Эх-ма
бедные мои косточки
подумал Иван Андреивич Коцурюпа стоя на шестнадцатом этаже вновь построенного особняка
мраморные голуби дыбились по краям балкона
внизу клубилась изумрудное марево ночного города
балаганы
костры
какого чорта! сказал Коцурюпа и сиганул вниз
на середине стремительного пути раскинул кожистую перепону крыльев и умахал во мглу
голубь слева моргнул и переступил с ноги на ногу |