| 11:43p |
Корморан, страшный яд из стихотворения Крученыха перекочевал в детские стихи Чуковского.
Или наоборот?
Мика, твои High Strung я пережал и смотрю утром в автобусе на маленьком телевизоре. Если кто-нибудь начинает тянуться через плечо, чтобы посмотреть, то я прячу телевизор в кулак и показываю любопытстующему шиш.
За выходные посмотрел много фильмов, но они перестали питать меня, потому что я и без того размок, как подушка в весенней луже.
Хахаха, я вспомнил эту подушку. Возле пионерлагеря. Там растут три сосенки и дорога петляет между ними.
Под сосенками - лужа, и в луже целый год лежала большая пуховая подушка.
Чего только не передумаешь, на нее глядя.
Планы на зиму: лыжи, борода и вязаная шапочка.
До локаторов и обратно.
Мимо страшного оврага.
Мы там ходили какой-то осенью. Ходили и никого не видели.
А в овраге за каким-то чортом жила древняя старуха.
Только мы собрались пойти и сесть на пригорок, где по-кладбищенски стояли железные сварные столик и скамейки, как откуда ни возьмись появилась эта полоумная старуха, стала что-то кричать нам, грозить.
Полно тебе, старуха, вон посмотри какой планер в небе! |