Целью акции были не летчики, а самолеты. Но ситуация затянулась и, в итоге, из 8 человек экипажа в заложниках осталось два командира. Если бы Россия пошевилилась на дипломатическом уровне еще весной, то не было бы суда и уголовных дел, "шитых белыми нитками". Молчаливое равнодушие российских властей дало надежду таджикской наркомафии на благополучный исход захвата самолетов. В журнале "Эксперт" вышла интересная статья на эту тему:

----

Хроника

12 марта 2011 года в аэропорту Курган-Тюбе были арестованы два самолета Ан-72 авиакомпании «Ролкан» и их экипажи. Они выполняли технический рейс из Кабула. На бортах не было ничего, кроме личных вещей и запасного двигателя. На подлете к Курган-Тюбе выяснилось, что у самолетов нет разрешения на посадку. В результате капитанам двух судов — россиянину Владимиру Садовничему и гражданину Эстонии Алексею Руденко — предъявили обвинение в незаконном пересечении границы, нарушении правил международных полетов и контрабанде. Предметом контрабанды назвали тот самый запасной двигатель.

Как все было на самом деле

Валерий Пфеффер: Сейчас летчиков обвиняют в том, что у них не было разрешения на посадку в Таджикистане. Но в авиации это случается часто. Я сам не раз попадал в такую ситуацию. В этом случае диспетчер спрашивает летчика о его решении — возвращаться в аэропорт вылета или идти на вынужденную посадку. Если происходит вынужденная посадка, то на земле самолет ставят на прикол, а потом начинается разбирательство: кто виноват, что нет разрешения, где оно застряло.

Выясняют, кто виноват, пишут представление: «Просим обратить внимание и впредь такого не делать», — и все, разошлись.

В нашем случае рейс был согласован. Но когда самолеты подлетели к аэродрому, диспетчер им сказал: «У вас номер разрешения не совпадает». То есть не то что разрешения нет, оно есть, но номер не тот. Диспетчер говорит: «Я вам рекомендую возвращаться в Кабул. Ваше решение?» Командир говорит: «Мое решение — вынужденная посадка, у меня не хватает топлива на обратный путь». Нет вопросов. Диспетчер кодекс хорошо знает: командир принял решение на посадку — он не вправе ему отказать. Есть акт, оформленный авиационными властями Таджикистана, где этот случай квалифицируется как авиационный инцидент, не более того.

Что касается контрабанды, технология должна быть такая: прилетает самолет, садится, с борта никто не выходит; приходят пограничники и таможенники, с собакой ищут оружие, наркотики, боеприпасы, составляют акт: запрещенных грузов нет. При этом за любой другой груз на борту экипаж не отвечает вообще. Если это коммерческий груз, то за него отвечает только компания. А если мы с самолета ничего не выносим, мы вообще не обязаны ничего декларировать.

Я до сих пор удивляюсь: почему они не обставили это дело грамотно. Могли подбросить что-нибудь, «организовать» контрабанду. Тогда бы был предмет для разбирательства. Они даже этого не удосужились сделать. Они, наверное, так думали: если российские власти будут кипеж поднимать — отпустят. Но смотрят: все как-то вяло, никто ничего не поднимает — и давай прессовать на полную катушку.

Шантаж

Хроника

Восемь летчиков держали под арестом в гостинице. Шесть из них освободили, не предъявив обвинения. Под арестом остались только командиры экипажей. Все это время руководство авиакомпании вело переговоры об освобождении самолетов и летчиков.

Как все было на самом деле

Валерий Пфеффер: Первые полтора месяца Сергею Полуянову (гендиректор и совладелец авиакомпании «Ролкан». — «РР») говорили, что проблем нет, самолеты и людей скоро отпустят. Потом экипаж стал звонить: «Уже люди болеют, почему никого не выпускают?» Полуянов туда вылетел, и экипаж потихоньку выкупал у следователя. Следователь — сама благожелательность, он не здоровается, а обнимается. Полуянов ему говорит: «Человек болеет, ты видишь, ну зачем его держат под арестом?» И дальше идет торговля, как на базаре. Дают ему пять тысяч — он одного отпускает. Вот таким образом Полуянов по одному — по двое выкупил шесть человек. В сумме отдал следователю 50 тысяч долларов. Это было в середине мая. А командиров они не отпустили.

Потом конкретно сказали: «Командиров отпустим, если продашь нам самолеты». Опять начался торг. Полуянов видит, что делать нечего, соглашается продать по дешевке — по 700 тысяч долларов. А самолет стоит полтора миллиона. Переговоры вел Мансур Умаров (заместитель председателя Государственного комитета национальной безопасности. — «РР»). Следователь каждый раз ему звонил и спрашивал: «Как быть?» Причем не скрывал, что ему звонит. И Умаров тоже приезжал и сам лично с Полуяновым встречался. Полуянов говорит: «Ладно, я согласен, перечисляйте мне миллион четыреста и забирайте оба самолета». На следующий день: «Не, 700 не пойдет, давай по 500». Опять неделю-две идет торговля. Полуянов снова соглашается.

А потом двух командиров сажают уже в СИЗО, и Полу­янову говорят: «Продавай нам два самолета за один доллар, и мы их отпустим». Принесли документ — там даже про доллар ничего не было, а только что он безвозмездно передает самолеты в собственность Республике Таджикистан. И говорят: «Сегодня ты подписываешь этот документ, а завтра летчики на свободе. Мы знаем, за сколько ты их купил, мы посчитали: эти самолеты уже себя окупили, так что хватит, отдавай». Полуянов не соглашается, говорит: «Вы чего, с ума сошли? Ну, летчиков посадили — и сажайте. Я что, за летчиков буду три миллиона долларов отдавать?»

А они, оказывается, в это время уже готовили на него какой-то материал, чтобы арестовать. Ему наш человек за два дня до вынесения постановления об аресте на ухо шепнул: «Серега, улетай — тебя арестуют». Через два дня взяли у прокурора ордер на арест, а его уже нет. Ох, как они прыгали: «Как он улетел?!» Они его в Душанбе в аэропорту ждали, а он из другого аэропорта вылетел. Как в кино.

Потом я прилетел вместо него. Опять у нас пошел торг. Я им объясняю: «Вот вы сейчас самолеты эти заберете — вы понимаете, что все документы у Полуянова дома находятся? Он вам их не отдаст. А без этих документов эти самолеты — металлолом: ни один летчик, ни один инженер не подпишет ничего, потому что нет формуляра. Вот есть человек — мы не можем определить на вид, сколько ему лет и какое у него здоровье: нет его медицинской карты. Вы понимаете, с самого рождения и до смерти у самолета есть документ, где все написано». Объясняли-объясняли им — вроде поняли. Говорят: «Давай обсуждать». Я с Умаровым каждый день по ресторанам ходил — обсуждал. А потом через два месяца говорят: «Нет, дело зашло уже так далеко, что мы не можем. Пусть подписывает, отдает самолеты, тогда пилотов освобождаем — и все». Даже в Сомали пираты так не делают: те хоть захватят, так с ними договорился, заплатил и забрал — все.

Потом стало понятно, зачем они это делали. Они за несколько месяцев вперед набирали летчиков на эти самолеты. Там так все запутано! В Арабских Эмиратах зарегистрирована авиакомпания, называется Khatlon Air. А «Хатлон» — это Хатлонская область в Таджикистане, где сейчас наши пилоты сидят. И в Таджикистане есть авиакомпания Khatlon Air — понимаете, да? Эти две компании — они подконтрольны генералу, командующему национальной гвардией Таджикистана (Раджабали Рахмоналиев. — «РР»). Это любимчик президента, его родственник, фаворит. Он в последнее время вплотную занялся авиацией.

Он умудрился подписать у президента разрешение на использование военной техники, в частности вертолетов, для коммерческих работ. Взял КНБ два вертолета и отправил их в Афганистан деньги зарабатывать. Какую-то часть платит Министерству обороны. Но, естественно, основное себе в карман.

И наши самолеты им очень понравились. Такой самолет может на площадке в 400 метров загрузить 7 тонн, через все границы перелететь, сесть и выгрузиться. Понимаете, да, о чем речь идет? Вот они и спланировали операцию, как их отнять.

Контекст

Коррупция в высшем таджикском руководстве никогда не была секретом. Когда Валерий Пфеффер спрашивает, понимаем ли мы, зачем таджикскому руководству его самолеты, он, очевидно, намекает на контрабанду наркотиков. Факты, которые свидетельствуют о том, что она находится под «крышей» таджикских спецслужб, упоминаются в переписке Госдепа США, рассекреченного WikiLeaks.

id: 124733

date: 10/4/2007 15:52

1. Президент Таджикистана уволил высокопоставленного чиновника из отдела по борьбе с наркотиками, чтобы защитить своего родственника…

2. От одного из источников в МВД нам стало известно, что президент Рахмон лично уволил начальника Управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков (УБНОН) МВД Таджикистана генерал-майора Файзулло Гадоева. Это стало следствием того, что неделю назад сотрудники Гадоева перехватили на юге Таджикистана автомобиль, принадлежащий КНБ. В автомобиле находились 60 кг героина и офицеры КНБ, один из которых оказался дальним родственником президента Рахмона. Это было уже третье за год задержание и арест перевозивших наркотики сотрудников КНБ. Гадоев потребовал суда над всеми задержанными, включая родственника президента. <…>

3. Это единственный известный нам случай, когда президент лично вмешался, чтобы защитить родственника от обвинения в наркоторговле и уволить высокопоставленного чиновника. Однако в целом это вполне типичная для Таджикистана ситуация, при которой первые лица государства вмешиваются в работу следствия (нередко для этого используется Комиссия по борьбе с коррупцией) и покрывают членов ОПГ, вовлеченных в наркоторговлю, отмывание денег, вымогательства и рэкет.

4. Гадоев возглавлял самое эффективное антинаркотическое подразделение в Таджикистане. За год оно изымало в несколько раз больше героина, чем Агентство по контролю за наркотиками. <…> Гадоев занимал свой пост на протяжении последних десяти лет и имел репутацию компетентного, относительно некоррумпированного и преданного делу офицера. <…>

5. Комментарий. Посягнув на свободу президентского родственника и многократно арестовывая сотрудников КНБ, работающих наркокурьерами, генерал Гадоев наступил на две мины сразу. Поскольку Гадоева поддерживает лично министр внутренних дел, он, вероятно, сможет занять пост в МВД, однако любой ответственный офицер, который, подобно ему, захочет преследовать высокопоставленных или близких президенту наркоторговцев, окажется на таком же минном поле. Этот инцидент наглядно демонстрирует, насколько незащищены оказываются чиновники любого ранга, если они прогневили президента или встали на пути его семейных интересов.

Полный вариант статьи в журнале "Эксперт".