МЕЛКО ДРОБЛЕНОЕ НЕБЫТИЕ
(слоями)
Герменевтика Платона 
11-Oct-2009 23:34

Чтобы понимать Платона, надо крепко себе уяснить, что он очень редко говорит прямиком. Иначе, не следует забывать, что существуют чтойность и очемность, и одно за другим может прятаться, вместо себя показывая лишь свою тень.

Допустим, читая Канта или Декарта, мы по умолчанию принимаем, что философ вываливает на нас все, пытается изо  всех сил донести до нас все то, что ему самому открылось, в меру отпущенного таланта воплощая в тексте свои сокровенные мысли. И поэтому при погружении в текст у нас возникает впечатление, что мы следим за живой философской работой. А когда нам встречается непонятное место, то мы считаем это или недоработкой философа или свидетельством недостаточности собственных знаний вокруг и около конкретного предмета его размышлений. Но было бы большой ошибкой таким же образом  относиться к текстам Платона. Никакая Академия не поможет с ними разобраться, если все принимать за чистую монету. А на прямой бесхитростный взгляд «недоработок» там столько, что лучше сразу в мусор отправлять.

Однако ж если принять, что Платон говорит о тайнах бытия меньше, чем знает и чем умеет сказать, то многое проясняется. А если еще учесть, что он слегка играет, то все становится на свои места. Как правило, его текст это не запись живых размышлений, хотя диалоговая форма создает именно такое впечатление, а это, прежде всего, выверенное художественное произведение, где подтекст на подтекст. Философия же там это то, что он знает. Вот романист, считается, знает жизнь. И описывает поведения людей. Но мы же не будем изучать реалии 1812 года по роману Толстого, хотя попытаться бы стоило, если бы он написал по этому поводу не один роман. Однако задача художника состоит не в детальном описании реалий в их полноте, ему важно найти некий жизненный нерв, чтобы возбудить в читателе мысли и чувства о чем-то конкретном. А Платон знает больше, он не просто глубоко видит жизнь, он имеет о ней всеобъемлющее философское представление. И вот эта его философия проступает в его работах, как реальная жизнь в романах Толстого. Но только проступает, причем в разных вещах очень по-разному, и задача исследователя восстановить в целом тот ее каркас, что находится за художественным покрывалом. Благо, Платон многое написал об одном. 

Сложность восприятия Платона и в том, что он пользуется символическим языком. И это надо понимать правильно тоже. Для него слова – символы, прежде всего. Как и должно. Не знаки, хотя и могут принимать, и принимают, и обязаны принимать различные  значения, за что мы их, собственно, ценим. Но природа слова – символическая. Этим Платон и пользуется вовсю. Слава богам, он жил до Аристотеля, после которого и нашло помрачнение. И первым делом он этим пользуется для построения своей онтологии, строгой как арифметика. Фактически, это и есть арифметика бытия. Слова там как числа. И это его язык первого уровня. Он понятен, вот если сказанное принять. А после, когда он свою «арифметику» начинает расширять и описывать, что получилось, то, разумеется, тоже пользуется словами. А теперь представьте, что словами описывают арифметику. Ну, апельсин плюс апельсин будет два апельсина. А если один апельсин без кожуры? А почему не мандарины? Сразу набежит свора критиков и непременно когорта скептиков пройдется маршем. Затопчут. Апатамучто слова многозначны! Апельсин это что? У каждого на этот счет есть свое мнение. Что-что вы сказали есть красота?

Разумеется, красота многогранна. Но Платон не ее «расшифровкой» занимается в Филебе. Он нужный символ – красоту - укладывает в нужное место в картине мира. И все. Потом от него потянутся в разные направления стрелочки значений и коннотаций, и дело литераторов подыскать слова. А Платон всего лишь описывает сложную символическую конструкцию, которую он заранее выстроил над первыми кирпичиками символов – онтологическими категориями - над арифметикой алгебру. Отсюда вопрошание Лосева – откуда взялись красота, истина и соразмерность и что под ними понимать? Вот оттуда, прямехонько из онтологии строго логическим путем. И поскольку он достаточно очевиден через вторичные категории формы, идеи и меры, то этому Платон практически не уделяет внимания. Это еще одна ярко выраженная особенность платоновских текстов – в них по умолчанию предполагается способность читателя думать самому. А Платон обязательно подскажет верный путь. Вот разобраться с умом и удовольствием несколько сложнее, потому именно вокруг них в Филебе он водит хоровод своих размышлений.

Понимать же под красотой заранее тут ничего особо нельзя, ибо она полагается в достаточной степени сама по себе. В том и смысл, что понимание символа достигается его соотнесением с другими (здесь на первом этапе с истиной и соразмерностью). В том и важность того, чтобы символ сам по себе правильно «уложить» в целостную картину. А в целом получается, что основные этико-эстетические категории гомоморфны онтологическим (беря математический термин в кавычки). И поскольку последние выстроены Платоном  в «некотором совершенно точном смысле» как в математике, то этим этика как опыт постижения блага обретает черты фундаментальности и уравнивается с опытом мышления единого в бытии, что есть онтология. Повторюсь, вот это сопряжение этики и онтологии является основной целью Филеба по моему мнению. И отмечу, что я здесь использовал, в том числе, и для внутреннего убеждения, мудрое высказывание выдающегося ленинградского математика об имманентности науке нравственности, в истинности которого теперь тоже не сомневаюсь. Пожалуй, стоит здесь целиком привести этот постинг [info]udod@lj (из бесед с Залгаллером):

Говорил старый А.Д. Александров:
- Меня уже не интересует геометрия, меня интересует нравственность.
Залгаллер комментирует:
-Александров полагал что науке имманентна нравственность в некотором совершенно точном смысле. ...Но потом пришли другие люди

А мы вернемся к основному вопросу. Право же, если бы Платон в своих текстах лишь складывал кирпичики символов, то было бы предельно скучно, и его бы никто не стал слушать. Вот как вторую часть Парменида никто не читает. Да когда-то так над школярами издевались, заставляя ее изучать. Поэтому Платон сначала про себя и для себя прочную конструкцию возводит, а потом уже, и чуть отстраненно, ее именно что описывает, а не объясняет как сложил. Причем, сначала с одной стороны, потом с другой, и так далее, придумывая интригу и развлекуху читателю, немножко над ним издеваясь, запутывая,  допуская небрежность для впечатления непосредственности и так далее. Короче, отвлекает читателя всячески от мысли о том, что он читает про какую-то там конструкцию. Скорее всего, у него были и другие причины не писать откровенно. Я вот думаю, что эта причина есть откровение. А природу человека он знал. И знал, что всему назначено свое время.

_______________________________


Вот эти общие вещи по ходу чтения Филеба появилась охота сформулировать для себя и друзей. Для меня они несомненные, а кому-то, наверное, покажутся спорными. Тут уж ничего поделать не могу. Мне важно, что они у меня работают и помогают мне понимать Платона.

Филеб, или О наслаждении  - 1- 2

Comments 
12-Oct-2009 1:58 - О конструкция Платона.
Возможно Платон и невозводил собственноручно никакой конструкции. Она уже была сделана до него.
Одной из причин "описания конструкции с разных сторон" и "развлекухи для читателя" является эзотерический харрактер знания вообще.
Некоторые ламы полагают что существовал тайный междунапродный язык символов, которым посвящённые постоянно пользовались. Знание этого языка- ключ к оккультным доктринам Востока, до сих пор ревностно охраняемым религиозными общинами Индии, Китая, Монголии, Тибета, Японии.

Западные оккультисты со своей стороны утверждали, что, судя по всему, написанные иероглифами тексты Древнего Египта или Мексики точно так же являлись популяризаторским продуктом некоего тайного языка. Они также доказывали, что тайным языком символов иногда пользовались Платон и другие древнегреческие философы.
( по мотивам введения в "Бардо Тхёдол", глава 11 символизм, стр. 43."Эксмо", Москва-2008)
12-Oct-2009 19:01 - Re: О конструкция Платона.
была сделана до него и откровение это практически одно и то же :) так или иначе, но Платон предвосхитил большинство ходов христианской метафизики вплоть до Максима Исповедника, и это для меня уже установленный факт.
This page was loaded Nov 24 2020, 10:18