(В попытке раскрыть заказанную тему одиночества)


Социальная интегрированность - это дельта между тем, что мир готов дать тебе, и тем, что ты хочешь от мира получить. Если разница отрицательная – это называется о д и н о ч е с т в о. Моя дельта всегда со знаком плюс, потому что мне очень мало надо от этого мира. Поэтому, душа моя, мне трудно говорить об одиночестве. Я хороша сама себе. Сама собой. Сама по себе. Гармоничная замкнутая система. Не достучишься. Не узнаешь. Не раскроешь. Не развалишь.

Одиночество, каким его понимаю я, - не есть б ы т ь одному. В моем словаре одиночество – это оказаться н а е д и н е с собой. Тяготиться собой и искать, чем себя разбавить. Мне коктейли не нужны. Предпочитаю неразбавленным.

Но если уж тема задана – то да, я знаю, что такое одиночество. Оно приходит, когда ты лежишь в одной комнате, в одной постели, под одним одеялом с другим. Еще минуту назад твоим. И боишься его прикосновения. Не хочешь его. Сжимаешься в комок, уходишь вглубь своей оболочки – только бы не было касаний. Пусть даже случайных. Господи, только бы их не было! Вы стали чужими. Это – последняя страница. И только две мысли: неужели он чувствует то же самое? и неужели опять начинать все сначала? Одиночество уходит, когда уходишь ты. Оно остается с тем, другим, некогда твоим. А у тебя снова есть только ты. И ты знаешь, что тебе не нужен никто, кроме тебя. И уже давно с этим ужился. Люди меняются. Ощущения остаются. Повторяются. Раз за разом. И ты ничего не изменишь. И ты не понимаешь, почему в слове о д и н о ч е с т в о другие видят мрачные краски.


* * *


Твое место в аду.

Ты пробуешь слова на вес и, размахнувшись, швыряешь в толпу, сея панику и раздор. Ты готов взорвать Парижскую палату мер, эталоны которой отравляют тебе жизнь. В экстазе ты бродишь по Елисейским полям словоблудия, по щиколотку утопая в багряной кириллице. Для тебя не существует греха, и предательство ты легко обращаешь в геройство, трусость в осторожность, низость в благодетель. Ты маг слова, волшебник казуистики, миссионер в племени неверных, поклоняющихся определенности.

Спорят только глупцы и подлецы. Глупцы - потому что не знают и спорят, подлецы - потому что знают и все равно спорят. Ты подлец.

Ни принципов, ни идеалов, ни убеждений. Легчайшее перо, игра ветра.

Ты четко делишь на своих и чужих. Заискивающе-обходительный с первыми, надменно-чванливый с последними.

Когда-нибудь ты останешься совсем один, и роняемые тобой звуки, что зовутся словами, будут с глухим стуком падать вниз. Ты сойдешь с ума, доказывая себе, что ты благонравен и полон морали, что приносишь пользу, что кому-то нужен, что познал суть.

Счастлив тот, кто познал истинную суть вещей. Ты много говоришь о счастье, за других решая, когда им быть счастливыми и быть ли. Ты говоришь, что счастье мимолетно, что длительного счастья не бывает, что оно сжигает изнутри. Ты говоришь, что счастье каждый раз - иное, что движение - вперед по прямой, что не дано избавиться от непонимания, что веры все меньше, а усталости - больше, что счастье приходит к молодым, что в старости дано лишь смирение. Испытанное тобой ты назвал счастьем, так тебе захотелось, и так тому и быть. Ты говоришь, есть разница в несчастье и не счастье. Ты говоришь, не испытывать счастье - значит быть несчастливым. Ты говоришь, быть не счастливым - это ожидать повторения счастья.

Ты говоришь о любви, о ее тяжком бремени, о препонах, непонимании, недоверии, подозрениях, ожидании подножки и о скорой кончине любви. Ты говоришь о следующей потом апатии, нежелании, безнадежности и боли. Ты говоришь: не любите, ибо вам не ответят. Ты говоришь: любовь - это иллюзия, самообман, мираж, призрак. Любовь - это лесть самому себе, это эгоизм, это алчность, говоришь ты.

Ты говоришь о семье как источнике бед, рассаднике заразы и узаконенном одиночестве. Ты говоришь, не бывает хороших семей, бывают хорошие актеры. Ты не веришь в институт семьи, считаешь его унижающим и в семье видишь лишь воспроизводство. Ты столько слышал о скандалах, ссорах, изменах и разочаровании, говоришь ты, что не веришь в сочетание любви, счастья и семьи.

Ты говоришь, дружбу придумали слабые. Ты говоришь, дружба - это признание поражения, добровольное рабство, самоуничижение и саморазрушение. Это ущербно. Ты говоришь, сильные не бывают в дружбе, они в нее играют. Ты говоришь, ищут пользу, и называют ее дружбой. Ты говоришь, ищут лести, самоутверждения, поклонников и завистников, и называют это дружбой. Ты говоришь, алчут боли, хотят сделать боль, и называют это дружбой.

Здесь нет места романтике, здесь правит выгода, конкуренция, разрушение. Обращаться, как с домашней скотиной, много работы и вдоволь еды. Отстаивать интересы - свои, и не думать о чужих. А лучше подчинить их себе и пользовать с выгодой. Для себя. Никому не верить, всех подозревать, быть непорочным по локоть в крови. Добиваться, урывать, отнимать и подчинять. Не привыкать, не доверяться, не надеяться. Не ожидать. Бурный поток твоих слов.

Ты говоришь, сам по себе. Ты говоришь, только для себя, о себе и по себе. Не говорить "входи", построить три круга толстых стен, вырыть рой и наполнить его гноем разочарований. Ты говоришь, устать и замкнуться, отчаяться и ожесточиться. Ты говоришь, бой неверным, пленных не брать, одержать победу, вырвать победе глотку и пролить сухие слезы пустой суетности, обманутых надежд, разрушенных устремлений и невосполнимых потерь.

Ты говоришь, лучше, чище, умнее и выше. Ты говоришь, недостойны, не понимают, не разделяют. Ты говоришь, остаться глухим к их зову, не идти на встречу, потерять и забыть. Ты говоришь, лучшее позади, худшее позади, впереди ничего.

Ты говоришь, остаться. Ты говоришь, научишь, покажешь, поможешь. Ты говоришь, без тебя не услышать, не увидеть, не понять. Ты говоришь, стать сильным, прозреть и обрести покой. Ты говоришь, не быть.

Из меня плохой собеседник. Я не знаю, но чувствую, не испытываю, но ощущаю, не понимаю, но принимаю. Грущу, когда грустно, радуюсь, когда хорошо, стыжусь, когда подло, надеюсь, когда дышу. Для меня если счастье – то навсегда, если любовь – то сопереживание, если вместе – то доверие.

Ты рядом, ты не меняешься, ты всегда такой, как вчера, сегодня и завтра. Я боюсь тебя. Я ненавижу тебя. Я проклинаю тебя в молитвах и спасаю в проклятьях. Ты омерзителен мне, ты мрачная туча ясного дня. Уходи. Знаю, что не уйдешь, но все равно прошу тебя – уходи.

Ты дышишь, питаешься и живешь ложью. Ложью себе и другим. Без веры, без опоры, без надежды. В пустоте. Ты нуждаешься во мне, чтобы не сойти с ума в своей темнице. Ты просишь остаться - меня? Ты научишь меня – чему? Ты поможешь мне – чем? Стать таким же - не хочу. Я буду алкать боли, оступаться и уставать. Я буду быть.

Но беда в том, что я - это уже ты.


* * *



Ты спросил, Чапайка. Я ответила. (с)