СВОЁ -- Day [entries|friends|calendar]
krylov

[ website | Сервер "Традиция" ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ calendar | livejournal calendar ]

фрёнь [05 May 2010|01:28am]
Сегодня разговаривал с одним коллегой о Фрёйде и Ницше. Ничего особенно нового, «для рефератика», но решил записать, пусть будет.

Фрёйда надо понимать как ницшеанца, причём крайне последовательного, до конца последовательного. Практически все концепты, в том числе и «клинические», он выудил из трудов Ницше. Но при этом он был до такой степени ницшеанцем, что и на себя принял определённый концепт из той же системы. А именно – присвоил себе роль ницшевского «еврея». Не настоящего еврея, а именно «еврея» как персонажа Ницше. То есть коварного заподазривателя, уничижителя всего высокого, тайного и искусного клеветника на жизнь и бытие, через каковую клевету стяжающего власть над душами.

Ну например. Концепт «активного забывания», «запрещения» впервые сформулировал Ницше. Это одна из его любимых идей – инстинктивный отказ от ненужного, отягощающего опыта, инстинктивное отбрасывание неприятных (особено - противоречащих гордости и достоинству человека) воспоминаний, отказ от прошлого во имя будущего. Эта идея проходит через всё его творчество – начиная от «Пользы и вреда истории для жизни» и кончая знаменитым гимном белокурой бестии, каковой bestь «после всех своих варварских подвигов гордо и с легкой совестью, точно после студенческой проделки, возвращается домой, даже не вспоминая, как он резал, жег, пытал, насиловал».

Фрёйд перекроил эту идею в своё «вытеснение». Но, именно как ницшевский «еврей», он сделал из неё нечто отвратительное – а именно, нечистое орудие нечистой совести, которая скрывает от субъекта его гнусные поступки и ещё более гнусные побуждения (то есть, в конечном итоге, жгучее желание причморить фатера и просифонить мамулю, после чего радостно предаться всяческому говножопству). Соответственно, через разоблачение подобной бяки психоаналитик приобретает власть над пациентом – которую он, как всё тот же ницшевский «еврей», использует для «излечения» пациента, то есть разложения его психики («психоанализа») и погубления здоровых инстинктов.

То же трюк Фрёйд проделал и со всеми остальными ницшевскими идеями. Кстати, и сам метод психоанализа - диалог, постепенно ввинчивающийся в нутро, с вниманием к оговоркам и умолчанием, вообще рассмотрение речи как симптома болезни – заимствован прямо у ницшевского «Сократа», этого «эллинского еврея», который-де разложил и отравил греческое юношество.

Можно спорить, понимал ли Фрёйд себя именно в этом качестве – еврейского Сократа, растлителя арийской цивилизации. Которую он ненавидел с раннего детства, ненавидел истинно еврейской, тут уж без кавычек, ненавистью – о, как он мечтал о слонах Ганнибала, давящих подошвами тела римлян! Скорее всего, да: уж больно он настаивал на «еврейском» (по Ницше) способе объяснения реальности – то есть сведении высочайших чувств (в европейском смысле слова) ко «всяким какашкам».

И, скорее всего, - то есть исходя из модели психики Фрёйда, если её строить по Фрёйду - он втайне мечтал проанализировать Ницше. Чтобы, так сказать, - - -

) спать! (
post comment

navigation
[ viewing | May 5th, 2010 ]
[ go | previous day|next day ]