Лара

aculeata @ 11:04pm: Володарский напомнил волшебную конспирологическую
теорию с народной этимологией Урфин Джюс как "Orphan
Jews". Причем предлагалось переводить это как "безродные
евреи" (безродные космополиты отбросили тень назад,
люблю такое очень). Я даже не могу сообразить, кто первым
это вбросил, но в принципе, конечно, лежит на поверхности:
Урфин Джюс надменный, чернявый среди светловолосых
голубоглазых, ненавидит общество, не хочет ассимилироваться,
уверен в своей избранности и т. д. (Дальше, в рамках
данной конспирологии, последовательности ради, начинаются
унылые попытки представить Урфина Джюса жыдокомиссаром --
в то время как он контрреволюционер и расхититель народных
зеленых стекол из мостовой -- и т. д.)

Такие фрейдистские фокусы творили с Волковым архетипические
ландшафты культуры, по которым он брел самоучкой -- но я
тоже помню, что русские патриоты очень любили эту теорию,
а еврейские буржуазные интеллигенты норовили устроить
гевальт, дескать, раз все так, то Волков антисемит,
и надо его бойкотировать. Однако, едва ли это
проявлялось в чем-либо помимо безобразий Урфина Джюса.
Довольно много биографических подробностей из жизни
Волкова (протеже Маршака) есть в книжке Мирона Петровского
"Книги нашего детства", великой совершенно, по-моему.
Подробности эти весьма удивительны. Волков хороший.

(Это я, судя по всему, в качестве начинающего поэта
участвовала в вебкасте "Книжное сословие", и распугала
там половину аудитории. Но некоторые прекрасные дамы
были ко мне очень добры, а Шерман пустил по экрану
зеленого дракончика. С хвостом.)

aculeata @ 10:59am: Пишет барон Врангель (senior):

"В результате войны с Францией изменился не только Берлин, и вся остальная Германия превратилась во что-то незнакомое. С точки зрения внешнего благополучия она стала богаче, но многие из своих благородных черт, которые до 70-х годов заставляли восхищаться ею даже ее врагов, она потеряла. Похоже, что это судьба всех побеждающих наций. Опьяненные своей властью и репутацией, они забывают о правах других людей, теряют чувство умеренности и дозволенного, забывают о справедливости, пытаются поработить всех и вся, чтобы удовлетворить свои аппетиты, и в конце концов погибают."

aculeata @ 2:36pm: "Я вам завидую," -- вполне галантный комплимент. То
есть, он должен означать что-то приятное. В то же время
немало людей старосоветского образца в быту беспокоятся,
как бы им не позавидовали, и это распространенная паранойя.
Я сейчас уже точно не помню, но мне кажется, то ли они
выбирают сумки так, чтоб соседи не смогли угадать, если
несешь в них банки черной икры (толстые и не принимающие
форму банок), то ли вот что-то такое, и еще у них много
тайн, никому не интересных -- но все равно, если бы соседи
узнали, им бы пришлось завидовать. Раньше, если ребенок
проговаривался и выдавал такую тайну, его наказывали.
Это может быть наследием эпохи доносов -- тогда сейчас
был бы новый всплеск этого вот явления.

Отдельно, бывают очень тактичные люди, которые чувствуют
себя неловко, если кто-то увидит, что его в чем-то
обделили, а у них именно это есть, и всегда стараются
предотвратить или смягчить эффект, даже если не уверены,
что он будет иметь место. Эволюционная подоплека за этим
вполне понятна: если хочешь сохранить социальный статус,
не тычь им в глаза, поддерживай пропускную способность
канала обратной связи. А если не хочешь, тебя, собственно,
никто не спрашивает: поколения твоих предков, просочившихся
сквозь сито естественного отбора, выставили настройки
всех твоих промптов в местах, до которых наощупь не
доберешься. Эти люди и их настройки понятны.

Но кроме того, бывают люди, которые уверены, что все
им завидуют, и приветствуют это. Им нужна такая уверенность,
чтобы чувствовать себя счастливыми. Если спросить прямо
(я спрашивала), они не отрицают, а уверены, что это так
у всех, но только им повезло (потому что это именно им
все остальные завидуют). Их не так уж мало, и я никак
не пойму, почему такая настройка вообще существует
в природе. Почему это способствует выживанию? Причем,
такие люди вроде бы вполне преуспевают (не то, чтоб я
много в этом понимала -- но ОК, даже если и не преуспевают,
то существуют).

А если это способствует выживанию, то почему тогда
существуют те, кто так смертельно боится, что им будут
завидовать -- ведь это форматирует поведение, нагружает
мозг сложными ритуалами?

Странно, что эволюционные психологи не сидят сейчас по уши
в искусственном интеллекте, выставляя взаимоисключающие
промпты и экспериментируя по-всякому с такого рода
фрустрацией.

aculeata @ 8:34am: Из воспоминанин барона Врангеля (must read, как уже мильон
раз докладывала в разные годы, и блестяще написано)

Я помню, как однажды в большой зале сестры поочередно читали вслух «Хижину дяди Тома» - книгу, которой все тогда увлекались. Слушателями были тетя Ехида и гувернантка; Зайка и я тоже слушали, но прячась в углу.

Большие возмущались рабовладельцами, которые продают и покупают людей, как скотину, плакали нал участью бедного Тома, удивлялись, как люди с нежным сердцем могут жить в этой бессердечной Америке.

- У нас тоже продают и покупают людей, - фистулой сказала Зайка.

- Что за глупости ты болтаешь? Откуда ты это взяла? - сердито спросила сестра.

- Продают, - упорно повторила Зайка.

- И бьют, - поддержал я Зайку.

- Перестань болтать вздор. Где ты видел, чтобы кого-нибудь били? Разве тебя когда-нибудь били?

- Нашего конюха Ивана высекли, а вчера отец…

- Как ты смеешь так говорить о своем отце, сморчок! - сказала тетя.

Видя, что я вызвал гнев тетушки, Зайка храбро бросилась мне на помощь:

- А разве папа не купил Калину?

- Это совсем другое дело. Папа его купил потому, что офицер был беден и ему были нужны деньги.

- Это неважно. Важно, что человека продали и купили, как и в Америке.

- Это ничего общего с Америкой не имеет, - сказала тетя.

- Имеет, имеет, - сказал я.

- Негров привезли издалека, их насильно оторвали от их любимой родины, а наши мужички русские, как и мы, - сказала старшая сестра.

- Моя дорогая, ты совершенно напрасно пытаешься объяснить этим бесстыдным детям то, что ясно, как божий день, - сказала тетя.

- Не отлынивайте, - сказал я. - А почему конюха высекли?

- Он заслужил. Но его наказали не из жестокости, как бедного Тома.

- А почему отец…

- Что?! Да как ты смеешь осуждать отца! - крикнула Ехида и встала. - И тебя за это нужно высечь. Я сейчас пойду к отцу…

- Оставьте, тетя, - сказала Вера, - а вы - марш в детскую в угол.

Так мы и не узнали конца истории бедного Тома, которого нам так было жалко. Зато мы были наказаны за правду.

aculeata @ 11:42am: Ирка Н. возила меня к морю. Море спасает ее от
клаустрофобии. Меня тоже. Но Иркина клаустрофобия
совершенно другого свойства. Ей не хватает романтики
длинных дорог, чыг-чыгыдыг поезда по рельсам; здесь-то,
она говорит, два дня кряду можно ехать только
на карусели. А с морем все в порядке, по нему можно
плыть весьма далеко, и не обязательно это делать, но
сама возможность важна. На днях Ирку укусил в ногу
какой-то зверь, нога вздулась и посинела; Ирка лечила
ее теннисом и антибиотиком. Сегодня мы этого зверя не
повстречали.

У самого берега полоса колючих ракушек. По ним ходишь,
а они не ломаются. Красивые, в принципе. Еще, на
удивление, почти не было волн, и мы плавали. Я уже
плавала один раз года два-три назад, тогда еще Ленка
показывала мне, кажется, зимородка. Но, наверное,
в другом месте.

Ирка показала мне в небе беспилотник -- говорит, плоский,
на планер похож. По-моему, он похож на самолет. Издалека
не видно, есть у него внутри пилот или нет. Я не думаю,
что Ирка так уж хорошо разбирается в авиации. Может
быть, это был беспилотник, может быть, спилотник, но
беспассажирник, а может быть, и спилотник, и спассажирник.
Ирка еще сказала, что дрон отличается от беспилотника
тем, что он (дрон) паукообразный. То есть, например,
голубь -- это не дрон, потому что он не членистоногий
и голубеобразный.

Люди, которых мы там видели, были практически поголовно
водоплавающие. И их было, ну, в целом не меньше пары
дюжин, хотя пляж не выглядел заселенным. А говорят,
израильтяне плавают только при температуре воды,
близкой к кипению.

Еще Ирка видела огромную подводоплавающую медузу, а
я сочла ее большим белым камнем.

По пути обратно мы говорили -- ну, я бы сейчас сказала,
про людей, которые ищут "себя" и "свое" в политике;
такие неизбежно -- иногда с детства, иногда позже --
обустраивают свою картину мира, и потом просто не хотят
знать ничего, ей противоречащего. Они могут думать,
что как раз хотят, и стараются быть объективными, но
и тогда на самом деле они состарились, устали и ищут
уюта, возможности закрыть дверь всем стихиям и всякому,
что не хочется процессировать. Частичное лекарство от
этого есть у тех, кому процессировать -- приятно и / или
уютно, другое частичное -- самодисциплина. Но, конечно,
панацеи нет. Да многим ее и не надо, не все же вообще
хотят думать: бывает, что это процесс болезненный.
И вообще, пора уже улететь куда-нибудь в беспилотнике
и в беспассажирнике.

aculeata @ 8:47am: Младший сын научил меня одной из моих любимых конспиративных
теорий, по-моему, очевидно верной. Она касается голубей.
Голуби суть правительственные дроны, посредством которых
тайная полиция за нами следит.



Например, голубь на фото сидит с той стороны марли, натянутой
на окно туалета. Наблюдает внимательно. Сидит круглые сутки,
в том числе под палящими лучами солнца -- один и тот же.

Фотографироваться им запрещено, так что, как только он замечает
телефон, страшно паникует и как бы пытается улететь.
Но сразу же возвращается.

aculeata @ 2:05pm: N. не любит Пехова, а я сейчас буду перечитывать его
небольшую книжечку "Пересмешник", потому что мне
предложили за (неизвестную мне) огромную плату перевести
ее на английский. Правда, во сне. Но я согласилась.
Заказчик водил [какое-то транспортное средство] и был
сказочно богат, рассказывал, что происходит из [какого-то]
селения и подстригает бороду у брадобрея. У него
был возлюбленный, не исключено, что тот же самый
брадобрей, который не мог читать по-русски, а заказчик
очень хотел разделить с ним и т. д. (не записано,
что именно разделить, видимо, это казалось очевидным).
Он говорил, что я могу потребовать любую плату.
Я и собралась потребовать, но с ужасом поняла,
что не имею представления, в чем измеряются деньги,
помнила только хлеба, батоны то есть ржаного хлеба.
Можно было попросить денежный эквивалент, допустим,
пяти тысяч хлебов, но я как-то растерялась и числительные
тоже забыла. И тогда я сказала, что я хочу получить
за перевод денег весом с заказчика. А я его, судя
по всему, никогда не видела. Заказчик сказал, что я
не прогадаю: хотя он и не толстый, а даже худой,
но у него немалый вес в обществе, потому что он тоже
математик (в смысле, как и многие мои знакомые).

Еще здесь на бумаге, где записывала, следы подозрительных
капель. Заказчик перевода много и неразборчиво говорил
о своей любви к брадобрею. Я вот думаю, неужели он
расстрогал меня до слез.

aculeata @ 10:14pm: А чего Бен Гвир так на Дмитрия Медведева похож -- пьет,
что ли? Он бы этим козлам еще рожки показал и язык
высунул.

aculeata @ 4:20am: По-настоящему популярным можно стать только среди толпы,
и только предоставив удачный ответ на вопросы: (а) кому
можно лизать зад (например: мне); ну или пускай -- кого
можно боготворить, и (б) кого можно травить прямо сейчас
всей толпой (например, охальника, богохульца, трансфоба
или неоколониалиста). Это такие мета-вопросы, которые
всегда висят как ожидание в воздухе. Это, наверное,
и есть причина, почему сложные революционные идеи
всегда вырождаются в такое унылое говно, выходя
в массы. Толпа, сделанная из студентов и школьников,
вообще говоря, бывает лучше толпы из взрослых, потому
что в случае взрослых надо еще в обоих случаях добавлять
"безнаказанно". Но бывает молодежь, старая с детства,
например, комсомольские карьеристы; этим тоже нужно
добавлять.

aculeata @ 11:30pm: Вижу, как популярна статья пулитцеровского лауреата
в NYT -- но ведь она совсем не изобретательная?
А вот помнит кто-нибудь блоггера Ирину из Норвегии,
которая рассказывала, как в норвежском детском саду,
коллективно изнасиловали многими извращенными способами
ее ребенка В Костюме Путина -- на нарочно организованном
для этого маскараде? Один из воспитателей был в
костюме жирафа.

Тут еще -- кинологи пускаются в объяснения, что-де
собак нельзя натренировать насиловать заключенных,
ветеринары обзывают читателей NYT идиотами --
а попробуйте докажите, что нельзя натренировать
воспитателя в костюме жирафа. Надо было тренировать
группу маньяков, и одевать их в интересные костюмы.
Ну орангутангов, на худой конец.

Аудитория желтой прессы стала непритязательней.
Прочитала у Ивана Давыдова, будто психиатры отмечают,
что и бред шизофреников стал гораздо однообразнее,
и докторам скучно.

Что-то надо с этим делать.

aculeata @ 9:51pm: Янпольский, дорогой, внятно изложил насчет имитации
как фсбшного искусства. У них давно есть такой искусственный
hive mind, который в целом работает, как сегодняшние
речевые модели. Причем это эффективнее других фсбшных
разработок: например, необходимость "превентивного удара"
по Украине каким-то образом убедила людей неглупых, ну
потому что бывают же ситуации, когда нужен превентивный
удар, и вот, опять же, подлетное время. Сейчас это корректируется,
потому что подлетное время удалось только ухудшить (такое
бывает, вероятно, и с реальными превентивными ударами, но
тогда уже корректировать нечего и некому), возникают идеи,
что нет, нужно было просто защитить всех русских от дискриминации;
потом они в захваченных областях этих русских сами поубивали
или отправили в мясные штурмы -- так что опять нет, а нужно нам
было захватить плодородные земли, а еще, кстати, мы вот говорили,
но забыли, а теперь вспомнили, что там нацисты. Этот hive mind
и есть убийца украинцев, Навального, "наших мальчиков" этих
(иногда реально похищенных на улице для исполнения ими
воинского долга перед родиной), женщины в Химках.
Люди боятся искусственного интеллекта, но он уже давно
реализован на мясных перфокартах. Как раз тот, что реализован
иначе, может быть, будет способен действовать с меньшим,
или хотя бы с менее унылым садизмом.


Пишет Янпольский:

18+ Имитация и провокация.
Когда Нью Йоркцы, срочно захотевшие движухи, избирали городским головой Мамдани, я говорил, что во-первых он скорее исламист нежели чем социалист, а во-вторых, в силу устройства местной власти, мэр в одиночку не может сделать ничего значительного, кроме политических провокаций например левацкого и, что гораздо вероятнее — анти-семитского толка.
Так и вышло — мамданькин антисионизм пока самое результативное действие улыбчивого гаденыша-популиста — из недавнего твиты про "исламофобию" и "накбу" с фото выдаваемой за "survivor" этнически боснийской бабки, которую в младенчестве вывезли из Иордании, и беженкой от сионистских агрессоров ни она ни ее предки никак быть не могли.
Вообще суть самой идеи "накбы" имитация, создание "нарратива идентичного натуральному" — страдания изобретенного в 1967 году на Лубянке "палестинского народа" уравниваются с Холокостом. Вот, смотрите — у палестинцев есть своя "Катастрофа" — Накба, и "пережившие" ее — бабка, и собственный Эли Визель (даже целый Хамас Эли Визелей), а Газа — как Варшавское Гетто, или еще круче, о чем вам прокукарекает смелый активист или журналист (прям как смелые журналисты, разоблачившие Уотергейт или активисты в Сельме), которых за это подвергнут преследованиям, как при маккартизме.
Вернемся к нашему барану — еще он устраивает пиар-провокации против миллиардеров и открывает казенные продмаги для нищих, главным результатом чего станет разорение семейных бакалейных лавок (бодег) в бедных районах. "Мы за русских мы за бедных", гласил лозунг ЛДПР авторства великого Жириновского... В данном случае речь идет о фальшивой борьбе за социальную справедливость.
Подделка никогда не бескорыстна. Никто не делает фальшивые сумки Louis Vuitton просто так. То же и в политике и публичной дискуссии — имитации продают и обменивают на должности, дурацкие премии и соцсетевую популярность. Спросите у Греты, Мамдани и Николаса Кристофа — выгоднее, чем паленые сумки

aculeata @ 8:38am: На закате Европы встанет в дверном проёме
Облаченная в Солнце Блудница, и маленький зверь
Королем всех котов, фартовавших у нас на раёне,
Зыркнет огненным глазом и ляжет лениво под дверь.

От небесного неба и вниз, под подземную землю
Невозможно упасть, лишь взлететь, надрывая мотор:
-- Я реаниматолог, я жизни совсем не приемлю,
Я читатель агоний, сосудистой ивы топор.

-- Я танцор козловяка, жених венценосного блуда.
-- Я тоска всех свободных по потной руке палача.
-- Я позор звукоряда, влетевший в трубу ниоткуда.
-- Я игривый флакончик, я огненный кончик бича.

Подбирается партия, карты уже раздаются,
И придурочный мастер -- он мне от рожденья знаком --
Опрокинутый камень, могила, прикрытая блюдцем --
Режет мел мезозоя, как бритвой, своим колпаком.

aculeata @ 5:21am: Московский писатель Лукомников,
Чтоб не обижать уголовников,
Собрал им андроида,
Качка-гуманоида
Со встроенным спиртоприемником.

(не спрашивайте)

aculeata @ 9:10pm: Учат нас читать новости так: киевские спасатели вытащили
еще одного ребенка из-под обломков дома, его жизни ничто
не угрожает! (Вместо...) В смысле -- представьте себе,
что вы знаете, что все люди умерли, и вдруг -- такое счастье! --
ребенок спасся. Я могу себе представить, в какой ситуации
и для кого это будет работать, только обсуждать ее не хочется.
А так, по-моему, это шиза.

Не говоря уже о том, что еще как угрожает.

Еще учат не читать новости, соцсети, и вообще ничего не
читать, кроме "эскейпистской литературы".

Я и то перечитываю довольно унылую серию Эддингса,
в частности, чтобы научиться делать в тексте фентези
намеки на то, что А влюблен в Б: помнила, что там там
есть такой А -- командор рыцарского ордена, и такая Б --
наставница рыцарей в искусстве разрешенной рыцарям
магии. Но как автор это сделал, не помнила, а тема
сложная, relationship.

Автор это сделал так. Рыцари врываются в зал королевского
совета при государе, обезглавливают нехорошего советника
нехорошего узурпатора, кругом мозги и кровища. Отправляют
узурпатора в тюрьму. Командор оглядывается и говорит:

-- Кстати, кто-нибудь, будьте любезны, прикройте тело.
Сейчас войдет Сефрения; мне кажется, не стоит ей это
видеть.

Следует комментарий автора, что-то вроде: "That was yet
another little clue that Vanion's concern for Sephrenia
went far beyond common".

(А совет не читать и т. д., по-моему, так себе.)

aculeata @ 5:30pm: Перечитываю Д. Эддингса. Автор незамысловатый, немного
халтурный и чрезвычайно мэрисьюшный, зато занимательный.
Карлик-тролль, изгнанный родичами за горб и слабые ноги,
сделал себе каменный цветок зачеркнуто сапфировую розу
невероятной красоты. Еще сделал перстни для управления
ею -- так боги троллей ему посоветовали. Она превратилась
в мощнейший артефакт. Кроме того, она составляла ему
компанию, разговаривала с ним: он был очень одинок.
Положительные герои лезут из кожи вон, чтобы украсть
у калеки его эту розу, а потом, в другой раз, уже
убить его и тоже украсть. Тролль злой и необщительный.
И очень некрасивый, а положительные герои красивые,
особенно которые женского пола.

aculeata @ 7:24pm: -- Давай начнем сейчас, ведь ночь светлее дня,
И тысячи смертей в запасе у меня,
До космоса подать каретой иль авто,
И жизнь, как страшный дар, не хочет взять никто, --

-- А белка или зверь, а ужас-опиат,
А диссонансных лет кошачий звукоряд,
А некто на плоту вдоль лунной полосы
И одноглазый блик на лезвии косы?

-- Догонят, а не то мы наберем других:
Прижавших лбы к стволам, немало бродит их,
И хоть сейчас в огонь, в ночной кошмар не прочь,
Чтоб вырвать им сердца и с порохом толочь.

-- Пожалуй, поспешим, покуда не пришла
Любовь, что так страшна, и смерть, что так нежна,
И ночь, что так светла, затянется огнем,
И станет так темно, как в жизни, словно днем.

aculeata @ 1:50am: Читатели спрашивают нас: ну что мол вы, перестали гулять
с Леной К.? Не перестали, но Ленка устроила мне цензуру.
Я поэтому не знаю, как об этом рассказывать. Если и попробую,
никому это не понравится. Ну то есть, мы ехали в машине,
и была тишина, не звонили Ленке с обычными вопросами (что
делать, если вместо воды напился инсектициду?), не лаял
Гоша, мы мирно беседовали. Вдруг Ленка говорит:

-- [censored]

И добавляет сразу:

-- Только не вздумай записывать потом у себя в [censored],
что я [censored], да еще [censored], как ты любишь [censored].

Я спросила:

-- Но почему?

-- Потому, -- говорит Ленка, -- что это никого не [censored].

Я сказала -- нет, [censored]-[censored], а даже если и не
[censored], то все равно почему бы нет? [censored]

В общем, потом мы [censored], и там уже [censored] на качелях,
причем прилюдно, потому что и на земле поблизости, и на
скамейке в двух шагах молодежь [censored].

-- [censored]? -- Ленка спросила.

Тут Гоша как похуярил за девочками! Они встали со скамейки
и его этим шокировали. Ленка вскочила и [censored].

На прощание Ленка подарила мне [censored].

После прогулки Ленка написала мне:

-- Теперь ты признаешь, что моя [censored] превосходит твою
в [censored]?

Я признала, что Ленкина [censored] превосходит мою во всем,
и там потом к слову мы какое-то время обсуждали педофилию
и [censored].

В общем, кто интересовался -- я предупреждала, что ничего
хорошего из этого не выйдет. Такой рассказ.

aculeata @ 10:15pm: Ленка мне сказала:

-- Сегодня такой день, когда мы с Гошей показываем
тебе потайные задние проходы.

Подобные вещи мне показывали и раньше, но когда это
подается так, испытываешь гордость за оказанное доверие
и даже, в какой-то степени, любопытство. И правда,
зрелище стоящее оказалось.

Но надо по порядку.

Сегодня и завтра, до некоторой степени -- послезавтра,
последние дни хорошего лета. А там уже начинается плохое
лето (также известное как йобаный адъ). Поэтому Ленка
предложила пойти гулять до заката.

От Ленкиного дома дворами мы прошли через калиточку --
по дороге Гоша мочился в лимонные кусты в огромных
фаянсовых вазах -- и вышли к хитрому месту, куда Ленка
нарочно поставила машину.

Ленка аккуратно расчислила все так, чтобы внутри города
не было пробок из возвращающихся с работы людей. Их и
не было. Пробка была на повороте к кладбищу -- гудящая,
стозевна и лайяй, потому что в ней застрял Гоша, и он
видел мотоциклистов. Ленка в пробке хныкала и ругалась
на буйство календаря.

Хотя праздники как будто все уж прошли, сегодня все-таки
оказался специальный день -- лаг омер. Ленка попыталась
в несколько заходов объяснить мне эту еврейскую традицию.

-- Понимаешь, -- сказала она, еще когда мы стояли в пробке, --
сегодня такой день, когда все, особенно школьники, идут
куда-нибудь и жгут костры.

И действительно, через пешеходные переходы к кладбищу
продвигались целые колонны, преимущественно школьников,
которые несли с собой какие-то доски, картон, даже
части мебели, видимо, разрубили у себя дома на части
какой-нибудь стол или шкаф.

-- Понимаю, -- говорю, -- такой праздник.

-- Нет, -- сказала Ленка, -- это не праздник. Просто такой
специальный день. Лаг Омер. Знаешь, давай я сейчас быстро
сверну направо. Просто я уже не могу тут стоять.

Ленка внезапно свернула и поехала очень быстро.

-- Я еще не знаю, куда мы едем, -- она объяснила.

Для меня-то это обычное дело: я никогда не знаю, куда еду,
пока я туда не приеду. Оказывается. это бывает и с Ленкой.
Но на самом деле в этот раз она знала.

-- Они все будут жечь костры там, где есть большая парковка.
А мы поедем на другую парковку. Если у нас получится
где-нибудь свернуть.

-- А почему же они все туда не едут? -- я спросила.

-- Ха, -- сказала Ленка. -- Потому, что про другую парковку
знаю только я. Сегодня такой день, когда мы с Гошей
показываем тебе потайные задние проходы.

Это второй. Первый был -- мимо фаянсовых горшков с лимонными
кустами, по дороге дворами, в маленьком подоконном саду.

И мы в самом деле приехали в потайное это место, и гуляли
по полю. Оно скошенное уже, но все-таки на обочинах
покосных площадей там оставались и маки, и ромашки, и,
естественно, кусты египетской сирени, довольно душистой,
только она совершенно не пахнет сиренью, и очень недалеко
простирает свой аромат. И клумбы ебучего вногувтыкательного
репейника и какого-то другого ползучего репейника --
вероятно, египетского.

Я сказала Ленке:

-- Вот смотри, когда у религиозного человека кончается пост,
он сразу начинает жрать все то, что было ему запрещено.
И накануне, наверное. Так устроено религиозное сознание.
Иначе поступать просто невежливо, а то получится, что
пост небольшое дело и соблюдать его нетрудно.

Ленка не очень меня слушала, но я все-таки решила изложить
ей свою мысль до конца.

-- А вот костры, -- говорю. -- Сейчас начнется жаркий сезон,
и костры везде будут запрещены. И поэтому накануне все
идут жечь костры. Это результат форматирования, доставшееся
светскому сознанию от религиозного. Ведь это совершенно
светское мероприятие.

Тогда Ленка решила мне объяснить эту еврейскую традицию
еще раз.

-- Там не так. У меня в голове все это немного перепуталось, --
она начала. -- Был такой святой человек, допустим, Раби Акива.
У него были ученики. Они заболели, например, чумой, или,
скажем, холерой. Понятно?

-- Понятно, -- я подумала, что в это легко поверить, ведь
ученики, наверное, жили кучно, пели хором, распространяли
инфекцию.

-- И, конечно, они молили Бога, чтобы он их исцелил. И
потом они все... -- Ленка смотрела задумчиво по сторонам,
наверное, прикидывая, как нарисовать телеграфный столб, на
котором паразитировала пышная омела, -- допустим, исцелились.
И теперь это празднуют.

-- Жгут костры? -- я уточнила.

-- Да. Жгут костры. Ну, почему-либо там они жгут костры.
Знаешь, когда эпидемия...

Увидев мое замешательство (то есть ведь да, бывало, большие
костры жгли, когда эпидемия), Ленка предприняла третью
попытку.

-- Понимаешь, сфират ха-омер -- это, ну, порядка 50 дней
между песахом и шавуотом. Вот песах -- это они были
в пустыне, да? А на шавуот им дали Тору. И вот в эти
дни между песахом и шавуотом религиозные люди не бреются,
не стригутся, только молятся и ждут, дадут им в этот раз
Тору или не дадут. А на шавуот им хуяк -- и дают.

-- Понимаю, -- говорю.

-- А лаг ха-омер, ну, ламед -- это тридцать, гиммель -- это три.
То есть это на тридцать третий день этого периода. Ну есть
же в конце концов гематрия.

Когда мы уже вернулись домой, Ленка прислала мне письмо про
омер (он пишется через аин) -- это, оказывается, сноп ячменя,
который приносили в храме в жертву на второй праздник песаха,
как благодарность за хороший урожай. "А так, -- добавила
Ленка, -- я примерно правильно все сказала."

aculeata @ 5:57pm: Не без изящества. Это был такой чешский поэт Франтишек Грубин.
"Мой гроб еще шумит в лесу. Он дерево. Он нянчит гнезда," --
в смысле, и он, и я еще кое-чего успеем до нашей с ним встречи.



(Если что, на картинке -- школьников на 1 мая одели в бронежилеты
с надписями "Груз 200 -- мы вместе" и "Мой гроб еще шумит в лесу")

aculeata @ 4:21pm: Таинственный А. Т. (вероятно, глубоко шокированный
открывшейся миру гражданской неблагонамеренностию
Г. Остера) обращается к Адептам Любви
с Вредным Сонетом:

Вредный сонет №90

Если ты кого разлюбишь,
Признаваться не спеши,
А разведай, не в раздоре
Ли с разлюбленным весь мир.
Если да, то пусть от мелких
Бед, печалей и невзгод
Он согнётся, ослабеет,
А потом, в последний миг
Ловко прыгни из засады,
Нанеси ему удар –
Пусть узнает, что такое
Настоящая беда!

aculeata @ 3:24pm: астроцитовый даркнет
Красивая штука -- астроцитовый даркнет. Я прочла
про него в фейсбуке у Андрея Константинова, куда и ведет
ссылка, и там весьма научно-популярно. Ссылки на научные
работы он тоже дает:

https://www.nature.com/articles/s41586-026-10426-6

А здесь про то, что нарушения в сетях астроцитов приводят
к чему-то типа шизофрении:

https://www.nature.com/articles/s41380-026-03621-4

Хочется разместить там сознание, конечно. Или слой
для самореференции хотя бы. Типа что нейроны собирают
информацию о том, чего в организме делается,
а астроциты -- информацию о том, как и чего поделывают
нейроны. (Потом эта информация может быть снова подана
нейронам на обработку, и т. д.) Но увы, это маниловщина --
например, если б что-то так работало, не нужно было бы
для этого двух различных типов клеток, наверное. И то,
и другое могли бы делать нейроны.

aculeata @ 3:29am: Прочитала, что итальянские левые на марше, посвященном
геноциду (не знаю толком, за или против), ухитрились
разогнать не только еврейскую колонну, но даже Катю
Марголис с украинским флагом, мотивируя это тем, что
украинцы -- нацисты. Вообще, простые и понятные
лозунги текущей эпохи -- пчелы против меда, тараканы
за дихлофос -- начинают цепляться друг за друга,
запутываться, теряя членораздельность, и вот-вот
пойдут глоссолалиями.

Наверное, это потому, что люди опять построили
Вавилонскую Башню. Я по глупости думала, что это на
сей раз будет ITER, а это, наверное, искусственный
интеллект.

aculeata @ 7:35pm: Не добраться к тебе по дощатым мосткам, Лорелея:
То рессоры анапеста, то коромысла хорея --
Ты поешь по-другому; всегда бестелесны, бестенны
Между небом и морем случайного ритма паттерны

И однако, ты в чувственных снах рыбака, словно бойкая шлюха,
Оголяла бока, улыбалась от уха до уха,
Распаляла его, ниже пояса била развратом,
На холодный огонь чтоб летел мотыльком бородатым.

Из картона таверна, из рисовой тонкой бумаги
Занавески на окнах и в ряд треугольные флаги:
Встань на ножки, пройдись по столам, прошурши кружевами
По седым головам, отороченным пеной шершавой.

Не смотри, что мы дряблы, обрюзгли или отощали,
Посули нам не выполнить ни одного обещанья --
Столько лет без тебя мы не жили, а так, поживали,
Обрамленные смертью, под мокрым пятном у державы.

Крутят водовороты молочные воды небесного Рейна,
Вспоминает кого-то, не плачет -- поет Лорелея.

aculeata @ 6:39pm: Жалобы на Белое Пальто и на попытки его примерить,
а также сами попытки, стали так популярны, что нужно
было бы сдавать его в аренду. Допустим, человек
приобретает право надеть Белое Пальто, встать на стул
и изложить публично причины своего морального превосходства.
Если еще есть телевизоры, то это должно быть телешоу.
Если на текущей стадии прогресса уже их нету, то я не
знаю. Терапевтические сеансы?

aculeata @ 1:49am: Новости про Пролив Трампа почитываю

I was walking on a bridge:
Look, a crow -- it's soaking!
Grab it by its appendage,
Set it up upon the bridge,
Drying up and croaking.

Coming back across the bridge.
Look, it's dry and croaking!
Grab it by its appendage,
Toss it back under the bridge,
Let it lie there soaking.

Getting back upon the bridge...

Вообще как-то в сердце анекдоты брежневских времен
шепчутся по-английски

"Hello, White House speaking."

"Ah, hi... I wish to apply for a President's job".

"What, are you barking mad?"

"Is that a job requirement?"

И по другому поводу -- hommage Адольфу. Я уже
это записывала, конечно, но давно не вспоминала.
Когда родился Витька, мои молодые (на 14 лет меня
младше) однокурсники пришли ко мне в гости на съемную
квартиру с подарком для младенца. Они хотели купить
лошадку, но в детском мире оставался только
ослик-качалка (а еще у него выдвигались колеса,
и можно было ездить верхом). Один из студентов умел
очень хорошо рисовать тевтонцев и имел кличку Вася-фашист.
Когда все стали совещаться, как назвать ослика, он сказал --
Адольф! Других мнений не было, так что Адольфом животное
тут же и окрестили.

Года через три младшие дети спросили меня:

-- А когда у нашего Адольфа день рожденья?

Меня совершенно потрясла такая постановка вопроса
в их устах -- в тот момент я не вспомнила про ослика.
Растерялась, ответила:

-- Двадцатого апреля.

С тех пор каждый год двадцатого апреля ослику из бумаги
нарезались высокие охапки сена, повязывалась ленточка,
дети праздновали.

Но потом у Адольфа треснула спина, и все это
прекратилось.