Новый корпоративизм
В недавнем номере Эксперта опубликованы две статьи о глобализации: политика-единоросса Владимира Плигина и журналиста Ивана Шемякина.

Статья депутата фракции ЕР Плигина, честно говоря, удивляет нечёткостью, сбивчивостью и обилием опечаток. Так, например, в одном месте автор пишет: "Глобализация во многих и многих исследованиях воспринимается, прежде всего, как глобализация угроз, как явление, от которого необходимо найти адекватные формы защиты. Это действительно было бы так, но только при безоговорочном принятии постулата о том, что глобализация — это создание единого, монопольного центра управления миром. [...] Глобализация не должна быть инструментом монополизации власти и управления. В противном случае подход к ней будет определяться только через систему угроз и механизмов реагирования на них." Не должна быть -- значит, может, но не должна? значит, глобализация может стать и инструментом монополизации власти? Однако в другом месте он пишет, что точка зрения, представляющая глобализацию как централизацию власти во всём мире, "ошибочна. Глобализация под управлением одного центра — современное заблуждение, похожее на ветхозаветную Вавилонскую башню..." И далее: "Глобализация, в угоду геополитическим интересам отдельных государств, иногда искаженно представляется как процесс создания единого центра управления. Глобализация — это процесс создания и укрепления государств, в некотором смысле, процесс упорядочивания мира, субъектами которого являются сильные суверенные государства. Давно ли, с исторической точки зрения, например, в Африке, появилось основное количество государств? Совсем нет. Но это произошло, и происходит дальнейшее укрепление этих государственных образований, они стали полноправными участниками различных международных процессов."

Основная идея В.Плигина -- в том, кажется, что глобализация не представляет угрозу для государства как института и для России как государства и как страны. Аргументы его довольно темны: тот же пример с созданием множества новых государств в Африке можно было бы принять, возникни они на пустом месте, но они возникли как результат распада глобальных империй (Британской, Французской и других), а после возникновения почти все попали в зависимость от СССР или США в ходе нового глобального противостояния. Где уж тут укрепление государства! Да собственно, к глобализации как таковой эти государства и не имели прямого отношения: они были скорее формами необходимой минимальной организации общества.

Что касается России, Плигин пишет, что "необходимо осмыслить, что глобализация – это не только угрозы, но и в первую очередь, возможности." И далее: "наше государство, обладая практически всем необходимым, является самодостаточным и всецело может быть полноценным участником процесса глобализации. Производственный и научный потенциал, природные и квалифицированные трудовые ресурсы предоставляют России возможность не бояться глобализации, а активно включаться в этот процесс, гармонично встраиваясь в систему управления им, моделируя в доступной степени механизмы этого явления под свои национальные интересы. К тому же для нас правила, методы и приемы, используемые в процессе глобализации, не являются чем-то новым и непознанным. Если мы оглянемся на свою историю, то обнаружим, что Россия была одной из ведущих сил глобализации уже тогда, когда иных государств еще не существовало. Освоение Россией Сибири, Средней Азии и Кавказа, Восточной Европы и Прибалтики — достойные страницы исторического глобализационного процесса, в результате которого появились новые государства и многие народы смогли сохранить свою культуру и воссоздать свою государственность через века в новом формате." Забавное восприятие глобализации: глобализация как колониализм, и именно государственный колониализм, построение цивилизаторских империй, поднимающих отсталые народы к использованию возможностей современной мировой культуры... (Правда, надо сказать, что приравнять Прибалтику к Казахстану в этом отношении -- это как-то чересчур, на мой взгляд: хорошо, что в тот же ряд Плигин не включил ГДР и Восточную Пруссию).

Плигин почти полностью исключает из рассмотрения таких, например, признанных агентов глобализации, как транснациональные корпорации. От той мысли, что ТНК вытесняют собой государства, он просто отмахивается: "оставаясь по своей природе собственно юридическими лицами, корпорации для придания легитимности своим действиям должны быть привязаны к правовому полю той или иной страны и не могут образовывать свою альтернативную глобальную по субъектам воздействия и объему регулирования правовую систему". Пример офшоров, и таких государств как Багамы, Кипр и других, превратившихся в пункты торговли лицензиями на предпринимательство, Плигин обходит стороной.

В сравнении с Плигиным, Иван Шемякин гораздо более точно описывает новую ситуацию: "Наряду с традиционными формами конкурентной борьбы за рынки сбыта, доступ к ресурсам и т. д. появляются новые. Одна из них — конкуренция за наилучшее место страны в глобальных цепочках формирования стоимости товаров и услуг. Другая — конкуренция за людей, создающих эту стоимость. [...] Распределяя свои производственные, сервисные, управленческие, маркетинговые и иные мощности между различными странами (то есть фактически распределяя места в цепочке), ТНК существенно влияют на экономические результаты, занятость и потенциал дальнейшего развития этих государств. Отсюда конкуренция между странами за локализацию у себя наилучших, связанных с созданием наибольшего объема добавленной стоимости, мест в цепочке."

В этом и заключается действительная суть глобализации: если раньше государства боролись между собой, завоёвывая территории, к которым были "привязаны" не только недра, но и человеческие ресурсы, и капитал ("национальный капитал"), то теперь капитал становится транснациональным, население гораздо более мобильным (в том числе и фиктивно мобильным: всем памятен скандал с футбольным тренером Гуусом Хиддинком, который попытался уплатить налоги не в Голландии, а в Бельгии, где они ниже), а недра, даже если остаются под контролем государства, владеющего землёй, то часто основная прибыль создаётся уже не в добывающих отраслях, а в переработке и сбыте. Государство теряет своё уверенное положение хозяина всего и вынуждено начать конкурировать с другими государствами за внимание и симпатии отдельных людей и корпораций, причём завоевание территорий теперь уже не имеет никакого значения.

Ресурсы и корпорации становятся наряду с государствами независимыми и активными агентами на рынке, государства теряют положение единственных активных агентов, делящих между собой ресурсы по взаимному соглашению и собственной воле: вот в чём заключается глобализация. Возникает конкуренция предложения и конкуренция спроса, ресурсы (труд и капитал) свободно выбирают условия для создания производства. Создание единого стандартного предложения со стороны государств было бы концом глобализации: в этом случае свобода движения капитала лишилась бы смысла. Идея "всемирного государства" является как раз способом подобной унификации, монополизации предложения на этом "глобализационном рынке". В этом смысле поведение американского государства, если оно и правда стремится к расширению своего влияния во всём мире и построению "монополярного мира", направлено против глобализации. И это понятно: сильные государства теряют больше, чем слабые. Слабые государства всегда были вынуждены прогибаться под внешние условия -- раньше выбор им предоставляли сверхдержавы СССР и США, и они выбирали между капитализмом и социализмом. Сейчас им предстоит выбирать между транснациональными корпорациями -- не так уж велика разница. В сущности, тот суверенитет, который упраздняет глобализация, никогда не принадлежал им. Иное дело империи, сверхдержавы: они привыкли диктовать миру свою волю. Они теряют, и более того: у них нет опыта существования в таких условиях. Раньше всё зависело от них самих и от их противника. Теперь придётся подлаживаться под конъюнктуру рынка.

Итак, похоже, что США взяли курс на противодействие глобализации путём расширения своего влияния в мире. Россия тоже, как и Америка, в последние годы выбрала, кажется, свою стратегию не то борьбы, не то сосуществования с феноменом глобализации. Многими замечено странное поведение России: мы практически сами разрушаем своё положение доминирующей региональной державы, конфликтуя с ближайшими соседями, стимулируя движение бывших советских республик от России к Европе и фактически уничтожая СНГ. Больше всего удивили претензии к Белоруссии, давнему и верному союзнику России. Всё это было сделано ради прибыли Газпрома -- никаких других выгод никто не получил. А странные и невыгодные с политической точки зрения контакты России с Ираном и Венесуэлой, как теперь выясняется, привели к идее "Газового ОПЕК", за которой опять просматриваются деловые интересы Газпрома. Можно предположить, что современная Россия -- это государство, отдавшее себя полностью в распоряжение одной корпорации, претендующей на мировое присутствие и влияние. Надо сказать, что такое поведение, в общем, не уникально: те же tax havens встраивались в глобализацию, существуя на доходы от торговли легитимностью бизнеса, регистрируя фирмы и предоставляя им выгодные условия: как раз по Владимиру Плигину. Россия отличается от них только тем, что продала себя не многим, а одной корпорации (или двум, если считать Роснефть, или трём, если добавить ещё Рособоронэкспорт... так или иначе, немногим). Ну что ж, тоже способ. Тем самым Россия становится "глобалистским государством", существуя исключительно чтобы предоставлять статус легитимного юрлица своим корпорациям и действуя во всех отношениях только в их интересах. В сущности, Российское государство можно уже представлять неким стратегическим союзом известного набора корпораций, закрытым клубом олигархов, дающим им возможность действовать на политической арене. Например, удачно торговать правом вето в Совете Безопасности ООН или прямым вмешательством президента РФ обеспечить безопасность для рискованных операций в Европе и США. Помимо выхода Газпрома в Европу и привлечения огромного кредита Роснефтью на поглощение ЮКОСа, ещё можно вспомнить Алексея Мордашова с его попыткой создать металлургическую ТНК. Или Абрамовича, купившего канадскую Magna для партнёрства с АвтоВАЗом. Русские идут! Новое поколение русских олигархов, заручившись поддержкой государства, выходит завоёвывать мировые просторы.

Но "глобалистское государство" -- конечно, это нелепое сочетание, оксюморон. Илларионов не зря говорил о разрушении институтов демократического государства в России, а международные организации не зря отмечают рост коррупции. Если развитие пойдёт дальше в том же русле, государство в России попросту может прекратить своё существование, если не прекратило уже. Зачем Газпрому (или Роснефти, или Русалу) беспокоиться об охране порядка, или о правах граждан, или о всеобщем равенстве перед законом? Уже и сейчас регионы России отличаются друг от друга: где-то есть какие-то права и свободы, где-то нет, где-то можно ещё в случае опасности звать милицию, а где-то от милиции нужно только спасаться. Местные царьки процветают -- что Рахимов, что Илюмжинов. Государство разрушается на глазах, хотя это и называется построением единой вертикали власти. Вертикаль есть, а власти нет: власть, кажется, стала пониматься её носителями исключительно как безответственность, право на воровство и произвол, в то время как власть, то есть владение -- это ответственность прежде всего. Но зачем беспокоиться об этом, если в условиях глобализации контроль над территорией не так уж и нужен, война в условиях глобализации почти невозможна, а трудовые ресурсы свободно мигрируют? Зачем нужно государство Газпрому? Только для юридического обеспечения.

Для такого положения нужна, конечно, своя идеология. Уже в "Эксперте" публиковал свои статьи о суверенной демократии Владислав Сурков. Была и широко обсуждалась идея "энергетической сверхдержавы". Теперь "свои пять копеек" представляет читателям "Эксперта" Владимир Плигин. Повторю уже приведённые выше цитаты: "Наше государство, обладая практически всем необходимым, является самодостаточным и всецело может быть полноценным участником процесса глобализации. Производственный и научный потенциал, природные и квалифицированные трудовые ресурсы предоставляют России возможность не бояться глобализации, а активно включаться в этот процесс, гармонично встраиваясь в систему управления им, моделируя в доступной степени механизмы этого явления под свои национальные интересы." "Глобализация — это процесс создания и укрепления государств, в некотором смысле, процесс упорядочивания мира, субъектами которого являются сильные суверенные государства." Правда, источником суверенитета, возможно, тоже будет Газпром -- и тогда тёмный смысл статьи Плигина во многом прояснится.

Imported event Original