Below are the 2 most recent journal entries recorded in avrom's LiveJournal:

Monday, May 17th, 2010
4:49 pm	Кровь в Черкесске Кровь в Черкесске Больное общество Северного Кавказа Убийство советника Президента КЧР Фраля Шебзухова все еще вызывает много вопросов. Собственно, главный вопрос тут один – кому мог настолько помешать этот незамешанный в коррупции чиновник, что этот «кто-то» решил устранить фактически уже назначенного Премьер-министра? Однако главного убийцу определить уже можно четко и однозначно – это существующая в республике (как и на всем Кавказе) кланово-олигархическая система. В девяностые-нулевые годы она еще более-менее обеспечивала в кавказских республиках если не законность и стабильность, то, хотя бы, управляемость, но в наступающем десятилетии окончательно пошла «в разнос» - и, если не будут проведены серьезные реформы в управлении, ничего, кроме хаоса и крови, Кавказу, а за ним и всей России, ждать не приходится. Забитый бейсбольными битами, а затем дострелянный из пистолета в среду вечером в столице Карачаево-Черкессии г. Черкесске кандидат в премьер-министры Фраль Шебзухов на момент своей трагической гибели не занимал влиятельных постов. Официальная его должность - советник президента Карачаево-Черкесии Бориса Эбзеева. Ранее - глава Адыге-Хабльского района, еще ранее – офицер милиции из отдела по борьбе с организованной преступностью. В Карачаево-Черкесской республике должность Советника президента является как бы резервной. Советниками становятся, как правило, те, кто, будучи близок к президенту, в силу определенных причин, вынуждены отдать портфель (в таком случае они пребывают в этой должности до пенсии), либо «запасные». Те, кого действующий президент готовится при удобном случае «двинуть» на важный пост. Убитый Советник принадлежал как раз ко второй категории. Фраль Шебзухов был давним сотрудником и личным другом президента Эбзеева. После начала парламентского кризиса, о котором я писал в предыдущей статье (Авраам Шмулевич. Предыстория убийства. Парламентский мятеж в Карачаево-Черкесии. http://www.apn.ru/publications/article22742.htm) он был представлен президентом на должность премьер-министра республики, и за этим решением, по словам депутатов, стояли представители олигархических кланов: сенатор Радмир Айбазов (карачаевец) и Назир Хапсироков (черкес), оба находятся в Москве. Кандидатура была торпедирована депутатами парламента республики, от так называемой «карачаевской фракции». Насколько можно судить, происходил закулисный торг, в котором важную роль играли и «политические игры» вокруг фигуры карачаевского же политика сенатора Ратима Айбазова. Но, почти наверняка, через короткое время, после определенных торгов карачаевские депутаты, "показав зубы" и президенту, и Айбазову, позволили бы уговорить себя, и Шебзухов, возможно, уже сегодня был бы премьером. Покойный был консенсусной фигурой, устраивал и карачаевские, и черкесские олигархические кланы, не имел личных врагов, зато имел очень хорошие отношения с действующим президентом, большой опыт в местной политике, отношение к нему было или положительное, или нейтральное. Также не имел он и заметных бизнес-активов, не был замечен в попытках их заполучить. Этот человек всю свою сознательную жизнь провел на госслужбе. Поэтому можно с абсолютной уверенностью предположить, что убийство связано с планами президента Эбзеева провести через парламент кандидатуру Шебзухова, хотя конкретный заказчик тут не просматривается, и трудно предположить, кому из влиятельных фигур он мог настолько «перебежать дорогу». Будучи черкесом, Шебзухов никогда не враждовал с карачаевцами. Назначение премьером черкеса - это давняя политическая традиция в Карачаево-Черкесии, окончательно утвердившаяся еще в начале 90-х. Так что назначение премьера-черкеса должно было пройти быстро. Механизм этнических квот всегда помогал стабилизировать ситуацию в республике – в том числе и в кризисные 1993-й, 1995-й, и 1999-й годы. Несколько ключевых фигур общественных движений кооптировались во власть - и «разборки» прекращались. Система эта устраивала всех. И когда Эбзеев (карачаевец) нарушил ее, назначив премьером, вместо полагающегося черкеса, этнического грека Владимира Кайшева, даже часть карачаевской элиты высказывала недоумение этим решением. Премьер по должности хоть и не главная фигура, однако, весьма значительна, в силу хотя бы того, что именно он подписывает бюджетные гарантии под кредиты, выданные предпринимателям. Общественно-политическая жизнь в республике «на поверхности» представляется тихой и подконтрольной. Про черкесские организации я уже писал, поэтому стоит коснуться ситуации в карачаево-балкарских общественных движениях. ( Read more... ) (Comment on this)
Saturday, November 7th, 2009
7:51 pm	Дугинское евразийство умерло. Да здравствует евразийство! Беседа с бывшим руководителем ЕСМ Павлом Зарифуллиным Несколько дней назад агентство Интерфакс, а вслед за ним все основные информационные СМИ РФ опубликовалисообщение о самороспуске евразийского Союза Молодежи (ЕСМ). ЕСМ был создан в 2005 году как молодежная структура в рамках «Международного евразийского Движения», возглавляемого Александром Дугиным. Основателем и бессменным руководителем Союза был Павел Зарифуллин, на протяжении всего периода существования политического нео-евразийства он являлся одной из ключевых фигур движения. Он же подписал «Приказ №50 Имперской Сетевой Ставки евразийского Союза Молодёжи о закрытии нашего проекта». Однако вскоре Интерфакс и остальные СМИ дали опровержение, со ссылкой на принадлежащие Дугиным ресурсы, опровержение, сообщив, что Зарифуллин уже не является членом организации. Впрочем, и в опровержении бывшими соратниками «была высоко отмечена роль главы Федеральной Сетевой Ставки Павла Зарифуллина, в деле развития ЕСМ в предшествующие годы». Как выяснилось, в рядах нео-евразийцев некоторое время произошел раскол и пути руководителя евразийского Союза Молодежи и лидера Международного евразийского Движения разошлись. История раннего периода карьеры Дугина как бы повторилось вновь. Тогда он с группой сторонников покинул НБП, руководителем которой являлся вместе с Лимоновым. Павел Зарифуллин создал новое евразийскую организацию: движение евразийцев-народников — Международное движение по защите прав народов. Безусловно, данное событие являет собой этап в истории евразийского движения. Самое время сейчас подвести некоторые итоги, вспомнить о том, как развивалось нео-евразийство, поговорить о его прошлом и перспективах. Об этом и о многом другом Аврааму Шмулевичу рассказывает сам Павел Зарифуллин — и свидетель, и участник недавней истории. Авраам Шмулевич —Ты стоял у истоков политического нео-евразийства в новой России, долго работал с Дугиным. Расскажи, как развивалось евразийское движение. Павел Зарифуллин — С Дугиным я познакомился в 1996 году. В Национал-Большевистской партии, которую они создали с Лимоновым, меня привлекли именно программные принципы евразийской идеологии (тогда они там были). В 1998 году мы с Дугиным организовали конференцию в Казани «Общеевразийский национализм» (программная статья с таким названием была у Николая Трубецкого). Тогда это было совсем не модно, страной правил Ельцин и отмороженные либералы, евразийство было чуть ли не запрещённой идеологией. Теперь мало, кто это помнит. Лимонов тоже проявлял интерес к евразийству тогда, поэтому я и сотрудничал с НБП в обычной «нацбольской манере»: например, сорвал визит Сороса в Татарстан. Когда у Лимонова с Дугиным произошёл раскол, они оба предложили мне работать с ними. Лимонов даже приехал специально ко мне в Казань. Я тогда сказал ему, что мы будем вместе работать, если официально программой НБП будет евразийство. Он тогда отшучивался: мол, это по факту итак, мол, программа — это чепуха, главное действие. Я так не думал. Дугин, наоборот, дистанцировался от национал-большевизма и, во многом с моей подачи, ударился в евразийство. Так как он может, в своей манере: горячо, ярко, по выражению Лимонова мысля, «так, как жуют мясо». Дугин стал в 1999 году советником Селезнёва и начал печатать приложение к «Завтра» — «евразийское вторжение». Тогда же я познакомился с Верховным муфтием мусульман России Талгатом Таджуддином, он оказался нашим единомышленником, благодаря ему (реальному ВИПу) мы получили билет наверх — евразийство стало центром притяжения не только интеллектуалов-маргиналов, но и истеблишмента. Я переехал в Москву и сходу нашёл контакты в руководстве Администрации Президента, людей, которые были готовы помочь зарегистрировать и институализировать евразийство в России. Тогда же появился полковник СРВ (Службы внешней разведки) Петр Суслов, ставший первым председателем исполкома нового движения «Евразия», и возникла схема, благодаря которой новое движение получило путёвку в жизнь: его стали рассматривать в Администрации Президента как площадку для переговоров с чеченской оппозицией, в первую очередь с полевым командиром и писателем Хож-Ахмед Нухаевым. Т.е. мы оказались на острие политики начала путинского правления. Поскольку никому не было известно, что в голове у нового президента, то стали циркулировать слухи, что на нашей базе создаётся новая правящая партия. Мы их не отрицали. Владислав Сурков, в своей манере, создал для нас головную боль и дубль — евразийскую партию Абдул-Вахеда Ниязова, чтобы «жизнь нам мёдом не казалась». Появление конкурирующей фирмы, как ни странно, положительно сказалось на нашей деятельности: на пустом месте, казалось бы, к евразийству было привлечено огромное внимание общества. Сразу выяснилось различие целей у руководства движения «Евразия». Для Суслова была важна роль посредника между АП и чеченцами, «быть на потоках», доить и разводить тех и других. Это он называл «проворачивать многоходовки». евразийство ему было побоку. Для Дугина, как ни странно, евразийство тоже было не главное, хотя он и писал многочисленные статьи на эту тему (а также на иные темы) и издавал евразийские сборники, которые я готовил. Для Дугина было важно под эту сурдинку попасть во власть и там «влиять на власть», он тоже рассматривал евразийство, как средство для своих далеко идущих амбиций. Получалось, что сама идеология была достоянием энтузиастов, к нам приходили искренние люди, мыслящие евразийскую идеологию, как историческую судьбу России. Банкиры и книгоиздатели, учителя и редактора газет, мастера культуры и священники, студенты и правдоискатели, родственники Петра Савицкого и последователи Льва Гумилёва. Идея на глазах обретала плоть, и я был просто счастлив. На мне была вся реальная организационная деятельность движение, я с группой помощников студентов организовал десятки тысяч людей в России и СНГ в движение, а потом в партию «евразия», а потом в Международное евразийское Движение. Дугин придавал нашему процессу интеллектуальный флёр, Суслов вообще не обращал на нас внимания, сосредоточившись на своих чеченцах. К ним в качестве заложника всей операции был отправлен Валерий Коровин, помощник Дугина. Шла тема о заключении мирного договора с радикальной оппозицией между АП и боевиками. По нему Чечня делилась на две части: северную и южную, северная — российский регион, южная — ассоциированное с Россией государство. Коровин был отправлен представителем Дугина к Нухаеву, но фактически в заложники, потому что «чехи» требовали, чтобы кто-то от нас у них был. Это всё равно, что было отправить его в зиндан, потому что пойди переговоры не так: нам прислали бы по почте голову Коровина. Дугин тогда меня спрашивал: правильно или не правильно мы делаем, чтобы переложить частично ответственность. Я ему сказал, что поскольку он Лидер, то он и должен такие вещи решать. Он подумал и сказал, что игра стоит свеч и в великих делах всегда бывают жертвы. В итоге Коровина вернули живым. Дугин и Суслов рискнули и выиграли. Кстати о Нухаеве. Тогда многие говорили, что книги Нухаева — действительно интересные и оригинальные работы — писал Дугин. На самом деле книги Нухаева писал сам Нухаев, а также Мансур Яхимчик — польский еврей, принявший ислам, работавший в МИ-6. Ресурсы АП и «чехов» до нас не доходили, Пётр Суслов всё тырил, жили бедно, питались «святым духом», но евразийство жило. Вспоминаю такой весёлый момент. ( Read more... ) (1 Comment |Comment on this)