kurbatov

Поход в Матвеевское 14 июня.

Поход в Матвеевское получился каким-то вязким и прекрасным. Продвигались мы медленно, петлеобразно. Траектория похода в итоге сложилась в одну большую петлю, включающую в себя несколько петель поменьше. (Синим на схеме обозначена пешая часть пути, красным – участок возвращения, преодолённый при помощи маршрутного такси.)

Собрались очень даже оперативно. С Лесиным и Яркевичем встретились на станции. Выходя через турникеты, встретили Еву, которая уже давно там караулила. Выбравшись из-под земли, обнаружили Рассказова и Машу. Все друг с другом перекрёстно перезнакомились. Только я сказал, что ждём ещё минут пять, как появился Сергей Горюнов, и, в общем, все ожидаемые оказались в сборе.

Фотографии в этот раз не совсем мои, они получились комбинированными: мою карту памяти вставили в фотоаппарат Рассказова, который (фотоаппарат) передавался из рук в руки. Руки, преимущественно, были Рассказова, Маши, мои, но и остальные прикладывались. В результате на фотографиях, в отличие от хроник предыдущих походов, получилось очень много наших лиц.

До самого Матвеевского предстояло ещё добраться. Для этого надо было пересечь микрорайон Давыдково и переправиться на другой берег Сетуни.

Микрорайон Давыдково является одним из первых мест, где начали сносить пятиэтажки, а на их месте строить высотные дома.

Слева на фотографии – самая ранняя и самая высокая из давыдковских высоток, именуемая местными «зуб». А в правом нижнем углу виднеется последняя, недостроенная, строительство заглохло два года назад, кадры этого недостроя в последнее время часто показывают в новостях про беглого миллиардера Полонского.

Замерло не только строительство, но и снос пятиэтажек. В самом центре Давыдкова два с половиной года назад обнесли несколько домов забором, один успели выселить, остальные готовились выселять, но тут сместили Лужкова и сносительно-строительная машина со скрежетом застопорилась.
Жители невыселенных домов продолжают жить в своих квартирах. В заборе проделаны проходы для удобства. Выселенный дом медленно дичает и разрушается, местами происходят вторичные партизанские заселения.

За домом деревья, обшитые красно-белыми досками, образуют «Спартаковскую рощу».

Давыдковскую улицу пересекли по бессмысленному подземному переходу. Переход был сооружён, когда на пустой стороне улицы был крупный оптово-розничный рынок, и пешеходное курсирование в этом месте было почти бесперебойным. Сейчас на месте рынка несколько поставленных друг на друга строительных вагончиков, по виду, необитаемых. Территория рекультивирована, по тылам забора 18-го интерната (ныне СУНЦ при МГУ) проходит малоиспользуемая автомобильная дорога. По дороге идти просто так скучновато. Поэтому при первой же возможности свернули в сторону Сетуни.

Во времена моей учёбы в интернате (82-84) по этим местам зимой проходила лыжная трасса. Ещё тут был старый яблоневый сад, в который мы несколько раз собирались залезть ночью, но так и не собрались. Сада уже нет, но участок, где он располагался, и сейчас обнесён заборами.

В 90-е годы заборов было значительно больше, почти вся низинная территория по берегам Сетуни была поделена на огородные участки, на многих были хозяйственные будочки, на некоторых постоянно обитали привязанные собаки. Лет десять назад значительную часть поймы от заборов очистили. До сих пор не могу понять, как это удалось сделать. Но все заборы победить не смогли. Оставшаяся огороженная часть как раз повторяет, примерно, контуры яблоневого сада, может, захватывая некоторые дополнительные земли.

Внезаборная часть — чистая: трава, тропинки, берёзки.

Берёзок хватает на всех. Юность берёзок пришлась как раз на время массового огородничества. И вот — огороды исчезли, а берёзки живут.

На подходе к Сетуни, в тени прибрежных деревьев, два серьёзных человека мужеска и женска пола разводили костёр. Аккуратный игрушечный мини-костёр из коротких наломанных палочек.

Возле Сетуни хорошо. За деревьями видно верхушки Матвеевского.

Можно даже отважиться пересечь Сетунь вброд. Но не стали, пошли по тропинке вдоль берега, повторяя изгибы.

Сетунь на этом участке очень извилиста.
(Из интернатовских воспоминаний: я как-то зимой, направляясь от Аминьевского шоссе к интернату, свернул вниз к реке, а дальше уже был вынужден двигаться по тропинке, протоптанной кем-то зачем-то в снегу, тропинка маньячески повторяла все петли незамерзающей Сетуни, на втором часу пути, не приблизившись к цели и наполовину, я сдался и выбрался прямо по снегу на Кременчугскую улицу.)

Два раза нам встретились переправы. Первый раз — переправа разрушенная, второй раз — неразрушенная, теоретически проходимая, но стрёмная.

Продолжили двигаться берегом, обошли полным кругом большую поляну и вернулись к заборам, берёзкам. На дальнем конце поляны виднелся дымок — значит, мужчина и женщина в разведении мини-костра преуспели.

Издали видели мужика, который сидел у кустов на корточках и, по движениям судя, что-то такое с земли собирал. Для ягод ещё вроде рано. Может, щавель? Выяснять, подходить ближе не стали.

Ближе к выходу на дорогу заметили сооружение типа землянки. Его можно увидеть именно с этого направления, возвращаясь. А по пути «туда» мы прошли почти по крыше землянки и ничего не заметили.

Наверное, когда-то это был огородный домик. Постепенно произошло смещение земных пластов, и теперь внутреннее пространство домика сдавлено и для человека недоступно.

Ещё ближе к дороге обнаружили, что параллельно автомобильной дороге идёт потаённая пешеходная — в зелёном тоннеле вдоль остатков задней стены снесённых незаконных гаражей.

Вышли на Кременчугскую улицу в районе капитального пешеходного моста через Сетунь.
Самого моста ещё не было видно (зимой его видно, а сейчас закрывают деревья). Зато было видно глобальный, второй по счёту, бессмысленный подземный переход. Рядом с переходом — схема участка сетунской поймы.

На схеме переход обозначен парным условным знаком «Входная группа». По архитектуре и по степени воздействия на неподготовленного зрителя входная группа напоминает выход к Кремлю в Александровский сад со стороны метро «Александровский сад», «Библиотека имени Ленина» и «Арбатская».

Нам предстоял длительный переход по местам, где отсутствуют магазины. Поэтому было решено запастись провизией. Была сформирована поисковая группа, в которую вошли я, Лесин, Яркевич, Ева и Горюнов. Рассказов и Маша остались нас ждать, расстелив покрывало на траве возле план-схемы.

Ближайший магазин, по моим интернатовским воспоминаниям, должен был находиться на улице Инициативной. В 80-е там был район двухэтажных краснокирпичных бараков и прилегавший к нему двухэтажный же магазин, на втором этаже которого располагались различные службы быта, а также пивной автомат, где продавались к пиву солёные сушки. Пиво тогда я не пил, а сушки любил. Когда автомат по указу 85-го года закрыли, его было жалко.
Магазин до сих пор остался. Правда, вход в него замаскирован вывеской «Цветы», и за дверью первоначально действительно цветы. Но нужно не бояться, проходить дальше через ещё одну стеклянную дверь, и тогда попадаешь в магазин. Хороший, немноголюдный, с большим ассортиментов продуктов и напитков. Из покупателей, кроме нас, в основном, бабушки и молодые беременные женщины.

От магазина возвращались не по улицам, а дворами, в надежде, что там нигде не перегорожено. В одном месте оказалось перегорожено – там, где раньше были кирпичные бараки, теперь усадьба безумной фантазийно-разноцветной архитектуры, обнесённая высоким забором. Обогнули забор, прочитав по пути много интересных надписей (не запомнили и не сфотографировали, так как фотоаппарат остался у Рассказова с Машей).

Перед самым выходом на Кременчугскую оказались в прекрасном пятиугольном дворе. Двор ограничен серокирпичными пятиэтажками, расположенными под непрямыми углами друг к другу, покрыт тополиным пухом, пересечён дорожками, обилен скамейками в разнообразных затенённых местах. Больших усилий мне стоило убедить не совершать здесь привал, а дотерпеть и дойти до Маши с Рассказовым, которые нас ждут, уже недалеко осталось.

После воссоединения и краткой дегустации принесённой провизии двинулись через мост на другую сторону Сетуни. На этом мосту мы когда-то интернатовской компанией во главе с Михеевым проверяли возможность разрушения моста ротой солдат, идущей в ногу. Михеев с Максимовым пели “Old brown shoe”, все под это плясали, сильно и синхронно топая. Мост ощутимо дрожал, но не разрушился.

По тропинке в сторону Матвеевского двигались медленно, с остановками, обозревая красоты природы. Рассказов поведал, как они, когда жили в Матвеевском, устроили в этих местах патриотическую акцию «Покупай Матвеевское» — накупили в местных магазинах продукты, произведённые в пределах территории района Очаково-Матвеевское, и употребили их в пойме Сетуни. (Продуктов оказалось весьма много – на территории района находятся Очаковски пивзавод, Московский завод шампанских вин, Очаковский молочный комбинат, сахарный завод, завод «Кампомос» и другие предприятия пищевой промышленности.)

В какой-то момент фотоаппарат переключился и стал работать короткими автоматными очередями по 5-6 кадров. Обнаружилось это только потом, при разборе фотографий.

Вот тут я что-то смешное рассказываю, сейчас уже не вспомню, что именно.

Тропинка дошла до края обрыва – самого высокого участка берега Сетуни в этих местах (да, наверное, не только в этих, а вообще самого высокого на Сетуни).

На обрыве остановились надолго. Очень уж хорошее место.

После нас там осталось чисто (как и во всех других местах наших стоянок).

В Матвеевское вступили через два с половиной часа после начала похода в месте пересечения улиц Нежинской и Веерной. Там находится рекреационно-парковая часть района, примыкающая к кинотеатру «Планета»

Сам кинотеатр давно не работает. Занавешен зелёной сеткой и обнесён забором. Но сохраняется. Сохраняется и афишный стенд, даже недавно покрашен и очищен от ненужных надписей. Мы добавили нужные надписи «СЕГОДНЯ:» и «СКОРО:». Более ничего добавлять не стали, поскольку ни сегодня, ни скоро никаких киносеансов в кинотеатре «Планета» не предвидится.

Сфотографировались на фоне стенда в различных сочетаниях и под различными углами к горизонту.

Далее наступила пауза, вызванная выбором направления дальнейшего движения. С одной стороны, надо было зайти в центр Круглого Дома и там этот факт отметить. С другой стороны, нужно было пополнить запасы, а во дворе Круглого Дома магазинов не предвиделось.

В конце концов, решили обходить Круглый дом по внешней стороне, надеясь магазин обнаружить.

Сначала обнаружили объявление на столбе, оповещавшее, что отныне улица Нежинская переименована в улицу НежЕнскую.

Из этого же объявления мы узнали, что существует магазин в доме номер 13, стр. 4, напротив детского сада. Это должно быть где-то рядом с Круглым Домом, имеющим как раз номер 13.

На стене магазина, переделанного из трансформаторной будки, радостный бурый медведь призывал временно забыть про овощи, фрукты и ягоды и переключиться на покупку постельного белья со скидкой 60%.

Мы не вняли призывам медведя. Точнее, вняли, но только частично: фрукты-овощи покупать не стали, но и бельё не купили. Купили понятно чего.

Выйдя из магазина, обнаружили пропажу Евы. Дозвонился, выяснил, что всё в порядке, что Ева не потерялась, а просто решила, что её впечатления от похода как раз достигли максимума прекрасности, и она опасается далее их испортить.

Несколько уменьшившийся коллектив двинулся к Круглому Дому, к его ближайшей арке.
Возле арки, скрытая летней листвой, обнаружилась вывеска «Универмаг». В доме давно уже нет никакого универмага. И сами универмаги как вид магазинов — на грани исчезновения. Но вывеска сохраняется.

Про Круглый дом множественные интернет-источники пишут, что в нём панели примыкают друг к другу под углом 6 градусов (что советские строительные стандарты допускали максимально допустимый угол между панелями в 6 градусов, и хитрый архитектор Евгений Стамо придумал, пользуясь этим допуском, свернуть стандартную панельную девятиэтажку в кольцо, предлагал даже построить к 80-му году Олимпийскую деревню в форме пяти колец, а перед этим потренироваться в сооружении отдельных домов-колец).
Нехитрые подсчёты показывают, что, если бы угол между панелями был в 6 градусов, то для замыкания круга понадобилось бы всего 60 панелей. В доме 26 подъездов, точное количество панелей по кругу подсчитывать не стали, но явно больше шестидесяти. (Допускаю, что я что-то не так понял в советских стандартах и углах, возможно, там имелся в виду угол не между отдельными панелями, а между какими-то составленными из панелей блоками).

В любом случае молодец архитектор, что придумал построить круглый дом. Сейчас обширный двор дома зарос деревьями высотой этажа на четыре. Если находишься в центре двора, то самого дома почти и не видно, но он неявно присутствует, заботливо окружая.

Где-то вблизи геометрического центра круга мы расположились, как оказалось, надолго. Примерно с этого момента время потекло нелинейно и неравномерно.

В один из моментов я вспомнил, что у меня в чемодане есть некоторое количество сушёной рыбы. Маша, являясь технологом общественного питания, обучила всех, как эту рыбу правильно и быстро чистить и отделять съедобные части.

Многочисленные фотографии, сделанные во дворе, в большинстве своём отнесены в категорию «личное». На снимках заметно, как мы постепенно приобретаем всё более ощутимое сходство с персонажами картины «Охотники на привале».

Всё-таки, ближе к вечеру, мы покинули внутреннее пространство Круглого Дома и двинулись в поисках ещё одной достопримечательности Матвеевского.

Достопримечательность это не столь широко известна, как Круглый Дом, но не менее прекрасна.
Это безымянная улица-галерея, проходящая сквозь шесть одинаковых серых панельных домов.

Если смотреть от начала «улицы» вдаль, то кажется, что она продолжается бесконечно, что далее так и будут идти эти одинаковые дома и низкие арки с зелёными колоннами.

В арках постепенно прижились магазинчики и другие заведения, необходимые для жизни людей. Дворы между домами сохранили естественный догородской холмистый рельеф. Жизнь тут плавная и спокойная.

Продвигались мы через эти арки замедленно, с паузами, присаживались на заборчики и просто на землю. Потом долгое время прощались.

Понятно было, что поход на этом надо заканчивать. Оставались неосмотренными пятиэтажки веером на веерной улице, деревенская зажелезнодорожная часть Матвеевского, остатки разобранной ветки, когда-то доходившей до метро «Университет»,
Но это всё пусть остаётся на гипотетические следующие разы.

kurbatov

Поход в Матвеевское 14 июня.

Большое стихотворное сочинение "Способы".

Переделка.

Популяция лилипутов во дворах Соколиной горы.

Прошлая пятница, день коротких сочинений.

Пугательные сочинения.

10 стихотворных вариантов конца света на ПОЛИТ.РУ

Записная книжка номер три. Мороз Красный нос в Антарктиде.

Вчетверо сложенный листочек

Открытие лектория журнала "ЗНАНИЕ-СИЛА", лекция о евгенике в России.

Поход на Средний Восток. Предварительная часть.

Попытка восстановления чужой песни.

Песня времён первой мировой.

Записная книжка номер три. Сегодняшнее добавление.

Стихотворение про космический пессимизм.

Сегодня, 27 марта - вечер детской странички газеты "НГ-экслибрис" на Винзаводе.

Не получившееся стихотворение про жалость.

Песня про недосып.

Минимализм в рекламе.

Песни для сугреву.

Ещё из бумажного архива.

Откопал в столе старый бумажный архив.

Из бумажного архива.

Вечер детской литературы на Винзаводе. Воспоминания, описания, последствия.

Заоконной темнотище посвящается.