Кира Машина's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in Кира Машина's LiveJournal:

    [ << Previous 20 ]
    Wednesday, November 7th, 2012
    3:07 am
    Выставка иранской художницы
    Посетила открытие выставки иранской художницы Эхтерам Садат Тагави в Культурном центре при посольстве Исламской республики Иран. Народу было совсем немного, человек двадцать пять от силы. По-моему, я там оказалась единственным «человеком с улицы», так как все остальные собирались кучками, фотографировались друг с другом на фоне больших ярких полотен, и даже европейского вида девушки носили платки и говорили на фарси.
    Выделялся один полный гражданин в зеленом пиджаке с кошачьими усиками, русский и неприятно-масляный. Потом его позвали произнести речь, и я узнала, что, помимо прочих важных регалий, он – кто-то там большой в Союзе художников. Ничего не стесняясь, он заверял лично художницу и всех иранских друзей, что непременно будет продвигать, рекомендовать и способствовать творчеству талантливой иранки. Про само творчество он сказал пару банальных слов, и все твердил, как он рад приглашению и как обязательно продвинет и порекомендует. В общем, смотрелся тошнотворным барином на фоне тактичных, скромных сухопарых иранцев.

    Сама выставка прекрасна. Абстракционизм в сильной, глубокой, незамутненной форме. На табличках, рядом с названием картины, сформулирована ее идея. Например, идея картины под названием «Застенчивость» такова: «Некоторые люди, вспомнив о своей истинной сущности, робеют и стыдятся». Выставка, кстати, будет идти до 9-го ноября.

    pictures )
    Sunday, October 28th, 2012
    1:39 am
    Такие люди
    Сегодня неожиданно попала на празднование Курбан-байрам. Скатерть на полу уставлена яствами: среди национальной выпечки выделяются конфеты Kit-Kat, жареная курица и салат Оливье.

    Как-то видела в метро старика. Это был высокий, интеллигентный, холеный старик, пальто в «елочку», кепка, осанка, тщательно выбрит. Слегка похож на Берроуза, но посвежее. Он достал из кармана бумажный пакетик аптечного вида (на обертке виднелись полоски и буквы бледной аптечной печати), надорвал край, высыпал на ладонь немного белого порошка и понюхал. Сначала одной ноздрей, а потом другой – в совершенном спокойствии и уверенности. Потом убрал пакетик и утерся пальцем. Но порошок прилип к нижней части носа и верхней губе. Старик провел пальцем под носом еще несколько раз. Но немного белого налета все-таки осталось. Сбоку, ближе к входной двери стоял молодой негр и злобно наблюдал за стариком.

    Читаю Эрнста Юнгера «Уход в лес (Сборник для духовно-политических партизан)». Как всегда, Юнгер восхищает в первую очередь концентрированностью смысла, выраженного точными и изящными фразами. Пересказывать его мысли практически невозможно: в пересказе эти качества текста растворяются и фразы теряют свою изначальную силу.

    «За каждый комфорт нужно платить. Положение домашнего животного влечет за собой положение животного, которого ведут на убой. Катастрофы проверяют, в какой мере люди и народы еще основаны оригинально. Достает ли, по крайней мере, еще корневище непосредственно до грунта – от этого зависят здоровье и перспективы на жизнь по ту сторону цивилизации и ее заверения.
    Это становится видно в фазах самой сильной угрозы, в которые аппараты не только оставляют людей в беде, но и окружают их таким способом, который не оставляет выхода. Тогда он должен решить, хочет ли он признать партию проигранной или продолжить ее из своей самой внутренней и собственной силы. В этом случае он решается на уход в лес.»

    «…на конференциях и конгрессах принимаются решения, которые гораздо глупее и опаснее, чем было бы решение первого встречного, которого спросили бы, вытащив его из трамвая.
    У одиночки все еще есть органы, в которых живет больше мудрости, чем во всей организации. Это демонстрируется даже в самом его замешательстве, в его страхе.»


    Эти цитаты я выбрала почти случайно. Фраз, достойных цитирования, у Юнгера чрезвычайно много во всех его книгах.
    Wednesday, October 3rd, 2012
    1:35 pm
    Опустошитель [&,vs] Фаланстер
    В этой истории, произошедшей между «Опустошителем» и «Фаланстером», поразителен не абсурдный вывод Куприянова о сравнении «их» с булочной. Такое недоразумение обычно: в эмоциональном порыве любой человек может проинтерпретировать текст, как ему вздумается. Удивителен тот факт, что буквально через несколько минут после постинга пресловутого сообщения Куприянов написал «Опустошителю» о прекращении сотрудничества с издательством сразу всех трех магазинов. То есть во втором часу ночи с пятницы на субботу нескольких минут было достаточно, чтобы принять и официально озвучить решение всего сообщества независимых интеллектуальных книжных магазинов, работающих под брендом «Фаланстера».

    Википедия утверждает, что «Фаланстер» «является кооперативом, все его сотрудники считаются равными, позиции директора не существует. Тем не менее, Борис Куприянов часто фигурирует в средствах массовой информации как директор магазина». В Манифесте «Фаланстера» прописано: «Отсутствие отчуждения, постоянная радость от общения в по-настоящему дружном коллективе и есть современная реализованная утопия, пусть и на малом участке».
    В общем, можно привести множество цитат, в которых сотрудники «Фаланстера» представляют свой коллектив как сообщество равных. Но увы, данный пример с «Опустошителем» демонстрирует обратное. Мгновенное уверенное принятие решения Куприяновым за все магазины «Фаланстера» говорит не об утопическом полнейшем слиянии в единомыслии, а скорее о корпоративной психологии работников «Фаланстера».

    Как писал Алексей Лапшин:
    «Человек, говорящий "мы" и при этом никак к этому "мы" не причастный, становится жертвой иллюзии социального единства. Данная иллюзия и есть основа корпоративной психологии. … Сомнения, а тем более бунт, работнику корпорации противопоказаны. Член корпорации обязан гордиться своей принадлежностью к системе, даже если сам он бесправный статист. Иллюзия социального единства выражается в короткой формуле корпоративной этики: "Все мы – одна команда". Если ты член команды, значит, должен верить, что все происходящее вокруг и есть единственно возможная и правильная жизнь.»
    Monday, August 27th, 2012
    7:28 pm
    Сон и Эпилог.
    СОН.

    Некий книжный магазин устроил вечеринку по поводу того, что в свет вышла книга Франсиса Пикабиа – стихи и пьесы. В торговом зале убрали столы, остались только стеллажи с книгами вдоль стен. И остался диван. Роскошный диван, обитый темно-синим бархатом и золотистым атласом с узорами. Он торчал в комнате как достопримечательность, вокруг него на столбиках натянули предупреждающую красно-белую ленту и развесили таблички «Не садиться». По залу бродили гости, все сплошь причастные к книжным делам. Презентация вроде бы началась, потому что в центр зала то и дело выходил кто-то из гостей и начинал декламировать вслух. Без программы и объявления – то тут, то там вдруг кто-то начинал читать диалоги или, изменив голос до металлического скрежета, декламировал стихи. Все это было очень интересно. Вокруг исполнителей образовывались небольшие группы, и я металась от одной к другой, стараясь ничего не упустить. От этих метаний у меня начинала кружиться голова, декламации наслаивались, иногда я их слушала параллельно – справа одну, а слева другую, - и казалось, что тексты пьес и стихов уже висят в воздухе, – я будто бы видела парящие в вышине зала имена персонажей, напечатанные прописными буквами, и пояснения к репликам в скобках курсивом. Как-то, проходя мимо дивана, я вдруг обнаружила, что его подменили. Вместо королевского, шикарного стоял простенький, плюшевый, серый, с замызганной обивкой и ободранным лаком на деревянных подлокотниках. Я немного удивилась, но не сильно, голова у меня к тому времени совсем закружилась, и я вышла на балкончик подышать. Когда я вернулась в зал, то диван исчез совсем: убрали и ленту, и таблички, как будто ничего и не было. Зато началось новое мероприятие – привезли книгу Пикабиа и раздавали всем желающим даром. Возле места раздачи суетилась большая толпа, счастливчики выныривали из людской гущи с книжкой в руках – раскрасневшиеся и довольные. Это была небольшая тоненькая книжка в твердом переплете. Я подумала, что за бесплатной книгой мне не пробиться, а лучше я потом куплю ее за деньги – Пикабиа будет приятно, что в этом городе его книги покупают. И когда раздача закончилась, вечеринка продолжилась своим чередом: Исполнители декламировали тексты, из рук в руки передавали книги, гости бродили по залу. А диван исчез. Но вдруг я отчего-то посмотрела вверх – и увидела диваны. Штук семь диванов в разложенном состоянии были приклеены к потолку: разношерстные, разномастные, разнокалиберные. Посмотрите! – схватила я за рукав проходящего мимо человека и указала пальцем в потолок. Тот глянул, улыбнулся и неуклюже пожал плечами. «Магазин под диванами,» - неловко пошутил он и поспешил прочь. Между тем вечеринка продолжалась в том же духе: исполнялись стихи и пьесы, ходили по рукам книги, гости бродили по залу, на потолке висели диваны. Однако среди публики чувствовалось напряжение – неожиданно прошел слух, будто бы на вечер обещал прийти сам автор, художник и поэт Пикабиа. Дамы поправляли драгоценности на декольтированных платьях, мужчины покашливали в кулак. Среди публики появилась новая гостья – красивая девушка в зеленом пальто и черной шляпке. Она резко отличалась от остальных людей непонятно чем, может быть, своим ретро-стилем, а может быть, тем, что не сдала пальто в гардероб. Это, наверное, жена Пикабиа, подумала я. Слишком уж она не такая как все. Тут же к ней подошел какой-то человек и спросил:
    - Мадам Пикабиа, когда же приедет Ваш супруг?
    В зале затихло, все взгляды устремились на нее.
    - Я не мадам Пикабиа, - ответила девушка. – Разве вы не знаете, что Пикабиа умер? Еще в 1953 году. К тому же в последние свои годы он был парализован.

    ЭПИЛОГ.

    Художники часто пишут стихи. Вот, например, Василий Кандинский написал стихотворение "Почему" - текст знаменитый.
    Thursday, August 9th, 2012
    3:44 pm
    "Новый верстальщик" в новом "Опустошителе"
    Вчера притащили из типографии Седьмой Номер. В котором мой новый рассказ. Вот фрагмент:

    Марина встала и, схватив книгу, вышла из комнаты. Гера потянулся за рюкзаком, чтобы убрать паспорт, как вдруг увидел, что в комнату вошли два существа. Два зверька, один побольше, другой поменьше, спокойно прошли через помещение и скрылись за дальней дверью. Животные размером с крупных котов, светло-коричневой масти, на их ушках, лапах и хвостах шерсть была темнее. Но мордочки не совсем кошачьи, а скорее похожи на персонажей каких-то грустных советских мультфильмов. Они уверенно двигались на задних конечностях, как прямоходящие, и Гере показалось, что большой держал за лапу маленького.

    Вечером Седьмой Номер появился на сайте, и к моему рассказу появились комментарии:

    - aladdin_sane & pustoshit:
    - Мне понравился рассказ про нового верстальщика, надеюсь у него всё в порядке и он наконец подружится с милыми лемурами и излечится от фобии.
    - А мне кажется, ничего не получится. Думаю, верстальщик разбился, выпрыгнув в окно.


    - kurashev & glukaza:
    - кривченко опять ужасный текст
    - самый интересный в этом номере




    203.42 КБ

    Michael Harris. Inspiration. http://www.michaelharrispaintings.com



    Current Music: Bondage Fairies
    Sunday, August 5th, 2012
    6:04 pm
    10 картин из галереи сайта "Integral life"
    http://integrallife.com/art-galleries

    Read more... )
    Monday, July 9th, 2012
    9:33 pm
    Юрий Ханон
    Мы сидим и ничего не знаем, а оказывается, в Петербурге живет один композитор.
    Получив известность в 1988—1992 году в кинематографе, на телевидении и серией концертов, с 1993 года Юрий Ханон ушёл в тень. Среди академических композиторов Юрий Ханон выделяется своей крайне независимой, жёсткой позицией и замкнутым, герметическим образом жизни и творчества.

    Интервью (журнал "Огонек" №26, июнь 1990 г.):
    Советские люди настолько обрюзгли в понимании эстетики, что такой реакции на музыку, как скандал или драка, просто не может быть. Это не Франция начала века, когда после премьеры «Парада» Эрика Сати случилась потасовка, два критика избивали друг друга папками, а самого Сати посадили на двадцать дней в тюрьму…Я себя нисколько не тешу мечтаниями, что такое может быть на моем концерте, пусть даже он представляет целое сочинение, называемое «Публичные песни», или «175 песен Голенищева-Кутузова», где слово «публичные» говорит о том, что музыка написана для публики неподготовленной, а потому усложнена всякими шокирующими штучками. И хотя мой бывший менеджер рассказывал, что в женском туалете одна женщина призывала таких, как я, расстреливать, а другие с ней активно не соглашались, и потасовка все же произошла, это вовсе не реакция на мою музыку. И когда вопль в зале забивал оркестр — тоже. Это реакция на внешний ряд музыки. Полностью.

    "Одноразовая опера":
    Однако, вина выпито уже слишком много, и несколько раз скрестив своё оружие в смертельном поединке, гондольеры внезапно промахиваются мимо друг друга и бьют со всей силой топорами в декорацию, изображающую одну из набережных Венеции. В «каменной» стене оказываются две большие дыры, из которых на сцену начинают лить совершенно настоящие потоки воды. Понятное дело, в зале начинается страшный переполох, но вскоре все облегчённо вздыхают, поскольку вода нисколько не достигает кресел партера и льётся прямо в оркестр. Я так полагаю, что среди зрителей раздаётся даже злорадный смех по поводу дальнейшей судьбы мокрых музыкантов. Однако, музыка продолжается как ни в чём не бывало, хотя на сцене уже царит полный переполох. Мокрые гондольеры бросили свои старые споры и бегают взад-вперёд, спасая свои немногочисленные вещи и вытаскивая прямо на сцены свои лодки. А вода, между прочим, всё продолжает хлестать из пробитых отверстий. Полностью.

    Действительно, герметичный человек. Сведений о нем почти нет, по последним данным 2005 года он "выращивает экзотические цветы и строит себе в укромном уголке города изящную оранжерею в мансарде одного из старых, породистых домов", рисует картины и пишет музыку "даже не в стол, а в пустоту".
    9:19 pm
    Утопия
    Рассказ о процветающей цивилизации, в которой гендерные роли разделены с предельной точностью. Самки полностью взяли на себя обслуживающие работы, а самцы занялись чистым беспрерывным творчеством и управлением. Сияющие города, светлые здания, фонтаны, поток машин. По тротуарам женщины везут коляски. Все пешеходы – женщины, и каждая из них толкает перед собой коляску с мужчиной. Маленькие девочки в игрушечных колясках везут пупсов. Если присмотреться, то и автомобилями управляют женщины, перевозя мужчин на пассажирских сиденьях. Женщины худые и уставшие, мужчины толстые и розовые. Все счастливы.
    9:10 pm
    Декоры
    Сон по Магритту
    Темная пустая комната с окном в сад. Сквозь окно видна живость летней флоры – трава, кусты, ветерок, солнце и тень, яркие венчики разных цветов. Зелень колышется, снуют бабочки и насекомые, сад в самом разгаре лета. Тот в комнате, кто смотрит на сад, быстро идет к окну, распахивает створки.
    Окно открылось. Живая картинка летней природы остается на стекле. За окном пустая чернота. В оконную раму светит большой лунный шар цвета песка.



    Подлая Тортилла
    Бедный Буратино, обманутый лисой и котом, потерявший все свои золотые, еле вырвавшийся из лап карабасов и дуремаров, бежит домой, к папе в каморку. В кармане у него золотой ключик. Конечно, он прекрасно помнит этот очаг. Он всегда подозревал, что с ним что-то не так. И вот, старая черепаха открыла ему глаза. Там есть дверца. Буратино вбегает в каморку, срывает картину с нарисованным очагом.
    Облапошило старое пресмыкающееся: за картиной лишь грязная облезлая стена.
    Saturday, June 9th, 2012
    10:36 pm
    Джойс и сказочные лисы
    one

    Катится колобок по лесу. Вдруг слышит – кто-то сказал «мяу». Встречает он деда и спрашивает:
    - Ты сказал «мяу»?
    - Нет-нет, не я.
    Встречает он бабку:
    - Ты сказала «мяу?»
    - Нет-нет, не я.
    Встречает он зайца:
    - Ты сказал «мяу»?
    - Нет-нет, это не я.
    Встречает он лису:
    - Ты сказала «мяу»?
    - Да, я!
    - А как ты это сделала?
    - Прыгай ко мне на нос, колобок, я тебе покажу.


    two

    [info]piony@lj пишут:

    Любое слово как ненужное пятно на безмолвии и пустоте. (Беккет).

    Ричард Эллман в биографии Джойса описывает сцену, случившуюся, когда Джойсу было пятьдесят, а Беккету двадцать шесть, которая будто целиком взята из театра Но:

    «Беккет любил тишину, и Джойс тоже; они вели разговоры, часто заключавшиеся в молчаливых паузах, направленных от одного к другому. Оба были исполнены грусти - Беккет, в основном, по отношению к миру, Джойс, в основном, по отношению к себе. Джойс сидел в своей обычной позе, скрестив ноги, положив носок одной ноги на подъем другой; Беккет, такой же высокий и худощавый, принимал ту же позу. Внезапно Джойс задавал какой-нибудь вопрос, например: «Как мог идеалист Юм писать историю?» Беккет отвечал: «Историю представления».




    three

    Иллюстрации Shotaro Honda. Восхитительный антропоморфизм всех зверушек, живая экспрессия в каждой морде. Жаль, некому перевести текст.

    Sunday, May 13th, 2012
    5:02 pm
    Новости культуры
    Согласно последнему заявлению народности майя мы не умрем все в одночасье 22 декабря 2012 года, а будем мучиться и медленно умирать еще 7 тысяч лет. Вот примерный план развития событий:







    Рассматривая эти картинки одну за другой, можно увидеть, как издательство "Опустошитель" заваливает наш около-апокалиптический мир своей печатной продукцией.

    Внимание, ссылки:
    Первая картинка автора mvn78 взята отсюда.
    Последняя картинка – новая работа Александра Андреева из его журнала [info]alexandreev@lj.
    Thursday, April 12th, 2012
    8:13 pm
    Листая новый Опустошитель
    Вот, попался мне в руки новый номер Опустошителя с круглопузыми андроидами на глянцевой обложке, и я его листаю. Нижеследующие предложения вырваны из журнальных страниц просто наугад.

    Утром пришлось пойти в полицию сна, нужно было сдать декларацию о сновидениях. Не хотелось, чтобы они пришли ко мне сами. У большой железной двери подъезда действительно валялся раздавленный человек.

    Упростим задачу, та же комната, те же и Геннадий, Геннадий одет в поношенный костюм портового рабочего и спит на диване, причем в этом городе нет ни моря, ни даже реки, связан ли Геннадий с двумя игроками какими-либо узами, и если связан, то какими?

    - А вы, женщина, что тут стоите? Автобуса не будет. Вы организатор? Сходите лучше в магазин, купите что-нибудь. Я сегодня ничего не ел.

    Пришлось сделать вид, что я смотрю в окно.
    - Вот он.
    - Вот, вот он.
    Они окончательно слиплись в одно, хоть и раздвоенное, существо, я совершенно не понимал, кто из них моя гостья.
    - Вот телеграмма.

    Открывает дверь. Перед ним Инспектор я Убийца.
    ИНСПЕКТОР (в ярости заталкивает Убийцу в квартиру). Вот! Я привел вам вашего приятеля. Оставьте его себе и делайте с ним, что хотите. Не могу вынести, как он кружит, кружит, кружит по комнате. Мне бы хотелось поспать хоть часок...
    Уходит.

    Посетители пожали плечами, пробормотали "ну что ж, ну что ж…" и вышли из лавки. Констанцио спросил с удивлением:
    - Месье Шульц, вы думаете, эти двое что-то разузнали? Опять старая история?
    - Ну, пока что волноваться не о чем. Слухи ползут, это нормально. Однако гипнотизера я разыщу сегодня же.

    Эти мучения, эти бесчестные поступки, эти грубые спаривания, перед лицом которых мы оказываемся теперь всего лишь теми, кто получает удовольствие, подсматривая в замочную скважину, - они закисают и обращаются в революционные порывы: в этом надо отдавать себе отчет.

    В гардеробе обычного мужчины висит галстуков десять, из которых семь-восемь можно безбоязненно надеть, их купили женщины. А два-три галстука купил сам мужчина, на людях в них лучше не показываться.

    Поэтому мы глубоко убеждены, что политический уровень цивилизации есть не что иное, как внешнее, коллективное выражение общепринятого в данный период типа мышления. Тем не менее, нам не удастся полностью обойти молчанием те аспекты современного хаоса, которые пропитывают эту социальную сферу.

    Консерваторы, либералы, левые - все их реакции на те или иные события элементарно предсказуемы. Несмотря на идеологические противоречия, настоящий конфликт между ними невозможен, поскольку все они являются частью одного пазла.

    Люди напоминают довольных животных, когда видят, как из потных чресел выползают их склизкие уменьшенные копии. Когда я вижу человека, то хочу его ударить ногой, а встречая дитя, именно так и делаю.

    Но можно читать с самого начала.

    3:30 am
    Игра в погорельцев
    День был серый, мрачный и холодный. Мы вдвоем с Василием сидели наверху, в маленькой темной гостиной, не зная, чем бы развлечься.

    - Вот, смотри, - сказал Василий. – Сейчас я вызову образ огня.
    Он задвигал руками без особого энтузиазма. Я плотней поджала ноги в своем кресле. В полумраке комнаты, в самой ее середине, вдруг появились бледно-розовые призрачные языки пламени. Несколько секунд они слегка колыхались, затем растворились в воздухе.

    - Здорово, - сказала я.
    - Нет, не здорово, - угрюмо ответил Василий. Он встал и осмотрелся. – Мы горим.
    - Что ты несешь, - мне не хотелось шевелиться. – Пламя исчезло.
    - У нас пожар! Горим! - Василий заметался по комнате.
    Я подумала, что он хочет втянуть меня в новую игру, но эта игра мне вовсе не нравилась.
    - Где пожар?
    - Внизу! Первый этаж уже объят пламенем! Надо срочно что-то делать!
    Я все также сидела в кресле, а Василий метался по комнате. Наконец он вытащил из угла большую картонку, примерился – длиной она была как раз в размах его рук – и побежал с ней к окну. Раскрыл окно и вывалился вместе с картонкой наружу.

    Я вскочила и побежала смотреть. Он планировал в воздухе, приближаясь к земле, а внизу у дома топталась большая масса народа. У входа в подъезд толпились спасатели в серой форме, за ними – сотни зевак. Мигая сиренами, к дому подъехали пожарники.

    Влип Василий, подумала я, он приземлится им на головы и тут уж они его не отпустят. Я пошла к лестнице и заглянула вниз: как в крутом боевике, снизу вверх один за другим мчались спасатели. Тогда я побежала к черному ходу, по шатким металлическим ступенькам слезла на задний двор, через садовую калитку забралась к соседке. Она вышла из дома, вытирая руки о фартук.
    - Ах вы, погорельцы! Ах вы, мои бедные. Как же вы теперь? Ну вот, возьми, пожалуйста, тут немного, ну сколько есть.

    Соседка полезла в карман, вынула деньги, несколько потрепанных бумажек, и протянула мне. Я до сих пор не видела огня, не чувствовала запаха дыма. Может быть, все это иллюзия, подумала я, новая игра, которую от скуки придумал Василий. Но соседка, приговаривая, настойчиво совала деньги и все-таки вложила их в мою ладонь.
    Wednesday, April 4th, 2012
    5:47 am
    Великолепные цветные пятна
    восемь )
    Sunday, March 18th, 2012
    9:26 pm
    Что за чёрт
    "Пересекаешь луг одуванчиков, переступаешь через пограничный забор, шагаешь дальше по лугу асфоделей, даже не подозревая, что тем временем сломал себе шею."
    Э. Юнгер

    Что за пицца?

    На столбе обрывок рекламного плаката. Оборвано две третьих, а на оставшемся клочке виднеется золотисто-коричневый овал с пятнами поджаристо-красноватого и черного. Вверху была надпись, от которой остались четыре последних буквы – ЧИНА. Мое восприятие живо достроило образ и надпись: овал – это пицца, а «чина» значит с ветчиной. «О! – подумала я. – Новая пиццерия в нашем районе.» И подошла поближе. Разочарование - вблизи оказалось, что это - реклама депутата. Это вовсе не пицца на картинке, а круглая женская щека с губами, ноздрями и глазами. А «чина» - это не намек на мясную начинку, а окончание депутатской фамилии.

    ***

    Sunday, November 27th, 2011
    7:08 pm
    Почтальон в полнолуние
    Андре остался в сарае, а Патрик, захватив курицу, подошел к краю крыши. Он надел курице на лапу кольцо, к которому была привязана веревка, и бросил курицу вперед и вверх, так, будто бы выпустил стремящуюся к полету птицу. Курица захлопала крыльями и спланировала на ближайшее дерево. Она не удержалась на верхних ветках и упала вниз, но на более толстых ветвях ей все-таки удалось зацепиться. Курица, кудахча, топталась на ветке на уровне третьего этажа. Как раз напротив нее на балкон вышел человек, задрал голову вверх и крикнул: «Отцепить?»



    Весь рассказ.

    Current Music: Deutsch Nepal
    6:25 pm
    А вот и новый "Опустошитель"

    опустошитель номер пять
    спеши скорее прочитать!





    Current Music: Ash Ra Tempel
    Monday, September 26th, 2011
    2:05 pm
    Раскольников понял: фамилию лучше сменить...
    Отсюда.

    РАСКОЛЬНИКОВ.

    Столетья - вращенье цветов и шестёрок конца…
    И как на девятом пределе быть проще простых?
    Метафора: разум, направленный сердцем юнца,
    Проспавшего заданным курсом шестнадцать пустых.

    Америка - гиблость двадцатого века во мне -
    Голодная хищница смотрит из тысячи глаз.
    Как нужно мне правду спасти для поющих в огне,
    Я должен за шанс отплатить исправленьем сейчас.

    В отдельных квартирах космически мудрых времён
    Соседи - менты-беспредельщики - создали клуб.
    Герои-милиционеры не помнят имён.
    И участь Толстого - ошибкой поваленный дуб.

    Метафора - чистым, горящим, готовым на смерть,
    Ещё не обманутым песней и танцем луны.
    Другим же, безумно поверившим в лунную твердь -
    Господь защищает меня от ножа сатаны.

    Есть песни, которые нужно прослушать опять.
    И нет побеждённых во мне - ни унынья, ни дна.
    Господь мой Христос не устанет - ни ждать, ни прощать.
    Я верю, надеюсь: любовь на дороге видна.

    Раскольников понял: фамилию лучше сменить,
    Не худшее в Дебрях Сегодня хитами строчить.
    Он видит: не красная нынче понятнее нить.
    Врачам же больным до анамнеза - всё же лечить.

    Его же картинка:

    Tuesday, August 16th, 2011
    8:09 pm
    Сказка о девичьем носе
    У одной девочки в носу росли волосы. Росли, как обычно, внутри ноздрей, но их было безумно много. И ничего с этим нельзя было сделать – бритва в ноздрю не влезала, а о прочих способах и говорить нечего. Но дышать они не мешали, девочка росла здоровой, нормальной высоты и толщины. Только лишь ранней весной, когда мокрый и зябкий мартовский воздух насыщен простудой, девочка болела, и тогда волоски выпадали, выдувались вместе с насморком в платок, разлетались с чиханием. А стоило ей поправиться, как они вырастали снова, гуще, чем прежде.

    Девочка выросла и захотела выйти замуж. Замуж ей нужно было выйти за очень важного человека, например, за президента.
    -Что нужно сделать, чтобы выйти замуж? - спросила она у подруг.
    - Ну, во-первых, получше одеться. Нужно купить наряд.
    - Какой наряд самый красивый? – спросила она у мамы.
    - Белый верх, черный низ, - сказала мама.
    - И красная шапочка, - добавила бабушка.

    Девочка, а теперь уже девушка, отправила свою горничную за покупками. Нужно купить длинную черную юбку, белую блузку на пуговицах и красную шапочку с оборкой. Горничная пропала на весь день, к вечеру пришла совсем уставшая. Она показалась невесте в купленном наряде – юбке, блузке и шапке нужных цветов: ну что, красиво? Но девушке наряд не понравился – блузка на плоской груди у горничной собиралась в складки, юбка была узка, а шапочка хоть и была с оборками, но сидела на ней смехотворно нелепо. Нет, это плохо, очень плохо, завтра сдашь эти вещи обратно в магазин и купишь лучше, поняла?

    Так несколько дней подряд горничная покупала блузки, юбки и шапочки, выслушивала упреки, снова сдавала все в магазин и снова покупала. Наконец, когда над бедной служанкой уже смеялся весь город, а продавцы в магазинах надменно смотрели сквозь нее, будто не замечая, покупка удалась. Горничная появилась в очередном наряде, и все сидело на ней как надо, не морщило и не болталось. Обновки ей были очень к лицу. Горничную назвали «куколкой» и отправили к президенту.

    А ведь создание семьи – дело очень важное, задумался вдруг президент. От того, какая семья будет создана, какие в ней вырастут дети, зависит судьба каждого человека и будущее страны. Поэтому проблема женитьбы стала государственной проблемой. Теперь нельзя было жениться просто так, на первой встречной. В конце весны, когда зацветала сирень, в загородном особняке президента собирались все те, кто хотел вступить в брак. В огромных, нескончаемых, роскошных залах проходили проверки, аттестации, демонстрации, танцы и викторины. По рекомендации ученой комиссии пары находили друг друга, влюблялись, танцевали, разбредались по обширному парку в любовном наваждении.

    И вот в разгар торжества к особняку подъехало такси. Девушка выскочила из машины, пробежала по подъездной аллее и отворила дверь парадного входа. Путь ей преградил швейцар.
    - Сюда нельзя, - сказал он. – Запись окончена, мероприятие давно началось.
    - Произошла ошибка, - заволновалась девушка. – Я должна была выйти замуж, но вместо меня поехала горничная. Это недоразумение. Это я должна выйти замуж за президента.

    Швейцар захохотал так, что пуговицы на его ливрее оторвались вместе с «мясом». Он долго не мог остановиться, все давился смехом, растопырив руки, чтобы девушка не могла юркнуть мимо него. Наконец ему удалось взять себя в руки, и все еще хихикая между словами, он произнес:
    - Куда. Вы. С такими. Волосами. Из носа. Куда. Вы. Лезете.
    Sunday, August 7th, 2011
    8:28 pm
    На фабрике
    Я работаю на зеркальной фабрике. Мы делаем зеркала – большие, маленькие, крохотные для кукол, а то и целые зеркальные стены. Я работаю на мойке, отмываю зеркала перед упаковкой. Грязь, пятна, подтеки… Оттираю специальной тряпкой. Вот я стою перед каждым зеркалом, осматриваю поверхность, брызгаю очиститель, тру тряпкой пятна… Я смотрю только на поверхность, на грязь. Но там, в отражении, все время вижу эту женщину в синем рабочем халате. Я знаю, что это мое отражение. Но так как я смотрю на пятна, то эта женщина как бы расплывается в моем зрении. Я не смотрю на нее, не думаю о ней, мне нужно делать работу как можно быстрее и лучше. Но она… Как бы выходит из-под моего контроля. Эта фигура в зеркале, расплывчатая фигура дублирует мои движения и мне становится… неприятно. Тревожно. Будто бы это не я. Как будто, поскольку я не слежу за ней, она может… потерять со мной связь. Поэтому я иногда говорю с ней. Перед началом работы смотрю ей в глаза, приветствую. Давай сегодня без эксцессов, ладно, милая? А она… Ну вы понимаете, она – ведь это я, ей ничего не остается, как делать то же самое. Это просто отражение, говорю я себе, но я работаю на фабрике двенадцать лет… И привыкла считать ее… кем-то… Подругой, может быть. Сотрудницей… Ничего такого, если люди разговаривают с зеркалами. В сущности, каждый как-то общается со своим отражением, да? Корчит рожи, рассматривает прыщи, морщины… Но ведь я не могу даже отвернуться от него… И не могу посмотреть на него, потому что должна смотреть на пятна… И вот я наконец поняла, что нужно делать. Нужно уйти от нее. Пусть она там как хочет.

    Весь рассказ.



    Current Music: Coil
[ << Previous 20 ]
About LJ.Rossia.org