Вадим Давыдов | ARDET VERBUM

Ислам – мировая религия, это да. Но «религия мира»? Заглянем в первоисточник, в Коран.

( Read more... )( Read more... )

Париж. Русская эмиграция нефтяной волны. Ресторан "Газпром". Внутри - отставные генералы-нефтяники, ветераны объединенного народного фронта на фальшивых костылях, дамы полусвета и прочая шушара.
У входа, пользуясь наплевательством секьюрити, клошары играют в орлянку,
Один находит окурок, затягивается и начинает бормотать:
- Вот, дожил. А в России ведь... На Селигере... Четверо говнистов за мной повсюду ходили, в говны дудели. Сорок тысяч одних селигерастов в прихожей. Арматуры из бюджета - на многие миллионы. Самого Путина объедал...
- Не швишти. писюлек, - шамкает грозно партнер по игре, и грозит коллеге четырехпалой лапой.
В зале меж тем развлекает публику ВИА "Источник". Поношенная девушка в поношенном розовом платье перебирает струны арфы и поет:

Младший нудел да возился с айфонами,
Старший ласкал то слона, то сома.
Модернизации грезы кайфовые
Срок напролет нас сводили с ума.

Риски тогда нам казались неявными,
Нефть разливалась, как будто вода,
Боже, какими мы были наивными,
Как же мы молоды были тогда...

Клошары разбегаются: их спугнул видавший виды Бентли. Из авто выскакивает подтянутый молодой человек с крашеными в полоску волосами. В повадках его есть нечто кошачье. Во всяком случае, чувствуется изрядная гимнастическая подготовка. За ним - подтянутые свитские с одинаковыми каменными лицами.
- Господа, господа! Наследник престола, господа! Алин Капутин!
В зале жидкие аплодисменты, одинокий папарацци лениво фотографирует пришлеца.

- Несравненная Ксения Петербуржская! - объявляет конферансье.
Под бодрую музыку скачет нелепо крупная девица с лицом породистой кобылки. Зритель чувствует, что на этой кобылке много ездили.

- Ой, что ты, что ты, что ты!

Всем известный Игорь Сечин
(Вот гондон!)
Мною был в Париже встречен,
Миль пардон.

В зале бывший офицер правого крыла фронта, специалист по подбору классических цитат, прославившийся своими зверствами в Южном Бутово в ходе второй гражданской, опознает бывшего же противника - неприятного типа в очочках. Обширные мужчины радостно - как принято вдали от дома - здороваются, забыв о ссорах.
- Что, Иван Федорович, не оценили несогласные ваших усилий? - подначивает бородатый.
- Превратности судьбы разводчика, Максим Юрьевич, - пожимает плечами очкастый.

К ресторану подкатывает еще одно авто, вовсе странное: напоминает помесь Е-мобиля с Марусей. В зал бежит странный гомункулус. за ним - похожие на клоунов сопровождающие в нечистых халатах, с клистирами и осцилографами,
- Господа, господа! Наследник престола, господа! Инсор Сколковский!

Песня меж тем длится:

- Говорю ему я, Игорь,
Чем стареть,
Может, лучше за Россию
Умереть?
Ради нефти бурых пятен,
не шучу!
Отвечает: - Что я, Путин?
НЕ
ХО
ЧУ!

Наследники осматривают друг друга презрительно, назревает ссора. Алин начинает первым:
- Да ты вообще кто такой. Да у твоего папана и телки-то не было! Да кто б ему дал!
Инсор от гнева заикается:
- Я, я! Я был создан усилием лучших умов! Гонтмахер и Юргенс колдовали над пробирками Иннограда, чтобы создать героя, способного модернизировать страну! А ты кот драный! Самозванец! А у меня фамлильная реликвия есть, вот!
Инсор внезапно выхватывает рогатку. В голову Алину летит плюшевая игрушка - птичка из "Энгри бердс".
- Это реликвия! - хохочет Алин. - Вот реликвия!
Он машет засушенной тигриной лапой. У Инсора на лице - кровавые полоски.
Начинается драка. Ветераны народного фронта машут фальшивыми костылями, нефтяные генералы фонтанируют, дамы полусвета визжат. А бесконечные куплеты все тянутся:

- Я ему - Рамзан Ахматыч,
Чем стареть,
Может лучше за Россию
Умереть?

Путь джигита к небу труден,
Не шучу!
Отвечает: - Что я, Путин?
НЕ
ХО
ЧУ!

Толстые мужчины визжат и машут кулаками. Очкарик вцепился оппоненту в бороду. Впрочем, очки ему оппонент уже разбил.
Под перевернутым столиком торопливо спаривается чета хоругвеносцев.

- Я ему - месье Навальный,
Чем стареть,,,,

Исполнительницу стаскивают со сцены. Дака стихает сама собой. Повисает неловкая тишина. Выносят поцарапанных.
На сцену поднимается грузный пожилой человек с очень грустными глазами, Следом - свора неприятных мужчин в чулках.
- Буба Жириновский и его курочки! - кричит конферансье.

- Я депутат, я из Госдумы, здрасьте!
Хочу открыть вам маленький секрет:
Вот вы спросите - Ты имеешь счастье?
И я отвечу: чтобы да, так нет.

Ну и так далее. Сюжет с кражей и возвращением главного вентиля страны, который еще Михаил Свет Борисович, Свободы ради юродивый, открыл, чтобы по Руси растекалась демократия, в целом, понятен.

Стоит только непредвзято посмотреть на мировую историю, как легко замечается интересная закономерность: каждая религия возникает в каком-либо одном месте, а затем распространяется далее. Нигде и никогда не было такого, чтобы одна и та же религия возникла бы в двух, трех и более местах, никоим образом не связанных друг с другом. Это очевидный вывод.

Но не все обращают внимание на то, что ситуация с атеизмом прямо противоположная: он возникает в разных уголках земного шара, часто безо всякой связи с атеизмом в других странах и других эпохах. Ну какая может быть связь между философами Локаяты и Титом Лукрецием Каром!

Поищем аналогии?

Искусство есть во всех странах, но... разное. Кто-нибудь слышал, чтобы одновременно и независимо двумя людьми была написана, например, "Капитанская дочка"? Согласитесь, абсурд.

Наука тоже есть в разных странах. И при этом нередки случаи, когда одни и те же научные открытия совершаются людьми, никоим образом не связанными друг с другом. Т.е. ни один из них не ворует у другого идеи, но оба независимо приходят к одним и тем же выводам.

Что из этого следует? Думайте сами.

PS: На всякий случай сообщаю, что фраза в эпиграфе переводится так: "Учений много – истина одна".

Нашел у as_merlin@lj

Нужна ли такая самобытность?

http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/2010/03/24/228992

Социолог Лоуренс Харрисон описал заочную дискуссию антрополога из Чикагского университета и камерунского экономиста. Первый, проведя несколько лет в командировках и экспедициях в Африке, списал все, что принято считать бедами Черного континента, на традиции и культуру народов, его населяющих, советуя не лезть в этот «прекрасный и самобытный» мир. Его оппонент, коренной африканец, отучившийся в Гарварде, напротив, призывал цивилизованное сообщество больше влиять на ситуацию в африканских государствах, из-за чего и получил выговор за космополитизм и заискивание перед развитыми странами. Вот как ответил камерунский ученый своему коллеге, восторгавшемуся особым путем третьего мира. Цитата длинная, но, мне кажется, ее стоит привести полностью.

«Я скажу правду. Нам, африканцам, действительно нравится жить в трущобах, где нет в достатке пищи, медицинской помощи и образования для наших детей. Наша политическая система, возглавляемая коррумпированными вождями племен, — это нечто достойное восхищения, поскольку она позволила странам вроде Заира при режиме Мобуту завоевать международный престиж и всеобщее уважение. Более того, было бы действительно страшно скучно, если бы по всей Африке удалось организовать свободные и демократические выборы. Если бы такое случилось, мы перестали бы быть настоящими африканцами и утратили бы всякую самобытность — наш авторитаризм, наши кровавые гражданские войны, нашу безграмотность и сорокапятилетнюю продолжительность жизни; мы бы разочаровались в себе и уронили бы себя в глазах тех западных антропологов, которые с таким сочувствием изучают нас, понимая, что от нас не следует ждать такого же поведения, как от всех других людей, которые стремятся к достойной жизни… Мы, африканцы, должны быть самобытными…»

PS: Небольшая дискуссия про колониализм и прогрессорство.

( Read more... )