Поезд летит через степи гудящим шершнем

Besked i en flaske. Три письма капитану

Mon, 15 Apr 2013 13:54:33 GMT

1. båd fremstillet af papir

Что тебе рассказать? За неделей идет неделя,
солнце садится и всходит, как ни в чем не бывало.
Дожила до марта, теперь доживу до апреля.
И никому не видать моего провала.

Ты просил писать? Я пишу, мне не жаль бумаги,
времени
и тонны несказанный слов.
Как закончу — пущу корабликом по ручью.
Капитан, пойми, это ты — без роду и племени,
для тебя такие, как я, — отличный улов…
Тебя можно любить со слепым обожаньем дворняги.
Но я выросла. И я больше так не хочу.

Что тебе пожелать? Как всегда, говорю, бывай,
только очень надеюсь, что больше тебя не встречу.
Куда хочешь, держи свой путь — хоть на край
земли, хоть за край —
пусть кто-то другой страхует и держит тебя за плечи.
Поверь, капитан,
мне без тебя будет легче,
чем с тобой.
Это раньше я думала, что ты мне предназначен судьбой,
но я ошибалась.

Что осталось тебе? Пара шлюх да бутылка рома.
Будет ветер дуть во все твои паруса.
Жаль, ты никогда не окажешься дома,
жаль, что мой дом — никогда не станет твоим.
Перед рассветом траву покроет большая роса,
и я выйду в поле босая.
А через пару часов и сама снимусь —
и смотреть буду с палубы вдаль, лишь губы кусая.

Тому, кто повенчан с морем, не нужно писем,
но бумажный кораблик достигнет большой воды.
Тот кто прочтет его, станет на миг мне близким.
И даже, пожалуй, не жаль,
что это
не ты.

2. fortrolighed med kaptajnen

Если кто-то знает о том, как на море восходит солнце,
о том, как печально-пронзительны крики чаек,
если он в фигуре каждого незнакомца
ищет того, кто смел и, конечно, отчаян,
если он с другими готов разделить и еду, и болезнь,
ты к такому с пустыми советами лучше не лезь.

Так твой сын, капитан, однажды сбежит от своей мамаши
и заварит кашу, чтоб попробовать этой каши,
пусть он просится к тебе обычным матросом,
ты же помнишь, что дом покинут был им без спросу,
пусть он бает тебе, что на суше ему лишь горе...
Но ты знаешь, что это море тебя выбирает,
а не ты выбираешь море.

Подари ему на семь лет кораблик в бутылке стеклянной,
стороны света искать научи по звезде Полярной
и обещай, что вернешься к нему через пару лет...
Ты лишь ступишь на палубу —
и на суше простынет твой след.

Он, как и я, безотцовщина. Кулаки
и на неделю не заживут после доброй драки.
Мать только ночью рыдает: порода-таки.
Впрочем, парню не стоит знать, что это не враки,
что судачат соседи и каркает вороньё...
Он — кровь от крови и плоть от плоти — твоё.

Так и я все детство росла в поселке рыбацком
и нырять научилась раньше, чем стала ходить...
Я не настолько наивна, чтоб верить в сказки,
но на алый парус шелкопряд уже сплел свою нить.

Я подолгу сидела на пирсе, ноги в воду свесив,
и впервые ловила ветер — растянутой майкой,
я прыгала в море на спОр со скалы отвесной,
я мечтала хоть разок побывать на Ямайке...
У меня загорелые плечи, соленая кожа,
у меня песок и рАкушки в волосах...
Эй, капитан, на девиц так смотреть негоже!
Ну, что, капитан, ты прячешь усмешку в усах?..

Мы стояли с тобой на марсе всего однажды.
Целовались до одури, вино, как свободу — залпом...
Говорили о чем-то глупом. Молчали — о важном.

И кто-то чинил повредившуюся шлюпбалку.

Мне корабль достался недавно в наследство от деда,
хотя он тоже смеялся, что я — к катастрофе.
Иногда я в порту выпиваю с командой полштофа
и почти что не думаю, как ты, с кем ты и где ты.

И пройдет пара лет, тебе наплетут, где меня носило...
Не поверишь. Поцеловать попробуешь силой,
только я сильнее. Ты не держи меня, капитан,
ведь я тебя
отпустила.

3. jeg leder efter revene

Вот мы и встретились снова, мой капитан.
Ты, как и раньше годами, глумлив и весел,
и команде не запрещаешь похабных песен,
пока рядом продажные женщины и вино.
И тебя сам чёрт не утащит к себе на дно,
если ты не захочешь узнать, что он там чудесит.

Ну, здравствуй. Ты помнишь, сколько минуло вёсен?
Скольких ты бросил? Скольким ты опротивел?
Всё так же на суше блуждаешь среди трёх сосен?
Скажи, капитан, ты был ли вообще счастливым?

Ты, сколько помню, всегда и во всем рисковал,
спорил с могучими волнами и с судьбой.
Сколько знаю тебя, капитан, ты всё — пан или пропал,
и плевать, вернешься ль снова когда домой.

А мне компас не нужен, я в море иду по звёздам,
и каждый мой белый парус был ветром соткан.
Слышишь, чайки кричат? Чайки стремятся к гнёздам,
а ты — из гнезда.
Будет легок твой путь, если верить метеосводкам.

Раньше видела всё я до самого горизонта,
а сейчас вот уж третью неделю стоят туманы.
Пока ты не застрял в каком-нибудь судоремонтном,
снимайся, мой капитан.
И брамсельного ветра тебе в карманы.

Каждому судну, мой капитан, всегда нужен берег —
чтоб оттолкнуться. И мель — чтоб сняться.
Мы из тех, кто на счастье никогда не бросал копеек.
Мне разные новые порты ночами снятся,
и детство, розовощекое и лихое,
и как меня с головой накрывает волною,
и как ты смеешься надо мною в холодной воде,
и ветер свистит как в шалой моей голове.

Ты давно не садился на вёсла, мой капитан,
разве что иногда встаёшь у штурвала.
Я знаю, что ты не боишься девятого вала,
и тысячу раз ты выходил невредимым из шторма,
а меня не однажды страх вдруг хватал за горло,
и я выживала.
Я без тебя выживала.

Я хотела бы быть не одна,
и моя первая лодка была двухвёсельным ялом.
Я выросла, капитан, и теперь я знаю:
мне послан был этот шквал,
чтобы я
устояла.

И теперь ты сколько ни обнимай —
я не дрогну, лишь усмехнусь.
Я держу курс на рифы, мой капитан.
Я не вернусь.

14/02 - 9/03/13

Поезд летит через степи гудящим шершнем

Besked i en flaske. Три письма капитану

В Юговке выбрасывают подшивки старых журналов

Мое поколение

L'agosto felicità

Memento

Przełączniki

Mar adentro

No again

Свобода

Обзор итоговой программы Время от 18 марта 2012

Немножко про гражданскую позицию и о том, что такое хорошо, что такое плохо

ненаписанной

отЧАЙание