СВОЁ -- Day [entries|friends|calendar]
krylov

[ website | Сервер "Традиция" ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ calendar | livejournal calendar ]

О потреблении при коммунизме. Чисто литературное, многабукоф [26 Jan 2009|05:26am]
В советской фантастике всегда были траблы с изображением коммунизма в его потребительской ипостаси.

То есть. Всем было понятно, что денег при коммунизме нет, всех кормят-поят бесплатно, все вещи бесплатны, и работают все тоже за так. Но как это практически изобразить – никто толком не знал.

Попытки, впрочем, были. Но в основном они шли по одной модели: люди будут такие сознательные, что потреблять станут очень умеренно, ну самую малость.

У какого-то советского фантаста есть душераздирающая сцена: главный герой, звездолётчик, стоит в космобуфете в очереди за чаем с бутербродами. Все берут бутерброды с синтетической икрой. В специальной вазочке лежит единственный бутер с настоящей чёрной. И он его имеет право взять – потому что он по местным понятиям достоин этого, ибо крутой космист и жертва радиации. И никто не взропщет, ибо понимают: да, этому можно. Потому что сознательность у них на высочайшем уровне.

Но это обман. Потому что потребности не удовлетворяются, просто они ограничиваются другим способом, нежели при капитализме. И ещё неизвестно, где лучше. В буржуАзии хоть кто-то – ну, «горстка миллионеров» - счастливы, а тут вообще никто, даже жертвы радиации. Разве что члены Мирового Совета жрут икру под одеялом, мучаясь стыдом и совестью.

Кстати об этом. Странно, что никто не описал коммунистического общества, где все потребности вообще считаются постыдными, вплоть до еды и сна. Типа как у Бунюэля в известном фильме – «курочку поесть» можно только в помещении типа сортира, прячась от посторонних взглядов, ведь это стыдное занятие, люди не должны есть, это хуже чем какать. На людях можно только стакан воды выпить, да и то при крайней жажде, краснея и пряча глаза. Жильё – тоже типа сортира, кровать – слово-то какое позорное, сон – коммунисты не спят, а дремлют, да и то вполглаза, Ленин никогда не спал, а мы… ну ладно, только тихо, стыд-то какой: терять сознательность. До «трахаться» дело вообще никогда не доходит, искусственное осеменение, и всё.

Правда, картинка очень уж гадкая, зато близкая к действительности. В том смысле, что такое решение проблемы технически возможно даже в реале. Закошмарить общество на тему стыда-совести – вполне реально, удаётся же это некоторым религиозным конгрегациям… Но опять же получается обман: коммунизм обещал удовлетворение потребностей, а не подавление таковых, даже если подавление окажется успешным.

На самом деле общество, в котором всем бесплатно выдаётся по потребностям, вполне возможно, по крайней мере описать такое общество можно. Где всё по потребностям, в самом прямом смысле слова. Потребительский коммунизм, типа.

Правда, захочется ли вам в таком обществе жить – это ещё вопрос. Но описание – пожалуйста.

Тут вся фишка в том, что считать потребностью.

Мы сейчас склонны понимать потребление через отношение собственности. То есть в большинстве случаев мы сначала приобретаем товар или услугу, а потом потребляем. Купил пирог – жуй. Или выкидывай. Или швыряй им в Путина, если докинешь. Или гвозди им забивай, если ты такой мудила. Ибо собственность – это полная и исключительная власть над предметом собственности, plena in re potestas. Ограничения права собственности всегда вводятся осторожно и в виде оговорок.

С другой стороны, таково же и отношение к потребности. Потребность – это что-то сугубо твоё. Испытываешь ты её «на самом деле», или это твой каприз, или тебе на самом деле противно то, чего ты на словах хочешь – да неважно. Если ты готов заплатить деньги, тебе дадут или сделают то, чего ты просишь. Потребность – это святое, это, по сути, выражение твоей глубиннейшей сущности. Позднекапиталистическое общество вообще понимает человека как сумму потребностей.

Но ведь возможно иное понимание вопроса. Коммунистическое.

Коммунизм, как мы помним, предполагает отсутствие собственности, как частной, так и личной. Пирог не является твоей собственностью, даже когда ты его ешь. Это общественный пирог. Твоим он не становится даже у тебя в желудке.

С другой стороны, твоя потребность – поскольку человек коммунистического общества себе не принадлежит – тоже не является сугубо твоим частным делом. Потребности признаются, считаются чем-то важным (коммунизм строили вообще-то для того, чтобы дать каждому по потребностям, это типа все помнят), но отношение к ним там – как к чему-то внешнему. Человек – не сумма потребностей, а нечто иное, потребности же – это такие физиологические и психологические феномены. И общество имеет право выяснить, что это у тебя за потребность, и в самом ли деле это потребность, а не блажь, не «юмор какой», не «дурь взыграла». К дури и блажи общество относится неодобрительно, а к солидным доказанным потребностям – вполне лояльно.

Поскольку коммунизм у нас материалистическое учение, то физиологическим и низшим психологическим потребностям (низшим не в моральном смысле, а в смысле близости всё к той же физиологии) следует отдавать предпочтение. «Сначала накорми, а потом Бетховена включай».

Что из этого следует? А вот что.

Возьмём, например, потребность пожрать. Пряников сладких на самом деле легко хватило бы на всех, если пряники просто кушать. Желудок, знаете ли, штука такая – больше двух пряников не скушаешь. Шведский стол – это не «коммунизм какой», а самая что ни на есть капиталистическая практика, основанная на простой идее: как глаза ни голодны, а зоб наполнится быстро. Ну, можно сделать не шведский стол, а «сисситии», общественные трапезы, как в Греции. Кормить всех голодных бесплатно.

С одним условием: докажи, что ты и в самом деле голоден - подпустим к столу.

Ну, допустим, у коммунистического человека в желудке плавает датчик. Который свидетельствует – ага, в пузе пусто. Заодно меряет кислотность желудочного сока, уровень желчи и прочие вещи. Из попы проводочек тянется к лампочке на шапке. Которая загорается в тот момент, когда человек голоден – по санитарным нормам, честным и правильным, установленным ведущими медиками нашего коммунистического рая. И все видят: вот, появилась у человека потребность – поесть. После чего фотоэлемент в первой же жорной лавке приветливо распахивает перед товарищем двери, тут же закрывая их перед обжорой, у которого пузо набито, и только глаза алчут.

Разумеется, общественные антрекоты можно только кушать. Их нельзя топтать ногами, швырять в членов Мирового Совета, ну и гвозди ими забивать тоже нельзя. Потому как общественное добро.

А при таком бережном отношении к еде – вполне, надо сказать, исполнимое требование, исполняеются же они в жорных лавках, где стоят шведские столы – накормить можно практически всех. При достаточном уровне развития материальной базы, конечно. Ну так она уже практически готова, по крайней мере в некоторых местностях.

Допустим, скажут мне, эко диво. Есть же всякие изысканные потребности. Например, нельзя обеспечить всех желающих шампанское какого-нибудь редкого года. На это ответ: а такая потребность у вас есть на самом деле? Вы способны хотя бы отличить Krug Clos du Mesnil 2106 от «Шипучего Коммунистического», вчера разлитого на подмосковном заводе? Способны? Ну, пройдите экзамен. Отличите для начала вкус хорошего вина от не очень хорошего. Не отличили? Значит, у вас и нет такой потребности, жрите своё «Шипучее Коммунистическое». Хотите всё-таки во что бы то ни стало Krug Clos du Mesnil 2106? Ну что ж, в нашем коммунистическом раю все дороги открыты, идите на курсы дегустаторов… Хотите послушать вживую исполнение Моцарта в Венской Опере? А слух у вас какой, абсолютный музыкальный или относительный? Давайте выясним… Нет, не хотите в Оперу, хотите «Мерседес»? Обоснуйте. Не так, как в девяностые (тогда право на «Мерс» тоже надо было обосновывать), а объективно. Вы ездите по таким-то маршрутам, по таким-то дорогам, время тратите столько-то, наилучшей машиной для таких поездок был бы именно «Мерседес», просчитывает это программа (с открытым кодом, чтобы никто не подумал чего дурного), подаёте заявку с описанием своих будущих поездок – получаете машину. Правда, в ней опять-таки самописец, который отмечает, куда и когда вы ездили. И если ездите вы до ближайшего жорного места, «Мерс» у вас отберут. Потому что потребности такой – ездить на «Мерсе» - у вас нет. Пожалуйста, «Жигули-2115», отличная малолитражка, как раз до жорного места доехать.

В таком обществе могли бы существовать даже «некоторые приятные пороки». Я тут уже поминал вино. Ну, почему бы и не вино. Вам вкуснее мясо с вином, чем без оного? Докажите (несложный тест, померяем слюновыделение и прочее), и бутылка красного – ваша. Хотите регулярно нажираться до запоев? Ну… ну… бывает же такой склад психики– справочку от психиатра, пожалуйста – и вступайте в Алкоголическое общество, бесплатные пьянки под руководством хорошего психолога, научно рассчитанные дозы, похмелье утром снимается в наилучшем виде. В случае проблем с печенью членство вам, правда, приостановят – потому что у организма возникла потребность в воздержании от алкоголя. Ах, вы её не чувствуете? Ничего, зато мы её наблюдаем.

Но, конечно, некоторые потребности в таком обществе будут считаться нездоровыми, в смысле болезненными. Это, впрочем, и сейчас так. Потребности педофилов, например, в современном западном обществе не воспринимаются как легальные, даже при наличии спроса и предложения на этом рынке. Более того, способ обращения с педофилами сильно напоминает вышеописанное. Ловят педофила, прикручивают ему к члену электроды и показывают голых мальчиков. Эрекция – улика…  Примерно так же действовало бы и общество коммунистическое, только сфера применения таких методов расширилась бы чрезвычайно. «Ах, он мухам крылья отрывает… никак садист растёт? Померяем-ка ему кровяное давление, покажем картиночки».

Кстати. В таком обществе работа тоже понимается как потребность. Большинство людей ведь и в самом деле испытывают потребность работать, «что-то делать». Настоящих бездельников не так уж много, и бездельничают они в основном потому, что занимаются удовлетворением несуществующих (с описанной выше точки зрения) потребностей. Например, человек тратит жизнь на то, чтобы жрать гамбургеры. В «нашем» обществе он, если у него есть деньги (скажем, остались от тёти), так и будет их жрать, и заработает себе ожирение четвёртой стадии, после чего сдохнет. В обществе коммунистическом и денег никаких не будет, и потребность его в гамбургерах будет довольно быстро отслежена как психическая болезнь (по ведомству «малой психиатрии»), его принудительно вылечат, в палате он зачитается учебником математики и станет новым Гауссом и Кантором… Конечно, есть маза, что он зависнет во Всемирном Информатории и станет популярным блоггером. Зато в таком варианте его прочие потребности сократятся до пакета с «какой-нибудь едой», а про Krug Clos du Mesnil 2106 он и сам не вспомнит… Что касается общественного разделения труда, то довольно скоро – при тех темпах автоматизации, которые сейчас имеют место – реальных рабочих мест будет существенно меньше, чем желающих их занять.  Зато не будет проблем с определением того, имеешь ли ты право на работу. Обычный квалификационный экзамен, и всё. Если уж ты так хочешь работать на «Скорой», что выучился – ну ладно, иди, работай.

Отдельная тема – потребность во власти. В отличие от однозначно плохих потребностей (типа «садистического возбуждения») и потребностей законных (типа покушать), эта потребность чрезвычайно двусмысленна. С одной стороны, её лучше удовлетворять, иначе люди, одержимые желанием командовать, рано или поздно уничтожат всю эту систему, потому что она мешает им развернуться. С другой – известно, что власть лучше всего оставить в руках тех, кто её не жаждет.

Тут возможны два противоположных варианта.

Один описан у Норкотта Паркинсона: давать власть именно тем, кто жаждет её до одурения.

Для этого не нужно даже никому вставлять в жопу градусник. Достаточно проверить, в самом ли деле он хочет власти именно до одурения. Для этого вполне достаточно поставить условия, на которые согласится только идиот, а выполнить которые сможет только гений. Именно это сочетание и указывает на «желание держать бразды».

Паркинсон советует просто дать объявление такого содержания:

«Требуется премьер-министр Руритании. Рабочие часы — с 4 утра до 11:59 вечера. Соискатель должен выдержать три раунда с чемпионом в тяжелом весе (в перчатках). По достижении пенсионного возраста (65 лет) — мучительная смерть во имя родной страны. Если соискатель знает парламентскую процедуру лишь на 95%, он будет физически уничтожен. Если он соберет меньше 75% голосов при проверке популярности по методу Гэллапа, он также будет уничтожен. Кроме того, соискатель должен обратиться с речью к съезду баптистов и склонить их к изучению рок-н-ролла. В случае провала будет уничтожен. Явиться в спортклуб (с черного хода) 19 сентября в 11:15. Перчатки предоставляются; кеды, майка и шорты — свои».

Заметьте, что это объявление разом освобождает от хлопот, связанных с анкетами, справками, фотографиями, рекомендациями и списком. Если все написать как следует, придет только один соискатель и сможет сразу или почти сразу приступить к работе. А если не придет никто? Значит, надо написать иначе, в чем-то мы завысили требования. То же самое небольшое объявление предложим в измененном виде. Например, 95% заменим на 85, 75 — на 65, а три раунда — на два. И так далее, пока соискатель не придет.


Что ж, вполне себе метод, с поправками на коммунистические реалии - подошёл бы не хуже описанных нами выше. Конечно, это не желудочный сок измерять, это серьёзно. Ну так власть – штука серьёзная, и удовлетворение потребности в ней – это вам не писю чамить.

Есть другой вариант, противоположный – объявить стремление к власти низкой и порочной страстью «хуже педофилии», а на управление сажать управленцев. То есть людей, у которых выделяется адреналин при решении сложных задач в реальном времени. Такая порода есть, она вполне узнаваемая. Такие люди ни о каком «наслаждении властью» не думают. И к подчинённым относятся как хирург к медсёстрам – то есть как к инструментарию. «Скальпель. Зажим. Быстро скальпель! Быстро зажим!» И никакого «сладострастия от власти над подчинённым быдлом».

Таких, правда, калачом не заманишь. Придётся применять какие-нибудь косвенные методы – но это можно как-нибудь устроить. Могу представить разные схемы, но текст и так очень уж разбух.

Да, напоследок. Забавно вышло бы в таком обществе с любовью. Секс – дешёвое удовольствие, его можно никак не регламентировать, ибо тут всё физиологически честно: «стоит» или «не стоит». А вот брак – только после посещения психолога. «Дамочка, мы вас с Васей не распишем. Вася вас не любит, тесты показали. Трахайтесь, если хотите – а не распишем. Кстати, тест на материнский инстинкт у вас пока тоже не в порядке, так что ребёночка не разрешаем, плодить несчастных не дадим». Дамочка в слёзы, конечно. «Вот тебе и драма».

Для тех, кто не поленился прочесть всю эту галиматью до конца. Я не говорю, что такое общество возможно, и ничего привлекательного в нём не вижу. Но как модель «коммунистического завтра» оно прокатило бы лучше, чем «сознательность».

Правда, получается, что при коммунизме к человеку относятся как к скотине, которая сама не знает, чего хочет. Но, надо признать, это честное отношение. Человек и есть такая скотина, и сам не знает, чего хочет. Большинство людей, например, и в самом деле не умеют определять, хотят они есть или нет, и лампочка на лбу им очень не помешала бы.

Скажу больше. Я могу представить себе вполне капиталистическое общество, где «выявление истинных потребностей» - на физиологическом уровне, «градусником и энцефалографом» - стало бы дорогой и высокооплачиваемой услугой. Самопознание – огромный рынок.

Собственно, к тому всё и идет.

ДОВЕСОК. Оказывается, я изобретаю велосипед: марксисты именно так всё это и представляли. Вот марксистская цитатка, которую невзначай подкинул мне один мой критик, г-н Раковский:

Речь идет о полном удовлетворении рациональных, разумных потребностей, имеющих объективную основу. Они связаны с тем, что общество в состоянии дать личности. Субъективные, оторванные от реальности потребности могут быть, с точки зрения личности, разумными, но в принципе неудовлетворимыми по самому своему характеру. Разумность личных потребностей состоит не только в том, чтобы не требовать от общества то, что оно не может дать, но и в том, что предметы личного потребления и сам процесс потребления не будут выражением социального статуса и социального неравенства.


Ну да, ну да, "объективные потребности". Плюс запрет на статусное потребление, ага. Получаем именно ту картинку, которую я нарисовал. Марксисты, правда, предпочитали её не рисовать - почему и не были поняты. А зря.

ДОВЕСОК К ДОВЕСКУ. Соображения о том, что изобилие наступит и так - придумают молекулярные синтезаторы и будут штамповать бутерброды и галстуки от Армани - не имеют отношения к теме. Мир, в котором абсолютно все товары почти ничего не стоят, возможен, но это не капитализм и не коммунизм, а тот самый "постиндустриализм", о котором столько трындели футурологи. Я же взял на себя труд описать именно коммунистическую утопию.

)(
91 comments|post comment

navigation
[ viewing | January 26th, 2009 ]
[ go | previous day|next day ]