Новости прогресса

Библиография к статье Бёллингера

Mon, 16 Feb 2009 00:24:27 GMT

Bauer, Fritz/Bürger-Prinz, Hans/Giese, Hans/Jäger, Herbert: Sexualität und Strafrecht. Frankfurt 1963 (Fischer-Verlag)

Berner, Wolfgang: Wann ist das Begehren krank? Vom Perversionsbegriff zur Paraphilie. ZSexualfosch. 1996, pp. 62-75.

Böllinger, Lorenz: Ambulante Psychotherapie mit Sexualstraftätern. In: ZSexualforsch. 1995, pp. 199-221.

Bundesminister (2002): Bundesminister des Innern u. Bundesminister der Justiz (Ed.): Erster Periodischer Sicherheitsbericht der Bundesregierung. Berlin 2002.

Dannecker, Martin: Sexueller Mißbrauch und Pädosexualität. In: Sigusch, Volkmar (Ed.): Sexuelle Störungen und ihre Behandlung. Stuttgart 2001, pp. 465-474.

Egg u.a. (Eds.): Sexualstraftäter und Maßregelvollzug. Schriftenreihe Kriminologie u. Praxis, Bd. 29, 2000, Kriminologische Zentralstelle e.V. (Eigenverlag).

Egg u.a. (Eds.): Sexueller Mißbrauch von Kindern. Täter und Opfer. Schriftenreihe Kriminologie u. Praxis, Bd. 27, 1999, Kriminologische Zentralstelle e.V. (Eigenverlag).

Elz, Jutta: Legalbewährung und kriminelle Karrieren von Sexualstraftätern - Sexuelle Missbrauchsdelikle. Wiesbaden 2001. Schriftenreihe Kriminologie u. Praxis, Bd. 33, Kriminologische Zentralstelle e.V. (Eigenverlag).

Elz, Jutta: Legalbewhärung und kriminelle Karrieren von Sexualstraftätern - Sexuelle Gewaltdelikte. Wiesbaden 2002. Schriftenreihe Kriminologie u. Praxis, Bd. 34, Kriminologische Zentralstelle e.V. (Eigenverlag).

Habenicht, Arne: Gründe für eine veränderte Sichtbarkeit sexueller Gewalt. Neue Kriminalpolitik 2002, 100-5.

Hassemer, Winfried: Vorbemerkungen zu § 1 StGB. In: Nomos Kommentar zum Strafrecht. Loseblattsammlung, Stand: 1995, Baden-Baden (Nomos), Anm. 255ff.

Jäger, Herbert: Entkriminalisierungspolitik im Strafrecht. In: Jäger/Schorsch (Ed.): Sexualwissenschaft und Strafrecht. Beitr. z. Sexualf. 62. Stuttgart 1987 (Enke), pp. 1-9.

Jäger, Herbert: Möglichkeiten einer weiteren Reform des Sexualstrafrechts. In: Dannecker, M./Sigusch, V. (Eds.): Sexualtheorie und Sexualpolitik. Stuttgart (Enke), 1984, pp. 68-79.

Jäger, Herbert: Rechtsgüterschutz und Strafgesetzgebung. Beitr. z. Sexualf. 12. Stuttgart 1957 (Enke).

Lautmann, Rüdiger: Die heterosexuelle Verführung - sexuelle Interaktion und Kriminalisierung bei § 182 StGB. In: Jäger/Schorsch (Eds.): Sexualwissenschaft und Strafrecht. Beitr. z. Sexualf. 62. Stuttgart 1987 (Enke), pp. 54-70.

Lautmann, Rüdiger: Straftaten ohne Opfer. In: Zeitschrift für Rechtspolitik 1980, pp. 178-182.

Nestler, Cornelius: Betäubungsmittelstrafrecht. Bürgerautonomie und Drogenkontrolle durch Strafrecht. In: Kreuzer, Arthur (Ed.): Handbuch des Betäubungsmittelstrafrechts. München 1998, pp. 697-860.

Quensel, Stefan: Zur kulturellen Konstruktion von Gewalt. In: Monatsschrift für Kriminologie 1998, pp. 426-432.

Rüther, Werner: Internationale Erfahrungen bei der Behandlung von Sexualstraftätern. MSchrKrim 1998, pp. 246-262.

Schmidt, Gunter/Strauß, Bernhard. Sexualität und Spätmoderne. Beitr. z. Sexualf. 76. Stuttgart 1998 (Enke).

Schorsch, Eberhard: Perversion, Liebe, Gewalt. Beitr. z. Sexualf. 68. Stuttgart 1993 (Enke).

Sigusch, Volkmar (Ed.): Sexuelle Störungen und ihre Behandlung. 3. Aufl. Stuttgart 2001 (Thieme).

Comments

Для личного общения

Tue, 10 Feb 2009 02:47:24 GMT

Пишите мне сюда приватные сообщения в виде комментов. Они скрыты (их вижу только я).

NB: Некоторые интересные комменты (и мои ответы на них) раскрываю, но только с разрешения их авторов.

Comments

Проституция несовершеннолетних

Tue, 25 Nov 2008 13:55:59 GMT

Томас Мёбиус, магистр специальной педагогики, директор Гамбургского института социальной практики (ISP)

МОЛОДЕЖНАЯ ПРОСТИТУЦИЯ: ПРЕДМЕТ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ ИЛИ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА?

Молодые люди обоего пола занимаются проституцией в различных социокультурных контекстах и по разным причинам. В данной статье понятие проституции не охватывает сексуальную эксплуатацию детей (по германскому законодательству - младше 14 лет) или применение физического и психического насилия. Предмет данной статьи - публичная проституция подростков и молодых взрослых, в основном в привокзальных районах больших немецких городов, по принципу «секс в обмен на деньги».
Масштабы и последствия этого явления, а также реакция на него властей зависят, прежде всего, от тех экономических и социальных условий, в которых оно протекает. «Уличных подростков» Латинской Америки или Восточной Европы на проституцию толкает, как правило, материальная нужда, необходимость обеспечивать собственное выживание или даже существование целых семей. В отличие от них, германские подростки становятся проститутками, чтобы обеспечить себе высокий уровень потребления, заработать деньги на наркотики или даже получить социальное признание и эмоциональное удовлетворение. Дополнительным мотивом для проституток-юношей служит их стремление экспериментировать со своей не вполне признаваемой обществом гомосексуальностью (Bader/Möbius, 1991). В дальнейшем я ограничусь описанием проституции молодых людей в Германии и попытаюсь высказать свои соображения о возможных социальных и законодательных мерах борьбы с ней.

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЕ ИЛЛЮЗИИ

Юные проститутки - традиционный элемент пейзажа центральных районов немецких городов, где они часто «бомжуют». Они подвергают свое здоровье всевозможным рискам, в том числе ВИЧ-инфекции и зависимости от тяжелых наркотиков, результатом чего становятся их моральное и физическое разложение и психические расстройства (Möbius, 1996). Многие из них - из бедных, неблагополучных семей, где их зачастую лишают нормального человеческого общения, подвергают физическому и психическому насилию. Многие периодически живут в общежитиях подростковой социальной службы, «переселяясь» с улицы в общежитие и обратно, поскольку в общежитиях их не понимают и не принимают. Остракизм со стороны общества и табуирование со стороны ближайшего окружения, тем более социальных служб, делает их изгоями и загоняет в субкультурное подполье, в «полусвет». Подвергаясь маргинализации, они все более укореняются в «уличной» жизни (Permien/Zink, 1998). В случае гомосексуальных юношей все это усугубляется гомофобией, которая среди социальных работников до сих пор не редкость.
Чем больше «стаж» молодой проститутки, тем меньше ее шансы на успешную (ре)интеграцию в общество. В начале их «карьеры» несовершеннолетних проституток завораживает возможность быстрого и легкого заработка, внимание со стороны «ухажеров» и общение с «коллегами по ремеслу». С этим не могут конкурировать ни учеба в школе, ни работа, ни профессиональное обучение, не обещающее в будущем высоких заработков. Однако большинство из них со временем постигает горькое разочарование. Но отчужденность от общества, наркомания, физическая и психическая дестабилизация мешают им начать новую жизнь. И лишь немногие вырабатывают «профессиональное самосознание» и начинают открыто и уверенно позиционировать себя как «работников сексуальных услуг» (Bader/Möbius, 1991).

ЭФФЕКТИВНАЯ ОТКРЫТОСТЬ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ И НЕЭФФЕКТИВНОСТЬ КРИМИНАЛИЗАЦИИ

   Германские социальные работники рассматривают проституцию несовершеннолетних как специфическое явление, на которое не способно повлиять уголовное законодательство и которое полностью определяется социальными условиями и психодинамическими факторами и мотивами. Проституция подростков мужского и женского пола различается как в плане мотивации, так и в плане подходов и успехов в борьбе с ней, затронуть которые в этой статье я могу лишь поверхностно. Социальная служба «завлекает» уличных подростков, предлагая им кров и ночлег, а также помощь в выживании в уличных условиях. «Уличные» работники предоставляют подросткам, помимо содействия в изменении образа жизни и профилактики СПИДа, также и то, что облегчает их существование в среде проституток, а именно комнаты отдыха, консультации психологов, пищу, одежду и т.п. Цель социальной работы с несовершеннолетними проститутками - в том, чтобы помочь им выжить, вселить в них уверенность в помощи со стороны государства и дать возможность в любой момент «выкарабкаться из болота» (Hansbauer, 1998; Permien/Zink, 1998; Pfennig, 1996). Однако социальная работа не способна ни предотвратить вступление подростков на эту скользкую стезю, ни помешать их контактам с клиентами.
   Клиенты несовершеннолетних проституток почти никогда не подвергаются уголовному преследованию, и уголовный закон не оказывает на проституцию несовершеннолетних сколько-нибудь заметного влияния. Ни действовавшая в послевоенный период (впоследствии отмененная) статья 175 УК ФРГ, каравшая гомосексуальные контакты совершеннолетних мужчин с юношами моложе 18 лет, ни принятая затем статья 182 за секс с подростками от 14 до 16 лет «за вознаграждение» не смогли ни положить конец подростковой проституции, ни даже заметно ее ограничить.
   Уголовный закон - и здесь я хочу еще раз подчеркнуть отличие от ситуации с детьми младше 14 лет - может выполнять защитную роль лишь тогда, когда он ориентирован на жизненные реалии и не противоречит уже свершившейся либерализации общества. Это относится и к проституции, и к обычному сексуальному поведению, типичному для подростков, среди которых контакты со взрослыми весьма распространены. Действующее законодательство Германии обеспечивает достаточный уровень защиты несовершеннолетних. Его ужесточение не улучшит жизнь проституток, и анонимная система уголовных санкций не заставит их изменить свой образ жизни. С несовершеннолетними проститутками должна работать открытая и доброжелательная система социальной помощи, а не карающая длань правосудия, и они должны получать индивидуальное содействие в возвращении к нормальной жизни. Криминализация же, внесенная, например, 182-й статьей, привела к тому, что проститутки моложе 16 лет теперь вынуждены вести полуподпольный образ жизни, что делает почти невозможным предоставление им социальной и медицинской помощи и позволяет им шантажировать своих клиентов. Устаревшие законодательные меры, таким образом, оказываются контрпродуктивны и лишь толкают на преступный путь тех, кого они якобы призваны защищать.

АВТОНОМИЯ ПОД ВОПРОСОМ

Обсуждаемая в настоящий момент возможность расширения понятия «ребенка» до 18 лет и криминализации добровольных сексуальных контактов между лицами старше и моложе этого возраста игнорирует как типичное поведение подростков, в которое сексуальные контакты со взрослыми входят неотъемлемой частью, так и данные возрастной психологии. Сексуальное поведение человека, как и поведение вообще, коренным образом меняется, когда он превращается из ребенка в юношу или девушку. Граница между детством и юностью, закрепленная на уровне 14 лет как в германском УК, так и в законодательстве о социальной помощи, отражает этот факт должным образом. Она выдержала проверку временем и социальной работой. Вряд ли несовершеннолетние проститутки одобрят расширение понятия «детства» до 18 лет. Та социальная автономия, которую дает им «жизнь на улице», будет неизбежно подорвана расширением «охраняемого» возраста, поскольку оно усилит силовое вмешательство властей в их жизнь, если вообще как-либо ее изменит.

КОНТРПРОДУКТИВНОСТЬ РЕПРЕССИЙ

В заключение позвольте мне обратиться к ожидаемым переменам в германской системе социальных служб, которые для несовершеннолетних проституток будут иметь гораздо более серьезные последствия, чем любые возможные изменения уголовного закона. До настоящего времени социальная работа с подростками была основана на принципах «добровольности, а не принуждения» и «поддержки, а не наказания» (Wolf, 1993). Эти принципы стали отражением процесса реформ в воспитательной системе подростковых общежитий, в результате которых «закрытые» общежития были почти полностью упразднены. В ближайшие месяцы федеральная земля Гамбург, известная своей развитой сетью социальной помощи несовершеннолетним, вновь введет в действие «закрытые» заведения для трудных подростков. Это произойдет вопреки всему, что наука и практический опыт говорят нам о вреде подобных санкций для благополучия молодых людей. Несовершеннолетних, признанных особо трудными для социальной работы, постановлениями судов по семейным делам можно будет заключать в такие заведения (Köttgen, 2003). Несовершеннолетних проституток особенно часто рассматривают как крайне трудных, поскольку они раз за разом отвергают предложения о помощи и упорно продолжают вести свой образ жизни, предельно рискованный как для них самих, так и для окружающих. Следует ожидать, что значительную часть контингента закрытых заведений будут составлять подростки, занимавшиеся проституцией, и можно не сомневаться, что они немедленно вернутся к своему занятию, как только будут оттуда выпущены: об этом говорит нам весь предыдущий опыт (когда-то от этого особенно страдали девушки). Основанное на добровольности и доверии взаимодействие социальных работников с несовершеннолетними проститутками окажется под угрозой. В результате они будут еще глубже загнаны в подполье и прекратят любые контакты с теми, кто оказывает им реальную помощь. Эту поистине незаменимую помощь, которая многим из них позволяла хотя бы окончательно не опуститься на дно, теперь будет невозможно предоставлять. Результатом этого станет дальнейшее ухудшение их положения и уменьшение шансов на спасение.
Существующий в настоящее время в вопросе борьбы с проституцией несовершеннолетних приоритет социальной работы над правосудием оправдывает себя и должен быть сохранен. Передача ответственности за трудных подростков от социальной системы судам по семейным делам, то есть правосудию, учитывая планируемое введение закрытых заведений, является неприемлемой. Проституция несовершеннолетних - следствие реальных проблем в жизни молодых людей, которые необходимо решать путем воспитания, а не санкций, налагаемых судебной системой.

Также см.

Библиография:

Bader, B., Möbius, Th., 1991: Thesen zur männlichen Prostitution. In: Bader, B., Lang, E. (Hg.): Stricherleben. Hamburg

Hansbauer, P. (Hg.), 1998: Kinder und Jugendliche auf der Straße. Münster

Möbius, Th., 1996: Lebensort Straße - Hamburg, der lokale Kontext, in: Institut für soziale Arbeit (Hg.), Heft 17. Münster

Köttgen, C., 2003: Kriminalpolitik auf Irrwegen. Zur Wiedereinführung der geschlossenen Unterbringung in Hamburg, in: ZJJ 3/2003

Permien, H., Zink, G., 1998: Endstation Straße? Deutsches Jugendinstitut München, München

Pfennig, G., 1996: Lebenswelt Bahnhof. Neuwied, Kriftel, Berlin

Wolf, K. (Hg.), 1993: Entwicklungen in der Heimerziehung, Münster

Comments

С 14 до 18 - по закону «дети»?

Sat, 08 Nov 2008 01:43:30 GMT

Лилиан Хофмайстер, доктор права, судья Конституционного суда Австрии, основатель и президент Австрийской ассоциации женщин-судей

С 14 ДО 18 - ПО ЗАКОНУ «ДЕТИ»?

Размышления о тенденциях в законодательстве страны и Европейского Союза

Статья была представлена в качестве доклада на форуме Австрийского сексологического общества «Сексуальность - угроза или право человека?» (январь 2004 г.).

ВСТУПИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ И ЛИЧНЫЙ ПОДХОД

Уже много лет я занимаюсь «утвердительным действием» и проблемами борьбы с дискриминацией женщин. Мой подход к этой работе основан на законе и правах человека. С 1998 г. я являюсь членом Конституционного суда, при том, что моя специализация как судьи - коммерческое право. Также я была соавтором австрийского Закона о защите от насилия, вступившего в силу в 1997 г., который регулирует случаи насилия в семье, не подпадающие под действие уголовного права. Этот закон стал образцом для аналогичного законодательства стран Европы и других частей света.
Рассматриваемый мною в этом докладе вопрос весьма деликатен, поскольку любой специалист, высказывающийся по вопросам сексуальности, вызывает к себе повышенный личный интерес, и его рассматривают не только как эксперта, но и как представителя той или иной сексуальной ориентации.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ ВОЗРАСТНЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ В АВСТРИЙСКОМ ПРАВЕ

   Австрия - член Совета Европы и Европейского Союза. С 1964 г. Европейская конвенция прав человека и ее дополнительные протоколы имеют в Австрии конституционный статус. Австрия подписала Конвенцию ООН о правах ребенка и в 1993 г. ратифицировала ее в качестве обычного, то есть не конституционного, закона.
   Одна из целей, декларируемых Европейским Союзом как законодательным органом, - борьба с сексуальной эксплуатацией детей и детской порнографией. Соответствующее Рамочное решение 2004/68/JI от 22.12.2003 содержит следующее юридическое определение в статье 1(a): «Ребенком является любое лицо, не достигшее 18-летнего возраста». Давайте обсудим законопроект 2004 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Австрийской Республики», который ставит себе целью воплощение намерений Рамочного решения в законодательстве Австрии о сексуальных преступлениях.
   В рассматриваемом контексте возникает вопрос: каким образом это новое для Австрии определение ребенка можно согласовать со структурой нашего законодательства, и в какой степени уголовное право подходит для разумного ограничения сексуальной активности подростков в рамках этой «защиты от изображения»?
   После 1945 г. юридическая система Австрии развилась в тонко отрегулированную структуру демократического права. История нашего законодательства последних 50 лет отражает процесс последовательного снижения возрастных ограничений, основанного на убеждении общества в том, что подростки, получая своевременное и соответствующее их возрасту образование, прививающее им самостоятельность и ответственность, должны готовиться к взрослой жизни, имея полноценные права и обязанности.
   Австрийское законодательство определяет ребенка как лицо, не достигшее 7-летнего возраста. Лица старше 7-и лет, но моложе 14-и называются «незрелыми несовершеннолетними». Лица от 14-и до 18-и именуются «зрелыми несовершеннолетними», или подростками. Эта возрастная группа подлежит уголовной ответственности в системе ювенальной юстиции. В соответствии со своим имущественным положением подростки могут брать на себя контрактные обязательства, вытекающие из частного права. Таким образом, с юридической точки зрения, в Австрии не существует «детей» в возрасте 7-и лет и старше.
   Примеры упомянутой мною тенденции снижения возрастных ограничений в Австрии: возраст гражданского совершеннолетия - был постепенно снижен с 21 года до 18 лет; брачный возраст для обоих полов - 16 лет (может меняться по решению суда); активное избирательное право (право голосовать на выборах в законодательные органы): на федеральном уровне - с 18 лет, в четырех из девяти федеральных земель - с 16 лет; пассивное избирательное право (право выставлять свою кандидатуру) - с 19 лет; возраст призыва в армию - 17 лет; водительские права: на автомобиль - с 17 лет, на мотоцикл - с 16 лет, на мотороллер - с 15 лет; право на приобретение и просмотр порнографии - с 16 лет; право курить сигареты и пить спиртные напитки на публике - с 16 лет; право находиться вне дома без родителей в любое время суток - с 16 лет; право на самостоятельную смену вероисповедания - с 14 лет; право распоряжаться собственным имуществом по завещанию (завещательное право) - с 14 лет; ответственность по Уголовному кодексу и гражданским искам - с 14 лет; право на аборт по личному выбору - с 14 лет; право на секс с партнером любого возраста (возраст согласия) - с 14 лет; право самостоятельно выбирать медицинские услуги - с 14 лет; право решать, с кем жить в случае развода родителей - с 14 лет; право на участие в демократическом самоуправлении школы - с 14 лет; право подавать ходатайство о политическом убежище - с 14 лет; и многое другое.
   Если при таком положении дел мы вдруг ни с того ни с сего объявим подростков «детьми», с нешуточными последствиями с точки зрения уголовного права, мы вступим в явное противоречие сами с собой. Меня особенно тревожит тот факт, что «защита от изображения» может сделать подростков не только «жертвами», но и «преступниками».
   Если мы вспомним при этом, что средний возраст, в котором молодые австрийцы вступают в свой первый желаемый сексуальный контакт, - 15 лет, что они прекрасно умеют пользоваться мобильными телефонами и другими устройствами для отправки и получения изображений в бытовых условиях и что норма австрийской молодежной культуры - делать это без особых раздумий, ради забавы, «просто так» - только тогда мы поймем те далеко идущие последствия, которые будет иметь уголовный запрет на приобретение и хранение любых эротических изображений лиц моложе 18 лет. Запрет на «виртуальную порнографию» также вызывает немало вопросов (ст. 207a УК Австрии «Порнографические изображения несовершеннолетних»).

ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО В ГЛОБАЛИЗОВАННОМ КУЛЬТУРНОМ ПОЛЕ

Сегодня молодые люди живут в окружении глобализованной культуры поп-музыки и развлечений, с одной стороны, и всемирной сети коммуникаций, не знающей границ, с другой. «Экстремальные идеи» распространяются в ней в любое время дня и ночи, мгновенно и повсеместно. С тем смятением в умах, которое создают эти несущие в себе агрессию и насилие и крайне унизительные для женщин информационные потоки, трудно справиться даже взрослым, не говоря уже о детях и подростках. В этих условиях глобальной коммерциализации и так уже нелегко свободно развиваться, расти самостоятельной личностью с сексуальной ориентацией, основанной на собственных врожденных наклонностях. Развитие личности - и сексуальной ориентации как ее неотъемлемой части - могут серьезно нарушить - и даже сделать решительно невозможным - непродуманные запреты со стороны уголовного закона.
В конце концов, как человек становится взрослым? Сначала ты ребенок, затем «старый» ребенок, а потом, в 18 лет, вдруг откуда ни возьмись, как по мановению волшебной палочки, «материализуется» взрослый? Это очень похоже на представление некоторых людей о том, что как по мановению волшебной палочки может «вдруг» материализоваться демократия или прекратиться война и воцариться вечный мир!

«В НАЧАЛЕ БЫЛО ОБРАЗОВАНИЕ...»
ВЛАСТЬ ОПРЕДЕЛЕНИЙ В РУКАХ ОТЦОВ И СЕКСУАЛЬНОСТЬ

«В начале было образование...» - слова из знаменитой книги Элис Миллер. Цель любого образования - по мере взросления помогать молодым людям становиться уверенными в себе, сознательными взрослыми, чувствующими свою гражданскую ответственность и понимающими, как нужно работать для укрепления мира и всеобщего благоденствия. Такие люди должны хорошо знать и смело пользоваться своими гражданскими правами. Образно говоря, такие люди всегда ходят с гордо поднятой головой. Нам нужны не только и не столько падкие на рекламу потребители, сколько граждане мира!
С сожалением мы вынуждены согласиться с великим немецким социологом Хорстом Геррманном в том, что в западных демократиях - и среди них в «Европе патриотов» - «патрономия» (Геррманн образовал это слово от греческих «патер» - отец - и «номос» - закон), то есть власть давать определения, принадлежит отцам. В связи с этим не удивляет, что закон хотят использовать для возвращения к патриархату и формулируют его соответствующим образом. В этом процессе не находится места для участия сыновей и дочерей, и свободное развитие личности в соответствии с присущей ей от рождения сексуальной ориентацией становится неосуществимым. Но вернемся к Австрии: даже несмотря на то, что это родина самого Фрейда, половое просвещение здесь до сих пор остается на совершенно зачаточном уровне. В общем и целом у нас царит замалчивание проблем в школе и дома, отсутствие интереса взрослых к вопросам подростков и всеобщее невежество. Неправительственные организации действуют не везде, их сфера деятельности предельно ограничена, их финансирование не гарантируется. Итоговая оценка - неудовлетворительно.

ПРОТИВ ИНФАНТИЛИЗАЦИИ И КРИМИНАЛИЗАЦИИ ЮНОШЕСТВА
ВОЙНУ ПРОТИВ ДЕТСКОЙ ПОРНОГРАФИИ ХОТЯТ ВЕСТИ НЕГОДНЫМИ СРЕДСТВАМИ

Возвращение к патриархату и криминализация подростков под видом их «защиты от изображения» - неверный ответ законодателя на животрепещущие вопросы современности. Среди них вопрос борьбы с коммерческой детской порнографией - безусловно, один из важнейших, ибо детям и подросткам - жертвам сексуальных злоупотреблений - особенно трудно сформироваться как личностям и стать полноценными гражданами мира. Однако юридически нецелесообразно, более того, вредно создавать с этой целью новые составы преступлений, якобы «защищающие от изображения» подростков и взрослых, «выглядящих, как дети», особенно если в этих составах будет фигурировать определение детей как «лиц, не достигших 18-летнего возраста», что противоречит действующей законодательной базе и не соответствует действительности. Образно выражаясь, критикуемый мною законопроект начал работу «не на той стройке».
И все же весьма вероятно, что «не те» лица, а именно подростки как социальная группа, стремящаяся познать сексуальность и испытать ее на практике, окажутся под ударом нового закона, что может привести к инфантилизации и криминализации всего гражданского общества. А внезапная криминализация значительных масс населения неизбежно порождает проблемы применения закона, ведь ни одна страна не готова к немедленному преследованию большого количества новых «преступников». Как минимум на среднесрочную перспективу это поднимет вопрос об избирательности применения такого закона, а следовательно, о его конституционности. К счастью, история научила народы Европы ценить демократический конституционный порядок как источник безопасности и мира. В этом отношении предлагаемые законодательные меры против «детской» порнографии одновременно и слишком узки, и слишком широки: узки в том смысле, что не обеспечивают привлечения к ответственности виновных в коммерческой детской порнографии, а широки потому, что заставляют подростков бежать от общества и закона и делают их родителей и сексуальных партнеров потенциальными жертвами шантажа.

ПОДРОСТКИ ТОЖЕ ИМЕЮТ ПРАВА ЧЕЛОВЕКА
ДИСКРИМИНАЦИЯ ПО ПРИЗНАКУ ВОЗРАСТА

Подростки не растут бесправными существами: они, как и взрослые, являются субъектами права, и Права Человека присущи им в равной мере. Противореча статье 8 Европейской конвенции прав человека (о праве на неприкосновенность частной жизни) и статье 13.1 Договора Евросоюза (о запрете дискриминации по признаку возраста), а также в свете упомянутой мной исторической тенденции развития законодательства, обсуждаемое нами Рамочное решение Совета ЕС и его реализация в виде законопроекта австрийского федерального правительства о создании новых составов преступлений, направленных на «защиту» «детей» старше 14 лет «от изображения», преследуют ложные цели и юридически несостоятельны. Истинные же цели борьбы против детской порнографии, а именно уничтожение ее рынка, осуждение его организаторов, «кукловодов» и потребителей как преступников и окончательное их устранение, недостижимы с помощью предлагаемых законодательных мер. Вместо этого они способны лишь подорвать правовые позиции юношества, нарушая либо серьезно ограничивая его фундаментальные права, а Рамочное решение к тому же прямо противоречит основным законам Европейского Союза, запрещающим любую дискриминацию по признаку возраста.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ЛИЧНОЕ МНЕНИЕ

Мы все должны предельно внимательно следить за тем, какие вопросы задаются правовой системе. Неверные вопросы приводят к тому, что мы получаем неверные ответы либо вовсе их не получаем. На мой взгляд, в нынешние времена, ориентированные на результат лишь поверхностно, это важнейший метод поиска подходов к насущным проблемам современности, для которых мировое сообщество обязано находить самые надежные решения.

Библиография:

Adamovich, Ludwig K., Funk, Bernd-Christian & Holzinger, Gerhart. Österreichisches Staatsrecht, Vol. 3: Grundrechte, Springer 2003

Berka, Walter. Die Grundrechte: Grundfreiheiten und Menschenrechte in Österreich,
Springer 1999

Chomsky, Noam. War against people, Europa 2001

Dittrich-Tades, Robert Helmuth (Ed.). Allgemeines Bürgerliches Gesetzbuch und
Nebengesetze, Manz 2003

Flossmann, Ursula (Ed.). Probleme bei der Strafverfolgung von Gewalt in Familien,
Trauner 2003

Gruen, Arno. Der Verrat am Selbst, dtv 1992

Gruen, Arno. Der Fremde in uns, Klett-Cotta 2002

Gruen, Arno. Der Kampf um die Demokratie, Klett-Cotta 2002

Holoubek, Michael & Holoubek, Irmgard (Ed.). Verfassungsrecht, Verlag Österreich
2003

Horx, Matthias. Die acht Sphären der Zukunft, Signum 2002

Miller, Alice. Am Anfang war Erziehung, Suhrkamp 2003

Rawls, John. Gerechtigkeit als Fairness - Ein Neuentwurf, Suhrkamp 2003

Roth, Jürgen. Die Gangster aus dem Osten, Europa 2003

Sennett, Richard. Respekt im Zeitalter der Ungleichheit, Berlin-Verlag 2002

Sontag, Susan. Das Leiden anderer betrachten, Hanser 2003

Stiglitz, Joseph. Die Schatten der Globalisierung, Siedler 2003

Varela, Francisco J. Kognitionswissenschaft - Kognitionstechnik, Suhrkamp 1993

Werner, Klaus & Weiss, Hans. Das neue Schwarzbuch der Markenfirmen, Deuticke 2003

Ziegler, Jean. Die neuen Herrscher der Welt und ihre globalen Widersacher, C. Bertelsmann 2003

Comments

Возраст согласия: исторический обзор (продолжение)

Mon, 20 Oct 2008 15:09:27 GMT

    Самым влиятельным законоведческим трудом в Англии и ее колониях XVII века была работа сэра Эдварда Кока, в которой ясно говорилось, что девочки младше 12 лет имеют полное право на замужество и с 9 лет могут получать приданое от семьи мужа, даже если мужу только что исполнилось 4 года (Coke, 1719). Впрочем, речь шла не только о браках между детьми, а очень часто и о браках юных девочек со взрослыми мужчинами. Самое популярное «наставление о половой жизни» XVIII и начала XIX века «Шедевр Аристотеля» (1745?) в красках расписывает радости супружеской жизни зрелого мужчины с юной девственницей. Хотя автор называет 14 лет как самый подходящий возраст «девицы на выданье», в выдуманной им стране Кампании 80-летние старики «охотятся» на еще более юных девочек, чтобы жениться на них и иметь от них детей. Похождения мужчины в поисках юной девушки или женщины - лейтмотив английской художественной литературы от Чосера до Шеридана и Афры Бен, да и в щепетильном XX веке набоковская «Лолита» произвела немалый фурор. Хотя секс с девочкой младше 10 лет на большей части территории Европы по закону считался изнасилованием, нет оснований полагать, что и этот закон применялся хоть сколько-нибудь регулярно. Например, Казанова среди сотен своих любовниц назвал и 9-летнюю девочку, правда, отметив при этом, что особого удовольствия от нее он не получил (Bullough, 1976).

    Мог ли дать согласие на секс шестилетний ребенок? Один из виргинских судов присяжных признал некоего Джона Беннета виновным в сексе с шестилетней Нэнси Гир и приговорил к году тюремного заключения. Это произошло вскоре после того, как Виргиния приняла поправку к своему закону, по которой за изнасилование девочки младше 10 лет полагалось от одного года до десяти лет. Что весьма любопытно, та же поправка за изнасилование девочки или женщины старше 10 лет предусматривала от 10 лет до 21 года (Henning, 1825). Когда Беннет обжаловал приговор, вышестоящий суд постановил, что ребенок младше 10 лет не способен дать согласия на секс и, хотя Нэнси выказывала явное нежелание, изнасилование девочки младше 10 лет - менее тяжкое преступление, чем изнасилование девочки или женщины старше 10 лет, которая такое согласие дать способна. Иными словами, поскольку с девочкой младше 10 лет не может быть секса по согласию, то и изнасиловать ее невозможно, а следовательно, и наказание должно быть более мягким (Brockenbrough, 1826).

    Можно привести еще множество примеров в подтверждение того, что на многих территориях, где действовало английское церковное право и так называемое общее право (впоследствии унаследованное Соединенными Штатами), возраст согласия мало что значил. Все это наводит на закономерный вопрос: стоит ли воспринимать все эти законы всерьез, если в них было такое обилие лазеек? Ответ прост: возраст согласия был гораздо более «изменчив», чем вся совокупность законов. Почему же большинство исследователей не обращают внимания на этот факт? Одна из возможных причин - наша склонность полагаться на статистику. Например, Питер Лейзлетт (Laslett, 1984), основываясь на исследованных им архивах, делает вывод, что в Англии замужество и деторождение и в позднем подростковом возрасте были редки, а в 12 лет замуж практически не выходили. На мой взгляд, этот вывод ошибочен, хотя и основан он на, по-видимому, подлинных данных. Причина тому - нерепрезентативность выборки. В тогдашних архивах фиксировалась лишь небольшая часть браков - менее трети, и по архивным записям почти невозможно определить, были ли то первые браки или вторые, третьи и т.д. Записи о повторных браках мужчин под 60 и женщин за 30 картину никоим образом не проясняют; не во всех записях возраст вообще указан; отсутствуют сведения о браках без согласия родителей, о «закрытых» венчаниях и т.п., и полнота записей очень разнится от местности к местности. Например, в приходской книге виргинского графства Мидлсекс есть запись о свадьбе некоей 14-летней Сары Халфхайд с 21-летним Ричардом Перро - и лишь в самом конце книги вдруг обнаруживается указание на то, что невеста была вдовой. Интересно, читают ли авторы исследований эти книги до конца? К тому же совершенно неизвестно, в каком возрасте Сара вышла замуж в первый раз, вступала ли с первым мужем с сексуальные отношения и была ли от него беременна (Parish Register, 1897). Из 98 девочек, упомянутых в приходской книге, как минимум три вышли замуж в 8 лет, одна - в 12, одна - в 13 и две - в 14. Что с ними было дальше, неизвестно, так как в течение десяти лет после этого регистрация браков в книге не велась. Кроме того, существует проблема идентичности: поскольку зачастую единственными отличительными признаками тех или иных лиц в приходских книгах служат их имена и фамилии, бывает трудно определить, идет ли речь об одном и том же лице или о полных тезках (а матери и их незамужние дочери таковыми часто являлись). Например, в приходской книге церкви св. Павла (графство Стаффорд) имеется запись о том, что в июле 1768 г. у неких Джона и Бехетленд Чандлер родился сын Стивен. Ни о каких других Чандлерах в книге упоминаний нет. 24 декабря 1774 г. Стивен Чандлер женился на некоей Элизабет Банбери. Как учитывать эти две записи в статистических выкладках? Ведь если это был один и тот же человек, значит, он женился, когда ему было всего шесть лет. По-видимому, составителям выкладок это кажется настолько неправдоподобным, что они либо игнорируют этот случай, либо толкуют его как-то по-своему. Этот случай - не единственный, и часто невозможно понять, идет ли речь об одних и тех же лицах в записях о рождении и бракосочетании с промежутком в 8, 10 или 14 лет. Короче говоря, требуется интерпретация исходных данных на основе неких предположений о брачном возрасте и возрасте согласия; при этом подразумевается, что статистическая картина архивов достаточно адекватно отражает статистику всего населения. Однако авторы исследований чаще всего, к сожалению, руководствуются своими собственными представлениями. Попросту говоря, современные историки под воздействием паники перед сексуальным злоупотреблением детьми отрицают очевидный факт былой распространенности детских браков, поскольку она не укладывается у них в голове. Ведь даже несмотря на более терпимое отношение западной культуры к гетеросексуальным отношениям подростков по сравнению с гомосексуальными, вот уже целый век мы наблюдаем непрерывное усиление вражды по отношению к детской сексуальности и нежелания общества с ней считаться. Зашоренность историков современными нравами мешает нам посмотреть на проблему возраста согласия так же открыто, как мы смогли наконец подойти к проблеме гомосексуальности, и признать, что иные народы и культуры решали ее по-иному и даже наши предки в этом вопросе разительно отличались от нас.

    Ярким примером такого отношения к вопросу является преломление в глазах наших современников личной жизни Томаса Джефферсона. Все большее число историков, впрочем, без особого энтузиазма, приходят к выводу, что президент США Джефферсон состоял в интимных отношениях с черной рабыней Салли Хеммингс и что, таким образом, даже тогдашнему Белому дому было не чуждо «смешение рас». При этом они испытывают еще меньшее желание признавать или публично обсуждать тот факт, что на момент вступления в связь с Джефферсоном Салли было всего 15 лет, а Джефферсон был, естественно, значительно старше - настолько старше, что годился ей в отцы. Историк Анетт Гордон-Рид, потрясенная таким поведением президента, даже написала, что недопустимо рассматривать личности отцов-основателей в таком ключе (Gordon-Reed, 1997).

    Натали Дэвис, бывший президент Американской исторической ассоциации и автор популярной книги (впоследствии экранизированной) «Возвращение Мартина Герра», являет собой еще один пример «должного» подхода к истории возраста согласия и брачного возраста, то есть полного игнорирования исторической реальности (Davis, 1983). Ее книга основана на подлинной истории жизни некоей женщины по имени Бертранда, муж которой по имени Мартин пропал без вести на долгие годы. Чтобы не оставаться навечно бездетной «соломенной вдовой», ей пришлось выдавать постороннего мужчину за Мартина, жить с ним как с мужем и родить от него сына. Не вдаваясь в детали сюжета, хочу лишь обратить внимание на тот факт, что в судебных документах, на которых основана книга, упоминается, что Бертранда вышла замуж в 9 или 10 лет за примерно равного ей по возрасту Мартина. Дэвис же просто отказывается поверить в такой возраст, хотя он соответствует и другим материалам дела, и описывает свадьбу уже взрослой Бертранды, видимо, считая судебные материалы каким-то недоразумением.

    Стремясь обновить и упорядочить свои архаичные законы, в 1804 г. Франция приняла Гражданский кодекс, который устанавливал два обязательных условия вступления в брак: достижение определенного возраста и обоюдное согласие. Тем не менее брачный возраст в новом кодексе не изменился. Многие страны затем последовали примеру Франции, принимая новые кодексы для решения проблем нового - XIX-го - века. В 1865 г. свои кодексы приняли Италия и Испания; после бурных дебатов в Рейхстаге в 1895 г. свой Гражданский кодекс приняла объединившаяся незадолго то того Германия; Япония (в 1898 г.), Турция (в 1926 г.) и большинство латиноамериканских стран также последовали их примеру. При этом важно отметить, что подавляющее большинство стран свой возраст согласия менять не стали (Zweigert, Kötz, 1992; Wieacker, 1995; Graupner, 1997; см. таблицы в приложении). Как сообщает Магнус Хиршфельд, в начале XX века из полусотни изученных им стран в пятнадцати (включая Шотландию) он составлял 12 лет, в семи - 13, в пяти - 14, в четырех - 15, еще в пяти - 16; об остальных странах ему не удалось получить достоверных сведений (Hirschfeld, 2000). Любопытно, что в Ватикане возраст согласия до сих пор составляет 12 лет - это означает, что большинство католических священников, обвиненных в США в сексуальных связях с мальчиками-подростками, не нарушали законов Ватикана, кроме данного ими обета безбрачия.

    Ни Англия, ни Соединенные Штаты в тот период не предпринимали настолько масштабных законодательных инициатив, однако отдельные законы менялись. С XVI века в Англии существовал (хотя и редко применялся) закон, квалифицировавший секс с девочкой младше 10 лет как изнасилование, и этот закон оставался в силе до конца XIX века. Толчком к переменам послужила озабоченность проблемой детской проституции, тем, что, как утверждали, жертвами сутенеров становились даже 12-летние девочки. Было предпринято несколько попыток поднять возраст согласия для девушек до 16 лет, однако законопроекты, внесенные в парламент в 1883 и 1885 годах, провалились. Законодательный тупик был в конце концов преодолен благодаря усилиям редактора «Пел-Мел Газетт» Уильяма Стеда, который инсценировал совращение девочки, купленной им у ее матери за 1 фунт. Серия статей об этом, которую он напечатал в своей газете, и последовавший вслед за тем суд над ним и заключение его в тюрьму в конечном счете привели к принятию Акта о поправках к уголовному законодательству (1885 г.), который повысил до 16 лет возраст согласия для вагинального секса с девочкой. Возраст согласия для орального секса и взаимной мастурбации оставался на уровне 13 лет до 20-х годов XX века. Тот же Акт криминализовал и гомосексуальные отношения [между взрослыми] (Stead, 1885; Bullough, 1964; Terrot, 1960). В Соединенных Штатах, где возраст согласия устанавливается индивидуально каждым штатом, большую часть XX века он оставался в диапазоне 12-16 лет, и лишь в последние пару десятилетий отмечается тенденция к его повышению (Posner, Silbaugh, 1998).

    XX век чрезвычайно удлинил фазу взросления в жизни человека в соответствии с повышенными требованиями современности к образованию и профессиональному обучению. Мы заставляем молодых людей получать обязательное среднее образование, до определенного возраста запрещаем им пить спиртные напитки, курить, водить автомобиль и многое другое. Возраст вступления в брак также увеличился, не только и не столько из-за изменений в законах, сколько благодаря переменам в роли женщины и мужчины с современном обществе. Высшее образование становится нормой для все большей части населения. Однако все это не отменяет того факта, что биологическая программа, заложенная в нас природой, не изменилась и остается неотъемлемой частью человеческого существа. Тем не менее мы находим все новые и новые причины, чтобы повышать возраст согласия и объявлять все новые и новые варианты человеческих отношений неприемлемыми. Например, Дэвид Финкельхор (Finkelhor, 1984), автор большого количества работ о детской сексуальности и «межпоколенном» сексе, придерживается того мнения, что ребенок не способен дать «истинного согласия» на секс, поскольку он или она не осознает (1) «социальных правил» сексуального поведения, (2) правил, определяющих приемлемость сексуального партнера, (3) «естественной истории» сексуальных отношений и (4) реакции окружающих на его или ее сексуальные контакты. Это определение игнорирует законы биологии и подразумевает, что возраст согласия должен быть основан на особенностях социума и индивидуального развития. Однако эти особенности широко варьируют как среди подростков, так и населения в целом, и такая вариабельность делает применение ко всем единой мерки невозможным.

    Так или иначе, вопрос возраста согласия стоит сегодня на повестке дня, и он касается не только и не столько отношений между сверстниками, сколько проблемы уголовного преследования за «межпоколенный» секс. Ряд правительственных комиссий в Европе и других частях света попытались дать ответ на этот вопрос. Большинство из этих комиссий порекомендовали возраст согласия 14 лет, однако не все парламенты последовали их рекомендациям. Комиссия голландского парламента под председательством проф. Мелая даже порекомендовала в качестве минимального возраста 12 лет. Также и немалое число неправительственных организаций порекомендовали 14, в том числе Германская сексологическая ассоциация, британские Лига Хауарда, Общество реформ сексуального законодательства, Национальный совет гражданских свобод, голландские Совет католической молодежи и Национальная ассоциация адвокатов, а также Британское криминологическое общество (Graupner, 1997; Graupner, 1999; Graupner, 2000).

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ СООБРАЖЕНИЯ

Цель данной работы - не в том, чтобы дать рекомендацию, на каком уровне следует установить возраст согласия, а в том, чтобы подчеркнуть биологическую запрограммированность подростков на вступление в половую жизнь по достижении пубертата. Любой реалистичный подход к формированию программ полового просвещения и законодательства должен учитывать этот факт. Подростков, достигших пубертата, следует отличать от препубертатных детей. В прошлом возраст пубертата обычно совпадал с возрастом согласия; теперь это не так, и обществу пришлось задуматься над вопросом, на каком уровне его следует установить. Коренным образом изменилось отношение общества ко многим вещам, когда-то считавшимся вполне приемлемыми, будь то рабовладение, курение в общественных местах или сексуальные домогательства. В процессе этих перемен многие страны изменили (в сторону увеличения) и возраст согласия, недооценив при этом всю мощь сексуальности подростков, для которых она является важнейшей частью самосознания. Попытки игнорировать или подавлять биологическую природу человека приводят лишь к усугублению всех связанных с ней проблем, что мы видим на примере грандиозного сексуального скандала, в котором главными действующими лицами оказались католические священники США. История служит неплохим ориентиром, но все же она не может дать окончательного ответа на поставленный вопрос. Она лишь напоминает нам, что до сравнительно недавнего времени возраст согласия почти всегда варьировал в диапазоне 12-14 лет. Хотелось бы надеяться, что рано или поздно мы сможем привести наши законы в соответствие с реальностью наших дней, хотя оптимальный, с нашей точки зрения, возраст согласия может и несколько отличаться от стандартов, установленных прошлыми поколениями. Первый шаг к этой цели - признание заложенной во всех нас биологической программы и необходимости уважать сексуальную автономию подростков и их партнеров.

Использованные материалы:
Amundsen, D.W. and Diers, C.J. (1969). "The Age of Menarche in Classical Greece and Rome," Human Biology, 41: 125-32.
Aristotle's Compleat Masterpiece in Three Parts (1745). npl. Many editions.
Augustine (1955). Confessions. Trans. A. C. Outler. London: SCM Press.
Balsdon, J.P.V.D. (1962). Roman Women: Their History and Habits. London: The Bodley Head.
Brewer, H. and V.L. Bullough (2001). "She Feared a Sin? Girls and Sex in Virginia and England, 1500-1820." Unpublished paper given at a conference on Sexuality in Early America sponsored by the McNeill Center for Early American Studies and the Omohundro Institute of Early America History and Culture. Philadelphia, PA.
Brockenbrough, W. (1826). Virginia Cases, or Decisions of the General Court of Virginia, Chiefly on the Criminal Law of the Commonwealth, Commencing June Term, 1815, and Ending June Term, 1826. Richmond, VA: 2 VA. Cases, Commonwealth v. John Bennet, 235-40.
Brundage, J. (1987). Law, Sex, and Society in Christian Europe. Chicago: University of Chicago Press.
Bullough, V.L. (1964). A History of Prostitution. New York: University Books.
Bullough, V.L. (1976). Sexual Variance in Society and History. Chicago: University of Chicago Press.
Bullough, V.L. (1980). "Female Longevity and Diet in the Middle Ages," Speculum, 55: 317-25.
Bullough, V.L. (1981). "Age at Menarche: A Misunderstanding," Science, 213 (17 July), 365-66.
Bullough, V.L. (1987). "Nutrition, Women, and Sex," Perspectives in Biology and Medicine, 30 (Spring), 450-80.
Coke, E. (1719). The First Part of the Institutes of the Laws of England. 11th ed. London, npl.
Davis, N. (1983). The Return of Martin Guerre. Cambridge: Harvard University Press.
Friedlander, L. (1913). Roman Life and Manners under the Early Empire. London: Gough.
Furnivall, F.J. (1897). Child Marriages, Divorces, and Ratifications, &c in the Diocese of Chester, A.D. 1561-66. London: npl.
Gordon-Reed, A. (1997). Thomas Jefferson and Sally Hemmings: An American Controversy. Charlottesville: University of Virginia Press.
Graupner, H. (1997). Sexualität, Jugendschutz und Menschenrechte - Über das Recht von Kindern und Jugendlichen auf sexuelle Selbstbestimmung. 2 vols. Berlin: Peter Lang.
Graupner, H. (1999). "Love versus Abuse: Cross-Generational Sexual Relations of Minors; A Gay Rights Issue?" Journal of Homosexuality, 23 (4, 1999), 21-36.
Graupner, H. (2000). "Sexual Consent: The Criminal Law in Europe and Overseas," Archives of Sexual Behavior, 29 (5), 415-61.
Habakkuk, J. (1994). Marriage, Debt, and the Estate Systems: English Landownership 1650-1950. Oxford: Oxford University Press.
Helmholz, R.H. (1974). Marriage Litigation in Medieval England. Cambridge: Cambridge University Press.
Henning, W.W. (1825). The Virginia Justice, Comprising the Office and Authority of a Justice of the Peace, in the Commonwealth of Virginia, Together with a Variety of Useful Precedents Adapted to the Laws Now in Force. Richmond.
Hirschfeld, M. (2000). The Homosexuality of Men and Women. Translated by Michael Lombardi Nash. Buffalo: Prometheus Books.
Institutes of Justinian (1910). Edited and translated by Thomas C. Sandars. London: Longmans, Green, and Co.
Lacy, W.K. (1968). The Family in Classical Greece. Ithaca, NY: Cornell University Press.
Laslett, P. (1984). The World We Have Lost: Further Explored. New York.
McFarland, A. (1986). Marriage and Love in England, 1300-1840. Oxford: Oxford University Press.
Parish Register of Christchurch, Middlesex County, Virginia, from 1653 to 1812. (1897). Richmond, VA.
Percy, W.A. (1996). Pederasty and Pedagogy in Archaic Greece. Urbana: University of Illinois Press.
Posner, R.A. and Silbaugh, K.B. (1998). A Guide to America's Sex Laws. Chicago: University of Chicago Press.
Post, J.B. (1974). "Another Demographic Use of Inquisitions Post Mortem," Journal of the Society of Archivists, 5110-14.
Robbins, G. (1993). Women in Ancient Egypt. Cambridge: Harvard University Press.
Russell, J.C.D. (1948). British Medieval Population. Albuquerque: University of New Mexico Press.
Salmon, M. (1986). Women and Law. Chapel Hill: University of North Carolina Press.
Sheehan, M. (1978). "Choice of Marriage Partner in the Middle Ages," Studies in Medieval and Renaissance History, 1: 3-33.
Stafford County [Virginia] Order Book, Dec. 16, 1691.
Staves, S. (1990). Married Women's Separate Property in England, 1660-1833. Cambridge: Harvard University Press.
Stead, W.T. (1885). "The Maiden Tribute of Modern Babylon," Pall Mall Gazette, July 6.
Stekle, G. (1975). "Pregnancy in Adolescents: Scope of the Problem," Contemporary OG/GYN, 5, (6):85-91.
Stubbes, P. (1583). Anatomie of Abuses in Ailgna [Anglia]. London: npl.
Swinburne, H. (1686). Treatise of Spousal or Matrimonial Contracts. London: npl.
Tanner, J.M. (1962). Growth at Adolescence. 2d ed. Oxford: Blackwell Scientific Publications.
Terrot, C. (1960). Traffic in Innocents. New York: E.P. Dutton.
Walker, S.S. (1982). "Free Consent and Marriage of Feudal Wards in Medieval England," Journal of Medieval History, 8: 123-24.
Westermarck, E. (1922). The History of Human Marriage. 3 vols., 5th ed. New York: Allerton Book Company.
Wieacker, F. (1995). A History of Private Law in Europe. Ed. and trans. Tony Weir. Oxford: Clarendon Press.
Zweigert K. and H. Kötz (1992). An Introduction to Comparative Law. 2d ed., ed. and trans. Tony Weir. Oxford: Clarendon Press.

Comments