|
Sep. 9th, 2006|12:05 am |
Сегодня на улице Марата видел Александра Сергеевича Пушкина - в цилиндре, с тросточкой.
За сто семьдесят лет, прошедших после его смерти, Александр Сергеевич сильно сдал: поседел и похоже, что теперь выпивает уже не одно только шампанское.
По всей видимости его пригласили на какое-то увеселительное мероприятие, чтобы он там потешал публику своими стишками, а потом желающие будут с ним фотографироваться как с медведем возле Медного Всадника.
Но не это самое печальное: даже случайному прохожему совершенно ясно, что этот Пушкин уже никогда не напишет никаких трагедий - ни маленьких, ни больших. И Десятую Главу не напишет, да даже и стишок самый пустячный, а если и напишет, то получится страшная дрянь.
Отчего это так? Отчего прохожему всё ясно, а самому Пушкину нет? Думает небось, что вот сейчас, сейчас бросит он пить и поедет к себе в Болдино, тут и осень на дворе очень кстати.
Только никуда он не поедет конечно - так и будет ходить по мероприятиям. |
|