...

06:19 pm: Петрово-Дальнее


Поездка в Петрово-Дальнее оказалась особенно оживленной. Здесь находится некая археологическая контора (на самом деле, санаторий Минздрава, где в настоящее время ведутся археологические раскопки), а главный вход, который мы увидели, когда уходили, украшен предупреждениями о страшных карах всем пытающимся проникнуть внутрь. При альтернативном входе на территорию усадьбы находятся ворота.



В глубине территории находится деревянная церковь, из-за службы в которой ворота, по-видимому, и были открыты. Мы же свернули направо, в надежде увидеть главный дом усадьбы. Тут в живописных зарослях была обнаружена хорошо замаскированная табличка.



Впрочем, настоящих усадьбоведов, кои были среди нас, это никогда не останавливает. Прямо за табличкой находится флигель.





Напротив него главный дом усадьбы.



На крыльце справа сидят две гавкающие собаки, скоро к ним присоединился активный гражданин, утверждавший, что мы нарушители "охранной территории" и нас надо немедленно отдать в милицию. Проявляя железную выдержку и волю, в переговоры с видными усадьбоведами гражданин вступать отказался. И мы отправились назад. Пройдя мимо церкви вглубь территории, мы вышли к реке. Открывался чудесный вид.



Слева находился, по-видимому, заброшенный железнодорожный мост, к реке вел крутой спуск.







Здесь мы осуществили походную трапезу. В отличие от опытных усадьбоведов я весьма опрометчиво не завтракал. По противоположному берегу от моста бежали двое в спортивных костюмах. Значительно правее находилась неизвестная церковь.



По берегу мы пошли в сторону главного дома. Поднявшись снова вверх по другой тропе, мы увидели старый усадебный мост.



После чего засекреченное здание было еще раз мастерски сфотографировано из кустов.



У берега шла аллея.



Вернувшись к тому месту, где мы входили на территорию, мы обнаружили, что ворота закрыты. Бодро перелезая через забор, я выкрикивал радикальные лозунги: искусство должно принадлежать народу. Потом мы прошли по шоссе к главному входу. На ступеньках дома стоял непреклонный муж и страж и протестующе махал нам руками. Мы тоже помахали ему. Наверное, он думал, что его долг выполнен.



По соседству находится второй флигель.



Напротив, через шоссе находятся разрушенные служебные здания усадьбы. Судя по плитке на полу одного из них, они еще долгое время использовались в прошлом веке под какие-то административные или хозяйственные нужды, а затем наступило вторичное и окончательное разрушение.