| О сакральных предметах |
[17 Mar 2002|10:02am] |
К дискуссии о книгах:
В. О. относился к книгам не то чтобы трепетно, не то чтобы бережно, нет - он просто имел в уме образ Настоящей, Хорошо Изданной Книги, и не мог потерпеть ни малейшего искажения его.
В магазине он был способен перебрать несколько пачек книг (каждую тщательно осматривая и пролистывая), чтобы найти Идеальный Экземпляр. Для оценки идеальности экземпляра у него была разработанная система. Однажды он мне её изложил: это была упорядоченная совокупность частично коррелированных критериев оценки, общим числом около семидесяти.
С приобретённой книгой тоже начинались проблемы. Обычно она укладывалась в пакетик, обёртывалась бумагой, и клалась в необъятных размеров суму наремённую. Если учесть, что книг О. обычно покупал много (посему его Выезд За Книгами превращался в Действо, на которое уходил весь день), то можно себе представить, во что превращалась сума после трёх-четырёх магазинов. При этом обязательно надо было довезти их так, чтобы корешки не помялись, листики не завернулись и так далее. Для этого он разработал специальный способ ношения сумы - на животе, придерживая руками.
Однако же, живя в малогабаритной советской квартире, О. не имел возможности размещать книги согласно собственным представлениям о том, как должна Стоять Книга В Настоящем Книжном Шкапу. Попросту говоря, он клал их на пол. Потом стал складывать в коробки. Сейчас некоторые кипы книг в комнате уже "мне по шею".
При этом книги радикально меняли свой статус - лежащие на полу, они превращались из священного предмета в нечистый (вплоть до очищения). Однажды я положил на коробку с книгами какую-то вещь О. Тот поднял крик: "ты зачем кладёшь это на пол?!" После непродолжительного обмена мнениями выяснилось, что он придерживается транзитивного представления о поверхностях: всё, что лежит (а не стоит) на полу, есть пол. Таким образом, все эти кипы и горы книг есть неровности пола, и, как таковые, сакрально и физически нечисты, а потому класть на них что-либо возбраняется.
Читал он мало.
)(
|
|
|
[17 Mar 2002|11:01am] |
Из очередных Отеч..ных Записок - статья про "русскую рекламу". То есть, учитывая обычное значение прилагательного - про плохую и неправильную рекламу. Разумеется, реклама плохая и неправильная. Разумеется, она учит "отлынивать от работы", и восходит это всё к "излюбленному русскому национальному герое-лежебоку — Илье Муромцу" (ну и прочее русофобское хамство в изобилии). Однако, есть один забавный завиток, ради которого я это и пишу.
А именно: в русской рекламе много и обильно рекламируются моющие и чистящие средства. Казалось бы, это хорошо - учитывая известную тему "русской грязи". Но неееет! -
Неутомимая борьба с перхотью, грибком, мокрыми детскими попками, менструациями, грязным бельем, раковинами и унитазами поистине носит здесь навязчивый характер (что и не случайно, поскольку хроническое наведение чистоты — один из главных признаков невроза навязчивых состояний).
Это надо запомнить. У тех, которые не мы, хроническое наведение чистоты - это нечто достойное непреходящего восхищения (помните, как наши изряднопорядочные молятся на блестящие американские унитазы?) У нас - это "один из главных признаков невроза навязчивых состояний".
PS. Автор текста - Вадим Руднев. Доктор филологических наук, автор многочисленных статей, и пяти книг по культурологии, философии и психоанализу. Недавно он выпустил ещё одну книгу: "Метафизика футбола".
)(
|
|
| Мера всех вещей |
[17 Mar 2002|11:43am] |
Оказывается, даже такая деликатная тема, как преподавание философии, исчислена, взвешена, и измерена.
В условиях распада единства философии и массовизации процесса ее преподавания очевидную угрозу представляет дезориентация, потеря отправных точек. Пьер-Анри Тавуайо отмечает в связи с этим, что «сегодня критерии и правила игры постепенно стираются. Из данного положения можно выйти только посредством строго дефинированной и аргументированной программы, которая уменьшила бы произвол и неопределенность преподавания и оценки путем снижения числа рассматриваемых понятий (42 понятия в 1972 году; 35 понятий в программе 1997 года).
То-то же.
)(
|
|
| Культуршок |
[17 Mar 2002|01:16pm] |
Только что узнал, что слово мещанство имеет хождение в наши дни. Типа - "он меня обвинил в мещанстве", причём фраза произносится на полном серьёзе.
Я за всю жизнь ни разу не слышал это слово в качестве "актуального". Только в качестве мухи в янтаре цитаты из какого-нибудь, прости Господи, "зощенко".
)(
|
|
|
[17 Mar 2002|01:49pm] |
Почему-то представил себе, что телефоны в записных книжках мобильников должны добавляться так же, как в аське. То есть, если кто-то наблатыкал в своей "нокии" мой номер, то на мой "сименс" должна прийти SMS-ка: "Пользователь добавил вас в список контактов". И я типа должен его авторизовать, и только после этого пусть звонит. И т.д. Вплоть до инвизибл моды, и прочего.
А что? Логично ж.
)(
|
|
|
[17 Mar 2002|05:31pm] |
Пущенная в массы лёгкой рукой ![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo-lj.gif) lori_lo@ljтема BDSM завоёвывает массы. Во всяком случае zombi@lj в утреннем столоверчении дал leggie@lj совет именно такого плана.
Правда, насколько я понимаю leggie@lj, она вряд ли - - -, а скорее уж - - -.
)(
|
|
|
[17 Mar 2002|05:33pm] |
|
Поймал пробежавшую в уме фразу: "Доктор Джекил и мистер Хайек".
|
|
|
[17 Mar 2002|07:33pm] |
В своё время я, как это было принято выражаться в дни моей юности, протащился от этой книжки. При всём том я как-то быстро понял, что это именно что "национальное козлодейство", наподобие т.н. "русской литературы".
Интересно, однако, что этот козлодей всё понимал правильно:
Я держался поодаль от лилипутских солдат, которые приканчивали палками раненых. Конечно, эти солдаты не показались мне культурнее людей-кошек, но они имели, по крайней мере, одно преимущество перед ними: уважение к собственной стране. Это уважение выражалось в чудовищном эгоизме, и все же лилипуты выигрывали в сравнении с жителями Кошачьего государства, каждый из которых думал лишь о собственной выгоде.
...Отдохнув, солдаты принялись рыть землю: несколько неуклюже, но быстро, без всякой лени и сомнений. Вскоре они выкопали огромную яму, подогнали к ней толпу пленных людей-кошек, окружили их и начали сталкивать вниз. От криков несчастных разорвалось бы даже железное сердце, но у лилипутов сердца оказались крепче железа. Орудовали они металлическими палками. Среди жертв было много женщин, некоторые с детьми на руках. Не в силах спасти их, я закрыл глаза, но крики и плач раздаются у меня в ушах до сих пор. Постепенно шум стих, и я увидел, что низкорослые звери уже утаптывают землю. Всех закопали живьем! Страшное наказание за неспособность сопротивляться! Я не знал, кого сильнее ненавидеть, но чувствовал, что люди, не уважающие самих себя, не могут рассчитывать на человеческое обращение; подлость одного способна погубить очень и очень многих.
...Потом я наблюдал, как некоторые люди-кошки пытались бороться, но небольшими группами по четыре-пять человек. Они до самого конца не научились действовать сообща. Я видел холм, на котором столпилось десятка полтора кошачьих беженцев - единственное место, еще не захваченное врагом. Не прошло и трех дней, как они переругались и передрались между собой. Когда на холм поднялись лилипуты, там осталось всего два дерущихся человека-кошки - наверное, последние жители Кошачьего государства. Победители не стали убивать их, а посадили в большую деревянную клетку, где пленники продолжали яростный бой, пока не загрызли друг друга до смерти. Люди-кошки сами завершили свое уничтожение.
Впоследствии этого самого Лао Ше прикончили хунвейбины.
Интересно отметить, что после уничтожения китайской интеллигенции "культурная революция" была быстро свёрнута, а через некоторое время началась эпоха Четырёх Модернизаций и пошёл процесс превращения Китая в сверхдержаву...
)(
|
|
|
[17 Mar 2002|08:33pm] |
|
Японское фастфудное заведение: сусисочная.
|
|