Муравей ползет по ладони
И песню свою мне поет.
Почему его я не слышу?
Потому что умер мой бог.

В поле растет колокольчик
И тоже песню поет.
Почему его я не слышу?
Потому что умер мой бог.

Я не помню что со мной было
Я не знаю что меня ждет
Почему себя я не слышу?
Потому что умер мой бог.

• УМЕР МОЙ БОГ
• SCAPHIOPUS

Мы все больны, все до единого, и многие до сих пор не смогли излечится.  Мы жили своей болезнью, и не мыслили иного существования. Грань между здоровью и недугом была навсегда стерта. Болезнь оставила на наших лицах ужасные шрамы, и теперь мы все вынуждены носить маски. Мы изуродованы. Никто никогда не замечал наших слез сквозь узкие прорези для глаз.

Инфекция смогла проникнуть внутрь. Мы все изуродованы изнутри. Мы не умеем любить, ненавидеть. испытывать боль, страх, радость. Мы всего лишь обезображенные трупы, смердящие мертвецы, но мы смогли вырваться из-за заточения, мы блуждаем среди вас, но никто нас не замечает. Много раз мы задавались вопросом - почему? И пришли к отвратительному ответу: мы - это вы.

В наших образах вы видите свое подобие. Поэтому вы не можете испытывать отвращения, теперь мы стали вам необходимы. Вы все умрете вместе с нами. Это произойдет слишком скоро. Мы уйдем все вместе. А сейчас - сейчас у вас есть возможность оплакивать себя за нас.

Вы все умрете вместе с нами. Мы уйдем все вместе.

• МЫ УЙДЕМ ВСЕ ВМЕСТЕ

Тень моя есть флаг
Мне самому и моему учению.
Из бездны я к тебе взываю,
Где детство светлое погребено.
Дух мой растерзан знанием любви.
Невыразимы симоволы паденья,
Что на песке оставлены детьми...

• ТЕНЬ МОЯ ЕСТЬ ФЛАГ

Легкий запах тлена. Близко мохнатое тело, в которое погружаешь пальцы - мягкое, податливое, мокрое, гнилое. Найти умирающую около дороги, где ее только что сбил грузовик; подобрать пока она в бессознательном состоянии, разглаживать свалявшуюся, мокрую, холодную шерсть. На ладонях колко стаивают серые льдинки с ресниц, усов и лап. Она поднимает голову на твоих руках, глаза полуприкрыты от болевого шока. Почему мне позволено чувствовать эту боль? - мой безответный вопрос. Она видит в твоих глазах отражение своих простых ярких чувств.

Она тихо тает на твоей подушке, ты позволяешь ей умереть, позволяешь и уходишь за ней в сон. Легкое поглаживание мокрой шерсти, кровь, судороги и жалобное поскуливание. Смотреть ей в глаза, спать с открытыми глазами - сон в обнимку во имя ложных воспоминаний о ее и твоей жизни. Апогей управления придуманным миром и сладостного его деформирования. И умерщвление вслед за лохматым проводником щенячьего чувства. Игривый щенок детской самоуверенности погиб. Но мы помним его и идем следом в этот Детский Храм Смерти, Храм Разлагающегося Детства.

• ДЕТСКИЙ ХРАМ СМЕРТИ

На моей кухне сломалось радио. И мне приходится вываривать в кастрюле голову под какофонию оркестра, голосов, шума. Я нашел взаимосвязь голой лампочки с грязью звука под низким закопченным потолком. Иногда все еще прорываются слабые отголоски мира...
Мир растворился в красном осеннем тумане, но в кухне тепло, ведь в подвале печи крематория работают непрерывно.