почти всюду's Journal

Великий
Пишем.

Когда-то давно, когда солнце ещё всходило на востоке, а садилось на лицо товарища Ким Ир Сена (далее — СОЛНЦЕЛИКОГО), жил был один учёный. И работал этот учёный в НИИ славного городища в лесу. В лесу иногда ходил троллейбус, но иногда там была и бабка. Рогатый смешно скользил графитными штуковинами со странными пространственными параметрами по линиям электропередач, об которые, кстати, автор однажды уже успел зацепиться лбом и получить разрядом тысяч вольт по ушам.

Слышим.

Говорят, что коты в том городище размножались, превозмогая собственное несчастье. Финансы их не волновали. Наплодилось их там, вполне естественно, с несколько троллейбусов, что позволило сократить интервал движения по основным внемагистральным маршрутам и повысить эффективность городищенского пассажирского. Контролёр привычным действием оторвал очередной билет и швырнул в лоток.

Садимся.

Троллейбус металлической пулей мчался сквозь городищенские асфальтовые покрытия и армированные перекрытия из района, где было принято завидовать успехам и, подобно всем животным, превозмогать обычаи, которые, как правило, заключались в неудачах, бедах и нетерпимости к чужому счастью, в район, где щебетали птицы, а тополям нежно срубали верхние части корон — живучие всё-таки деревья!

Едем.

НИИ вбирал в себя граждан этого городища и страны как голодный и бешеный зверь, и пережёвывал их нормированное и установленное законом количество часов, выплёвывая счастливых строителей будущего. Местная фауна такие плевки не одобряла. Выходили жертвы. От жертв пахло алкоголем и старыми тапочками. Тапочки, кстати, можно купить на рынке по соседству у Ерёмы Хмельницкого, который по совместительству продавал жареные лапти. Дети бегали по рынку, спотыкались и падали прямо в грязь, хрюкая как свиньи и погружаясь всё глубже и глубже в карамелизованные пучины. МЕШАНИНА. Пропущенные обеденные перерывы согласно регуляциям восполнялись ударным трудом рабочих крестьян людей свободных от гнёта и забот.

Остановка «СибНИИСХОЗ».

В один из таких дней случилось невероятное происшествие: СОЛНЦЕЛИКИЙ разлил кефир на остановке. В нем красиво отражалось небо и вокруг собрались юные строители коммунизма. Они запустили флот из бумажных кораблей, танков, космических кораблей, железобетонных танков, строительных кораблей, газет, использовавшихся вместо ламината, уровня, ластика, трёх карандашей, русского алфавита, набора омонимичных слов и других, безусловно, обнадёживающих предметов. Они мгновенно взлетели.

Во время совершения манёвра держитесь за поручни.

В какой-то момент секундная стрелка, отползавшая с поверхности правой руки, слилась воедино с солнечным зайчиком, раслеставшимся на
ёбаный снег,
ёбаный забор,
ёбаную остановку,
ёбаную грязь вокруг остановки,
ёбаный аншлаг остановки,
ёбаную лужу,
ёбаное говно в луже,
ёбаные ботинки,
ёбаное серое небо,
очертила в глазах смотрящего петлю, пронеслась тугой струёй часовых поясов мимо головы, почесала за лодыжкой и из линии абстрактной превратилась в линюю сюжетную.

Учёного уволили.