Curriculum vitae
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Saturday, April 30th, 2011

    Time Event
    10:39a
    Вдруг взялись за Домодедово... С чего бы это?
    Казалось бы, очень правильное, логичное решение. Однако - своевременное ли?
    Не первый день и даже не первый год функционирует подобная система, и вот наше государство спохватилось...

    Но можно ли верить этому государству? Не собираются ли его представители опять всё похватать, перераспределить и присвоить?

    Ведь государство, как справедливо заметил один сумрачный германский мыслитель, это железный намордник на пасти человеческого эгоизма.

    А у нас оно само порой выступает в роли такого эгоиста.

    Разве новогодний бардак уже не был поводом для тотальной проверки и ошеломляющих выводов?

    Управление иностранными компаниями аэропортом "Домодедово" недопустимо, заявляет Генпрокуратура

    30.04.2011 10:30 Созданная схема позволяет скрыть реальных собственников и тех, кто принимает управленческие решения




    Current Mood: bored
    1:06p
    Кстати - о хохоте
    Кстати, о хохоте. Писатель Аврамов любил поощрять коллег по цеху – из тех, которые бы могли пригодиться. Как же звали того? Ну еще который писал книгу Раисе Максимовне... Который написал что-то про интернат, у которого было чуть ли не шесть детей, который работал в «комсомолке» и по утрам приходил раньше всех на работу (поскольку детей в школу отводил) и в амбарной книге записывал всякие впечатления, которые потом делались прозой? Потом он стал кем-то важным в идеологическом отделе ЦК, но уже все это становилось бесполезным... Но Аврамов и перед ним заискивал. Мучаюсь, а ведь все равно вспомню... Сейчас он вообще исчез со всех мыслимых горизонтов. И вот чудо! Только отыскал на полке писательский справочник за 1986 год, как сразу вспомнил – Пряхин! Георгий Пряхин – в ту пору очень даже печатаемый, но какой-то занудный.
    А тут был аж разворот. И тоже какое-то занудство (у него еще один из романов в «Новом мире» назывался «Где-то плачет иволга...» - этакое безразмерной сооружение.
    И мне предстояло вычитать текст. Из ЦК прислали прочитанные автором гранки. И я смотрю: там слово «хохот» подчеркнуто.
    Так по смыслу – все нормально. Но отчего тогда подчеркнуто слово «хохот»?
    Я впал в раздумье – звонить мне Георгию Пряхину или не звонить мне Георгию Пряхину?
    С одной стороны, чего бы и не позвонить. Тем более, что утром мы с ним уже разговаривали, и он тогда как раз и сообющил, что пришлет шофера со своими гранками. (Вот как хорошо стали жить писатели). Тем более, что он оказался легко доступным (по телефону) несмотря на высокий идеологический чин. С другой стороны, он может подумать, что тут вообще сидят несамостоятельно мыслящие люди, раз не могут решить такого вот пустячного вопроса – почему выделено подчеркиванием слово «хохот». И вообще зачем пресмыкаться?
    Но ведь художник спроста ничего не делает. Зачем он подчеркнул слово «хохот»?
    Делать нечего. Звоню. Преодолеваю застенчивость. Выдавливаю из себя очередную каплю рабьей крови.
    - Георгий Владимирович! Отчего вы подчеркнули слово «хохот»?
    Прозаик не сразу понял, в чем суть.
    - А-а. – сказал он. – Да тут наверное кто-то вошел или позвонил, вот и отметил место, где читал...
    Вот так. А вы говорите – хохот.

    << Previous Day 2011/04/30
    [Calendar]
    Next Day >>

About LJ.Rossia.org