Каждое утро, подобно нежным и одновременно настойчивым побегам бамбука, проростает сквозь меня память о снах, причиняя не столько боль, сколько неизбежную горечь утраты всех тех ощущений, что радовали сердце во время ночного небытия. И каждый день, под давлением памяти о реальных событиях, эти раны затягиваются, и уже почти невозможно определить, где был и что делал. Но стоит одним неловким движением задеть край раны, как она разойдется, обнажив крохотную долю того, что ночью было миром. И только незнание, на что нажать, за что потянуть, не дает с головой окунуться в лучшую реальность, подальше от хлопот, суеты и обязанностей.