изменится внутриполитический баланс в Конгрессе США (если республиканцы потеряют большинство), у Тегерана будут развязаны руки.

История Ближнего Востока доказывает одну аксиому: военный контингент можно вывести за несколько часов, как это произошло при бегстве ЦАХАЛа из Ливана. Настоящий контроль над территорией обеспечивается не бумажными договорами и не временными военными базами, а созданием гражданской инфраструктуры и поселений, «boots on the ground».

Пока этот шаг не сделан, текущее соглашение остается лишь дипломатической передышкой перед неизбежным следующим раундом войны.

Comments

Ливанское соглашение: дипломатический успех или стратегическая ловушка? Анализ Авраама

Mon, 29 Jun 2026 20:00:02 GMT

Ливанское соглашение: дипломатический успех или стратегическая ловушка? Анализ Авраама Шмулевича

Соглашение Израиля и Ливана: почему это тактический успех Израиля, почему документ не стоит переоценивать, США, Иран и Хизбалла, почему гражданская война в Ливане фактически не прекращалась.

Главный тезис: договор важен как временная политическая рамка, но на Ближнем Востоке решают не формулировки, а сила, контроль территории и готовность применять давление.

Таймкоды:

00:00 Вступление: Борис Аплетчук представляет Авраама Шмулевича

01:50 Четыре ключевых пункта соглашения Израиля с правительством Ливана

04:10 Тактический дипломатический успех Израиля или временная передышка?

06:40 «Гражданская война в Ливане идёт почти полвека — с 1980 года»

09:20 Договоры без силы на Ближнем Востоке ничего не стоят

11:50 США и Израиль: не кризис отношений, а разногласия между партнёрами

14:30 Почему Трамп остановил полное уничтожение режима Ирана и связи Хизбаллы с Тегераном

17:40 Исторические параллели: как США сдерживали Израиль в 1982 и 1967 годах

20:10 Цена американских тактических интересов — продолжающиеся потери ЦАХАЛ

22:50 Ливанское правительство и армия — символическая сила. Реальная власть у Хизбаллы

25:20 Риски для президента Жозефа Ауна и природа Хизбаллы как иранского проекта

27:50 Легитимация буферной зоны: соглашение лучше опасного черновика

30:10 Срок «годности» соглашения — до промежуточных выборов в Конгресс США

32:00 Поселения как единственный способ долговременного контроля территории. Итоги

---

В интервью Борису Аплетчуку эксперт по Ближнему Востоку Авраам Шмулевич даёт жёсткий и точный разбор нового рамочного соглашения между Израилем и правительством Ливана.

На первый взгляд — дипломатический успех: ливанское правительство впервые официально признаёт право Израиля на самооборону и пребывание в буферной зоне до полного разоружения Хизбаллы. Впервые легитимизировано израильское военное присутствие на юге Ливана на уровне международного документа.

Однако гражданская война в Ливане не прекращалась с 1980 года. Ливанская армия это символическая структура, реальная сила в стране у Хизбаллы, которая является не ливанской, а иранской организацией, подразделением Корпуса стражей исламской революции. Любые бумажные договорённости без силы за ними «обёртка, о которой все забудут».

Ключевой тезис интервью: это соглашение нужно рассматривать не само по себе, а как эпизод большой игры США на Большом Ближнем Востоке. Америка, по словам эксперта, сознательно не даёт Израилю полностью уничтожить ни иранский режим, ни связь Хизбаллы с Тегераном, ни ХАМАС. У Вашингтона свои тактические приоритеты — от электоральных рисков Трампа до сохранения определённого баланса сил в регионе.

Израиля Иран — вопрос выживания, для американской администрации — вопрос тактики и внутренней политики. Поэтому Израиль продолжает нести потери (в интервью упоминается гибель капитана Хазута), а Хизбалла сохраняет возможность нарушить соглашение, как только почувствует, что американское сдерживание ослабло.

Отдельный важный блок — риски для президента Ливана Жозефа Ауна и историческая справка: Хизбалла была навязана ливанским шиитам Ираном, и даже внутри шиитской общины есть силы, которые её ненавидят. Многие ливанцы (включая друзов, христиан и часть шиитов) в своё время воспринимали израильское присутствие как защиту от Хизбаллы.

Главный вывод: соглашение даёт Израилю полезную дипломатическую передышку и легитимацию, но оно будет работать ровно столько, сколько Иран будет бояться американского ответа. Реальный долгосрочный контроль территории возможен только через поселения, а не через временное военное присутствие. Пока же — это тактический успех на фоне стратегической паузы перед следующим раундом.

#Израиль #Ливан #Хизбалла #Иран #США #БлижнийВосток #Нетаньяху #Трамп #Шмулевич

https://youtu.be/54kUQk1_vxc

Comments

Fri, 26 Jun 2026 11:43:42 GMT

Еврейский праздник победы турецкого оружия

Авраам Шмулевич

11 числа месяца таммуз, что в этом году приходится на 25 июня, евреи Алжира на протяжении поколений отмечали как праздник. Назывался он Пурим Таммуза и был установлен в честь военного разгрома, который войска османской империи учинили армии католической Испании в 1775 году.

Поясню для тех, кто вне еврейской традиции. Пурим - праздник в память о спасении персидских евреев от истребления, которое готовил царедворец Аман в период между Первым и Вторым Иерусалимскими Храмами (об этом в Танахе есть книга Мегиллат Эстер - Книга Эсфири). Но помимо этого, общего для всех, исторического Пурима в иудаизме существует целый жанр пуримов локальных, "малых" - Пурим Катан.

Отдельная община, сама чудом избежавшая уничтожения, устанавливала в годовщину собственный праздник по образцу Пурима, со своими молитвами, своим свитком и своим пиром. Алжирский Пурим Таммуза - один из них. И праздновали в этот день не библейское событие, а конкретную военную кампанию.

В 1775 году Испания Карла III снаряжает экспедицию, которая должна вернуть Мадриду военный престиж, потерянный в Семилетней войне. Силы собраны огромные: около двадцати тысяч человек, более семидесяти боевых кораблей, свыше двухсот транспортов, плюс присоединившийся тосканский флот.

Командует Александро О'Райли, ирландец на испанской службе, генеральный инспектор армии и главный военный реформатор короны Карла III, человек, который десятью годами ранее лично заслонил короля от покушения, а до того подавил восстание в испанской Луизиане. Алжир обороняет дей Баба Мухаммед бен Осман, этнический турок родом из анатолийской Карамании, дослужившийся до правителя этой африканской провинции.

Кампания заканчивается катастрофой для Испании. Десант высаживается не там, где планировалось, артиллерия вязнет в дюнах, наступление захлёбывается, и двадцатитысячный корпус откатывается к шлюпкам, бросая орудия. Около трёх тысяч убитых и раненых, пятеро убитых генералов – и остатки армады уходят обратно к испанским берегам.

Алжир дрался по-османски: единое командование против раздёрганного испанского, ветераны против рекрутов, точная разведка обороняющихся против полной слепоты атакующих. Испанское наступление на османскую Северную Африку, а вместе с ней и на еврейские общины Магриба, было остановлено.

Для евреев Алжира этот разгром означал выживание. Католическая Испания была для еврея Магриба в XVIII веке страной изгнания 1492 года, страной инквизиции, страной, чей десант означал прямую угрозу костров и насильственного крещения. Поэтому реакция евреев была точно такой же, как во времена Амана: благодарственным праздником.

И 1775 год не был первым таким случаем. Евреи Алжира дважды стояли рядом с мусульманами в войнах с христианами: 23 октября 1541 года против Карла V и в 1775 году против О'Райли; обе победы отмечались на праздниках Пурим Катан.

Дважды в год, 4-го хешвана и 11 таммуза соответственно, евреи праздновали победу Османской империи, как если бы это была победа Эсфири над Артаксерксом, настолько они страшились испанской инквизиции в Магрибе.

Две даты, два разбитых испанских флота, и в обоих случаях роль щита, заслонившего еврейскую общину от католической Европы, играет османская военная сила.

Со временем военный факт оброс легендой. Рассказывают, что в разгар штурма над могилами двух алжирских раввинов, выдающихся лидеров и столпов североафриканского еврейства, вспыхнули огни. В этом увидели знак небесного заступничества, которому традиция и приписала спасение города.

Заступники эти были не случайны. Оба раввина: рабби Ицхак бар Шешет (Риваш, 1326-1408), крупнейший законоучитель своего поколения и главный раввин Алжира, и рабби Шломо бен Шимон Дуран (Рашбаш, ок. 1400-1467) из раввинской династии Дуранов, сами были изгнанниками из Испании, бежавшими в Алжир от погромов.

По логике легенды выходит, что испанцев 1775 года остановили могилы тех, кого Испания изгнала за столетия до того. Историк скажет: победили стратегия, местность, разведка, боевой опыт и ошибки противника. Еврейская память скажет иначе: мёртвые праведники встали на защиту своего города, живой общины.

Сегодня об израильско-турецких отношениях говорят как о чём-то, лишённом исторической глубины и сводимом к текущей политической конъюнктуре. Но поле смыслов тут куда шире. Был длинный период, когда для еврейских общин Магриба и Леванта именно османская сила была не источником угрозы, а гарантией существования, когда евреи вносили османские военные победы в собственный сакральный календарь.

Историю нельзя свести к сегодняшним политическим лозунгам. Она сложнее, глубже и честнее.

https://www.9tv.co.il/item/254861

Comments

Не предательство, а норма: что иранская сделка говорит об отношениях США и Израиля

Mon, 22 Jun 2026 16:06:19 GMT

Не предательство, а норма: что иранская сделка говорит об отношениях США и Израиля

Иранский режим спасён от краха, сила сдерживания Израиля обнулена, нормализация с арабским миром поставлена на паузу. Разбираю по фактам, без эмоций, что мы получили на самом деле и почему всё это укладывается в давнюю логику американо-израильских отношений.

Авраам Шмулевич

Пока пишутся эти строки, в Швейцарии должен начаться первый раунд прямых ирано-американских переговоров. Его то откладывают, то возобновляют, и о содержании итогового соглашения можно только гадать: формулировки подписанного меморандума намеренно туманны. Поэтому я предлагаю заняться не прогнозами и не эмоциональными оценками, а тем, что уже произошло по факту. За последние недели сделано несколько вещей, которые реально меняют расклад на Ближнем Востоке. Их стоит зафиксировать, пока новостная лента не стёрла из памяти то, что было даже не месяц, а несколько дней назад.

Меня вообще поражает, как современные медиа обращаются с памятью аудитории. Люди забывают не то что прошлую неделю, они забывают вчерашний день. Поэтому начнём с исходной точки.

Первое: иранский режим спасён

Ещё несколько недель назад практически все эксперты по нефтяному рынку говорили об одном: иранский режим на грани краха. Логика простая. Единственный источник живых денег для Тегерана это экспорт нефти. Во время боевых действий Иран ухитрялся продавать её вопреки санкциям, и ни Вашингтон, ни мы этому всерьёз не мешали. Но затем США объявили морскую блокаду и стали разворачивать иранские танкеры.

Экономический кризис, начавшийся ещё до войны и резко усугублённый ею, дополнился совсем приземлённой проблемой: режиму стало нечем платить собственным силовикам, тем, кто при необходимости будет разгонять и расстреливать недовольных. Добавьте к этому чисто техническую ловушку. Если нефть нельзя вывозить, её незачем и добывать. Хранилища Ирана были почти заполнены, а останавливать скважины крайне опасно: заново запустить законсервированную добычу дорого, а иногда невозможно. Прогноз экспертов был единодушным: ещё две, три недели блокады, и хранилища переполняются, деньги кончаются, экономика валится в катастрофу, люди выходят на улицу, а платить тем, кто будет этих людей разгонять, режиму уже нечем.

Но экономика рухнуть не успела, в самый последний момент блокада была снята. Сегодня именно и только иранские танкеры свободно выходят из Ормузского пролива и вывозят нефть. Другие суда по-прежнему стоят. Иначе говоря, режим Корпуса стражей исламской революции спасён от немедленного краха. Это не интерпретация, это факт, и это первый практический результат всей дипломатии последних недель.

Второе: сила сдерживания Израиля обнулена

Результат менее осязаемый, но на Востоке психология значит не меньше военной силы. Одной из самых тяжёлых вещей, случившихся 7 октября, было то, что нас перестали бояться. С чисто военной точки зрения ХАМАС не добился тогда ничего: все его задачи провалены, сектор Газа взят ЦАХАЛом под полный контроль. Но у наших врагов появилось ощущение, что по Израилю можно ударить и уцелеть.

Сокрушительный ответ Израиля это ощущение на время отрезвил. Я следил за реакцией в арабском мире и в Турции. Даже проправительственные турецкие журналисты осаживали ястребов вопросом: вы хотите, чтобы Анкара превратилась в Газу? То же самое говорили в Ливане. Глава турецкой разведки Хакан Фидан, человек из ближайшего окружения Эрдогана, публично заявлял, что страна, не обладающая сопоставимыми с израильскими возможностями ПВО и разведки, не должна даже думать о прямом конфликте с Израилем. Сегодня это ощущение исчезло.

Посмотрите, что происходит. Трамп в резкой форме потребовал от Израиля остановить боевые действия, и мы остановили. Мы не ведём даже оборонительных операций в Ливане, прекратили удары по Бейруту, перестали реагировать на обстрелы «Хизбаллы». «Хизбалла» нанесла удар, и Израиль, демонстрируя сдержанность, не ответил. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи позволил себе формулировку в адрес Вашингтона: «держите на поводке вашу бешеную израильскую собаку». Сейчас американцы требуют, чтобы мы вывели войска из ряда ключевых пунктов в Ливане и Сирии. И на этом фоне мы несём потери: гибнут наши военные, потому что Израиль не отвечает.

А ведь эти потери можно прекратить в любой момент. «Хизбалла» использует в Ливане оптоволоконные дроны-камикадзе: их не глушат средствами РЭБ, потому что сигнал идёт по тончайшему оптоволокну. Но у этой системы есть слабое место. Оператора такого дрона готовить долго и трудно, это не калашников, который осваивают за пару часов. По данным наших служб, у «Хизбаллы» порядка ста таких операторов, и сидят они в нескольких десятках километров от фронта. Основной способ борьбы с этими дронами на украинско-российской войне это уничтожение самих операторов. Армия, которая высчитала и уничтожила всё высшее военное и политическое руководство Ирана, без труда нашла бы и эту сотню. Достаточно убрать тех, кто их обучает. Но удары по южным пригородам Бейрута запрещены, и мы спокойно смотрим, как противник наращивает число операторов и интенсивность атак. Какая Анкара, какая Газа, если мы не решаемся действовать в нескольких десятках километров от собственной границы.

Сила сдерживания уничтожена не в последнюю очередь потому, что Трамп обращается с Израилем подчёркнуто унизительно. В начале июня он, по сообщениям американских официальных лиц, в телефонном разговоре кричал на Нетаньягу: «Какого чёрта ты творишь?», использовал даже мат, и, как утверждают источники, бросил фразу, что без него премьер «сидел бы в тюрьме». Сам Трамп публично подтвердил, что назвал Нетаньягу «сумасшедшим», и заявил журналистам, что Израиль «сделает так, как я скажу». Возьмите историю двадцатого века и попробуйте вспомнить хоть один пример, чтобы американский президент так публично разговаривал с союзником. О Путине, о китайском или иранском руководстве такого тона себе не позволяют. Трамп выдающийся мастер управления медийным полем и прекрасно знает, что и когда говорить. Значит, эта демонстрация унижения тоже сделана намеренно.

Третье: «Авраамовы соглашения» поставлены на паузу

Напомню, что такое «Авраамовы соглашения». Это нормализация между Израилем и арабскими странами, с которыми у нас прежде было состояние войны. Эти страны, в первую очередь арабские монархии пошли на неё не от внезапной любви к евреям, а по расчёту: военным путём Израиль не уничтожить, дружить с нами просто выгодно, к тому же от Вашингтона за нормализацию ожидались ощутимые выгоды. Но всё это держится на одном условии: что американский зонтик надёжен. Поскольку Иран угрожал всем странам, подписавшим мирные соглашения с Израилем. И вот здесь Трамп нанёс удар.

Семнадцатого июня на саммите «Большой семёрки» в Эвиане, защищая подписанный с Тегераном Исламабадский меморандум, Трамп заявил, что Иран имеет право сохранить часть баллистических ракет. Обоснование было сногсшибательным: «Что мне делать? Позволить Саудовской Аравии иметь ракеты, а иранцам запретить? Так не работает».

Вдумайтесь. Уничтожение иранской ракетной программы было одной из официальных целей войны, об этом прямо говорили и сам президент, и госсекретарь, и министр обороны. Именно иранские ракеты способны накрыть весь Ближний Восток, именно Иран обстреливал Саудовскую Аравию, а не наоборот. И вдруг выясняется, что это саудовцы представляют угрозу, а Иран имеет право на ракеты, чтобы от них обороняться. А ведь Эр-Рияд это вернейший союзник Вашингтона: на саудовской территории стоят американские базы (что для королевства само по себе болезненная проблема, потому что многие исламские правоведы считают землю Аравийского полуострова запретной для неверных), саудовцы десятилетиями выполняли американские просьбы по ценам на нефть. И этому союзнику дают понять: рассчитывать на защиту США он больше не может.

Реакция последовала мгновенно. Саудовская позиция по нормализации, и без того замороженная после 7 октября, ужесточилась окончательно. Уже на следующий день Саудовская Аравия выступила с резким антиизраильским заявлением, откатывающим все переговоры. Затем Саудия, а с ней еще10 стран, включая Турцию и Катар, опубликовали совместное заявление с требованием создания палестинского государства. Ещё через день Саудовцы представили в ООН общеарабскую платформу по Газе. Авраамовы соглашения поставлены на паузу, начался фактический откат.

Я саудовцев понимаю: если Вашингтон фактически признаёт их агрессорами, а за Ираном оставляет ракеты «для обороны», то надо быть безумцем, чтобы вызывать огонь Ирана на себя.

И здесь стоит зафиксировать контраст. У Израиля прекрасные отношения с Эмиратами, и это в буквальном смысле проверено боем: израильские системы противоракетной обороны разворачивались на территории ОАЭ и прикрывали эту арабскую страну от иранских ракет. Саудовцы поставили на американцев и получили разрушения от иранских ударов. Эмираты поставили на Израиль, и Израиль их защитил. На Востоке такие вещи запоминают.

Четвёртое: Трамп сознательно топит Нетаньягу

Говорю это как политический аналитик, а не как сторонник или противник премьера. Сейчас, перед октябрьскими выборами Нетаньягу в крайне тяжёлом положении. Вся его линия строилась на формуле: да, мы пропустили удар 7 октября, но затем победили по всем фронтам, разгромили ХАМАС и «Хизбаллу», обрушили иранскую ось, вернули безопасность северу и югу.

И где эта победа сейчас?

ХАМАС не уничтожен: хотя мы и контролируем около 60 процентов сектора, но на остальной территории он вооружается, роет туннели и периодически обстреливает наши силы, потому что Трамп остановил наступление. «Хизбалла» держит под огнём наши северные города, и никакой окончательной победы над ней нет. Более того, Трамп фактически закрепил связку Ливана с Ираном, признав за Тегераном право требовать от Израиля прекращения войны в Ливане, хотя большая часть ливанцев была бы счастлива избавиться от «Хизбаллы», которая является не ливанской силой, а иранской прокси-структурой. С чем Нетаньягу придёт к избирателю? Сказать, по сути, нечего.

Добавьте сюда обрушение ещё одного столпа его имиджа, репутации признанного мирового лидера. Ещё недавно его всерьёз ставили в один ряд с Трампом, Си и Путиным. А теперь его публично кроют матом, ему говорят, что он «в кармане» у Вашингтона и что его политическая судьба зависит от воли американского президента. И, что показательно, появились сообщения о контактах американской администрации с израильской оппозицией, а в Тель-Авиве как по команде возобновились антиправительственные демонстрации. Картина складывается сама собой.

Антисемитские нарративы, теперь из Вашингтона

Отдельная и очень тревожная часть. И Трамп, и вице-президент Вэнс в последнее время повторяют расхожие антисемитские штампы об Израиле. Вэнс на брифинге в Белом доме прямо предупредил израильских министров, чтобы они «не нападали на единственного могущественного союзника, который у них остался во всём мире», и напомнил, что «две трети оборонительного оружия, защищающего вашу страну, сделано американскими руками и оплачено американскими налогоплательщиками». Трамп ранее обронил, что без него «Израиля бы не было».

Во-первых, это просто неправда. У меня недавно на 9 канале назад вышла статья (её перевели и на турецкий) с разбором влияния войны на израильскую экономику и реальной роли американской помощи. Цифры доступны каждому. Военная помощь по действующему меморандуму составляет 3,8 миллиарда долларов в год, это около 0,7 процента нашего ВВП. Причём значительная часть этих денег по условиям соглашения тратится в самих США, то есть фактически субсидирует американский ВПК. Самолёты к нам приходят в базовой комплектации, мы их дорабатываем сами, а взамен американцы получают то, чего не купишь ни за какие деньги: проверку своих систем в реальных боевых условиях. Зависимость тут куда более взаимная, чем принято говорить.

Но дело даже не в цифрах. Когда президент и вице-президент США повторяют тезис «без Америки вы никто», они вкладывают оружие в руки наших врагов. Антисемиты всего мира десятилетиями твердят арабской улице ровно это. И теперь подтверждает сам президент США! То есть, если, действительно, без Америки Израиль ничто, то возникает соблазнительный вывод: значит, при определённых условиях с американцами можно договориться о том, чтобы Израиль дожать.

Второй слой дискредитации это обвинения в непропорциональности. Трамп несколько раз повторил, что Израиль действует слишком грубо, сносит жилые кварталы Бейрута ради точечных целей. То, в чём антисемиты всего мира обвиняли нас годами, теперь произносит президент США. Если бы я вёл публичные дебаты в защиту Израиля, мне в такой ситуации просто нечего было бы ответить. Моему оппонент было бы достаточно сослаться на нашего ближайшего союзника.

Но вершина всего вот что. Трамп заявил, что борьбу с «Хизбаллой» лучше передать Сирии, и предложил поручить это Ахмеду аш-Шараа: «Я предложил Израилю отдать „Хизбаллу“ Сирии, честно говоря, думаю, они справятся лучше. Если Израиль не может сделать работу, не убивая всех вокруг, её сделает Сирия». Тут у меня просто отвисла челюсть. Аш-Шараа это вчерашний джихадист из «Аль-Каиды», он официально был объявлен американскими войсками военным преступником, за голову которого США сами назначали награду в 10 миллионов долларов (её сняли лишь в декабре 2024 года, после падения Асада). И вот человека с таким послужным списком американский президент представляет как более гуманного, чем израильская армия. Это говорит президент США!

Это не предательство, это историческая норма

А теперь главное. Сейчас многие говорят, что Трамп Израиль «предал». Это в корне неверно. Сегодня Трамп ведёт себя ровно так, как на протяжении всей нашей истории вели себя практически все американские администрации. США не нужен сильный Израиль, способный самостоятельно и до конца разгромить своих противников. Всякий раз, когда Израиль стоял на пороге решающей победы, его останавливала именно Америка. То, что делает сейчас Трамп, далеко не самое жёсткое из того, что бывало.

Возьмите 1956 год. После Синайской кампании Израиль контролировал полуостров, но именно администрация Эйзенхауэра, угрожая санкциями и финансовым давлением, вынудила нас отвести войска. 1967 год - в первые же часы Шестидневной войны американская администрация. Устами посла в ООН (фамилия которого, кстати, была Гольдберг) потребовала немедленного прекращения огня и вывода всех израильских войск с «оккупированных территорий».

Возьмите 1982 год и первую Ливанскую войну. Израиль вошёл в Бейрут, Арафат и руководство ООП оказались в осаде, в пределах досягаемости. И администрация Рейгана не просто потребовала остановить операцию, она через своего эмиссара Филипа Хабиба организовала эвакуацию Арафата и тысяч боевиков ООП из Бейрута под прикрытием многонациональных сил. Тот самый Рейган, которого так любят наши правые, фактически спас Арафата.

Это касается не только войн, но и нашей оборонки. Вся система американской военной помощи десятилетиями выстраивалась так, чтобы держать израильский ВПК под контролем и не дать ему стать самостоятельным конкурентом. Моя любимая иллюстрация: в 2000 году под жесточайшим давлением Вашингтона Израиль был вынужден аннулировать уже согласованную продажу Китаю самолётов дальнего радиолокационного дозора «Фалькон», а спустя несколько лет разразился похожий кризис вокруг беспилотников «Гарпия». Нам перекрывали целые направления, а затем американцы сами продали Китаю подобные технологии. Это делалось постоянно.

То же самое и с Ираном. Америка никогда по-настоящему не желала падения иранского режима, а во многом сама и привела его к власти. В 1979 году администрация Картера фактически связала руки шахским генералам, давая понять, что жёсткое подавление выступлений обернётся для них трибуналом, и шах не решился применить всю имевшуюся силу. Хомейни тем временем спокойно сидел под Парижем. Дальше захват американского посольства и 444 дня, в течение которых заложники оставались в Тегеране. Освободили их в день инаугурации Рейгана, который дал понять, что иначе будет считать Иран в состоянии войны с США. Это мог сказать и Картер, но не сказал.

И при всех последующих администрациях санкции против Ирана почему-то приводили к одному: Тегеран ухитрялся строить и ракетную, и ядерную программу, а экспорт нефти, формально запрещённый, на деле не прекращался даже в разгар войны. Складывается стойкое впечатление, что по тем или иным причинам само существование иранского режима многих в Вашингтоне устраивало.

Газу можно было закрыть за три недели

И последнее, что должен запомнить каждый израильтянин. Войну в Газе после 7 октября можно было завершить недели за три. Это не моя фантазия, это вытекало из оценок самого израильского командования. Мы очень быстро заняли весь сектор, ХАМАС ушёл в подземную систему туннелей, превосходящую по протяжённости московское или нью-йоркское метро. Но у туннелей есть ахиллесова пята: чтобы там жить и воевать, нужны вентиляция и электричество, а значит генераторы и горючее. Под землёй много топлива не запасёшь. По оценкам армии, имевшихся запасов хватало недели на три. Дальше у боевиков оставался выбор: задохнуться под землёй или выйти наверх вместе с заложниками.

Но администрация Байдена навязала Израилю соглашение о поставках так называемой гуманитарной помощи, и в первую очередь в Газу пошли цистерны с горючим. Все прекрасно знали, кому это горючее достанется. Израиль публиковал перехваты: топливо, шедшее якобы в больницы, ХАМАС забирал под землю. Если бы не это решение, война закончилась бы за считанные недели. Так называемая гуманитарная помощь спасла ХАМАС и обернулась гибелью десятков тысяч жителей Газы и наших солдат. И это снова была не случайность, а сознательная политика, на сей раз демократической администрации.

Вывод

Сложим всё вместе. Режим Корпуса стражей исламской революции спасён от немедленного краха. Сила сдерживания Израиля обнулена. Нормализация с арабским миром заморожена и пошла вспять. Политическая карьера действующего премьера методично подрывается. И всё это, повторю, не аномалия и не личное предательство одного президента, а возвращение к исторической норме американо-израильских отношений.

На короткое время Трамп эту норму изменил. Америка действительно вела себя как союзник: не мешала Израилю добивать врагов, а кое-где воевала вместе с нами. Сейчас она вернулся к той линии, которую Вашингтон проводил десятилетиями. Понимание этого ничего не отменяет в нашей собственной ответственности, но избавляет от иллюзий. А выводы, как всегда, каждый делает сам.

Шмулевич, Авраам. “Не предательство, а норма: что иранская сделка говорит об отношениях США и Израиля”. 9 канал (Израиль), 22 июня 2026.

Comments

США, как всегда: спасают Иран, дискредитируют Израиль и топят Нетаньягу

Sun, 21 Jun 2026 20:00:57 GMT

США, как всегда: спасают Иран, дискредитируют Израиль и топят Нетаньягу

Дональд Трамп фактически сохранил в Иране власть КСИР, уничтожил страх перед Израилем и публично унизил Биби Нетаньяху. Разъясняет Авраам Шмулевич.

Таймкоды:

00:28 - Реальные результаты Меморандума о взаимопонимании между США и Ираном

01:19 - Иранский режим спасен: пошаговый анализ на основе фактов

04:40 - Уничтожен страх врагов перед Израилем

12:43 - Как Трамп унижает Израиль

14:20 - Авраамовы соглашения под угрозой срыва

17:09 - Саудовская Аравия усомнилась в США

22:54 - Трамп топит Нетаньяху

27:56 - Джей Ди Вынс повторяет антисемитские нарративы

32:18 - Трамп попросил Сирию разобраться с Хизболлой

35:10 - Особенности политики США в отношении Израиля

#Israel #JDVance #иран #шмулевич #Trump #MiddleEast #Вэнс #Израиль #Трамп #ИзраильСША #БлижнийВосток #Нетаньяху #НовостиИзраиля #США #Политика #smulevich

https://youtu.be/3otib3lrU50

Comments

Агрессия Израиля против Уганды. Годовщина операции в Энтеббе Сегодня. 6 числа месяца таммуз исполни

Sun, 21 Jun 2026 14:41:56 GMT

Агрессия Израиля против Уганды. Годовщина операции в Энтеббе

Сегодня. 6 числа месяца таммуз исполнилась ровно 50 лет "операции Энтеббе" (4 июля 1976 г.), агрессии Израиля против Уганды.

Вот моя давняя статья.

Авраам Шмулевич

Агрессия Израиля против Уганды. Годовщина операции в Энтеббе

Неправда, что история ничему не учит. Умных – учит. Во всяком случае, евреи вообще и еврейское государство в частности пытаются извлечь что-то из горьких уроков своей истории, не допустить повторения прошлых трагедий. У многих внешних наблюдателей вызывает неприятие решительность израильских действий против Ирана, Хамаса и Хизбаллыи полное недоверие к роли международного сообщества и международных посредников решительное желание опереться только на собственные силы, только на мощь своей армии и флота. Однако все это продиктовано хорошо выученными уроками истории. Впрочем, в такой момент любые голословные утверждения окажутся просто пустой пропагандой. Стоит предоставить слово документам. Протоколы лгут реже, чем политические комментаторы, и, вчитываясь в их пожелтевшие страницы, порой легче понять происходящее на наших глазах.

* * *

В воскресенье 27 июня 1976 года аэробус компании “Эр Франс”, вылетевший с 256 пассажирами на борту и 12 членами экипажа из Тель-Авива в Париж рейсом 139, был похищен группой боевиков ООП (Организации освобождения Палестины). Террористы воспользовались несовершенством системы безопасности в аэропорту Афин и пронесли на борт пистолеты и 20 гранат. Местом конечного назначения в соответствии с заранее разработанным планом был аэропорт Энтеббе, рядом со столицей Уганды Кампалой. Самолет приземлился там в понедельник, 28 июня. Похитители получили подкрепление: к ним присоединились их сообщники, вооруженные автоматами и взрывчаткой. Президент Уганды Иди Амин прибыл в аэропорт и сердечно обнялся с похитителями, пообещав помощь и поддержку. Именно угандийские солдаты, а не сами похитители, были поставлены охранять заложников. Во вторник, 29 июня, похитители изложили свои условия – освобождение 53 террористов, находившихся в тюрьмах в Израиле, Западной Германии, Франции, Швейцарии и Кении к 15.00 в четверг, 1 июля. В противном случае они угрожали убить похищенных граждан. На следующий день арабские и немецкие террористы, под наблюдением угандийских солдат, произвели селекцию – заложники-неевреи были отделены от евреев и освобождены.

Вот что сказал о значении этих действий посол Израиля в ООН Хаим Герцог: “Мы вспомнили, как нацисты проводили такой отбор в концентрационных лагерях. После ужасающей катастрофы в Европе, катастрофы, которую забыть невозможно, была дана клятва — сознательно или неосознанно — всем еврейским народом, всеми мужчинами и женщинами, где бы они ни находились, что такие события никогда не повторятся; что никогда не возникнут обстоятельства, при которых могла бы произойти подобная катастрофа; Аушвиц, Дахау и Бухенвальд принадлежат прошлому и никогда не вернутся. В этой связи я торжественно подтверждаю перед этим органом клятву, которую дали евреи, где бы они ни находились: они поклялись, что это никогда не повторится”.

Заложники, надо сказать, держались великолепно, они даже организовали детский сад.

В Израиле началась подготовка операции по освобождению и одновременно, чтобы выиграть время – переговоры. Террористы перенесли срок, после которого они обещали начать расстрелы, на 4 июля. Но в ночь с 3 на 4 июля, в аэропорту Энтеббе, находившемся на расстоянии почти пять тысяч километров от Израиля, неожиданно приземлились три израильских самолета. В ходе короткого боя было сломлено сопротивление угандийской армии, террористы уничтожены, а заложники освобождены. В ходе операции погибли трое заложников и командир израильского десанта, несколько человек были ранены.

Особого разговора заслуживает судьба одной из заложниц – семидесятипятилетней Доры Блох, которая летела на свадьбу своего сына. Она имела двойное гражданство – израильское и британское, и еще до начала операции, в связи с плохим самочувствием, ее поместили в угандийский госпиталь. Уже после освобождения заложников, 4 июля, Дору посетил британский консул. Более женщину никто не видел, поступило лишь сообщение, что в тот же день ее с криками тащили из госпиталя четверо угандийцев. Великобритания ограничилась вялыми протестами. ООН вообще проигнорировала ее судьбу.

Через несколько дней после этого Совет Безопасности ООН собрался для обсуждения “агрессии Израиля против Уганды”. Именно так звучала повестка. Посол нашей страны произнес блестящую речь. В частности, он произнес слова, которые должны быть вписаны золотыми буквами в историю израильской дипломатии: “В ответ представителю Советского Союза я хочу напомнить ему, что Организация Объединенных Наций не создала Израиль. Израиль был создан более 3 тыс. лет тому назад и был государством, распространявшим моральные ценности миру за тысячи лет до того, как о Советском Союзе можно было только подумать. Организация Объединенных Наций просто вновь подтвердила тот факт, что история и весь мир в долгу перед еврейским народом”.

Однако изо всех выступавших делегаций только ФРГ полностью и без каких-то оговорок поддержала действия Израиля.

Впрочем, предоставим слово документам.

Протокол заседания Организации Объединенных Наций, 1939-е заседание, 9 июля 1976 года, Нью-Йорк. Председатель: г-н Пьеро ВИНЧИ (Италия).

“1. Утверждение повестки дня.

2. Жалоба премьер-министра Маврикия, нынешнего Председателя Организации африканского единства, по поводу “акта агрессии” Израиля против Республики Уганды:

Заседание открывается в 17 час. 55 мин.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Представитель Советского Союза хотел бы сделать краткое заявление.

Г-н ХАРЛАМОВ (Союз Советских Социалистических Республик): Г-н Председатель, до тoro как повестка дня будет утверждена, я хотел бы внести ясность в наше понимание вопроса. Мы считаем, что взятые в кавычки слова “акт агрессии” являются частью фразы из телеграммы Председателя Организации африканского единства, премьер-министра Маврикия. Они звучат следующим образом (я цитирую): “Эта беспрецедентная агрессия против Уганды, совершенная Израилем”. Прошу иметь это в виду.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Заявление представителя Советского Союза принято к сведению.

Повестка дня утверждается.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Я предоставляю слово Генеральному секретарю ООН, который пожелал выступить с кратким заявлением.

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ (говорит по-английски): 8 июля, сразу же после моего возвращения из Африки, я опубликовал заявление, в котором я сказал: “Мне неизвестны все подробности, но, по-видимому, совершенно ясно, что самолеты Израиля приземлились в Энтеббе и что это представляет собой серьезное нарушение суверенитета государства — члена Организации Объединенных Наций”.

Г-н АБДАЛЛА (Уганда) (говорит по-английски): Cилы вторжения Израиля приземлились в Энтеббе, три транспортных самолета израильских сионистов, не имея на это никакого разрешения со стороны правительства Уганды, приземлились в аэропорту. Вслед за этим они направились прямо к старому зданию аэропорта, в котором под охраной палестинских коммандос находились заложники. Из самолета выкатили два военных джипа, и захватчики, используя ручные гранаты, пулеметы, базуки и другие виды оружия, подвергли разрушительному, наглому нападению здание аэропорта и угандийских солдат, которые охраняли здание. В результате этого нападения на здание нападающие убили 7 похитителей и нескольких заложников, а также угандийских солдат. Израильские захватчики взорвали здание старого аэропорта, повредили взлетную полосу, уничтожили несколько самолетов Уганды, а также разрушили много сооружений.

Уганда оказала всевозможную помощь и гостеприимство, которые она могла оказать всем заложникам. Ответом на этот гуманный жест со стороны сионистского Израиля — орудия империализма — было вторжение в Уганду, в результате чего он вновь доказал свою приверженность варварству и бандитизму.

Уганда требует от Израиля полной компенсации за ущерб. Я хочу выразить благодарность всем тем странам и организациям, особенно Организации африканского единства, которые направили послания сочувствия, солидарности и поддержки.

Г-н ЭЛЬ-ХАССЕН (Мавритания) (говорит по-французски): Предлогом, приводимым властями Тель-Авива для осуществления этой авантюры, было освобождение израильских граждан, захваченных так называемыми палестинцами или пропалестинцами. Но каждому известно, что эта акция так называемых палестинцев или пропалестинцев вызвала всеобщее осуждение, и в частности в арабских странах. Но израильское правительство, обманув международное общественное мнение, предпочло вершить правосудие само. Ни одна страна не может отныне чувствовать себя застрахованной от такой акции, это совершили люди, почти утратившие разум,

Г-н ДЖАМАЛЬ (Катар) (говорит по-французски): Я хотел бы от имени Группы арабских государств выразить искреннее соболезнование и сочувствие правительству и народу Республики Уганды. Вновь мы встречаемся здесь для того, чтобы обсудить еще один вопиющий акт агрессии, совершенный против миролюбивой страны тем же самым расистским государством, произвольно образованным на Ближнем Востоке. Поэтому мы призываем Совет самым решительным образом осудить Израиль, и рассмотреть возможность применения санкций против этого закоренелого нарушителя международного права.

Г-н ЛЕКОН (Франция) (говорит по-французски): На первый взгляд, может показаться, что внезапная атака вооруженных сил на иностранный аэропорт представляет собой нарушение международного права. Однако мы должны принять во внимание обстоятельства, которые привели к этой акции.

Г-н ОЙОНО (Объединенная Республика Камерун) (говорит по-французски): Народ Уганды, оскорбленный и униженный в своем достоинстве в результате трусливого акта насилия, переживает тяжелую трагедию. Нет достаточно сильных слов, чтобы заклеймить израильскую агрессию против Уганды.

Г-н ЛАЙ ЯЛИ (Китай) (говорит по-китайски): Израильские военнослужащие нагло приземлились в аэропорту Энтеббе. Это является преднамеренным и наглым актом агрессии, совершенным израильским сионизмом. Совет должен принять резолюцию, осудив израильский сионизм и призвав израильские власти выплатить Уганде компенсацию.

Г-н КИХЬЯ (Ливия) (говорит по-английски): Мы услышали измышления представителя сионистского образования. Нельзя не восхититься наглостью сионистского представителя. Его девиз — ложь, ложь и еще раз ложь. Как однажды заявил Геббельс, может быть, в конце концов тебе и поверят. Второй его девиз — кричи, кричи и кричи, чтобы подкрепить свои слабые аргументы. С самого начала израильское правительство нападало на Уганду, потому что оно не простило героическому народу и правительству Уганды то, что они разоблачили отвратительное подлинное лицо Израиля в Африке, разоблачили его сотрудничество с расистскими режимами в Южной Африке и Родезии. Западные державы продемонстрировали расистскую и фанатическую солидарность с белым меньшинством поселенцев в Палестине. Они рассматривают израильскую агрессию просто как весьма успешную операцию, совершенную белым человеком против черного населения Африки и против населении с коричневым цветом кожи, которое живет на арабских землях.

Вашими измышлениями, г-н Герцог, вы просто пытаетесь прикрыть ваше бессмысленное преступление, совершенное против Уганды. То, что вы сделали, было фактически актом предательства. Вы сообщили о вашем намерении вести переговоры всему миру. И люди вам поверили. Но вы не пошли на переговоры честно; вы пошли на переговоры с ножом за пазухой. Вы воспользовались доверием наших угандийских братьев.

Г-н ДУКУРЕ (Гвинея) (говорит по-французски): Тысячи километров отделяют Израиль от Энтеббе, однако сионистская авиация преодолела этот путь, для того чтобы осуществить старую мечту, связанную с тем, чтобы стать хозяином Уганды.

Уганда явилась жертвой собственного гуманизма, чрезмерной веры в нравственные ценности и не имеющее предела совершенство человека.

Нацисты были самыми заклятыми врагами Израиля. Что сделал Израиль, для того чтобы наказать их? Разве не настоящей трусостью является освобождение виновного льва и допрос мирной антилопы? Те, кого судили в Нюрнберге, не были подлинными виновниками согласно Израилю. Скорее, по мнению израильтян, ими были африканские народы, которые усвоили лучшие уроки войны — покончить с рабством, колониализмом и империализмом. И именно на африканцах они срывают свою злобу за то, что не могут разрушить Дахау и Аушвиц. Вместо того чтобы бороться с фашистами, они обрушиваются на Африку, которую считают слабой и готовой к расчленению. Лишь наше стремление сохранить достоинство мешает нам ответить на такую наглость.

Сэр Гарольд УОЛТЕР (Маврикий) (говорит по-английски): Как Председателю Совета министров Организации африканского единства мне было поручено поддержать справедливую жалобу братского государства Уганда.

Несмотря на все усилия и затраты, Уганда в качестве награды за свои действия заплатила смертью некоторых из своих граждан, когда горнисты Израиля подали сигнал войны и совершили насилие над Угандой перед лицом всего мира. Может быть, было бы уместно процитировать слова Джона Донна: “Не слушай, по ком звонит колокол, Он может звонить по тебе”.

Г-н ХЭЙНЕС (Гайана) (говорит по-английски): Гайана решительно осуждает Израиль за его агрессию против черной африканской страны Уганды.

Г-н АКОСТА (Куба) (говорит по-испански): Акция представляет собой вопиющее преступное нарушение суверенитета и территориальной целостности независимого государства и представляет собой нетерпимый вызов миру. Делегация требует, чтобы Совет осудил нарушение Израилем суверенитета и территориальной целостности Уганды и заставил Израиль возместить Уганде нанесенный ущерб.

Г-н РИЧАРД (Соединенное Королевство) (говорит по-английски): Мы глубоко сожалеем о человеческих жертвах в аэропорту Энтеббе. Одновременно мы очень рады, что жизни невинных заложников были сохранены и что сама попытка угона самолета окончилась в конце концов провалом, которого она вполне заслуживала.

Мы выслушали представителей Уганды и Израиля. Интерпретации, данные двумя представителями, совершенно разные. Что совершенно точно явствует из этих заявлений, так это то, что необходимо избежать повторения ситуации, в которой правительство вынуждено предпринимать односторонние действия на территории другого государства, с тем чтобы обеспечить безопасность своих граждан. С одной стороны, существует принцип территориальной целостности; с другой существует не менее важное соображение о том, что государства созданы для того, чтобы защищать своих граждан, и они имеют право, а, возможно, и обязанность, осуществлять это право.

Мое правительство полностью удовлетворено тем, что власти Уганды охраняли г-жу Блох во время и после израильского рейда. Я не могу точно сказать Совету, что случилось с г-жой Блох. Скорее всего, ее нет сейчас в живых. Только правительство Уганды, может знать, что с ней случилось, а если и оно пока не знает, оно и только оно имеет возможность, узнать об этом. Мы ожидаем от него проведения расследования.

Г-н СЮНДБЕРГ (Швеция) (говорит по-английски): Мое правительство, будучи не в состоянии согласовать действия Израиля со строгими правилами Устава, не находит возможным присоединиться к осуждению в данном случае. Cейчас необходимо активизировать попытки достичь политического урегулирования ситуации на Ближнем Востоке с учетом законных интересов всех сторон.

Г-н ИЛЛУЭКА (Панама) (говорит по-испански): Обсуждаемый нами вопрос касается двух актов насилия, не имеющих законного основания: один совершен государством против другого государства-члена; другой осуществлен гражданскими лицами по политическим соображениям.

Участие в таких действиях палестинских арабов, вне всякого сомнения, имеет своей первопричиной чувство протеста, вытекающее из задержки осуществления неотъемлемых прав палестинского народа в Палестине. Этот вопрос не может быть решен осуждением Израиля или тех, кто несет ответственность за угон самолета авиакомпании “Эр франс”; он не может быть решен также посредством каких-либо репараций Республике Уганда.

Поэтому моя делегация воздержится при голосовании по проектам резолюций, которые будут представлены Совету.

Г-н ДАТКУ (Румыния) (говорит по-французски): Нарушение суверенитета Уганды военными самолетами Израиля является незаконным актом и Совет должен занять твердую позицию в отношении акта применения силы против Уганды.

Г-н БОЙЯ (Бенин) (говорит по-французски): Израильская агрессия убеждает нас в нашей позиции в отношении израильского сионизма, который остается политической доктриной агрессии и господства, опорой бедствия международного империализма. Необходимо потребовать от Израиля компенсации за ущерб, нанесенный Уганде.

Г-н ХУССЕЙН (Сомали) (говорит по-английски): Республика Уганда является не первой миролюбивой страной, чей суверенитет и территориальная целостность нарушались высокомерным расистским и сионистским режимом. Со времени своей незаконной оккупации арабской земли Палестины 30 лет назад этот режим совершал одну неспровоцированную агрессию за другой. Тот факт, что этот сионистский режим в течение многих лет занимался своевольным насилием и подрывной деятельностью в Африке и в других районах мира, слишком хорошо известен. В этой связи уместно процитировать выдержку из газеты “Нью-Йорк таймс” от 10 июля. В ней говорится: “Интерес Израиля к Уганде в значительной степени мотивируется гражданской войной в Судане, в которой южные суданцы... на протяжении 10 лет борются с северными суданцами”. Израиль постоянно осуществлял поставки оружия южным суданцам. Уганда является лишь последней жертвой постоянного террора и запугивания Израилем. Израилю следует понять, что если мир осудил Гитлера и его нацистскую философию, основанную на расизме, то Израилю следует ожидать того же от мирового сообщества, поскольку Израиль проводит политику идентичную политике Гитлера и политике режима белого меньшинства в Претории.

Г-н фон ВЕХМАР (Федеративная Республика Германии) (говорит по-английски): Делегация моей страны хотела бы выразить признательность членам Совета за предоставленную нам возможность участвовать в этих прениях. Впервые делегация Федеративной Республики Германии выступает в Совете Безопасности. Мы с сочувствием следили за событием, связанным с угнанным пассажирским самолетом. С чувством огромного облегчения мы узнали об освобождении заложников буквально за несколько минут до истечения срока, после которого похитители намеревались расправиться с заложниками. Федеративная Республика Германии имела к этому непосредственное отношение. Цель состояла в том, чтобы вынудить федеральное правительство, под угрозой гибели заложников, освободить преступников, которые, как хорошо известно, отнюдь не могут быть названы борцами за свободу. Мы сожалеем, что среди похитителей был ряд лиц немецкой национальности. Если у них есть сообщники в моей стране, то они будут сурово наказаны.

План похитителей явился варварской акцией против государств, которые они пытались шантажировать. Учитывая открытые заявления похитителей о том, что они намерены убить заложников, была осуществлена операция, для того чтобы разрешить, как казалось, безвыходную ситуацию.

Г-н МУЕЗИНОВИЧ (Югославия) (говорит по-английски): Военная интервенция Израиля в аэропорту Уганды представляет собой открытый акт агрессии и вопиющее нарушение суверенитета и территориальной целостности независимой и неприсоединившейся страны. Югославия осуждает любое террористическое нападение и угон самолетов. Позвольте мне от имени делегации моей страны передать глубокие соболезнования народу и правительству Уганды и семьям тех граждан, которые оказались ни в чем не повинными жертвами военной интервенции в аэропорту Энтеббе.

Г-н СКРЭНТОН (Соединенные Штаты Америки) (говорит по-английски): Срок моего пребывания здесь, как вы знаете, еще очень краток — приблизительно четыре месяца. За этот период времени Совет заседал почти постоянно. За небольшим исключением, он обсуждал вопросы, связанные только с Ближним Востоком и южной частью Африки. Моим арабским друзьям делегация Соединенных Штатов неоднократно ясно давала понять, что проблемы Ближнего Востока никоим образом не являются исключительно односторонними. Мне лично прежде всего вспоминается картина посещения лагеря беженцев, расположенного на юго-западе от Аммана, где мирные люди находились в очень тяжелых условиях, дважды изгнанные из своих домов в 1948 и в 1967 годах. Только благодаря помощи Ближневосточного агентства Организации Объединенных Наций для помощи палестинским они могли как-то выжить. С другой стороны, я не менее четко вижу евреев, имеющих сейчас возможность молиться у Стены плача. Или еще более четко ужасы Бухенвальда, Дахау и Освенцима. Моим африканским друзьям я хочу сказать, что по вопросу об освобождении южной части Африки мое правительство безоговорочно выступает на стороне тех, кто стремится к установлению правления большинства. Однако моим арабским и африканским друзьям я хочу сейчас здесь решительно заявить, что, если в отношении некоторых обсуждавшихся в недавнем прошлом в Совете вопросов могли быть различные сомнения, то теперь, я считаю, сомнений нет ни на йоту. На правительстве Израиля лежала ответственность по спасению своих граждан жизни. Они знали, что единственная возможность освобождения исходила от правительства, глава которого накануне радовался по поводу убийства израильских спортсменов в Мюнхене, призывал к уничтожению Израиля и хвалил сумасшедшего Гитлера, на совести которого — если у него вообще была совесть — убийство шести миллионов евреев. Правительство Израиля осуществило одну из самых замечательных спасательных миссий в истории.

Г-н САЛИМ (Объединенная Республика Танзания) (говорит по-английски): израильское правительство осуществило операцию, связанную с применением силы против Уганды, нарушение суверенитета Уганды было заранее спланированным незаконным актом со стороны Израиля.

Г-н МИРЗА (Пакистан) (говорит по-английски): В течение десятилетий ощутимая часть человечества, палестинский народ, народ, который стремился лишь к тому, чтобы остаться и жить в собственных домах и у своих очагов, был объектом террора, кровопролития и военных действий, осуществляемых силами сионизма, что привело к изгнанию палестинцев из их собственных домов. Не удовлетворившись этим, Израиль продолжает совершать нападения на лагеря палестинских беженцев, жалкие убежища для стариков, женщин и детей — и даже маленьких детей, — сея повсюду смерть и разрушение.

Более того, сионисты сейчас в этом самом городе, где находится Организация Объединенных Наций, совершают акты насилия и угрожают представителям стран, которые не поддерживают Израиль. Термин “терроризм” во многих случаях употребляется выборочно. Совет не выполнит свой долг, если он не осудит агрессию, совершенную Израилем против Уганды. Израиль должен выплатить компенсацию.

Г-н ХАРЛАМОВ (Союз Советских Социалистических Республик): Совет Безопасности в который раз рассматривает вопросы, связанные с агрессивны действиями государства Израиль. Когда вы, г-н Председатель, предоставили слово представителю Израиля, я подумал, что, может быть, делегацию Израиля осенит истина и она поможет Совету решить этот вопрос в положительном плане, выразит сожаление о происшедшем и, может быть предложит какие-либо меры, которые урегулировали бы это исключительно неприятное и опасное событие, связанное с военным вторжением Израиля в Уганду. Представитель Израиля выступал здесь не в роли обвиняемого, а в роли обвинителя. Что же получается? Совершив налет, нанеся серьезный материальный ущерб, убив значительное количество угандийцев, Израиль рассматривает все это как справедливую и оправданную меру. Здесь, кстати, представитель Израиля начал свое заявление с ссылки на принцип римского права: государство должно защищать своих граждан. Это элементарная вещь. Но защита защите рознь. Может быть, представитель Израиля вспомнит, что, опираясь на этот принцип, римские легионы появились и на той территории, где сейчас существует все еще не разрешенный конфликт. Не для этого ли ему понадобилась ссылка на этот принцип?

Пиратское нападение Израиля полностью подпадает под определение агрессии. Ссылайтесь на всех, начиная от Адама и Евы и до наших дней, и вы не сможете оправдать совершенного факта — акта агрессии, ибо его нельзя оправдать.

В связи с заявлением, которое сделала одна организация в США из сочувствия к Израилю, мы должны думать, что кампания восхваления подобной акции может обострить положение здесь, в стране, в которой против представительств государств при Организации Объединенных Наций осуществляются враждебные акции. Об этом уже говорилось, и я скажу о том, что представительство СССР, его жилые помещения, его служебные помещения и сотрудники неоднократно подвергались нападениям со стороны различного рода сионистских организаций. (имеются в виду действия Лиги Защиты евреев Рава Меира Кахане против советских представителей, с требованием свободного выезда советских евреев и освобождения узников Сиона – А.Ш.).

Совет Безопасности должен самым решительным образом осудить агрессию Израиля, сделать Израилю серьезное предупреждение о том, что такие акты агрессии не останутся впредь безнаказанными.

Организация Объединенных Наций ведь создала нынешний Израиль. И странно слышать здесь, в Совете Безопасности, столь грубые, я бы сказал, циничные заявления против Организации, которая породила эту страну, создала ее, дала ей жизнь. Так поступать — это означает поступать подобно сыну, который оскорбляет свою мать за то, что она его родила. Это — святотатство. Никакое право, ни моральное, ни международное, не может оправдать такого поступка. Ссылка на право государств защищать своих граждан, на принцип свободы человека совершенно несостоятельна. К каким бы ссылкам ни прибегал делегат Израиля, какими бы авторитетами он ни прикрывался, создается все более твердое убеждение, что делегат Израиля не в состоянии скрыть факта агрессивного нападения на малое африканское государство. Я думаю, я надеюсь, я верю, что ни одно государство не последует подобному позорному примеру.

Г-н АБЕ (Япония) (говорит по-английски): Япония в течение последних лет несколько раз сама была жертвой угонов самолетов. Угону самолета компании “Эр франс” был положен конец в необычных обстоятельствах: была предпринята военная акция одним государством на территории другого государства. Военная акция Израиля прежде всего представляет собой нарушение суверенитета Уганды, о чем мы глубоко сожалеем.

Г-н ДЖАЙПАЛ (Индия) (говорит по-английски): Не лучше ли было пойти на риск дальнейших переговоров, чем идти на риск военной операции, которая могла привести, как можно предполагать, к гораздо большим человеческим жертвам? Тот факт, что эта операция по своему характеру была ограничена освобождением заложников, не должен скрывать более важного факта, заключающегося в том, что она повлекла нарушение Устава Организации Объединенных Наций и нарушение суверенитета и территориальной целостности Уганды. Уганда явилась объектом вооруженного нападения со стороны Израиля.

Г-н ГЕРЦОГ (Израиль) (говорит по-английски): Мы гордимся тем, что сделали, потому что мы показали всему миру, что достоинство человека, человеческая жизнь и свобода представляют собой наивысшие ценности. Мы гордимся не только тем, что спасли жизнь более 100 ни в чем не повинных людей — мужчин, женщин и детей, — но и тем, какое значение имеет этот шаг для дела свободы человека.

Мы призываем Совет объявить войну международному терроризму, объявить его вне закона и уничтожать его повсюду.

В ответ представителю Советского Союза я хочу напомнить ему, что Организация Объединенных Наций не создала Израиль. Израиль был создан более 3 тыс. лет тому назад и был государством, распространявшим моральные ценности миру за тысячи лет до того, как о Советском Союзе можно было только подумать. Организация Объединенных Наций просто вновь подтвердила тот факт, что история и весь мир в долгу перед еврейским народом.

Г-н Председатель, сейчас, когда, очевидно, завершаются прения, позвольте мне обратиться к вам с призывом принять меры гуманного характера для установления местопребывания г-жи Доры Блох. Я не могу поверить, что этот мой призыв к Совету останется без ответа. Собирается ли Совет хранить молчание о судьбе г-жи Блох?”

* * *

Совет хранил молчание. Никаких действий, даже обсуждений, для освобождения Доры или выяснения ее судьбы, предпринято не было – ни британским правительством, ни ООН. Евреи получили очередной подтверждение известной истины: кроме еврейского государства не может быть иной силы, способной защитить наших детей. Наших стариков. Нас самих. Тех же, для кого еврейская кровь хорошо пахнет - в мире по-прежнему хватает.

Более наедятся в этом мире евреям не на кого.

Comments

Состояние израильской экономики во время войны Вопросы и ответы.

Fri, 05 Jun 2026 14:51:31 GMT

<b>Состояние израильской экономики во время войны

Вопросы и ответы.</b>

АВРААМ ШМУЛЕВИЧ

5 ИЮНЯ 2026

1) Насколько серьезно военные действия бьют по экономике Израиля? Можно ли уже говорить о долгосрочных последствиях?

Осенью 2023 года многие ждали настоящей катастрофы. Реальность оказалась жесткой, но Израиль не рухнул, но притормозил, перестроился и нашел новые точки роста. До войны ВВП рос на 3–4% в год. В 2023-м 1,8%, в 2024-м около 0,7–1%, в 2025-м примерно 3%.

Прямые и косвенные затраты войны 2023–2025 составили $55–80 млрд (порядка 8–10% ВВП за период). Дефицит бюджета вырос с 1,9% ВВП в 2022 до 6–7% в 2024, затем снизился до 4,7% в 2025. Доля долга по отношению к ВВП возросла с 60% до 68–70%. Это сравнимо с США, у них 5,9% дефицита в 2025, хотя, конечно, Израиль стартовал с более низкого долга.

3 июня 2026 года, OECD дал последний прогноз роста экономики Израиля на этот год в 3,3%, при этом предыдущий их же прогноз был выше 4,9%. Обоснование снижения прогноза - продолжающееся противостояния с Ираном и "Хизбаллой". Минфин Израиля, наоборот, на этой неделе повысил свой прогноз до 4%. В любом случае оба этих прогноза, и пессимистический и, тем более, оптимистический, оперируют цифрами примерного довоенного роста. То есть это более чем неплохо.

Израиль начал с крепкой базы и пока держится. Хотя долгосрочные последствия уже видны. "Мирный дивиденд", то есть возможность тратить меньше на армию и больше на образование, медицину и дороги, исчез надолго. Международные рейтинги понизили, т.е. заимствовать стало дороже.

Но есть и плюс: оборонный сектор стал важным двигателем. Экспорт вооружений в 2025 году достиг рекорда - 19,2 млрд долларов (+30%). Высокотехнологичный сектор в целом (20% экономики) вытаскивает страну. Если конфликт затянется, можем отстать от своего нормального потенциала на 5–10% за десять лет.

2) Как рост военных расходов влияет на устойчивость и есть ли предел?

До войны армия забирала около 4,5–5% ВВП. В 2024 году этот показатель подскочил почти до 8,8% (второе место в мире после Украины). Сейчас, в 2025–2026 годах, военные расходы держатся на уровне 7–8% ВВП - это в полтора раза выше довоенного.

Государство тратит огромные деньги на зарплаты резервистам, оружие и компенсации, но это одновременно поддерживает спрос внутри страны. Однако в общем обратная сторона роста военного бюджнета очень болезненная: приходится резать обычные бюджеты министерств, поднимать налоги. НДС был поднят с 17% до с18%, хотя сейчас Нетаниягу продвигает снижение обратно до 17%.

Предел устойчивости еще точно есть. В далеком прошлом (70-е и 80-е годы) Израиль выдерживал и 20–30% ВВП на оборону, а в среднем за последние десятилетия - около 10–12%. Но сегодня Банк Израиля и Минфин прямо предупреждают: устойчиво держать военные расходы выше 7–8% ВВП рискованно.

Почему?

• Частный бизнес страдает (эффект "вытеснения" — государство забирает слишком много ресурсов).

• Налоги растут, а рейтинги шатаются.

• Растет долг и проценты по нему.

При этом экспорт оружия (19,2 млрд долларов в 2025-м) дает хорошую отдачу и помогает частично компенсировать расходы. Но если война затянется и расходы останутся на нынешнем высоком уровне, придется либо резко повышать налоги, либо резать социальные статьи, либо брать еще больше долгов. Конечно, в идеале нужно иметь и сильную армию, и облегчение для людей - но это увеличивает дефицит бюджета.

3) Как массовый призыв резервистов и нехватка рабочих рук ударили по экономике?

Один из самых чувствительных ударов. На пике было призвано 360 тысяч резервистов, потом волны по десяткам тысяч. Многие из них это квалифицированные труднозаменимые специалисты, инженеры, строители, менеджеры.

Отсутствие 100–150 тысяч человек стоило десятки миллиардов (компенсации + упущенная прибыль). Это минус 0,5–1% роста в отдельные периоды.

Безработица осталась низкой (3–4%), зарплаты растут, но в строительстве и услугах хроническая дыра.

Высокотехнологичный и оборонный сектора приспособились. Государство выплатило резервистам огромные суммы и это даже поддержало потребление.

Прогнозы: краткосрочно больно, но не смертельно. Но есть долгосрочно риски – выгорание и утечка талантов.

4) Что произошло с инвестициями, туризмом и обычным бизнесом?

Туризм пострадал сильнее всех. Было почти 5 миллионов гостей в год – стало на 70–80% меньше. Миллиарды долларов потерь, отели полупустые. В туристическом секторе прямо работает около 140 тысяч человек (в отелях примерно 42 тысячи), плюс еще около 100 тысяч косвенно. Многие потеряли значительную часть дохода.

В 2025-м началось слабое восстановление, но новые обострения снова ударили. Это около 3% экономики, полное возвращение займет годы.

Инвестиции и технологии - тут картина лучше. Особенно оборонный сектор: экспорт оружия вырос до рекордных 19,2 млрд долларов. Инвесторы вкладываются в кибер, ПВО, дроны и AI. Крупные сделки идут, фондовый рынок держится. Общий бизнес стал осторожнее, строительство замедлилось, люди меньше тратят, но технологии и оружие стали важным якорем.

5) Выдержит ли экономика, если конфликт затянется, и какие риски самые опасные?

Да, выдержит, база крепкая: инновации, резервы, умение приспосабливаться. Но давление растет. Международные эксперты считают, что пока бои с Ираном и "Хизбаллой" продолжаются, быстрый отскок экономики маловероятен.

Самые серьезные риски:

• Бюджетный: дефицит высокий (OECD ждет 5,3%), долг растет, проценты кусаются.

• Трудовой: постоянные призывы, нехватка людей, выгорание.

• Инвестиционный: потеря доверия вне оборонки, утечка мозгов.

• Структурный: общая потеря темпа роста.

Израильская экономика – как надежный джип по разбитой дороге: едет, но ремонт и топливо обходятся все дороже.

6) Какова реальная роль американской помощи?

Стоит сказать и о значении американской помощи. Вокруг этого вопроса много мифов и недопонимания. Американская помощь - это важный, но далеко не решающий фактор для израильской экономики.

Основные цифры:

Регулярная помощь: По долгосрочному соглашению (MOU до 2028 года) 3,8 млрд долларов в год (3,3 млрд на закупки вооружений + 0,5 млрд на совместные программы ПРО, типа "Железного купола").

Кроме того, с начала войны (октябрь 2023): США предоставили дополнительно около 21,7 млрд долларов военной помощи за два года (большая часть в 2024-м).

Много это или мало? Это менее 1 % ВВП.

ВВП Израиля: Около 610–720 млрд долларов в 2025–2026 годах. Помощь в обычные годы — это менее 0,6–0,7% ВВП. Даже с дополнительными пакетами за весь период войны - очень небольшая доля.

7) Доля американской военной помощи в оборонном бюджете

Регулярная американская помощь: 3,8 млрд долларов в год.

Оборонный бюджет Израиля: 2025 год - около 48,3 млрд долларов; 2026 год - 44,8–45,8 млрд долларов (рекордный, с дополнениями). Таким образом, доля регулярной помощи: 3,8 млрд / 48,3 млрд = примерно 7,9%. То есть, в среднем, 7–8,5% оборонного бюджета.

В пиковые месяцы 2024 года, когда шли дополнительные пакеты (часть из тех 21,7 млрд за всю войну), доля американской помощи временно поднималась до 25–35% от расходов того периода. Потом вернулась к обычным 7–8%.

Каково значение этой помощи?

У нее есть и плюсы и минусы.

Плюсы:

Дает доступ к современному американскому оружию, пополняет запасы быстро, поддерживает совместные разработки (ПРО), стратегический якорь альянса (Америка сама заинтересована в сотрудничестве с Израилем, многое получая от него), помощь важна как политический сигнал.

Минусы/ограничения:

Деньги американской помощи в основном возвращаются в США - Израиль обязан тратить их на американские компании, закупать именно в Америке оружие, что создает рабочие места там и мешает их созданию в Израиле, и вообще тормозит израильскую оборонку. Большая часть помощи - не "свободные деньги", а целевые гранты на закупки в США. И чем дальше, те больше к 2028 году возможность тратить часть на израильское производство сильно сократится.

Американская помощь помогает покупать конкретное оружие и пополнять запасы. Но основные деньги (более 90% в обычное время) Израиль платит сам, из своего бюджета, налогов и доходов от экспорта оружия.

Для всей экономики это вообще мелочь, менее 0,7% ВВП.

https://www.9tv.co.il/item/244993

Comments

Андромеда летит к нам: Хорватия, османская память и новый разлом Европы

Sun, 24 May 2026 20:41:13 GMT

Андромеда летит к нам: Хорватия, османская память и новый разлом Европы

Авраам Шмулевич

Предисловие к русской публикации

20 мая 2026 года на румынском языке в румынском интернет-издании Contributors.ro вышла моя статья "Андромеда летит к нам: Хорватия, османская память и новый разлом Европы" (Andromeda zboară spre noi: Croația, memoria otomană și noua falie a Europei).

Я опубликовал ее именно в Румынии, потому что тема статьи - культурная граница между христианскими народами и исламской имперской экспансией, память о ней и ее возвращение в сегодняшнюю политику - особенно остро ощущается на Балканах и в Восточной Европе.

Contributors.ro - серьезная интеллектуальная площадка, на которой публикуются историки, политологи, специалисты по международным отношениям.

Для Румынии, веками жившей на границе Османской империи, этот разговор не абстракция, а часть собственного исторического опыта.

Поводом для статьи стало выступление хорватской группы LELEK (название означает "плач", "причитание") на Евровидении-2026 в Вене. Песня Andromeda прошла в финал конкурса. На сцену вышли пять женщин с татуировками в виде крестов на руках и лицах. Они пели о том, что "наши матери не рожали рабов", о дочерях, рожденных в страхе, о шрамах до кости, о предателях, которые моют руки кровью чужих ран.

За этим стоит конкретная история.

Хорватия, Босния, Герцеговина столетиями находились на границе Османской империи. Турки совершали набеги, уводили в плен и рабство женщин и детей, забирали мальчиков в янычарский корпус, девушек в гаремы. Хорватские женщины и девочки, чтобы помнить в плену, что они христианки, чтобы не дать стереть свою принадлежность, наносили себе на руки, грудь и лицо татуировки с крестами. Этот обычай называется сицанье (sicanje). Именно его воспроизводят участницы LELEK в визуальном ряде песни.

Название песни "Андромеда" не случайно. Андромеда в греческой мифологии - царская дочь, которую приковали к скале и отдали морскому чудовищу, чтобы спасти царство. Ее вызволил герой Персей. Этот сюжет в песне LELEK наложен на балканскую историю.

Эта песня, ее визуальный ряд и ее содержание - прямой вызов европейской политкорректности, для которой жертвы исламского империализма остаются неудобной темой. Для нас, израильтян, этот вызов особенно понятен.

https://youtu.be/-qtoDzlS-rk

Ниже дан русский перевод песни Andromeda, а за ним - перевод статьи.

LELEK - Andromeda

Русский перевод с хорватского

Куплет 1

Зажигая свечу, спроси свою бабушку, Почему она рожала дочерей в страхе, Почему многие выбрали кладбище? Наши матери не рожали рабов.

Куплет 2

Много слез пролилось, словно река, Почему историю пишут заново с начала? Наши сыновья - не подданные, Вас по ночам будят крики из колыбели?

Предприпев

Возьми меня к себе, Королева-Земля, Душа - твоя, а им - лишь тело.

Припев

Веди меня к звездам, к разрушенным гнездам, Туда, где с криками провожают солдат, Веди меня к звездам, далеко от глаз, Андромеда.

Куплет 3

Все шрамы, вырезанные до кости, Ни одна мать вам не простит. На столе позора - золото с монист, Пока они моют руки кровью наших ран. Предатели! Предатели! Предатели! Предатели!

Припев (повтор)

Возьми меня к себе, Королева-Земля, Душа - твоя, а им - лишь тело. Веди меня к звездам, к разрушенным гнездам... Андромеда.

Примечание: Kraljice Zemljo (Королева-Земля) - поэтическое обращение к Родине.

***

"Андромеда летит к нам: Хорватия, османская память и новый разлом Европы"

(Перевод с румынского)

Евровидение редко порождает серьезную политическую рефлексию. Обычно оно производит зрелище, скандал, сентиментальность и тщательно выбеленную политику. Но иногда номер на сцене взламывает рамку шоу - и за ней открывается нечто куда большее.

Выступление Хорватии на Евровидении 2026 года - Andromeda в исполнении группы LELEK - сделало именно это.

Пять хорватских женщин вышли на сцену с крестами и знаками, похожими на татуировки, на руках и лицах. Они пели о дочерях, рожденных в страхе, о матерях, могилах, рабстве, ранах, предательстве и отказе покориться.

Европа увидела фольклор.

Турки услышали обвинение.

И турки были ближе к истине.

Это выступление не было просто фольклором. Оно вынесло на европейскую сцену память, о которой современная Европа так и не научилась говорить до конца: память об османском владычестве - такой, какой ее пережили христианские общины Балкан.

Знаки на телах исполнительниц отсылали к сичанью (sicanje) - старинному обычаю у католических хорватских женщин в Боснии и Герцеговине, Далмации и соседних землях вытутаировывать кресты - христианские символы. Точная этнографическая хронология появления этого обычая здесь не главное.

Политически существенно другое: в определенный момент балканской истории знак на теле стал границей.

Крест на лице или груди девушки был не украшением и не исповеданием веры. Он говорил: это тело принадлежит другому миру. Эта девушка - не сырье для империи. Не будущая рабыня, наложница, обращенная, служанка или добыча завоевателя. Она принадлежит своему народу, вере, памяти.

Под османской властью христианские общины Балкан знали очень хорошо: тело может стать политическим объектом. Мальчиков могли забрать в имперскую систему. Женщин могли обратить в рабство, выдать замуж насильно, принудить к смене веры, превратить в сексуальную добычу. Целые общины вынуждены были жить под постоянным давлением имперской исламской власти.

Поэтому строку из Andromeda - "наши матери не рожали рабов" - нельзя воспринимать как простую поэтическую формулу. Это историческое утверждение. Оно звучит из мира, где матери знали: дочерей могут отнять, сыновей превратить в слуг чужого порядка, а покоренный народ могут принудить не просто к подчинению, а к перерождению.

Для читателей из Центральной и Восточной Европы важен не вопрос, что эта песня говорит о Хорватии. Глубже лежит другой вопрос: что происходит, когда имперские памяти возвращаются в публичное пространство - после десятилетий, в течение которых их приглушали, эстетизировали и загоняли вглубь?

Центральная и Восточная Европа знает эту проблему хорошо. Имперская российская память не мертва. Советская память не мертва. Габсбургская, османская, югославская память продолжают формировать политические рефлексы еще долго после того, как сами империи исчезли как государства. Империи сначала умирают как политические формы. Как памяти - они умирают гораздо позже.

Балканы - одно из мест, где это видно яснее всего. Османское владычество - не просто глава в учебнике. Оно по-прежнему остается частью символической географии региона: в церковной памяти, в семейной памяти, в народных традициях, в национальных мифах, в архитектуре, ресентименте, ностальгии и страхе. Видеть в нем только культурное наследие - значит не понимать, что у этого прошлого есть политическая загробная жизнь.

Вот почему Andromeda оказалась важной. Она показала: османское прошлое может вернуться - не через правительственное заявление, не через дипломатический кризис, не через академическую конференцию, а через женщин, поющих на сцене Евровидения с крестами на лицах.

Современная Европа выстроила строгую иерархию допустимых исторических страданий. Жертвы колониализма допустимы. Жертвы расизма допустимы. Жертвы фашизма допустимы. Жертвы империализма допустимы - при условии, что империя была западной, христианской или европейской.

Но жертвы исламской экспансии, османского господства, джихада, принудительного обращения, рабства, подчинения христианских и еврейских общин мусульманской имперской власти - их гораздо труднее вписать в язык сегодняшней Европы. Эта память тревожит нынешнюю моральную карту. Она требует сказать то, чего многие европейские институты говорить не хотят: ислам не был только объектом империализма. Во многих местах и во многие эпохи он сам был имперской силой.

Это не значит, что ислам как религия - враг. Такая формула была бы ложной и политически примитивной. Дело не в исламе как молитве, теологии или цивилизации. Дело в исламском империализме как политической форме: завоевание, обращение, подчинение, дань, рабство и право господствующей силы поглощать тела и память покоренных.

Это различие важно - потому что современность сделала вопрос неизбежным.

ХАМАС, ИГИЛ, иранский революционный империализм и неоосманский политический проект Эрдогана вернули в современный мир древние формы власти: заложники, священная война, мученичество, культ смерти, притязание на тело другого народа и попытка стереть чужую идентичность.

После 7 октября ни один израильтянин не может делать вид, что все это принадлежит только прошлому. После ИГИЛа ни один курд не может сказать, что рабство осталось в учебниках. После региональной экспансии Ирана ни один из его арабских соседей не может утверждать, что религиозный империализм - устаревшая категория. После Эрдогана никто не вправе всерьез говорить, что османская память - музейный экспонат и ничего более.

Я не утверждаю, что прошлое повторяется механически. История никогда не повторяется буквально. Но определенные политические формы возвращаются: сакральное насилие, имперское поглощение, насильственное превращение, использование тел как территории и требование к покоренным народам - забыть имя той силы, которая их ранила.

Вот почему Andromeda - часть более широкого политического момента.

Старая формула Сэмюэля Хантингтона о "столкновении цивилизаций" уже недостаточна. Зерно истины в ней есть: цивилизационные языки, религиозные памяти и исторические идентичности имеют значение. Но карта Хантингтона слишком жесткая. Глубочайшие разломы сегодняшнего дня проходят не аккуратно между исламом и Западом, не между христианством, иудаизмом и исламом. Они проходят внутри цивилизаций, внутри религий, внутри наций, внутри политических сообществ.

Я впервые понял это много лет назад, после рассказа моего друга о посещении Кувейта. После выхода фильма "300" мой друг посмотрел его в кинотеатре района Салмия в Кувейт-Сити. Публика была арабской, мусульманской, консервативной, - по всем привычным культурным меркам, никак не западной. Фильм исторически грубый, но мифологически мощный: спартанцы лицом к лицу с Персидской империей.

Можно было бы ожидать, что такая аудитория отвергнет фильм. В конце концов, он словно сводит конфликт к противостоянию свободных греков и азиатской деспотии, Спарты и Персии, Запада и Востока. Кувейт - арабская мусульманская монархия, а не западная республика.

Но зал страстно болел за спартанцев. В самые напряженные моменты люди кричали, предупреждая царя Леонида: "Не поворачивайся к нему спиной! Он перс! Им нельзя доверять!"

Они думали не о Древней Греции.

Они думали об Иране аятолл.

Для этих кувейтских зрителей Персия на экране была не археологией. Она была живым политическим образом - за ней стояли Корпус стражей исламской революции, шиитские прокси, религиозный экспансионизм и неотступный страх быть проглоченными имперским соседом.

Эта сцена сказала больше, чем многие стратегические документы.

Кувейтский араб может узнать себя в спартанце, стоящем против персидской имперской мощи. Иранский аятолла или боец КСИР может оказаться по одну сторону разлома, а иранский оппозиционный активист или политический эмигрант на Западе, протестующий против власти аятолл, - по другую. Саудовец или эмиратец может понимать иранскую угрозу отчетливее, чем европейский профессор. Израильтянин может узнать что-то глубоко знакомое в женщинах с крестами, поющих, что их матери не рожали рабов.

Это не столкновение между застывшими цивилизациями. Это спор о том, какой порядок будет распоряжаться телами, границами, памятью и идентичностью.

Тот же разлом виден и внутри самой Европы.

Многие простые европейцы интуитивно понимают: некоторые народы до сих пор борются не за престиж, а за выживание. Между тем культурные элиты, похоже, больше встревожены появлением в своих странах национальной самообороны, религиозной символикой и исторической памятью, чем силами, которые делают эту самооборону необходимой.

На "Евровидении" это тоже было видно. Израиль снова стал тестом для моральных инстинктов Европы. Публика и культурные элиты считывали разные знаки. Та же слепота проявилась и в реакциях на хорватскую память: крест на руке объявили "проблематичным"; память о насилии османского владычества - "разъединяющей"; отказ народа становиться рабами - "спорным".

Но иногда "спор" - это просто имя, которое дают правде те, кто не хочет ее слышать.

Вот почему мифология снова стала политически серьезной. Скажу жестче: мифология стала военной наукой.

Не потому, что мифы заменяют факты. Не потому, что история утратила значение. А потому, что мифы позволяют народам распознавать структуры опасности быстрее, чем это способен сделать дипломатический язык.

Спартанец в ущелье Фермопил - не просто древний воин. Это образ малого сообщества, говорящего империи: до этого места и не далее.

Андромеда - не просто персонаж греческой мифологии. Это женщина, отданная чудовищу; тело, ставшее данью; жертва, которую город готов принести ради собственного спасения.

Татуированная хорватская девушка - не просто фигура балканской памяти. Это ребенок, которого мать метит знаком, потому что мир стал опасным, и само тело должно нести на себе границу идентичности.

Это не фольклор. Это система распознавания.

Строка из Andromeda - вопрос, обращенный к бабушке: зачем она рожала дочерей в страхе, - так сильно звучит именно потому, что это инструкция по передаче запретной памяти.

Свеча. Бабушка. Вопрос.

Ни один министр, ни один европейский комитет, никакая культурная бюрократия, никакая политическая корректность не может войти в эту комнату, чтобы переписать ответ.

Восточная Европа и Балканы должны понимать это лучше всех. Они знают: память не исчезает с крушением империи. Она уходит на кухни, в церкви, в песни, в семейные предания, к надгробиям, в татуировки, в детские вопросы. А потом однажды возвращается на публичную сцену.

Хорватия привезла на Евровидение не ностальгию. Она привезла знак. А знаки такого рода возвращаются лишь тогда, когда вместе с ними возвращается старая опасность.

Андромеда летит к нам не из прошлого, а из будущего. Она предупреждает Европу: старые формы насилия не исчезли. Они выучили новые языки, завели собственные медиа, вошли в дипломатические форумы и нашли новых защитников.

Но старый вопрос остается.

Кто принадлежит нам?

Кто приходит забрать наше?

Кто требует от нас забыть?

И у кого еще хватает мужества сказать: наши матери не рожали рабов.

Вот почему Andromeda группы LELEK была не просто песней Хорватии на Евровидении. Это предупреждение, которое Европа больше не может себе позволить не услышать.

Показать меньше

Comments

Моя статья на румынском языке «Андромеда летит к нам: Хорватия, османская память и новый разлом Евро

Thu, 21 May 2026 10:44:16 GMT

Моя статья на румынском языке «Андромеда летит к нам: Хорватия, османская память и новый разлом Европы» (Andromeda zboară spre noi: Croația, memoria otomană și noua falie a Europei) вышла на сайте Contributors.ro: Contributors

https://www.contributors.ro/andromeda-zboara-spre-noi-croatia-memoria-otomana-si-noua-falie-a-europei/

И похвастаюсь: в общей сложности мои оригинальные тексты, переводы моих статей и интервью со мной выходили на 23 языках: русский, иврит, английский, немецкий, французский, испанский, итальянский, румынский, финский, эстонский, украинский, белорусский, черкесский, турецкий, грузинский, армянский, азербайджанский, абхазский, осетинский, аварский, китайский, арабский, фарси.

Andromeda zboară spre noi: Croația, memoria otomană și noua falie a Europei

Avraham Shmulevich

20/05/2026

1358

Eurovisionul produce rareori reflecție politică serioasă. De obicei produce spectacol, scandal, sentimentalism și politică atent igienizată. Dar uneori, o apariție scenică sparge cadrul divertismentului și arată ceva mai mare decât ea însăși.

Piesa Croației la Eurovision 2026, Andromeda, interpretată de grupul LELEK, a făcut exact acest lucru.

Cinci femei croate au apărut pe scena Eurovisionului cu cruci și semne asemănătoare tatuajelor pe mâini și pe fețe. Au cântat despre fiice născute în frică, despre mame, morminte, sclavie, răni, trădare și refuzul de a fi supuse.

Europa a văzut folclor.

Turcii au auzit o acuzație.

Și, în acest caz, turcii au fost mai aproape de adevăr.

Spectacolul nu a fost doar folclor. El a adus pe scena europeană o memorie despre care Europa contemporană nu a învățat niciodată să vorbească până la capăt: memoria stăpânirii otomane așa cum a fost trăită de comunitățile creștine din Balcani.

Semnele de pe trupurile interpretelor trimiteau la sicanje, vechea tradiție de a marca trupurile femeilor croate catolice din Bosnia și Herțegovina, Dalmația și regiunile învecinate cu semne creștine. Cronologia etnografică exactă a acestor semne nu este problema centrală aici. Ceea ce contează politic este altceva: la un anumit moment al istoriei balcanice, un semn pe trup a devenit o graniță.

Crucea de pe mâna unei fete nu era doar podoabă sau mărturisire de credință. Ea spunea: acest trup aparține unei alte lumi. Această fată nu este materie primă pentru un imperiu. Ea nu este o viitoare sclavă, concubină, convertită, slujitoare sau pradă a cuceririi. Ea aparține unui popor, unei credințe, unei memorii.

Sub stăpânirea otomană, comunitățile creștine din Balcani știau foarte bine că trupul putea deveni obiect politic. Băieții puteau fi luați în sistemul imperial. Femeile puteau fi atrase sau absorbite în lumea sclaviei, căsătoriei forțate, convertirii sau exploatării sexuale. Comunități întregi puteau fi obligate să trăiască sub presiunea permanentă a puterii imperiale islamice.

De aceea, versul din Andromeda, „mamele noastre nu au născut sclavi”, nu poate fi auzit în mod cinstit ca o simplă formulă poetică. Este o afirmație istorică. Ea vorbește dintr-o lume în care mamele știau că fiicele pot fi luate, fiii pot fi transformați în slujitori ai unei alte ordini, iar un popor cucerit poate fi silit nu doar să se supună, ci să devină altceva.

Pentru cititorii din Europa Centrală și de Est, întrebarea importantă nu este doar ce spune această piesă despre Croația. Întrebarea mai profundă este ce se întâmplă atunci când memoriile imperiale revin în viața publică după decenii în care au fost domesticite, estetizate sau reprimate.

Europa Centrală și de Est cunoaște bine această problemă. Memoria imperială rusă nu este moartă. Memoria sovietică nu este moartă. Memoria habsburgică, memoria otomană și memoria iugoslavă continuă să structureze reflexe politice mult după dispariția imperiilor ca state. Imperiile mor mai întâi ca forme politice. Ca memorii, ele mor mult mai târziu.

Balcanii sunt unul dintre locurile în care acest lucru se vede cel mai limpede. Stăpânirea otomană nu este doar un capitol din manual. Ea rămâne parte a geografiei simbolice a regiunii: în memoria bisericilor, în memoria familiilor, în tradiția populară, în miturile naționale, în arhitectură, resentiment, nostalgie și frică. A o trata numai ca patrimoniu cultural înseamnă a nu înțelege viața ei politică de după moarte.

De aceea Andromeda a contat. Ea a arătat că trecutul otoman se poate întoarce nu printr-o declarație guvernamentală, nu printr-o criză diplomatică, nu printr-o conferință academică, ci prin femei care cântă pe scena Eurovisionului cu cruci pe mâini.

Europa contemporană și-a construit o ierarhie strictă a suferințelor istorice acceptabile. Victimele colonialismului sunt acceptabile. Victimele rasismului sunt acceptabile. Victimele fascismului sunt acceptabile. Victimele imperialismului sunt acceptabile, cu condiția ca imperiul să fie occidental, creștin sau european.

Dar victimele expansiunii islamice, ale dominației otomane, ale jihadului, ale convertirii forțate, ale sclaviei și ale subordonării comunităților creștine și evreiești sub puterea imperială musulmană sunt mult mai greu de introdus în limbajul Europei contemporane. Această memorie tulbură harta morală actuală. Ea cere să spunem ceva ce multe instituții europene nu vor să spună: islamul nu a fost doar obiect al imperialismului. În multe locuri și în multe momente ale istoriei, el a fost și putere imperială.

Aceasta nu înseamnă că islamul ca religie este dușmanul. O asemenea formulă ar fi falsă și politic primitivă. Problema nu este islamul ca rugăciune, teologie sau civilizație. Problema este imperiul islamic ca formă politică: cucerire, convertire, supunere, tribut, sclavie și dreptul puterii dominante de a absorbi trupurile și memoria celor cuceriți.

Această distincție contează fiindcă prezentul a făcut întrebarea inevitabilă.

Hamas, ISIS, imperialismul revoluționar iranian și proiectul politic neo-otoman al lui Erdoğan au readus în lumea modernă forme vechi de putere: ostatici, război sacru, martiriu, cultul morții, pretenția asupra trupului altui popor și tentativa de a șterge o altă identitate.

După 7 octombrie, niciun israelian nu mai poate pretinde că toate acestea aparțin doar istoriei. După ISIS, niciun kurd nu poate spune că sclavia a rămas doar în manuale. După expansiunea regională a Iranului, niciun vecin arab al Iranului nu poate spune că imperialismul religios este doar o categorie veche. După Erdoğan, nimeni nu poate spune cinstit că memoria otomană este numai un obiect de muzeu.

Nu afirm că trecutul se repetă mecanic. Istoria nu se repetă niciodată atât de simplu. Afirm însă că anumite forme politice revin: violența sacră, absorbția imperială, transformarea forțată, folosirea trupurilor ca teritoriu și cererea adresată popoarelor cucerite de a uita numele puterii care le-a rănit.

De aceea Andromeda aparține unui moment politic mai larg.

Formula veche a lui Samuel Huntington despre „ciocnirea civilizațiilor” nu mai este suficientă. Ea conține încă un adevăr: limbajele civilizaționale, memoriile religioase și identitățile istorice contează. Dar harta lui Huntington este prea rigidă. Cele mai adânci rupturi de astăzi nu trec ordonat între islam și Occident sau între creștinism, iudaism și islam. Ele trec în interiorul civilizațiilor, în interiorul religiilor, în interiorul națiunilor și în interiorul comunităților politice.

Am înțeles pentru prima dată acest lucru, cu ani în urmă, dintr-o poveste din Kuweit.

După apariția filmului 300, un prieten de-al meu a văzut filmul într-un cinematograf din Salmiya, în Kuweit City. Publicul era bogat, arab, musulman, conservator și, în sensul cultural obișnuit, cu siguranță nu era occidental. Filmul este grosier din punct de vedere istoric, dar puternic din punct de vedere mitologic: spartanii stând în fața Imperiului Persan.

Te-ai fi putut aștepta ca un asemenea public să respingă filmul. La urma urmei, el pare să prezinte conflictul ca pe o confruntare între grecii liberi și o monarhie asiatică, între Sparta și Persia, între Occident și Asia. Kuweitul este o monarhie arabă musulmană, nu o republică occidentală.

Dar publicul i-a susținut cu pasiune pe spartani. În momentele cele mai dramatice, oamenii strigau avertismente către regele Leonidas: „Nu-i întoarce spatele! Este persan! Nu poți avea încredere în ei!”

Ei nu se gândeau la Grecia antică.

Se gândeau la Iran.

Pentru acești spectatori kuweitieni, Persia de pe ecran nu era arheologie. Era o imagine politică vie: Corpul Gardienilor Revoluției Islamice, miliții proxy, expansionism religios și frica permanentă de a fi înghițiți de un vecin imperial.

Această scenă spune mai mult decât multe documente strategice. Un arab kuweitian se poate recunoaște într-un spartan care stă împotriva puterii imperiale persane. Un ayatollah iranian sau un luptător al Gardienilor Revoluției poate sta de o parte a rupturii, în timp ce un activist iranian de opoziție sau un exilat politic în Occident, care protestează împotriva puterii ayatollahilor, poate sta de cealaltă parte. Un saudit sau un emiratez poate înțelege pericolul Iranului mai limpede decât un profesor european. Un israelian poate recunoaște ceva profund familiar în femeile croate care cântă că mamele lor nu au născut sclavi.

Aceasta nu este o ciocnire între civilizații fixe. Este un conflict privind tipul de ordine politică ce va guverna trupurile, granițele, memoria și identitatea.

Aceeași ruptură se vede și în interiorul Europei. Mulți europeni obișnuiți înțeleg intuitiv că unele popoare încă luptă nu pentru prestigiu, ci pentru supraviețuire. În schimb, multe elite culturale par mai tulburate de autoapărarea națională, de simbolurile religioase și de memoria istorică decât de forțele care fac această autoapărare necesară.

Acest lucru s-a văzut și la Eurovision. Israelul a devenit din nou un test al instinctelor morale ale Europei. Publicul și elitele culturale nu au citit aceleași semne. Aceeași orbire a apărut și în reacțiile la memoria croată: o cruce pe mână devine „problematică”; memoria violenței otomane devine „divizivă”; refuzul unui popor de a deveni sclav devine „controversat”.

Dar uneori „controversă” este doar numele pe care îl dau adevărului cei care nu vor să-l audă.

De aceea mitologia a redevenit politic serioasă. Aș spune-o mai apăsat: mitologia a devenit o știință militară.

Nu fiindcă miturile înlocuiesc faptele. Nu fiindcă istoria nu mai contează. Ci fiindcă miturile permit popoarelor să recunoască structurile pericolului mai repede decât le poate explica limbajul diplomatic.

Spartanul de la trecătoare nu este doar un războinic antic. Este imaginea unei mici comunități care spune unui imperiu: până aici.

Andromeda nu este doar o figură din mitologia greacă. Ea este femeia oferită monstrului, trupul transformat în tribut, victima pe care cetatea este gata să o sacrifice pentru a supraviețui.

Fata croată tatuată nu este doar o figură din memoria balcanică. Este copilul pe care mama îl marchează fiindcă lumea a devenit periculoasă, iar trupul însuși trebuie să poarte granița identității.

Acesta nu este folclor. Este un sistem de recunoaștere.

Versul din Andromeda despre întrebarea adresată bunicii, de ce a născut fiice în frică, este atât de puternic fiindcă este o instrucțiune pentru transmiterea memoriei interzise.

O lumânare. O bunică. O întrebare.

Niciun minister, niciun comitet european, nicio birocrație culturală, nicio corectitudine politică nu poate intra în acea cameră ca să rescrie răspunsul.

Europa de Est și Balcanii ar trebui să înțeleagă acest lucru mai bine decât oricine. Ele știu că memoria nu dispare odată cu prăbușirea unui imperiu. Se retrage în bucătării, biserici, cântece, povești de familie, morminte, tatuaje și întrebările copiilor. Apoi, într-o zi, revine pe scena publică.

Croația nu a adus nostalgie la Eurovision. A adus un semn.

Iar semnele de acest fel se întorc numai atunci când vechiul pericol se întoarce odată cu ele.

Andromeda zboară spre noi nu din trecut, ci din viitor. Ea avertizează Europa că vechile forme de violență nu au dispărut. Au învățat limbi noi, și-au creat departamente media, au intrat în forumuri diplomatice și și-au găsit apărători noi.

Dar vechea întrebare rămâne.

Cine aparține de noi?

Cine vine să ia ceea ce este al nostru?

Cine ne cere să uităm?

Și cine mai are curajul să spună: mamele noastre nu au născut sclavi.

De aceea Andromeda a grupului LELEK nu a fost doar piesa Croației la Eurovision.

A fost un avertisment pe care Europa nu își mai poate permite să nu-l audă.

Avraham Shmulevich

Avraham Shmulevich este istoric israelian, analist politic, jurnalist și rabin, stabilit la Ierusalim. Născut în fosta Uniune Sovietică, cercetările și comentariile sale se concentrează asupra Israelului, Caucazului, Balcanilor, Eurasiei, politicii postimperiale, mișcărilor islamice și gândirii politice evreiești. A publicat articole de analiză politică și istorică în presa internațională, cu un interes special pentru relația dintre memorie istorică, religie, imperiu și conflictele contemporane.

https://www.contributors.ro/andromeda-zboara-spre-noi-croatia-memoria-otomana-si-noua-falie-a-europei/

Comments

Грузия избрала нового Патриарха: кто такой Шио III и почему это важно для евреев и Израиля

Thu, 14 May 2026 18:42:05 GMT

Грузия избрала нового Патриарха: кто такой Шио III и почему это важно для евреев и Израиля

Грузия, Израиль и Церковь: связь, которую нельзя игнорировать.

Авраам Шмулевич, президент Института восточного партнёрства, Иерусалим

Впервые за пятьдесят лет Грузинская Православная Церковь выбирает нового Патриарха. Перипетии христианской жизни Кавказа обычно не та тема, которая занимает первые полосы израильских газет. Однако на этот раз к событиям в далёкой Грузии стоит присмотреться внимательнее.

11 мая 2026 года Священный Синод Грузинской Православной Церкви избрал нового Католикоса-Патриарха. Митрополит Шио Муджири получил 22 голоса из 39 и отныне является Шио III, 142-м Католикосом-Патриархом всея Грузии. Интронизация состоялась 12 мая в Светицховели, в соборе, возведённом в древней столице Мцхете полторы тысячи лет назад.

Это событие касается нас напрямую. Объясню почему.

Страна, где Церковь важнее государства

Западноевропейцы, впервые сталкивающийся с Грузией всерьёз, как правило, испытывает лёгкий культурный шок. В стране есть государство - президент, парламент, армия, суды. Но реальным моральным авторитетом, которому доверяют больше, чем всем этим институтам вместе взятым, обладает Церковь. В опросах доверия Патриарх стабильно опережает президента, премьера и генералов. 89% грузин православные, и для большинства из них Патриарх значит больше, чем премьер-министр. Это не средневековье и не экзотика. Страну завоёвывали персы, арабы, монголы, турки и русские. Государство рассыпалось неоднократно. Церковь выжила при всех завоевателях, сохранив язык, письменность и национальную память. Авторитет, заработанный веками - не абстракция.

Когда Илия II стал Патриархом в 1977 году, в Грузии насчитывалось 34 действующих церкви и несколько десятков священников. За 49 лет он превратил разгромленный советской властью институт в самую доверяемую структуру страны. Когда он умер 17 марта 2026 года в 93 года, более 1,5 миллиона человек пришли проститься за несколько дней прощания при населении страны в 3,7 миллиона. Страна остановилась.

Церковь при Илии II стала не просто влиятельной - она стала частью государственного механизма. Грузинская Православная Церковь освобождена от налогов и получает прямое государственное финансирование, что закреплено в Конституции. Религиозное образование введено в государственных школах как обязательный предмет. Православное духовенство присутствует на государственных церемониях, освящает военные подразделения, участвует в официальных мероприятиях наравне с государственными чиновниками. Это институциональное присутствие, вписанное в саму архитектуру грузинского государства.

Заменить такого человека невозможно. Можно только унаследовать институт, который он создал, и попытаться не разрушить то, что он выстроил.

Кто такой Шио III: биография с подтекстом

Новый Патриарх родился в Тбилиси в 1969 году и получил при рождении имя Элизбар Муджири. Его семья - типичная тбилисская интеллигенция: отец был профессиональным археологом, мать профессором филологии, бабушка по материнской линии известным врачом. Материнский род Курдиани - старинная дворянская фамилия со сванскими корнями, чьи представители на протяжении XIX-XX веков были заметны в тбилисской науке, медицине и архитектуре. По отцовской линии семья картлийская, из центральной Грузии, с духовенством в нескольких предшествующих поколениях. Шио - городской тбилисец с западногрузинскими корнями, что для столичной элиты Грузии скорее норма, чем исключение. Это отличает его от многих иерархов Грузинской Церкви, у которых чётко выражены региональные корни - мегрельские или имеретинские. Шио в этом смысле человек общегрузинский, без жёсткой субэтнической привязки.

История его жизни короткая, но говорящая. Консерватория, класс виолончели, блестящие перспективы, победитель республиканского конкурса виолончелистов.

В 1991 году резкий разворот: монастырь Шиомгвиме, постриг в 1993-м, имя Шио.

Место и год важны.

Шиомгвиме - один из древнейших монастырей Грузии, основанный в VI веке в скальном ущелье недалеко от Мцхеты, духовной столицы страны. Место намеренное: именно там, где начиналось грузинское христианство.

Почему 1991 год важен. Это год распада СССР, год грузинской независимости и начала гражданской войны. Молодой музыкант с хорошим будущим выбирает средневековый монастырь именно тогда, когда всё рушится и всё открывается одновременно. Это заявление о том, где находятся подлинные основания грузинской цивилизации: в Церкви, а не в государстве и не на Западе. Понять этот выбор, значит понять Шио III.

С 2001 по 2003 год он служил настоятелем грузинского прихода в Москве, духовного центра грузинской диаспоры в России. Епископ с 2003-го, митрополит с 2010-го. Докторскую диссертацию защитил в Свято-Тихоновском университете в Москве в 2015 году. Его богословское формирование глубоко укоренено в российской среде - не в смысле формального подчинения, но в смысле интеллектуального окружения и церковной культуры.

В ноябре 2017 года Илия II собственноручно написал указ о назначении Шио Местоблюстителем Патриаршего Престола. С этого момента Шио де-факто руководил Церковью девять лет. Он не завоёвывал патриаршество, он его наследовал.

Есть деталь, которую большинство изданий упоминает мельком. В 2023 году в крови Шио обнаружены тяжёлые металлы. Возбуждено уголовное дело о покушении на убийство. Дело открыто по сей день. У человека, пережившего предполагаемое отравление на пути к патриаршеству, уже есть враги, готовые его убить. Это говорит о внутрицерковной борьбе в Грузии больше, чем любые официальные заявления.

Результат голосования и что за ним стоит

22 голоса из 39. Почти половина Синода нового Патриарха не поддержала. Он входит в патриаршество с рабочим большинством, но без того единодушия, которое делало авторитет Илии II практически неоспоримым.

Член Синода архиепископ Зенон Иараджули публично назвал Шио опасным для Церкви и одновременно кандидатом России и грузинского правительства. Это было сказано до голосования, в прямом эфире. Не частное мнение, а политический сигнал о том, насколько глубоко нынешний раскол в грузинском обществе проник в самый авторитетный его институт.

Три вопроса, которые определят это патриаршество

Россия. Богословская подготовка в Москве, годы служения в российской столице, идеологическая близость к позициям РПЦ по целому ряду вопросов, включая отказ признавать автокефалию Православной Церкви Украины. Незадолго до назначения Шио Местоблюстителем в 2017 году в Грузию приехал митрополит Иларион Алфеев, тогдашний главный оператор внешних связей Патриарха Кирилла. Патриархия отрицает связь между этим визитом и назначением. Но совпадение по времени зафиксировано и неоднократно отмечалось серьёзными наблюдателями. В ходе выборов 2026 года российская Служба Внешней Разведки публично обвинила Вселенского Патриарха Константинопольского во вмешательстве. Цель была очевидна: дискредитировать конкурентов Шио.

Власть. Шио воспринимается как кандидат правящей партии «Грузинская мечта». Его дружба с консервативным активистом Леваном Васадзе, имеющим задокументированные связи с Александром Дугиным, является публично известным фактом. Оба состоят в государственном Грузинском фонде демографического возрождения. Один из провластных деятелей накануне голосования назвал предателем любого, кто не проголосует за Шио. Такой язык говорит сам за себя.

Социальная позиция. Шио называл аборты «легализованным фашизмом». Когда в июле 2021 года толпа, включавшая православных священников, напала на участников тбилисского гейпарада, он не осудил насилие, а предложил законодательно запретить «оскорбление религиозных чувств».

Илия II и Шио III

Илия II был консерватором, но консерватизм его выражался в сохранении: языка, исторической памяти, национальной идентичности. Он умел стоять над политическими схватками, и именно поэтому ему доверяли все категории общества.

Шио III выстраивает свою позицию иначе. Его консерватизм направлен против конкретных явлений: так называемого «либерализма», западного влияния, Константинополя, украинской автокефалии. Это мобилизационная, а не охранительная позиция. Церковь при Илии II стояла над схваткой. Церковь при Шио III рискует стать её участницей.

Потеря надпартийного авторитета - это потеря того, что делало Церковь национальным институтом, а не фракционным инструментом.

Грузия, Израиль и Церковь: связь, которую нельзя игнорировать

Для израильского читателя грузинская Церковь не абстракция. Это институт, вписанный в нашу общую историю.

В Израиле живут около 120 тысяч евреев грузинского происхождения. Грузинские евреи - одна из древнейших общин мира, около 2600 лет на грузинской земле, со времён разрушения Первого Храма. По иерусалимским переписям начала XX века они составляли почти четверть еврейского населения Старого города.

В отличие от остальных православных церквей, Грузинская Православная Церковь исторически не имела антисемитской традиции. Это зафиксированная реальность, разительно контрастирующая с Русской Православной Церковью, которая при царизме была одним из главных источников погромов.

В 2001 году Грузинская Церковь и Еврейская община Грузии подписали официальное соглашение о «взаимном уважении и сотрудничестве». В нем ГПЦ также признала иудаизм одной из традиционных религий Грузии. Подобного документа ни одна другая православная церковь с еврейскими общинами не подписывали нигде и никогда.

Позиция Илии II по отношению к Израилю была исключительной для православного патриарха. Когда в 2021 году обострился израильско-«палестинский» конфликт, он не возложил вину на Израиль. Он сказал: «Продолжающиеся боевые действия на Святой Земле - это глубокая скорбь для миллионов людей, в том числе в Грузии, ибо наша духовная жизнь была и остаётся связана с Иерусалимом». На фоне того, что говорили тогда другие православные иерархи, это дорогого стоило.

Связь грузинской Церкви с Израилем вписана в камень буквально. В долине под Кнессетом и Израильским музеем стоит монастырь Креста, по преданию основанный на земле, купленной грузинским царём в IV веке. Грузины владели более чем сорока церквями и монастырями в Святой Земле, включая десять в Старом городе. Монастырь Гроба Господня в XIV-XVI веках находился в грузинских руках. Позже всё это было утрачено. В 1685 году монастырь Креста перешёл к Греческой Православной Церкви при обстоятельствах, которые грузины оспаривают по сей день. Возвращение монастыря остаётся одной из официальных задач грузинского посольства в Израиле.

Теперь о тревожном. В последние годы в рядах грузинского духовенства участились антисемитские высказывания.

В декабре 2020 года митрополит Кутаисско-Гаэнатский и глава Образовательного центра Патриархии Иоанэ Гамрекели в проповеди в Кутаиси назвал евреев «родом неверных» и «гонителями христиан». Спустя две недели, 4 января 2021 года, другой священник, протоиерей и настоятель храма Святой Троицы в Кутаиси Илия Каркадзе высказался о «еврейском контроле над банковской системой», о «сионистских группах», «евреях, отравивших Россию», повторил классические теории заговора. Когда израильский посол выразил протест, митрополит Гамрекели формально отверг обвинения в антисемитизме, однако в последующие дни прозвучали новые антисемитские заявления других представителей духовенства. Затем в августе 2021 Диакон Арчил Миндиашвили произнёс ещё одну антисемитскую проповедь, что снова вызвало реакцию израильского посла. Можно сказать, начала формироваться новая традиция.

И Илия II публично эти проповеди не осудил.

Но при нём существовал институциональный потолок - понимание того, что антисемитизм несовместим с ролью Церкви как объединителя нации.

При Шио III вопрос сохранения высоты этого потолка или даже само его наличие становится открытым.

Его идеологическая близость к Русской Православной Церкви, носительнице той антисемитской традиции, которую Грузинская Церковь избегала на протяжении всей своей истории, создаёт обоснованную неопределённость.

Прямых данных о личных антисемитских взглядах Шио нет. Но нет и свидетельств того, что он намерен системно противодействовать подобным настроениям в духовенстве.

Нельзя обойти и ещё один эпизод. 11 февраля 2026 года тбилисская телебашня на горе Мтацминда была подсвечена цветами иранского флага в честь годовщины Исламской революции - в тот самый момент, когда иранский режим подавлял протесты внутри страны с тысячами погибших. На приёме в честь иранского национального дня заместитель министра иностранных дел Грузии назвал революцию 1979 года «символом развития Ирана». Израильское посольство публично осудило подсветку башни, задав риторический вопрос: «Какой сигнал Тбилиси посылает региону, миру и гражданам Ирана, которые давно борются за свободу?»

Новый Патриарх связан с той же политической силой. Это не повод для паники, но повод для внимательного наблюдения.

Вместо заключения

Шио III вступает на патриарший престол законно избранным главой Грузинской Православной Церкви. Почти половина Синода которой, тем не менее, голосовала против его избрания. За ним девять лет реального управления и ясная идеология. Москва его приветствует, «Грузинская мечта» поддерживает.

Илия II оставил ему могущественную Церковь. Но оставил и нечто более ценное и хрупкое: репутацию института, стоящего над политической схваткой. Именно эта репутация определяла характер грузинско-еврейских отношений на протяжении десятилетий. Именно она сейчас под вопросом.

В Израиле живут 120 тысяч грузинских евреев. В Иерусалиме стоит монастырь, который грузины считают своим, и спор о котором не закрыт. На Проспекте грузино-еврейской дружбы в Тбилиси стоит еврейская школа. Это конкретнИзраиль-Грузия, Грузия, Мои тексты, Антесимитизм, Православиеые точки пересечения двух народов, чьи судьбы переплетены на протяжении двух с половиной тысяч лет.

То, как новый Патриарх выстроит отношения с этим наследием, будет считываться многими в Израиле - в Иерусалиме и Тель-Авиве, Ашдоде и Беэр-Шеве, всюду, где живут люди, помнящие Грузию не как геополитическую абстракцию, а как добрую родину.

https://www.9tv.co.il/item/221120

Comments

Патриарх Грузии: кто такой Шио III и что означает его избрание

Tue, 12 May 2026 19:55:50 GMT

Патриарх Грузии: кто такой Шио III и что означает его избрание

Авраам Шмулевич, израильский политолог, президент Института восточного партнёрства, Иерусалим

Моя статья в турецком СМИ KAFKASSAM (Kafkasya Stratejik Araştırmalar Merkezi) — турецкий аналитический центр и медийная платформа, специализирующаяся на геополитике Южного Кавказа, Турции и Евразии. 11.05.2026

(Перевод с турецкого)

Выборы Патриарха редко бывают геополитическим событием. Нынешние грузинские выборы являются исключением, и это исключение требует объяснения.

11 мая 2026 года в тбилисском соборе Святой Троицы Священный Синод Грузинской Православной Церкви избрал нового Католикоса-Патриарха. Митрополит Шио Муджири получил 22 голоса из 39 - и отныне является Шио III, 142-м Католикосом-Патриархом всея Грузии. Более 1200 делегатов собрались в соборе, хотя право голоса принадлежало исключительно 39 епископам. Интронизация пошла 12 мая в Светицховели.

Вопрос не в том, кто победил. Вопрос в том, какой выходит из этих выборов Грузия, и что это означает для региона, переживающего наиболее значительную перестройку со времён советского распада.

Институт: почему Церковь и есть грузинское государство

Чтобы понять вес этих выборов, нужно понять, чем Грузинская Православная Церковь является на самом деле. Не то, чем она себя называет. То, чем она функционально является.

89% грузин идентифицируют себя как православные. Но одна цифра не объясняет положения Церкви. В стране, государственные институты которой рушились неоднократно - завоевания, оккупация, советизация - Церковь пережила всё. Именно это выживание, а не теология, источник её авторитета.

Когда Илия II стал Патриархом в 1977 году, в Грузии насчитывалось лишь 34 действующих церкви и несколько десятков священников. Он выстроил всё остальное за 49 лет, превратив разгромленный институт в самый авторитетный в стране - стабильно опережающий в опросах правительство, парламент и армию. Когда он умер 17 марта 2026 года в возрасте 93 лет, в последний путь его провожали, в общей сложности, полтора миллион человек. Страна погрузилась в национальный траур.

Церковь при Илии II не просто стала влиятельной. Она стала структурно незаменимой. В рамках образовательной реформы 2025-2026 годов министерство просвещения перешло на единый учебник для всех школ - и критики напрямую связывают это с давлением Церкви в целях приведения учебных программ в соответствие с религиозной догматикой. Это не мягкая сила. Это жёсткое институциональное присутствие, вписанное в национальный учебный план.

Когда умер Илия II, Грузия лишилась не просто духовного лидера. Она лишилась главного институционального якоря. Избрание Шио III - первый ответ на вопрос: что приходит на место этого якоря?

Биография: от консерватории до патриаршего престола

Новый Патриарх получил при рождении имя Элизбар Муджири. Он родился 1 февраля 1969 года в Тбилиси. Окончил консерваторию по классу виолончели и считался исключительно одарённым музыкантом. В 1991 году резко изменил судьбу: стал послушником монастыря Шиомгвиме, в 1993-м принял постриг с именем Шио.

1991 год - не случайная дата. Распад СССР, независимость Грузии, начало гражданской войны. Одарённый музыкант, выбирающий средневековый монастырь именно в этот момент, делает заявление о том, где находятся подлинные основания грузинской цивилизации - в Церкви, а не в государстве, не в светской культуре, не на Западе. Этот выбор 1991 года - ключ ко всему последующему.

С 2001 по 2003 год Шио служил настоятелем грузинского прихода в московском районе Грузины - духовного центра грузинской диаспоры в России. В 2003-м хиротонисан во епископа, в 2010-м возведён в сан митрополита. В 2015-м защитил диссертацию в Свято-Тихоновском университете в Москве. Его богословское формирование глубоко укоренено в российской среде - не в смысле подчинения, но в смысле интеллектуального окружения и церковной культуры.

23 ноября 2017 года Патриарх Илия II собственноручно составил указ о назначении Шио Местоблюстителем Патриаршего Престола. С этого момента Шио де-факто руководил Церковью - девять лет. Ему не нужно было бороться за патриаршество: он уже им владел.

Одна деталь заслуживает прямого внимания. В 2023 году в крови Шио обнаружены тяжёлые металлы. Возбуждено уголовное дело о покушении на убийство. Дело открыто. Патриарх, переживший предполагаемое отравление до восхождения на престол, - не нейтральная фигура. У него уже есть враги, готовые его убить. Это существенная информация о подлинных ставках в политике Грузинской Церкви.

Цифры голосования: что за ними стоит

22 из 39 за нового Патриарха - для сторонников Шио это сила. Для критиков - уязвимость: почти половина Синода его не поддержала. Оба прочтения одновременно верны - и именно это делает ситуацию структурно нестабильной.

Он входит в патриаршество с функциональным большинством, но без морального единогласия, делавшего авторитет Илии II фактически неоспоримым. Илия II правил консенсусом настолько глубоким, что он был невидим. Шио III будет управлять вопреки видимому сопротивлению внутри собственного института. Архиепископ Зенон Иараджули - член Священного Синода - публично назвал Шио опасным для Церкви и кандидатом одновременно и России и грузинского правительства. До голосования, в прямом эфире.

Внутренняя оппозиция идеологически разнородна: проевропейцы, фракционные игроки, просто антишиовцы. Разобщённая оппозиция - не сильная. Но это постоянный источник давления, который не исчезнет после интронизации.

Три закономерности - один профиль

Три сходящихся линии определят, как функционирует патриаршество Шио III. По отдельности каждая оспаривается. Вместе они образуют политический профиль, не поддающийся дипломатическому камуфляжу.

Первая - Россия. Незадолго до назначения Шио Местоблюстителем в 2017 году в Грузию приехал митрополит Иларион Алфеев - тогдашний главный оператор внешних связей Патриарха Кирилла. Патриархия отрицает какую-либо связь с назначением. Совпадение по времени зафиксировано заслуживающими доверия наблюдателями. В ходе самих выборов 2026 года СВР России публично обвинила Вселенского Патриарха Константинопольского во вмешательстве - с очевидной целью: дискредитировать кандидатов, связанных с Константинополем, и укрепить позиции того, кто с ним не связан. Предпочтительный для Москвы результат был ясен. Грузинский богослов Мириан Гамрекелашвили констатировал: проповеди Шио о роли женщины почти дословно воспроизводят позиции РПЦ. Это не вопрос формального подчинения - Грузинская Церковь автокефальна. Это вопрос идеологического формирования. По ключевому каноническому разлому современного православия - признанию ПЦУ - Шио твёрдо стоит на московской позиции. Он против экуменизма и оспаривает авторитет Константинополя. Это не периферийные вопросы.

Вторая - политические сети. По данным грузинских СМИ, Шио - друг детства Левана Васадзе, известного антизападной риторикой и задокументированными связями с Александром Дугиным. Оба являются членами государственного Грузинского фонда демографического возрождения. Это не слух - это публично зафиксированный факт.

Третья - Церковь и власть. Критики обвиняют Шио в строительстве параллельных структур внутри Патриархии и в курсе на явную поддержку «Грузинской мечты». Один провластный деятель назвал предателем любого, кто не проголосует за Шио. Эта формулировка не нуждается в интерпретации.

Шио III против Илии II: контраст, определяющий ставки

Илия II был фигурой восстановления. Его задачей было отстроить институт из почти полного разрушения - и он справился, превратив 34 церкви в национальный институт доверия, не став инструментом ни одной политической фракции. Его консерватизм выражался как культурное сохранение: язык, историческая память, национальная преемственность.

Шио III - фигура консолидации. Он унаследовал этот институт и стоит перед вопросом: удастся ли ему управлять им, не растратив его главный актив - надпартийную легитимность.

Контраст в социальных вопросах прямой. Шио называл аборты «легализованным фашизмом». Когда в июле 2021 года толпа с участием православных священников напала на участников тбилисского гейпарада, он не осудил насилие, а предложил запретить «оскорбление религиозных и национальных чувств». Это другой консерватизм - более воинственный, более привязанный к конкретному политическому лагерю, структурно порождающий поляризацию, а не консенсус. Церковь при Илии II стояла над схваткой. Церковь при Шио III рискует оказаться её участницей.

Турция: инфраструктура важнее теологии

Для Турции эти выборы – вопрос не религиозный, а инфраструктурный.

Турция крупнейший прямой иностранный инвестор в Грузии: около 260 проектов, положительное торговое сальдо $2 млрд. Грузия это ворота Турции на Восток. Средний коридор, связывающий Китай и Центральную Азию с Южным Кавказом, Турцией и Европой через железную дорогу Баку-Тбилиси-Карс, проходит по грузинской территории и предполагает политическую стабильность Тбилиси как обязательное условие. С 2022 года, когда война в Украине закрыла Северный коридор, стратегическое значение Среднего резко возросло. Турция заняла позицию на его западном конце, где Грузия - незаменимое звено.

Польский Центр восточных исследований констатирует: главная угроза для роли Грузии в Среднем коридоре сегодня - не операционная несостоятельность, а политическая непредсказуемость, обусловленная нарастающим авторитаризмом и деградацией отношений с ЕС, что подрывает доверие Турции и Азербайджана к Грузии как транзитному партнёру.

Новый Патриарх, ассоциируемый с правящей партией, идеологически близкий к Москве, вступающий в должность при сопротивлении почти половины Синода, - не стабилизирующая переменная в этом уравнении. Он - дополнительный источник неопределённости.

Турецкий интерес конкретен и измерим: будет ли БТК функционировать как надёжная артерия евразийской связности - и будет ли самый авторитетный институт грузинского общества этой надёжности способствовать или её подрывать.

Армения и Азербайджан

Для Армении - открытый вопрос о монастырях с армянским историческим значением, прежде всего Давид-Гарежа. Официальная позиция нового Патриарха, когда она будет сформулирована, приобретёт институциональный вес, которого не имело ни одно заявление Местоблюстителя. Армянские СМИ освещали выборы намеренно фактографически, без аналитики - и эта сдержанность сама по себе является сигналом.

Для Азербайджана - предсказуемость Грузии как транзитного партнёра в момент, когда Средний коридор приобрёл стратегическое значение, несопоставимое с прошлым. Церковь, углубляющая внутреннюю поляризацию, - переменная, которая Баку не нужна.

Заключение

Ответ на вопрос о том, что будет делать Шио III, содержится в том, что он уже делал. Девять лет де-факто управления это не чистый лист, а послужной список.

Он свидетельствует о последовательном профиле: идеологически воинственный в социальных вопросах, выровненный с Москвой в канонических, институционально связанный с правящей партией, лично - с фигурами, имеющими задокументированные связи с российскими сетями влияния. И одновременно - о подлинной административной компетентности: Церковь не распалась в годы угасания Илии II именно потому, что Шио её эффективно вёл.

Вопрос не в компетентности. В том, является ли компетентное управление политически аффилированным институтом успехом для Грузинской Православной Церкви - или только для «Грузинской мечты».

Илия II оставил Церковь одновременно могущественной и легитимной. Могущество наследуется. Легитимность - нет. Её зарабатывают только те, кого видят стоящими над схваткой, а не внутри неё.

Шио III вступает на престол в Светицховели 12 мая как законный Патриарх - приветствуемый Москвой, поддержанный «Грузинской мечтой», вызывающий тревогу у почти половины собственного Синода.

На Южном Кавказе в 2026 году это не только грузинская проблема. Это региональная - с последствиями, далеко выходящими за стены собора.

________________________________________

Авраам Шмулевич - израильский историк, политолог, президент Института восточного партнёрства в Иерусалиме. Специализируется на Южном Кавказе, постсоветском пространстве и Ближнем Востоке.

Comments

Кто не хочет расследовать 7 октября и топит Романа Гофмана

Sun, 10 May 2026 19:58:17 GMT

Кто не хочет расследовать 7 октября и топит Романа Гофмана

БАГАЦ наложил запрет на расследование событий 7 октября, уволенная юрсоветница против назначения Романа Гофмана главой Моссад. Разъясняет Авраам Шмулевич.

Таймкоды:

00:25 - Почему БАГАЦ препятствует расследованию событий 7 октября 2023 года?

01:05 - Почему именно Авраам Шмулевич так хорошо знает текущую ситуацию

02:39 - Как устроен контроль в Израиле: три типа комиссий

08:00 - Кто и почему препятствует проверке (подробный анализ)

14:00 - Какие полномочия у госконтроля

19:17 - Как развивались события (хроника запрета)

24:53 - "Главное в расследовании - не выйти на самих себя"

25:57 - Почему БАГАЦ препятствует назначению Романа Гофмана главой Моссада (детективная история)

35:57 - Анекдотичная история бюрократии в разведке

38:10 - В чем конкретно обвинили Романа Гофмана

42:56 - Кто правит Израилем

46:12 - Выживет ли Израиль?

#Israel #Smulevich #израиль #шмулевич

https://youtu.be/3vAnpIZE86o

Comments

Террористам смерть? Авраам Шмулевич о принятии Кнессетом закона о смертной казни.

Wed, 15 Apr 2026 19:34:21 GMT

Террористам смерть? Авраам Шмулевич о принятии Кнессетом закона о смертной казни.

Тема обсуждения:

В Израиле Кнессет недавно утвердил закон, расширяющий возможность применения смертной казни за особо тяжкие террористические преступления. Сторонники закона говорят о сдерживании террора, справедливом возмездии и защите общества. Критики же считают, что такой шаг может усилить радикализацию, вызвать юридические и моральные споры и поставить под вопрос равенство применения закона.

Вопрос для обсуждения:

Можно ли проявлять сострадание к врагам, совершившим чудовищные преступления, или в таких случаях милосердие уже становится опасной слабостью?

Авраам Шмулевич разбирает принятый Кнессетом закон о смертной казни для террористов. Почему мировые СМИ (CNN и др.) называют его дискриминационным? В чем разница между обычным убийством и преступлением с целью геноцида? Эксперт анализирует иудейскую традицию отношения к врагу, стокгольмский синдром еврейского народа и двойные стандарты Запада. Узнайте, почему право на защиту — это не дискриминация, а вопрос выживания Израиля

Тайм-коды видео: «Террористам смерть? Авраам Шмулевич о законе о смертной казни»

[00:08] — Представление гостя: Авраам Шмулевич, руководитель сионистской организации, эксперт по Ближнему Востоку и Кавказу.

[01:03] — Праздник Песах и концепция сострадания к врагу в еврейской традиции: история одесского еврея, выжившего в Холокосте и лагерях.

[04:19] — Проблема «стокгольмского синдрома» еврейского народа и рабской психологии после 2000 лет изгнания.

[04:46] — Подход Торы и Талмуда к защите: «Пришел убить тебя — встань и убей его первым». Отсутствие сострадания к активному врагу.

[05:37] — Психология войны: израильское отношение к защите как к необходимой «работе» по очистке от «вредителей».

[07:00] — Анализ фразы «творения Мои тонут»: различие между радостью от гибели зла и отсутствием наслаждения от самого процесса убийства.

[08:41] — Юридический разбор закона о смертной казни: почему это не дискриминация палестинцев, а борьба с преступлениями на почве геноцида.

[09:54] — Терроризм как международное преступление без срока давности. Сходство идеологии ХАМАС и СС.

[10:39] — Детали текста закона: разделение обычного уголовного убийства и теракта с целью уничтожения еврейского характера государства.

[11:32] — Юридические нюансы: разница между военными судами (в Иудее и Самарии) и гражданскими судами внутри Израиля.

[12:10] — Запрет на обмен террористов: стратегическое значение новых норм законодательства.

[15:10] — Двойные стандарты мирового сообщества: молчание о казнях в Иране и рабстве в арабских странах при критике Израиля.

[17:10] — Роль Верховного суда Израиля и правовые процедуры принятия резонансных законов.

[18:10] — Современный антисемитизм как система уничтожения Израиля: роль медиа-гигантов (CNN) в дезинформации.

[19:53] — Положение арабов в Израиле: сравнение гражданских свобод и уровня жизни с соседними арабскими странами.

[21:20] — Опыт выступлений в мусульманских странах: диалог с дезинформированными людьми vs встреча с идейными врагами.

[22:33] — Личный опыт общения с западными экспертами: осознанное желание уничтожить Израиль под маской академизма.

[23:46] — Предупреждение о хрупкости безопасности: угроза геноцида и необходимость единства нации.

[24:45] — Заключение: цитата царя Давида о силе и мире для народа Израиля.

https://youtu.be/Ja0N5oJX_vE

Comments