Когда Чапай был зол, или нажрамшись,
он подходил к кому-нибудь вплотную,
и сдвинув свою чёрную папаху,
с размаху бил несчастному по паху,
и сразу песню запевал блатную.

Но вот однажды к ним приехал комиссар,
он с виду был -- соплёй перешибёшь:
кривые ноги, невеликий рост,
но в самом деле парень был непрост --
в ём стержень был стальной, едрёна вошь!

Чапай к нему однажды подошёл
задать вопрос об классовой борьбе,
и комиссар ему всего за час
растолковал, кто Энгельс есть, кто Маркс --
ведь он был старый член РКП(б)!

И вот настал решительный момент --
Чапай нажрался вусмерть как моряк,
и сдвинув свою чёрную папаху,
с размаху комиссару дал по паху,
а комиссар ему ответил так:

-- Товарищ, я ведь старый большевик,
и был я в ссылке в крае Туруханском,
и был я и в остроге, сука, царском,
товарищ, я ж там ко всему привык...
Так что тебе меня не удивить,
ты можешь тут до самого рассвета
меня ногой по паху колотить, --
меня никак не задевает это.

С тех пор Чапай практически не пил,
а если пил, ничто его не брало...
И может быть, он и сейчас
был жив и жил бы среди нас,
когда б не волны хладные Урала...
Когда б не волны хладные Урала!