Азартная игра – нарушение заповеди «Не искушай Господа Бога своего». Игра – нетрудовой способ получения богатства. Если это не труд – значит, надежда на чудо. Источник всякого чуда – Бог. А всякая надежда на чудо, не связанная с молитвой, неприемлема для православного верующего.
Еще плохо то, что возникает азарт. Азарт клиширует сознание. Все остальные люди для игрока или перестают существовать, или сводятся к одной какой-то своей функции. В пылу азарта человек несвободен. А то, что делает человека несвободным, осуждается православной традицией. Игрока «плющит» страсть. Одномерность человеческой страсти приводит к «расчеловечиванию», примитивизации человеческой жизни. В состоянии азарта чаще всего мысли о Всевышнем не будет места, а если эта мысль появится, то Господь будет восприниматься просто как генератор вожделенного материального блага, только и всего. То есть это какая-то языческая молитва, в которой нет места покаянию, благодарению, переживанию Божественного спасения. Словно призыв к языческому идолу: «Дай мне большое стадо, иначе я тебя вечером не покормлю!» Чисто языческое, эксплуатационное отношение к Богу. И, наконец, игромания, зависимость от игрового аппарата, от рулетки – это начало деструкции психики, семейной, трудовой, социальной жизни человека. И церковной, конечно, тоже.
Те или иные игры, в том числе игра в зернь (древнерусская разновидность игры в кости. – «НГР»), осуждались в некоторых средневековых русских требниках. На Руси в отличие от Византии бывали негативные суждения наших церковных юристов в XVI веке даже о шахматах. Но без подробной аргументации.
А. Кураев |
![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small}
![[info]](http://lj.rossia.org/img/imported-profile.gif){kind=small}