«Обсуждаем серьезные вещи... За базар отвечаем. Объясняем для питекантропов» (с)


Вопрос к Марку Солонину: Почему Америке можно, а России нельзя?
https://www.youtube.com/live/V7zXIqpGez8

Комментарии в ходе трансляции в чате и на канале под видео:
@Rational99​​
ВОПРОС: Андрей Илларионов согласился на дебаты с Марком Солониным на канале Людмилы Немири. Каков будет ответ Марка?

@secondfirst6429
​​4 дня прошло, как Илларионов согласился на дебаты с Солониным

@YevhenLukiantsev​​
Марк Семенович, дебаты с Илларионовим будут? Предлагает канал Немыри и ее как модератора.

@secondfirst6429​​
где дебаты солонин vs Илларионов по поводу капитуляции как предложил солонин

@pegasovich
а где дебаты с илларионовым? или хвост поджал солонин? )))

@secondfirst6429
похоже солонин слился от предложенных дебатов с Илларионовым прошло 4+ дня, и молчит – после согласия Илларионова нашел время поехать в Израиль с Украины – чтобы «заработать» на новой войне нашел время на эфир с любарским на дебаты время пока не нашел.

@ЛайфГугл
Солонин не нашёл время поехать в Израиль – он уехал туда на пмж, получив гражданство. И, думаю, Илларионова он бы разгромил в дебатах – разный уровень. Но да, жаль, видимо их не увидим вместе

@secondfirst6429@ЛайфГугл
«он бы разгромил в дебатах» – т.е. это повод отказаться от самим же предложенных дебатов аргумент.... Основной вопрос из ролика «ответ Илларионова»: почему солонин не предлагает сдаться Израилю? И что бы ему в таком случае сказали на такое преложение? А вот Украине – он предлагает сдаться.

Расшифровка видео:
СЛ: Много вопросов, почему Илларионова не пригласили? Где дебаты? Бла-бла-бла и так далее. Значит, Марку Солонину не нужно отвечать. Он, если захочет ответить, не захочет, я отвечу:
Дебатам – быть!
Но быть, как мне кажется, по тем правилам, которые, ну, вежливые люди в обществе ведут. Мне кажется, что моя личная оценка, что Илларионов занимается... манипуляцией, скажем мягко. Дебаты были предложены, заведомо предложены на некоторую, чётко сформулированную тему. Я её сформулировал. Я – тот виновник, который спровоцировал весь этот, ну, ситуацию. Поэтому я сформулировал ту же тему: «Линия Солонина или линия Илларионова?» Вот такая была тема дебатов. Что такое линия Солонина – мы все знаем. Солонин ее озвучил, Илларионов повторил многократно. Мы знаем, что предлагает уважаемый Марк Семёнович Солонин. И линия Илларионова тоже прекрасно озвучена по пунктам педантично-методичным. Вот это была тема дебатов.
«Капитулировать или сопротивляться?» – таких дебатов, мне кажется, нет смысла делать, потому что они маразматические с обоих сторон. Сама тема идиотская.
Первое, я не слыхал, чтобы Марк Семенович призывал что-то капитулировать. Более того, он много раз говорил на своём канале, что капитуляция недопустима. Украина должна сохранить свою суверенность и боеспособность. Он у него, ну, он сам расскажет, что я буду за него говорить. Просто я хочу обратить внимание аудитории...

МС: Если можно – следующий [вопрос], но почему сейчас Илларионов? Мы обсуждаем серьёзные вещи.

СЛ: Короткий ответ: дебатам быть.
Сейчас идёт война, сейчас происходит много в пространстве, и мы ищем площадку.
Всё. Вот на это ответ. Всё.
На этом всем спасибо за время, за внимание.
Прекратите долбить. Если вы задаёте один и тот же вопрос три раза, я вас баню. Долбить надо в другом месте, с другими целями. Я вас услыхал, увидел. Здесь перед вами два честных человека, которые объясняют для питекантропов. За свой базар отвечают. Так, понятно.
Всё. Всем спасибо за время, внимание.
Марк Семёнович, вам хорошего вечера. До свидания. До встречи.

Комментарии на канале под видео:
@sgr-y1h
Так, а в чем проблема предложенной Илларионовым темы, если сам Любарский называл «вариант Солонина» капитуляцией? Причем, подчеркну, настаивал именно на этой формулировке. Илларионову нельзя? Мордой лица не вышел? Плохой?
https://www.youtube.com/live/V7zXIqpGez8

П.С.:
Приведенных выше комментариев на сайте указанного канала, кажется, больше нет...

(Read Comments |Comment on this)

Война с Ираном как фронт войны Запада с CRINKом

https://www.youtube.com/watch?v=dicYRmKa1io

2 марта 2026 г.

Разговор с Аудрюсом Буткявичусом
Запись 1 марта 2026 г.

00:00 – Почему 28 февраля?
04:18 – Специально для тех, кто подталкивает Украину к капитуляции
11:17 – Путинский нарратив «международное право ничего не значит»
13:10 – А если режим заменить не удастся?
15:45 – Regime change или Regime alteration?
18:16 – В чем тогда заключается стратегия Донро?
21:58 – Трамп оказался бы слабее Байдена
26:08 – Что означает возможный недостаток вооружений?
41:44 – АИ: «Зрители нас сейчас уволят»
45:36 – Цели Трампа
51:07 – Непредсказуемость войны
52:36 – Те, кто планировал эту операцию, понимают, что эта операция не закончится быстро
54:21 – Абсолютный приоритет стратегии национальной обороны США
56:41 – Обвинения Трампом Европы в недостаточности военных расходов
1:01:02 – Пацифистский настрой в США
1:02:53 – Неизбежность военного столкновения CRINKа и Запада
1:08:27 – Соотношение военных потенциалов CRINKа и Запада
1:14:10 – Жак д’Этамп дела Ферте: «Бог на стороне больших батальонов»
1:18:15 – За спиной Ирана – Путин и Си
1:24:38 – Железные правила военной логики
1:30:02 – Разговор в Киеве 16 февраля 2022 г.
1:31:48 – Два возможных варианта развития событий
1:39:26 – Иллюзия всесилия или возникновение «спроса на союзника»
1:43:35 – Три Европы
1:45:11 – Европа «ливонцев»
1:54:10 – Войны не выигрываются обороной
1:56:15 – Самое опасное направление – Беларусь
2:07:32 – Путинские нарративы: от «Воевать до последнего украинца» до «28-пунктный план – наилучший для Украины»
2:14:18 – Роль Б.Бернса в путинском нападении на Украину

(Read Comments |Comment on this)

Новый этап 47-летней Ирано-американской войны и 2-летней Ирано-израильской войны

https://www.youtube.com/watch?v=hGC8d-PmKtI

2 мар. 2026 г.

Разговор с Арнасом Кливечка и Гедиминасом Меркисом

00:00 – «Иран ни на кого не нападал» (с)
10:24 – Арабское государство Иудея
15:36 – Цели Трампа
17:37 – Цели иранского режима
27:39 – Начало Четвертой мировой или Глобальной?
31:39 – CRINK – военный альянс реваншистских держав
37:41 – Замысел Путина и Си
41:01 – Кто победит в Глобальной войне на истощение
48:51 – По удельному весу военных расходов в ВВП Литва опережает США
55:48 – Применит ли Путин ядерное оружие?
1:06:01 – Когда произойдет крах российской экономики?
1:14:32 – Нельзя исключить перехода Путина к сталинской модели
1:17:25 – Война – самое непредсказуемое явление
1:19:49 – Что в головах российских военных
1:26:35 – Войны могут закончиться тогда, когда закончатся реваншистские режимы
1:29:48 – Г.Меркис: Русскость и путинизм

(Read Comments |Comment on this)

Капитуляция? Или Сопротивление? Дебаты

https://www.youtube.com/watch?v=XKTd73g7Qr8

27 февр. 2026 г.

00:00 – Марк Солонин вызывает на дебаты
01:56 – Дебаты «Капитуляция? Или Сопротивление?»: содержание, правила, условия
02:40 – Пять основных разногласий
19:50 – 36 дополнительных разногласий
33:15 – Марк Солонин: «Противопоставить мне совершенно нечего»
34:18 – Argumentum ad hominem или переход на личность оппонента
43:09 – «Старец Нектарий» – просталинская агитка из 1930-х
50:17 – Ключевое условие – дебаты проходят на украинском канале
51:57 – Окажется ли Марк Солонин Алексеем Арестовичем?

(Read Comments |Comment on this)

Полная и безоговорочная капитуляция

https://www.youtube.com/watch?v=EVAap-OnxPs

21 февр. 2026 г.

00:00 – Марк Солонин предлагает сдаться
04:19 – «Линия Путина-Солонина»
08:22 – Это капитуляция. И это измена
15:32 – «Разумеется, никаких гарантий быть не может» (с)
18:50 – 28-пунктный план Путина
20:09 – Это не «голова Украины»
21:19 – Когда начался мятеж и когда была начата АТО?
23:51 – Каждая фортификация вносит вклад в национальную оборону
24:47 – Имеющиеся способы захвата крепостей
26:58 – Большевик-ленинец: «Какая разница, где проходит граница»
29:02 – Варианты завершения войны
33:47 – Суть этой войны
35:22 – Это выдумка
36:16 – Принимаю Ваш вызов – предлагаю Линию Илларионова
39:02 – Это такой троллинг?
42:02 – «Забудем политкорректность»
43:51 – Юго-западные губернии Российской империи или Украина? Пушкин с Чеховым или Уваров?
46:58 – Сколько украинских губерний было в РИ?
47:41 – 120 лет назад независимой Украины не было
49:04 – Украина на мировом пути цивилизационного развития к правовому государству
54:17 – «Не пугайте себя криком» (с)
57:10 – Зачем дезинформировать зрителей?
1:00:20 – Тяжелый и прискорбный факт

(Read Comments |Comment on this)

Putin’s “operation Holodomor”


Tommy Waller and Andrei Illarionov
February 12, 2026

Russia’s Attack on the Most Vulnerable Aspect of Modern Civilization Should be a Warning to the United States

The brutality of the Russian warfighting doctrine is on display in the war with Ukraine, serving as a stark warning to the United States. This doctrine inhumanely targets civilian populations for suffering and death, demonstrated by Russia’s recent operations carried out to kill Kyiv residents using cold. These relentless genocidal attacks have been dubbed “Holodomor,” a combination of the Slavic words meaning “cold” and “mass death, mass murder,” meaning “mass murder by cold”. This name itself echoes the name of the most terrible tragedy in the history of the Ukrainian people – the Holodomor in Ukrainian, the Golodomor in Russian – the murder between 3.7 and 5 million Ukrainians organized by Stalin and his communist government in 1932-1933.

Modern Human Life and Electricity
Modern civilization in the second quarter of the 21st century is overwhelmingly dependent on electricity – on its production, uninterrupted supply, and the maintenance of stable voltage in the grid network.

This dependence is not unique to Ukraine. All advanced societies, especially the United States, rely on electric power in precisely the same life-critical ways. It is this interdependence that modern adversaries have studied the vulnerabilities of U.S. infrastructure for decades by employing sophisticated technologies.

The life of the modern economy, transport, services, and communication environment is impossible without electricity. Final energy consumption in the modern world economy is approximately 98% provided by electricity. The activity of almost all industry, the service sector, a significant part of agriculture, construction, transport, the communication system, information, and management – all of this can function only with a stable supply of electricity.

Human life is impossible without water for more than a few days, usually not more than a week. The cessation of a stable water supply leads to unavoidable death of individuals within days. Most of the modern water supply for the urban population of developed countries and a significant part of the rural population is based on the use of electricity. Therefore, a power outage in the water supply system can lead to the most severe consequences for water supply and, consequently, for the survival of large groups of people.

Human life in a cold climate is impossible without a stable heating system. The lower the outer temperature, the shorter the time before death can occur. For most people, death occurs when the body temperature drops to 70-82 degrees Fahrenheit (21-28°C).

The heat supply for almost all urban and a significant part of the rural population of countries located in cold climates is based on the use of electricity, as well as of thermal energy produced at power plants and combined heat and power plants of a centralized heating system.

The cessation of electricity supply in cold time of the year is especially dangerous for residents of multi-story buildings in urban areas. For them the power outage means:
– cessation of elevator operations;
– cessation of the supply of fresh water;
– if heating is provided by hot water radiators, then freezing of the water in the heating pipes, their rupture, and thus the destruction of the heating and water supply systems with possible serious damage to the buildings themselves;
– cessation of the sanitary system for the removal of human waste;
– rapid cooling of apartments to outer temperature with incoming death sentence for its inhabitants.

The situation can be further aggravated if a significant part of the population living in such multi-story buildings are elderly people with limited physical mobility and restrained ability to move to other places, especially when such people have neither the financial means to move to other places of residence, nor relatives or acquaintances who are able and willing to shelter them during such catastrophes.

In conditions of consistently low temperatures that persist for a long time, the cessation of electricity supply transforms the comfortable housing of multi-story buildings, which constitute a significant part of modern urban development, into thousands and millions of cells of a colossal “concentration camp” with inhabitants doomed to death within a relatively short period.

Russia and Ukraine: A Communist Era Legacy
From 1917 through the collapse of the Soviet Union in 1991—and in many respects well beyond—Russia and Ukraine developed housing and critical infrastructure as components of a single, unified system. Electric power generation and grids, district heating, water supply, and urban residential construction were governed by identical standards, design practices, and operating assumptions. Much of the project and as-built documentation for Ukrainian infrastructure was produced by Soviet and later Russian design institutes, with extensive archives located in Russia. As a result, Ukraine’s critical infrastructure is exceptionally transparent to Russian political and military planners.

This legacy provides Russian authorities with detailed, system-level knowledge of Ukraine’s infrastructure vulnerabilities. While some weaknesses are universal to electric power systems, Russia’s familiarity with Ukraine’s specific layouts, interdependencies, and failure modes enables precise, selective strikes designed to trigger cascading disruptions and delay restoration rather than indiscriminate destruction.

These technical realities have direct humanitarian consequences in Kyiv. By early 2026, the city and its agglomeration with more than 4 million residents (as of 2024) contained more than 12,000 multi-story buildings of 5 stories or more, including nearly 1,200 residential structures of 12 stories or more, housing a population swollen by wartime displacement. This dense, vertical urban environment is acutely dependent on uninterrupted electricity for heat, water, elevators, and communications, and medical care. Attacks on power infrastructure serving these areas therefore impose predictable and disproportionate harm on civilians, reflecting deliberate exploitation of urban energy dependence rather than incidental collateral damage.

Putin’s “Operation Holodomor”
Following mild cool weather in late November and December 2025, and in early January 2026, the hydrometeorological services of Ukraine and Russia forecasted a sharp decline in air temperature to +5°F to -4°F (-15 – -20°C) for at least three weeks starting from January 8-9, 2026. Seizing this opportunity on the night of January 8-9, 2026, when the air temperature in Central Ukraine dropped to -4°F (-15°C), Russian troops carried the first in a series of brutal attacks, targeting the power and heating systems of Kyiv and the Kyiv region. The attack involved 242 drones and 42 ballistic missiles, including 22 Kalibr cruise missiles.

As a result of the attack, 4 people were killed and 19 were wounded. Damage to critical infrastructure disrupted electricity, heating, and water supply to more than 6,000 (more than half) of Kyiv’s multi-story buildings.

Kyiv Mayor Vitali Klitschko announced that utility services had begun draining water from heating systems to prevent irreparable damage to pipelines. He also urged all Kyiv residents who had such an opportunity to leave the city immediately and move to other locations. In the following days, more than 600,000 residents left Kyiv. Over the course of the next days, Ukraine utility services worked round-the-clock to restore power and heat – only to have Russia once again target civilians, including the elderly, women and children.

On the night of January 11-12, Russian troops launched a new attack on Kyiv’s critical infrastructure. The attack involved 293 drones and 25 ballistic missiles. After the new shelling, the electricity shortage in Kyiv worsened, even for critical infrastructure. Energy workers continued to work around the clock.

Again, just as power and heat were nearing restoration, on the night of January 19-20, Russian forces launched a new attack on Kyiv’s critical infrastructure. The attack involved 339 drones and 34 ballistic and cruise missiles, and by 9:00 AM on January 20, 5,635 multi-story buildings were without heating. Almost 80 percent of these were buildings where heating had been restored after the Russian attack on the night of January 8-9.

On the night of January 23-24, Putin’s Holodomor strategy continued as Russian troops launched a new attack on critical infrastructure facilities in Kyiv. The attack involved 351 drones and 21 missiles of various types.

By 10:00 AM on January 24, more than 6,000 multi-story residential buildings were again without heating. Many of these were the same buildings that had lost heating as a result of the attacks on January 9 and 20, and for which heating had been restored in the following days.

On the night of February 2nd-3rd, the air temperature in Kyiv dropped to -4°F (-15°C), a situation that Putin exploited by launching another massive attack on Kyiv electric and heating infrastructure. This attack was the most brutal during the entire four-year large-scale phase of the 12-year open Russian aggression against Ukraine. The attack involved 450 drones and 71 missiles of all types. Within a day, 1170 multi-story residential buildings in Kyiv were left without heating and to avoid serious damage to the heating systems, Kyiv utility services drained the water from the heating systems in 1100 buildings.

The deliberate, repetitive nature of these attacks demonstrates a doctrine designed to weaponize civilian dependence on electricity – a doctrine that Russia and other adversarial states have closely examined in the context of their own planning against Western Power systems – especially the United States.

A Warning for the United States
The evidence thus presented leads to a stark and unavoidable conclusion that modern adversaries do not view electric power systems as neutral infrastructure or collateral damage. They view them as primary targets. Russia’s campaign against Ukraine demonstrates that attacks on the electric grid are, in effect, attacks on the civilian population itself. Electricity is the enabling system for heat, water, medical care, sanitation, communications, and survival in modern urban society. When the grid is targeted, civilians – men, women, children, the elderly, and the infirm – are the intended victims.

The suffering of the Ukrainian people illustrates how thoroughly this doctrine has been operationalized. Russia’s detailed knowledge of Ukraine’s infrastructure, combined with its willingness to strike during extreme winter conditions, reveals a form of warfare that deliberately transcends the battlefield. This war doctrine is not an intended to degrade military capability; it is an assault on the basic conditions of civilian life. The repeated, timed attacks on power and heating systems in Kyiv underscore a calculated strategy to exploit infrastructure dependence to impose fear, displacement, and mass hardship.

This reality carries urgent implications for the United States. In the United States, this risk is compounded by decades of cyber penetration and the widespread use of foreign sourced hardware and software within the grid, creating opportunities not only for persistent long-term cyber reconnaissance, intelligence collection, and the systematic probing of grid control systems but for latent, remotely triggered disruption by foreign adversaries like Russia.

For example, the late George Cotter – a 40-year veteran of the National Security Agency (NSA) issued the following warning to the U.S. Federal Energy Regulatory Commission in September 2019:
“The Russian Ministry of Defense GU has had unimpeded access to the BPS (U.S. Bulk Power System) since at least 2012. It has collected all the infrastructure information it needs to attack the BCS for access to Distribution systems serving major urban and National Security facilities; (most of the latter mere extensions of Distribution facilities.) It has developed from those collections potent attack systems, thoroughly tested in the Ukraine.”

Cotter further concluded that the U.S. bulk power system “hasn’t suffered any outage” due to cyberattack is “totally due to Russian restraint.”

The lesson for America is not abstract, nor is it theoretical. It is being written in real time in Ukraine, in the suffering of millions of civilians whose only vulnerability is their dependence on electricity to live.

The United States must take this lesson seriously. Protecting the electric grid is not simply an engineering challenge or an industry concern – it is a matter of civil defense, national resilience, and the protection of human life.

Putin’s “Holodomor” operation against Ukraine underscores why grid protection and preparedness in the U.S. must become a national priority – and before Russia’s “restraint” runs out.
https://centerforsecuritypolicy.org/putins-operation-holodomor/

(Read Comments |Comment on this)

На пороге тотальной войны?

https://www.youtube.com/watch?v=9bDC3LWbmOg

6 февр. 2026 г.

Разговор с Виталием Дымарским

00:00 – Что нового в файлах Эпштейна
01:53 – Случаен ли момент?
11:09 – О появлении морали в международных отношениях
19:14 – Международный шериф
22:48 – Может ли им стать Европа?
27:18 – Кто будет отдавать приказы?
28:45 – «Ливонцы»
33:20 – Зачем Путин начал эту войну
35:12 – Гонка на истощение
36:55 – От спецоперации – к «большой войне». От «большой войны» – к тотальной?
40:15 – Нынешняя дилемма Путина
43:48 – Шоу под названием «переговоры»
47:00 – Цели путинской геноцидной войны остались неизменными

(Read Comments |Comment on this)

Сферы влияния: от Тордесильяса до Ялты

https://www.youtube.com/watch?v=eZQAyfEaggo

5 февр. 2026 г.

Разговор с Л.Немиря

00:00 – Сферы влияния
02:57 – Первый раздел мира – Тордесильяс, 1494
14:47 – Ялтинско-Потсдамская система, 1945
26:14 – Механизмы реализации сфер влияния
34:27 – Дезавуирование К.Кулиджем, Г.Гувером, Ф.Рузвельтом доктрины Монро
39:11 – Ключевое отличие завершения Холодной войны от предшествующих случаев
43:14 – Альянс ревизионистских и реваншистских государств
45:34 – Всегда ли Америка претендовала на влияние в Европе?
55:24 – Радикальное отличие Трампа от его предшественников
57:38 – Почему НАТО не смогла предотвратить войну в Европе
1:00:17 – Отличия Грузии 2008 г. от Украины 2014 и 2022 гг.
1:05:08 – Укрепляет ли нынешняя администрация позиции США по всему миру
1:13:44 – It is uninvestable
1:16:16 – Табуированная тема в мировой дискуссии
1:19:22 – Первая администрация США, какая ослабляет и разрушает собственную сферу влияния
1:20:27 – Военные расходы европейских стран НАТО и США
1:28:51 – Единственная страна НАТО, военные расходы которой сокращены в постоянных ценах, - США
1:35:06 – Как заканчиваются войны
1:36:31 – Американские boots on the ground
1:39:43 – Единственная гарантия безопасности Украины - ВСУ
1:41:05 – Призыв М.С.Солонина к капитуляции Украины
1:42:31 – Войны заканчиваются либо поражением, либо победой

(Read Comments |Comment on this)

Доктрина Трампа

https://www.youtube.com/watch?v=o9g4usisS8w

3 февр. 2026 г.

00:00 – Первый год второй каденции
00:37 – Три критерия оценки, 14 направлений внешней политики
02:01 – Венесуэла
05:17 – Россия
08:57 – Российско-украинская война
12:53 – Т.н. «переговоры»
14:30 – Газа-израильская война
16:05 – Ирано-израильская война
17:24 – Геноцид протестующих в Иране
18:42 – Геноцид этноконфессиональных меньшинств в Сирии
23:10 – Геноцид христиан в Нигерии
24:17 – Геноцид христиан в суданском Дарфуре
24:59 – Гренландия, Дания, НАТО
25:57 – Китай
27:09 – Военные расходы в НАТО
33:00 – Трамповский «Совет мира»
40:11 – Нет ничего общего с: миром, правом, этикой
42:03 – Экспертная дискуссия: четыре версии
47:42 – «Оторвавшаяся бомбарда» и ее лафет
48:41 – Доктрина Трампа – «Сила для друзей» («Strength for Friends»)

(Read Comments |Comment on this)

Завещание Никсона: Важнейший приоритет США – свобода в России, Украина – незаменима


Письмо бывшего президента США Ричарда Никсона действующему президенту США Биллу Клинтону о поездке в Россию, Украину, Германию, Великобританию 21 марта 1994 г.
Четыре недели спустя, 18 апреля, Никсон перенес инсульт и четыре дня спустя, 22 апреля 1994 г., скончался.

ТОЛЬКО ДЛЯ ЛИЧНОГО ОЗНАКОМЛЕНИЯ

РИЧАРД НИКСОН
21 марта 1994 г.

577 CHESTNUT
RIDGE ROAD
WOODCLIFF LAKE,
NEW JERSEY

Уважаемый господин Клинтон,

Я направляю этот отчет непосредственно Вам, а не через каналы Государственного департамента, потому что за годы работы в Белом доме я убедился, что лучшие решения, которые я принимал, например, решение о поездке в Китай в 1972 году, принимались вопреки возражениям или без одобрения большинства сотрудников внешнеполитического ведомства. Если Вы еще не убедились в этом, то скоро поймете, что сотрудники внешнеполитического ведомства редко бывают невежественными, но почти всегда высокомерны. Когда они видят отчет от постороннего человека, они неизменно реагируют, говоря: «Мы это знали. В этом нет ничего нового». Или, занимают другую крайность: «Это интересно, но мы хотим это изучить»… и они занимаются этим до тех пор, пока об этом не забудут. Я настоятельно советую Вам всегда помнить, что сотрудники внешнеполитического ведомства достигают кадровых вершин, если удачно избегают проблем. Поэтому они больше заинтересованы в том, чтобы прикрыть свою собственную задницу, чем в том, чтобы защитить Вашу. В этом духе я представляю следующие выводы после моей поездки в Россию, Украину, Германию и Лондон.

Во-первых, хорошие новости. Все, с кем я разговаривал в четырех странах, которые я посетил, говорили о Вас с большим уважением, а в случае с Колем — с искренней симпатией. Никто не упоминал Уайтуотерский скандал. Некоторые американские СМИ пытались заставить меня сделать заявление по этому поводу, но я всех отшил, заявив, что никогда не комментирую внутренние дела, когда нахожусь за границей. Я добавил, что самое важное — это не позволить этому вопросу или любому другому внутреннему вопросу отвлечь внимание от нашего главного внешнеполитического приоритета — выживания политической и экономической свободы в России. Я подчеркнул, что по этому вопросу должна сохраняться сильная двухпартийная поддержка лидерства президента.

Как один из первых сторонников Ельцина в этой стране и как человек, который продолжает восхищаться им за его лидерство в прошлом, я с сожалением пришел к выводу, что его положение быстро ухудшилось после выборов в декабре, и что дни его бесспорного лидерства в России сочтены. Коль — единственный, с кем я встречался, кто не согласен с этим мнением. Это больше говорит о преданности Коля старому другу, чем о его обычно блестящем политическом чутье.

После декабрьских выборов Ельцин изменился. Его запои стали дольше, а периоды депрессии — чаще. Что наиболее тревожно, он больше не может выполнять свои обязательства перед вами и другими западными лидерами в условиях растущих антиамериканских настроений в Думе и в стране. Я ожидал этого от лидеров оппозиции, таких как Жириновский, Руцкой и Зюганов, но я обнаружил такое же отношение среди умеренных и либеральных сторонников экономических и политических реформ Ельцина. Он по-прежнему является избранным главой нашего важнейшего стратегического партнера. Но те, кто полагается на его обещания, скоро обнаружат, что у него больше нет политической силы, чтобы их выполнить.

Даже Пикеринг, один из наших высокопоставленных послов, недооценивает опасность. Он, например, сказал мне, что Джон Мейджор обнаружил, что Ельцин находится в хорошей форме во время своего визита в Москву. Перефразируя Джорджа Буша, это не серьезная проблема, это полная чушь. Мейджор был глубоко обеспокоен поведением Ельцина во время их встреч. Все британские лидеры, с которыми я разговаривал в Лондоне, от министра финансов и ниже, считают, что Ельцин исчерпал себя, и резко не согласились со мной, когда я дал свою более оптимистичную оценку, настаивая на том, что я смотрю на вещи сквозь розовые очки.

Год назад Кравчук сказал мне, что Ельцин лучше для украинско-российских отношений, чем любой из его потенциальных оппонентов. Теперь это уже не так. Я прямо спросил его, сможет ли Ельцин удержаться у власти. Он категорически и быстро ответил: «Нет». Он предсказал, что вскоре Ельцин лишится власти. Я спросил: «Как — путем переворота или выборов?» Он ответил: «Ни тем, ни другим. Российские влиятельные круги окружат его и возведут на высокоцеремониальный пост, как это сделали тунисцы с Бургибой». Я спросил его, когда он пришел к этому выводу. Он ответил: «Сразу после декабрьских выборов». Он сказал, что раньше разговаривал с Ельциным по телефону пару раз в неделю. После выборов он вообще не может до него дозвониться. Все это означает не то, что вам следует прекратить позитивные «отношения Бориса и Билла», о которых широко сообщалось в СМИ, а то, что вы должны понимать, что позиции Ельцина становятся все слабее, и необходимо налаживать контакты с другими людьми, которые сейчас обладают некоторой властью и могут получить всю власть раньше, чем нам хотелось бы.

Буш совершил ошибку, слишком долго поддерживая Горбачева из-за своих тесных личных отношений. Вы должны избежать той же ошибки в ваших очень хороших личных отношениях с Ельциным.

Понятно, что у вас могут быть сомнения по поводу любой критики вашей администрации в Wall Street Journal. Однако статья о внешней помощи, на которую вы ссылались в нашем телефонном разговоре, к сожалению, попадает в точку. Вся программа внешней помощи России — это полный бардак. Это касается и упрямства и глупости МВФ, который продолжает относиться к России как к Верхней Вольте (которой, кстати, уже не существует). Американские и российские бизнесмены бесстыдно разворовывают программы помощи. За последние два года россияне перевели более 25 миллиардов долларов в Швейцарию и другие безопасные убежища. Эти деньги не вернутся, пока не улучшится инвестиционный климат в России. Быстрый ответ таких людей, как Джеффри Сакс, о том, что необходимо увеличить государственную помощь, не имеет отношения к делу. С политической точки зрения, чрезмерная реакция на дело Эймса указывает на то, что Конгресс ищет любой предлог, чтобы проголосовать против помощи России. Это будет вдвойне верно в год выборов. Необходимы более целенаправленные и эффективные программы, которые у нас уже есть, и совершенно новый подход к иностранным инвестициям.

Как вы знаете, Китай демонстрирует самый высокий темп экономического роста среди всех крупных стран мира. Этого удалось достичь практически без какой-либо иностранной государственной помощи. Мы сталкиваемся с парадоксальной ситуацией: коммунистическая капиталистическая экономика в Китае привлекательнее для иностранных инвестиций, чем демократическая капиталистическая экономика в России.

Это подводит меня к очень болезненной рекомендации. Как я уверен, вы знаете, я разделяю ваше уважение и симпатию к Строубу Тэлботту. Это началось еще с тех времен, когда я полностью поддерживал его тогдашнюю, вызывавшую споры, точку зрения на израильско-арабские отношения. Он выдающийся политический деятель. Однако его сильная сторона — не экономика. Сейчас нам нужна новая программа, подобная той, что была во времена плана Маршалла, где помощь распределялась бы высококлассным бизнесменом, подчиняющимся непосредственно президенту. Строуб должен быть достаточно мудрым, чтобы принять эту идею и не настаивать на том, чтобы все проходило через него и его сотрудников.

Мой опыт показывает, что сотрудники внешнеполитических ведомств очень хорошо разбираются в политических вопросах, но экономика — не их сильная сторона. Как и большинство политиков, они очень мало знают об экономике, и многое из того, что они знают, ошибочно. Я бы предложил такого влиятельного человека, как Дуэйн Андреас, но его кандидатура будет отклонена из-за конфликта интересов. Другой вариант — Хэнк Гринберг, чрезвычайно успешный международный бизнесмен и финансист, который, кстати, не только хорошо разбирается в России, но и превосходно знает Китай. Вы должны избежать ситуации, когда какие-либо комитеты Конгресса начнут проводить слушания по программе иностранной помощи администрации. Они вытащат на свет множество ужасных историй, что приведет к сокращению и без того недостаточных сумм, выделяемых на помощь. Вам следует опередить их, назначив нового администратора с поручением навести порядок и сосредоточиться не столько на помощи от правительства к правительству, сколько на том, как Россия может — в экстренном порядке — создать условия и стимулы для частных инвестиций из-за рубежа, подобные тем, что привели к китайскому экономическому чуду.

Как я уверен, вы согласитесь после встречи с Кравчуком, что ситуация в Украине крайне взрывоопасна. Если она выйдет из-под контроля, то Босния покажется детским утренником.

Наше внимание, что вполне объяснимо, было сосредоточено на проблеме ядерного оружия. Нам следует больше концентрироваться на том, что может привести к применению оружия, а не просто на контроле над его количеством. Некоторое увеличение государственной помощи, которое вы уже одобрили, будет полезным. Но, как и в случае с Россией, главная задача здесь — убедить украинский парламент, который даже хуже российской Думы, создать стимулы для частных инвестиций. Украина — чрезвычайно богатая страна, и она могла бы совершить экономический прорыв. Проблема иллюстрируется тем фактом, что, несмотря на все трудности России, от 35 до 40 процентов российской экономики было приватизировано. В Украине же приватизировано всего от 2 до 5 процентов.

Политическая ситуация непредсказуема. Рейтинг одобрения Кравчука намного ниже, чем у Ельцина, но его никогда не следует недооценивать, потому что он, вероятно, самый умелый политик во всем бывшем Советском Союзе. Он необычайно честен для политика! Я имею в виду не финансовую честность, а политическую. Когда я спросил его в 1991 году, когда он еще был лояльным коммунистом, поддерживающим Горбачева, может ли он быть избран президентом, он категорически ответил: «Нет». Он говорит то же самое и сейчас. Но в Украине до сих пор нет никого, кто мог бы сравниться с ним по уровню.

Ввиду важности Украины я с неохотой призываю вас немедленно укрепить наше дипломатическое представительство в Киеве. Я попросил одного ведущего американского бизнесмена, который решительно поддерживает Украину и настроен проамерикански, оценить наше посольство.

Он сказал: «Отвратительно». Если убрать нецензурные выражения, я бы сказал, что, судя по разговорам с другими бизнесменами, наше представительство находится в плачевном состоянии. Посольство недоукомплектовано и плохо управляется. Одна из трудностей заключается в том, что наши дипломаты любят работать на комфортных должностях в Лондоне, Париже или Риме, где у нас переукомплектованные посольства. Нам нужно отправлять больше дипломатов в такие «горячие точки», как Украина, где даже самые умные и лучшие могут потерпеть неудачу, но где мы должны приложить все усилия.

Вас будут призывать распределить имеющиеся средства помощи по всему бывшему Советскому Союзу. Это было бы ошибкой. У вас очень ограниченные средства. Все другие страны ближнего зарубежья важны.

Но Украина — это совсем другое дело — она незаменима.

В России до сих пор нет никого, кто мог бы сравниться с Ельциным по потенциалу лидера. Однако несколько человек обладают способностями стать выдающимися президентами или премьер-министрами. Премьер-министр Черномырдин; Явлинский, являющийся после Ельцина самым популярным политиком в России; Шахрай, министр по делам национальностей; и Шохин, министр экономики — все, кроме Черномырдина, находятся в возрасте от тридцати до сорока лет, и их следует поддерживать, а также оценивать и осторожно поощрять других подобных им людей.

Ваша интуиция, одобрившая мое решение встретиться со всеми лидерами оппозиции, включая Жириновского и Руцкого, оказалась верной. Жириновский — влиятельная политическая фигура. Я могу лучше всего охарактеризовать его политическую проницательность, отметив, что если для Гитлера антисемитизм был верой, то для него это тактика. Это может сделать его еще более опасным. Однако, когда я спросил Кравчука, считает ли он, что Жириновский может быть избран президентом, тот категорически ответил «нет». С другой стороны, он сказал, что «феномен Жириновского» может породить реального кандидата в президенты — того, кто не будет обременен репутацией Жириновского как полного оппортуниста, а иногда даже клоуна. Русские — серьезные люди. Одна из причин, по которой Хрущева отстранили от власти в 1964 году, заключается в том, что гордые русские стали стыдиться его грубых выходок в ООН и на других международных форумах.

Это подводит меня к тактике, которую я бы рекомендовал использовать в отношении Жириновского. Разоблачать его, а не подавлять. Пусть люди увидят, какой он мошенник. И прежде всего надо разделять его сторонников, а не объединять их. Освобождение Руцкого из тюрьмы на самом деле помогает Ельцину и всем другим ответственным лидерам. Он резко сократит поддержку Жириновского. Это особенно верно в отношении военных, которые, как утверждает Жириновский, проголосовали за него на 90%. Руцкой получит более 50% их голосов, а также многих других сторонников Жириновского, которые хотят восстановить бывшую Советскую империю. Третья реакционная сила — это коммунистическо-аграрная коалиция. Зюганов — жесткий, способный коммунистический лидер. Он сказал мне, что не хочет возвращаться к коммунизму — что «нельзя дважды войти в одну и ту же реку». Конечно, это сказано лишь для публики.

Коммунизм полностью дискредитирован. Если бы мне пришлось на что-то поставить сейчас, я бы поставил на то, что Бог жив в России, а коммунизм мертв.

Таким образом, наша общая политика должна заключаться в том, чтобы держать плохих парней — Жириновского, Руцкого и коммунистов — разобщенными, и попытаться объединить хороших парней — Черномырдина, Явлинского, Шахрая, Травкина — в единый фронт ответственных реформ, если это возможно.

Я не был знаком с Колем, и он произвел на меня огромное впечатление. Я понимаю, почему вы считаете его лучшим лидером в Европе. Из наших СМИ у меня сложилось впечатление, что он провинциальный невежда. Я же обнаружил, что он излучает политическую силу и харизму. Очень немногие дают ему шанс на победу. Однако я считаю, что если он сможет сохранить единство своей партии и если оппозиция начнет ссориться между собой, как это обычно бывает, у него есть шанс. Безусловно, в наших интересах, чтобы он остался у власти.

В целом, политическая и экономическая свобода могут сохраниться в России, даже с нашей помощью. Без нашей помощи она, безусловно, потерпит крах. Желаю вам всего наилучшего в вашей дальнейшей работе по обеспечению необходимого нам лидерства в самом важном внешнеполитическом вопросе, с которым столкнется наша страна до конца этого столетия.

Искренне ваш,

Р.Никсон

Достопочтенному Уильяму Дж. Клинтону
Белый дом
Вашингтон, округ Колумбия 20500
https://clinton.presidentiallibraries.us/items/show/118841

(Read Comments |Comment on this)

Дж. МакГлинн. Пороги выживания: сопротивление в оккупированной Украине

Украинская буква Ї (произносится как «йи»), нанесенная аэрозольной краской в ​​Мариуполе. Эта буква, отсутствующая в русском кириллическом алфавите, стала символом украинского Сопротивления.

Джейд МакГлинн, CSIS
14 января 2026 года


Содержание
Введение
Среда оккупации
От символизма к саботажу: пейзажи сопротивления
Структурные проблемы в сетях сопротивления
Эффективная адаптация в сетях сопротивления
Доверие, технологии и агентурная разведка
Легитимность, преемственность и устойчивость в сочетании с честностью
Рекомендации для западных партнёров
Заключение

Введение
В докладе CSIS 2024 г. «Преодоление порогов» «Пересекая пороги» было прослежено возникновение различных форм сопротивления на временно оккупированных территориях Украины в период с 2022 г. по 2023 г. С тех пор оккупационная обстановка резко ужесточилась: повсеместный надзор, принуждение и новые формы цифрового контроля практически исключили возможность открытой активности, вынуждая к адаптации уходить в подполье. В данном обзоре рассматриваются события 2024–2025 годов, анализируется, как сопротивление эволюционировало, чтобы выжить, опираясь на разграничение и доверие, отдавая приоритет выживаемости над видимостью. Понимание этой эволюции имеет решающее значение для оценки воздействия, установления реалистичных ожиданий и согласования западной помощи с реальными условиями сопротивления в условиях российской оккупации.

Анализ основан на полевых исследованиях, проведенных на территории свободной Украины в 2024–2025 годах, включая интервью и наблюдения в подразделениях и сетях, участвующих в деятельности, связанной с сопротивлением. Мнения украинских чиновников, координаторов и представителей гражданского общества были включены с их согласия, где это было уместно; другие анонимизированы по соображениям безопасности. В отчете эти точки зрения объединены с проверенными материалами из открытых источников и вторичными данными для обеспечения аналитической точности при одновременной защите участников.

Среда оккупации
Оккупация сцементировалась в полностью бюрократизированный и секьюритизированный режим. Сергей Кириенко, глава администрации президента России, стал её главным надзирателем — фактическим архитектором альтернативного суверенного порядка со своими собственными символами, законами, инфраструктурой и нарративами. Этот подход «суверенного управления» направлен на нормализацию оккупации и создание суверенитета посредством контролируемых институтов и управляемого населения. В сферу полномочий Кириенко входят марионеточные «выборы», планы реконструкции, образование, контроль над СМИ и многое другое, что делает его центральным узлом в российском эксперименте по созданию параллельной государственности.

Отличительной чертой российской оккупации является стремление к тотальному контролю безотносительно к закону. Система соединяет принуждение, зависимость и показную бюрократию в механизм запугивания, а не управления. «Законность» существует лишь как фасад: российские уголовные и военные кодексы применяются тогда, когда это удобно, и игнорируются, когда неудобно. Людей задерживают, они пропадают без вести или подвергаются внесудебному наказанию с полной безнаказанностью. «Паспортизация» функционирует не столько как юридический процесс, сколько как инструмент принуждения, превращающий доступ к медицинской помощи, собственности и трудоустройству в подчинение. К 10 сентября 2025 года жители оккупированных районов Запорожской, Херсонской, Донецкой и Луганской областей должны были получить российские паспорта, уехать или быть отнесенным к «иностранцам» в собственных домах. Эта юридическая ловушка усиливается демографическим и идеологическим реинжинирингом — похищением детей, ввозом поселенцев и уничтожением украинского языка и культуры. Кульминацией этой политики стала директива, запрещающая с 1 сентября 2025 года обучение на украинском языке во всех школах на оккупированных территориях.

Экономический контроль укрепляет зависимость. Россия ввела принудительную рублизацию, вынудила конвертировать украинские гривны жителей ниже рыночной стоимости в рубли и заменила украинские банки санкционированными российскими государственными кредиторами и платёжной системой «Мир», связывая гражданских лиц с финансовой инфраструктурой оккупанта. На оккупированных территориях экономическая борьба определяет повседневную жизнь. Занятость часто иллюзорна, монополизирована коллаборационистами и поддерживается российскими субсидиями. Схема патронажа для сестринских регионов, запущенная в 2022 году, остаётся официальной основой для восстановления. В рамках этой схемы каждая оккупированная украинская область, каждый город или район объединены с конкретным российским федеральным регионом (областью, краем или республикой), выступающими их «покровителями», делая каждый регион заинтересованным лицом в оккупационных преступлениях, но также служа рынком лояльности: российские регионы сигнализируют о преданности Кремлю, заполняя занятые рынки с некачественными товарами и услугами. В 2023–2024 гг. Кремль продолжал заменять местную элиту десантированными российскими технократами.

В основе архитектуры контроля оккупации лежит надзор. Почти весь интернет-трафик теперь направляется через контролируемые ФСБ узлы, интегрированные с российской системой оперативных расследований (СОРМ), что позволяет в реальном времени отслеживать звонки, сообщения и метаданные. Обязательная биометрическая регистрация SIM-карт практически лишила шансов на анонимность. 1 сентября 2025 года Кремль внедрил на оккупированных территориях суперприложение Max, объединив банковские услуги, мессенджеры и общественные услуги в единую контролируемую экосистему, автоматически синхронизируемую с серверами СОРМ. Такое сочетание цифрового надзора и физического принуждения подвергает жителей постоянным слежке, сбору данных и шантажу. Контроль над информацией лежит в основе параллельной кампании по переделке идентичности – так же, как и в России, но только в ещё более репрессивных условиях.

Пропаганда и социальное давление поддерживают архитектуру послушания. Под руководством Алексея Громова, первого заместителя главы администрации президента, оккупационные власти управляют плотной пропагандистской экосистемой: специализированные спутники транслируют локализованные российские программы, а тысячи Telegram-каналов представляют колонизацию как «воссоединение» и изображают Украину как несостоявшееся государство. Детей используют в качестве идеологических курьеров в их собственных семьях. К середине 2025 года более 5500 украинских детей были зачислены в Национальное движение молодых армейских кадетов (Юнармия), где их обучали основам обращения с оружием и учили восхищаться российской военной мощью. Параллельные инициативы, включая Движение Первого, Воин, Команду Путина и даже возрождённую Всероссийский ленинский коммунистический союз молодежи (Комсомол) в Мариуполе, вместе формируют взаимно поддерживающую экосистему милитаризированной социализации. Родители, отказывающиеся отправлять своих детей, сталкиваются с обвинениями в пренебрежении родительскими обязанностями или даже рискуют лишиться родительских прав. Принудительная вербовка и идеологическая обработка детей в условиях оккупации представляют собой явное нарушение международного гуманитарного права и Конвенции о правах ребёнка.

Оккупированные территории служат испытательным полигоном для российских механизмов управления и контроля — либо за счёт усиления уже существующих в России практик (например, в сфере образования), либо за счёт пилотирования новых форм регулирования перед их применением внутри страны (например, в сфере информационных коммуникаций). Однако ситуацию на оккупированных территориях нельзя свести к более жёсткой версии российского авторитаризма. Используемые методы различаются не только по степени, но часто и по характеру, что отражает фундаментальный факт, что эти украинские земли населены преимущественно украинцами. В результате идеологический и административный контроль усиливается целенаправленным проектом демографической инженерии, направленным на преобразование населения и уничтожение украинской идентичности.

Начиная с 2014 года и особенно с 2022 года миллионы украинцев покинули эти территории. Чтобы заменить их, Москва усиливает программы переселения, импортирующих на оккупированные территории русские семьи, повторяя советскую политику в отношении стран Балтии, где вначале были депортированы до полумиллиона местных жителей, которые затем были заменены этническими русскими. Оккупационные власти также нанимают рабочих из Центральной Азии – но не в качестве поселенцев, а в качестве инструментов нормализации. Их вербовка — пример продуманного цинизма режима: мигранты выступают видимыми первопроходцами, сигнализирующими о безопасности и возможностях, легитимизируя колонизацию через иллюзию добровольного переселения. Программа также работает в целях дальнейшего вытеснения местных украинцев через конфискацию их имущества и экономическую маргинализацию. В таких городах, как Мариуполь, реконструкция обеспечивает сегрегацию между жителями и российскими переселенцами, даже несмотря на разрушение базовой инфраструктуры и то, что многие районы получают воду лишь раз в три дня. «Шоу-проекты» не справляются со структурным упадком, порождая тихое недовольство, которое иногда проявляется на поверхности в виде небольших и быстро подавляемых протестов.

Одновременно усилены репрессии. По данным Управления Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ), с февраля 2022 по август 2025 года российские власти задержали не менее 15 250 мирных жителей. УВКПЧ задокументировало на территории оккупированной Украины и в России для содержания украинцев под стражей 161 официальное место, а также 42 неофициальных объекта, часто заброшенные гаражи и подвалы. Тех, кого обвиняют  в терроризме или государственной измене, часто занимались лишь просмотром украинских СМИ, репостами контента или, максимум, распыляли граффити. Однако назначенные им сроки варьируются от 10 до 30 лет. Будущих матерей заставляли рожать в секретных тюрьмах, а детей избивали до смерти за предполагаемое руководство сетями сопротивления. Этот механизм запугивания дополняется психиатрическими лечебницами, принудительным призывом в российскую армию, исчезновениями людей. Журналисты, пытающиеся расследовать происходящее, сталкиваются с похожей участью: изуродованное тело Виктории Рощиной было возвращено через год после её исчезновения, а двадцать шесть украинских журналистов остаются в российском плену. Сдержанная реакция международного сообщества была истолкована Москвой как разрешение на эскалацию.

От символических акций к диверсиям: пейзажи сопротивления
В этом тексте термин «сопротивление» применяется по отношению к тем, кто лоялен украинскому государству и помогает его властям или вооружённым силам противостоять оккупанту и ослаблять его контроль. Основные цели сопротивления с 2022 г. остаются неизменными: сохранение национальной идентичности, поддержание веры в освобождение, укрепление морального духа, противодействие пропаганде, содействие украинским военным операциям. Используя классическую матрицу (скрытые/открытые, силовые/ненасильственные), нынешнее сопротивление можно классифицировать, пусть и несовершенным образом, на четыре пересекающиеся категории. Каждая из них действует вдоль дополнительной оси активного или пассивного взаимодействия. Задача для Украины — не только сохранить сопротивление, но и поддерживать его активность, что требует координации за пределами подпольных сетей, политически усиленной через публичные призывы и военным образом — путем признания, использования разведданных и оперативной интеграции.



Эти категории не являются жёсткими. Люди могут перемещаться между ними или исполнять одну роль, одновременно поддерживая другую. Подавляющее большинство стратегически значимого сопротивления теперь является скрытым и силовым — сбором и передачей разведывательной информации, полученной агентурной разведкой (HUMINT). Такая информация напрямую влияет на точечные удары, диверсии и логистические сбои. Женщины продолжают играть недооцененную роль, поскольку условия их занятости делают их менее заметными и более мобильными, а также потому, что многие из них занимают важные позиции, непосредственно связанные с гражданским населением, что предоставляет им доступ к закрытым пространствам и информации.

Усиление репрессий, повсеместный надзор и систематическая русификация вынудили тактические инновации и сдвиг к скрытности. Методы, начавшие эволюционировать в 2022–2023 годах, к 2025 году стали необходимой адаптацией для выживания. Ненасильственные действия сохраняются, но теперь в основном они стали скрытными: сохранение украинского языка дома, доступ к онлайн-образованию или небольшие символические действия. Работа VPN, хотя и часто прерывается, всё же обеспечивает ограниченный доступ к украинскому информационному пространству. Однако жителям приходится постоянно оставаться осторожными, особенно в районах рядом с линией фронта, где контрольно-пропускные пункты и случайные обыски создают наиболее навязчивый контроль. Желающие покинуть оккупированные территории сталкиваются с множеством препятствий, включая высокую стоимость поездки, ограничения для мужчин призывного возраста и отсутствие действительных документов, необходимых для выезда из России, въезда в Украину или в Европейский союз. Эти ограничения, в сочетании с повсеместной надзором и контрольно-пропускными пунктами, фактически загоняют в ловушку значительную часть населения, превращая само их передвижение в инструмент контроля.

В условиях тотального надзора устойчивый открытый активизм более уже невозможен: прозрачность несёт огромный риск обнаружения. Даже мирные действия могут привести к силовым репрессиям, поскольку как разведывательная работа, так и символическое неповиновение провоцируют репрессии. Расширение сетей видеонадзора, биометрические проверки SIM-карт и суперприложение Max свели на нет ограниченные возможности безопасности, существовавшие в 2022 году. Там, где публичное выражение сопротивления сохраняется, оно принимает форму граффити и других подтверждений национальной идентичности во время национальных праздников или годовщин, и часто связано с украинскими усилиями по вербовке для осуществления силового сопротивления.

Различие между силовым и ненасильственным сопротивлением в значительной степени исчезло. Как отметил основатель Мариупольского сопротивления в интервью автору: «Сам термин «ненасильственный» является манипулятивным. На войне всё так или иначе ведет к насилию». В условиях полного надзора даже мирные действия имеют силовые последствия: сбор разведданных приводит к ударам, а символическое неповиновение — к репрессиям. Сопротивление, таким образом, следует рассматривать не бинарно, а как континуум риска и последствий. Как предупреждал деятель сопротивления Артем Карякин в 2024 году, плохо продуманные ненасильственные действия рискуют привести к ФСБ-шному «конвейеру», ведущему к бессмысленным раскрытиям, задержаниям, допросам.

Для краткого обзора силового сопротивления ниже приведены результаты текущего анализа публичных сообщений об акциях силового сопротивления на оккупированных территориях (с декабря 2024 г. по октябрь 2025 г.). Они явно демонстрируют доминирование маломасштабных подрывных операций, в основном поджоги автомобилей, диверсии на транспортной инфраструктуре и целенаправленные удары по логистике.


Примечание: эти данные являются предварительными и основаны на общедоступных сообщениях, сверенных с независимыми источниками. Некоторые данные сочетают в себе фактическую и пропагандистскую информацию; были приложены все усилия, чтобы отфильтровать последние, хотя этот процесс не был безошибочным. Более того, о большинстве акций сопротивления не сообщалось публично, поэтому представленные здесь цифры следует рассматривать не как полные, а как демонстративные.
Источник: анализ автора.

Данные указывают на определённые закономерности. Юг — особенно Херсон, Запорожье и Мариуполь — остаётся главным центром диверсий, с точечными атаками по цепочкам поставок, включая конвои с боеприпасами и подрывы полотна железных дорог по Каховскому и Токмакскому направлениям. В Мелитополе продолжаются случаи поджогов автомобилей и убийства коллаборационистов. Внутри России удары по логистическим и инфраструктурным узлам сигнализируют о переходе от оборонительного сопротивления к трансграничным нарушениям. Деятельность в Донбассе и в Крыму продолжается, но часто осуществляется ВСУ, действующими по координатам и на основе разведданных, предоставляемых людьми с оккупированных территорий.

По оценкам людей, опрошенных для этого доклада, лишь около 20 процентов актов сопротивления становятся публичными; большинство из них по соображениям безопасности остаются скрытыми. Обнародование информации поднимает моральный дух, но увеличивает риск раскрытия сетей, поэтому защита незаменимой агентуры является приоритетом. Удары средних масштабов, направляемые местными оперативниками, оказывают большее тактическое воздействие, чем шумные удары вдалеке, оказывая влияние на ситуацию на передовой в таких районах как Покровск. Прямые вторжения сил специальных операций или других подразделений случаются редко; наибольшие результаты достигаются в результате передачи гражданскими лицами подтверждённых разведданных. Сопротивление и ВСУ теперь функционируют как континуум, примером чего являются такие фигуры, как уроженец Донецка Артем Тимофеев, получивший российский паспорт для свободного передвижения и координации логистики в операции «Паутина», после которой он исчез. Эффективность измеряется не столько публичностью, сколько результатами: нарушенные цепочки поставок, задержка в проведении наступлений и устойчивые агентурные сети, готовые к реактивации после деоккупации.

Структурные проблемы в сетях сопротивления
Экосистема сопротивления Украины сталкивается с тремя устойчивыми структурными ограничениями: (1) устаревшими моделями командования, не подходящими для условий тотального надзора, (2) неравномерной интеграцией технологий и искусства, и (3) сохраняющейся дистанцией между гражданскими и военными. Каждое из них напрямую влияет на безопасность агентуры, качество разведки и долгосрочную устойчивость.

Рух Опору, структура организованного сопротивления, связанная с властями, иллюстрирует одновременно как проблемы, так и решения. Подчинённая Силам специальных операций, она столкнулась с трудностями в систематизации модернизированного обучения, коммуникаций и подпольных стандартов. Военные иерархии бывают трудными для адаптации к условиям оккупации. В условиях тотального надзора и социальной близости доктрина «оставаться позади» с фиксированными ячейками и заранее расположенными тайниками становится обузой. Многие группы внутри Руха Опору рано и эффективно адаптировались, опираясь на доверие и инициативу, а также на временное сотрудничество с ведомствами, включая СБУ и ГУР, а также на независимые сети на местах.

Ещё одна постоянная проблема заключается в концептуальных соображениях, используемых западными партнёрами для советов украинскому сопротивлению и его поддержки. Большая часть их институциональных знаний основана на опыте Ближнего Востока в условиях борьбы с повстанцами, при сравнительно открытом физическом доступе к агентуре и местным сообществам. Такие подходы не годятся для оккупированной Украины, в которой тотальный надзор, фильтрация и социальная близость делают тайное взаимодействие гораздо более ограниченным. В результате возникает чрезмерный акцент на прозрачности, программировании и технологических решениях, которые часто игнорируют ограничения жизни в оккупации. Самим украинцам часто бывает трудно бросить вызов этим подходам, импортированным с Запада, поскольку они не хотят кусать кормящую их руку даже тогда, когда такие тактики явно не соответствуют оперативной реальности.

Технологическое несоответствие может усугубить любую хрупкость. На всей оккупированной территории интерактивные инструменты отчётности, непроверенные форматы чатов и приложения, сохраняющие метаданные, подвергли их пользователей обнаружению. Предотвращение таких сбоев требует аудитов, основанных не столько на инструкции, сколько на контексте, чтобы понять, как живут и общаются гражданские лица в условиях оккупации, и как они могут делать это максимально безопасно. Это в свою очередь подчёркивает главную истину: устойчивость сопротивления зависит от подходов, применяемых гражданскими лицами, основанных на доверии, знании местности, свободном владении диалектом, скрытой логистике, психосоциальной поддержке, легитимности сообщества. В условиях тотальной оккупации выживание зависит в меньшей степени от командования, и в большей – от сетей, которым люди доверяют.

Разрыв между гражданскими и военными добавляет ещё один слой трения. Гражданские сети отдают приоритет выживанию, защите сообщества и конфиденциальному сбору разведданных, в то время как военные информационные операции делают акцент на охвате, темпе и психологическом воздействии. При плохой согласованности эти подходы сталкиваются — то, что поднимает мораль снаружи, может провалить местную агентуру. Необходимы институционализированные механизмы связи, чтобы местные знания включать в планирование информационных операций при сохранении этического и оперативного разделения между публичными сообщениями и подпольной агентурной разведкой (HUMINT).

В самых значимых аспектах движения сопротивления эти проблемы давно привели к органическому переходу от классической клеточной модели к системе головоломок, в которой агенты действуют независимо, координаторы передают узко определённые задачи аналитиков из свободной Украины, а аналитики синтезируют входные данные. Компартаментация создает условия того, что потеря одного узла сети не будет угрожать другим. Координаторы, опрошенные для этого доклада, утверждают, что горизонтальное управление, основанное на доверии, сочетающее инициативы агента с автономией координатора, обеспечивает гораздо большую устойчивость, чем жёсткие иерархии.

Эффективная адаптация в сетях сопротивления
Эффективная структура сопротивления под оккупацией объединяет три взаимосвязанных уровня:

• руководство (базирующееся в свободной Украине) обеспечивает стратегический надзор, анализ, интеграцию разведывательных данных из открытых источников (OSINT) и коммуникацию. Аналитики проверяют данные и атрибуцию, специалисты по OSINT предоставляют контекст территориальных и персональных данных, а специалисты по коммуникациям преобразуют проверенные результаты в позитивные нарративы, не поступаясь при этом профессиональными навыками.


• координаторы (от трех до пяти на каждый административный район с населением около 700 тысяч человек) составляют оперативное ядро, набираемое по возможности на местном уровне для снижения риска. Неместные люди должны пройти интенсивное обучение по географии, сетям и диалектам. Обучение сочетает в себе вопросы найма персонала, логистики и кибербезопасности с акцентом на самостоятельность и разделение обязанностей.


• агенты, в идеале набираемые после начала оккупации, руководствуются идеологическими мотивами, а не материальным вознаграждением. Довоенные гражданские сети служат источником кадров. Психологическая проверка и последующая поддержка имеют важное значение: люди моложе 27 и старше 50 лет подвергаются большему риску, в то время как люди в возрасте 27–45 лет часто лучше всего выступают в качестве каналов передачи информации.

Оперативные меры безопасности подтверждают этот дизайн. Приказы должны быть краткими, структурированными и подтверждаться правилом двух координаторов для информации высокого риска. Тайники остаются жизненно важными, но должны быть бесконтактными и рассредоточенными, содержать чистые устройства, источники питания, средства наблюдения и мультивалютные резервы. Поскольку доступ в интернет контролируется, в физических полевых руководствах, замаскированных под обычные книги, должны быть изложены правила кибербезопасности, методы фильтрации и методы действий в чрезвычайных ситуациях. Координаторы обучают агентов на этих этапах в соответствии с уровнем риска.

Эффективность нельзя оценивать только по количеству акций или их участников. Более точные показатели включают проверенные кейсы, доказательства вклада сопротивления в подтверждённые украинские удары и корреляцию между данными агентурной разведки и точным наведением. Качественные показатели — выживаемость сетей в условиях репрессий или надёжность разведки — часто показывают больше, чем количественные подсчёты. Следует избегать централизации данных исключительно для измерения: наличие единого центра отчётности опаснее, чем получение неполных данных.

Цель состоит не в ужесточении командования, а в профессионализации гражданской сферы, внедрении психологов, юристов, специалистов по коммуникациям и логистике в децентрализованные структуры, существующие для поддержки сопротивления свободной Украины. Такой подход улучшает методы работы, обеспечивает соблюдение этических норм и смягчает последствия травмы, не восстанавливая жесткую иерархию. Сопротивление в Украине в значительной степени эволюционировало от командно-ориентированных ячеек к основанным на доверии децентрализованным сетям, созданным для выживания в условиях тотальной оккупации. Следующий шаг — структурное совершенствование: согласование технологий с методами работы, устранение разрывов между гражданскими и военными посредством институционального взаимодействия и инвестирование в человеческий и технический потенциал, позволяющий сетям существовать даже в условиях изоляции.

Доверие, технологии и агентурная разведка
В условиях оккупации доверие поддерживает каждую функционирующую разведывательную сеть и определяет моральный договор, лежащий в основе агентурной разведки. Каждый акт передачи информации сопряжен со смертельным риском; поэтому сохранение этих потоков является как технической, так и этической обязанностью.

Цифровые инструменты остаются незаменимыми, но опасными. Такие методы, как несохраненные черновики, зашифрованное временное хранение, удаление по расписанию и устройства, изолированные от сети, снижают риск, но в реальности используются только наиболее активными членами сопротивления. По возможности члены сопротивления стараются использовать аналоговые формы или заимствовать из аналоговой эпохи (например, используя эзоповский или локально закодированный язык, понятный только людям из их дружеской группы или определенной демографической группы и местности). Тем не менее отправка координат требует цифрового доступа. Поскольку WhatsApp и Signal либо заблокированы, либо воспринимаются оккупационными властями как повод для подозрений, большая часть общения по-прежнему осуществляется через секретные чаты в Telegram — хрупкие, но доступные для гражданского населения. Безопасность чат-ботов и автоматизированных систем отчетности существенно различается: односторонние зашифрованные «тайники» без сохранения метаданных значительно безопаснее (или, по крайней мере, менее опасны), чем интерактивные инструменты, позволяющие многократную загрузку, отправку уведомлений или сохранение идентификаторов, которые легко отслеживаются российскими системами слежки. Сбор разведывательной информации не может безопасно осуществляться методом краудсорсинга в условиях тотального надзора. В соответствии с международным правом Украина несет перед своими гражданами на оккупированных территориях обязанность не передавать сбор информации на аутсорсинг нерегулируемым коммерческим или волонтерским системам.

Доверие должно основываться как на защите, так и на авторитете. Неточный или показной контент в социальных сетях, включая преувеличенные заявления о саботаже, вымышленные партизанские группы и постановочные «операции», подрывает подлинные сети, ослабляя общественное доверие. В условиях повсеместной пропаганды и принудительного контроля доверие становится своего рода стратегической валютой: оно определяет, считает ли население оккупированных территорий Украину и ее партнеров надежными источниками информации. Таким образом, устойчивое доверие зависит от последовательной защиты участников и распространения проверяемой, полезной информации. Доверие, однажды достигнутое, функционирует не как чувство, а как инфраструктура, обеспечивающая дальнейшее сотрудничество и сохранение веры в легитимность Украины — это необходимое условие для возможной реинтеграции.

Легитимность, преемственность и устойчивость в сочетании с честностью
В современной истории везде, где территории, находящиеся под тотальной оккупацией, восстанавливали суверенитет, проявляются три силы: легитимность, преемственность и устойчивость. Страны Балтии, Западная Европа под нацистским правлением и послевоенная Восточная Германия показывают, что суверенитет может пережить разрушение государственных институтов, если люди действуют так, как будто его возвращение неизбежно. Оккупированная Западная Европа во время Второй мировой войны особенно показательна. Несмотря на слежку, пропаганду и репрессии, общества сохраняли правительства в изгнании, подпольные сети и особое чувство национальной моральной сплоченности, не позволявшее оккупантам нормализовать свое правление. Гражданская разведка, подпольная пресса и символическая лояльность сохраняли общую реальность, которую оккупанты не смогли уничтожить.

Освобождение было произведено силой оружия, но при поддержке той легитимности, какая сохранялась в подполье. Нынешняя российская политика навязывания оккупированной Украине свои символы, законы и язык направлена ​​именно на разрыв этой преемственности. Таким образом, задача сопротивления состоит не просто в уничтожении оккупантов, но и в сохранении и поддержании информационной, моральной и психологической целостности украинского суверенитета в самых сложных условиях до того момента, когда наступят перемены. Сейчас этот день кажется далеким, но история, даже недавняя, показывает, что кажущаяся стабильность может рухнуть в одночасье. Так называемые замороженные конфликты могут резко разморозиться, как это было в Нагорном Карабахе. Урок для Украины – это выносливость и сохранение своей целостности: оккупация никогда не должна стать нормой, а суверенитет должен остаться живой идеей, поддерживаемой доверием, памятью и сетями, связывающими гражданское население и государство даже при временном отсутствии контроля за территорией.
https://www.csis.org/analysis/thresholds-survival-resistance-occupied-ukraine

Окончание текста – в двух комментариях ниже.

(Read Comments |Comment on this)

Трамповская альтернатива ООН


22 января в Давосе сотоялась инаугурация созданного Трампом Совета Мира (Board of Peace) – организации, нацеленной, согласно намекам из администрации США и от самого Трампа, не столько на реконструкцию Газы, сколько на замену Организации Объединенных Наций.

Как известно, ООН регулярно (и часто – совершенно заслуженно) подвергается критике за свою бюрократичность, неэффективность, неприемлемость ряда политических и кадровых решений. Реформирование ООН является постоянной темой в международной повестке дня.

Насколько удачной альтернативой ныне действующей ООН является созданный Трампом Совет Мира?

Трамп пригласил в эту организацию в качестве ее членов представителей 59 государств и одной международной организации – Европейского Союза.

На 26 января учредительные документы новой организации подписали представители США и 19 приглашенных Трампом стран: Аргентины, Армении, Азербайджана, Бахрейна, Болгарии, Венгрии, Индонезии, Иордании, Казахстана, Косова, Монголии, Марокко, Пакистана, Парагвая, Катара, Саудовской Аравии, Турции, ОАЭ, Узбекистана.

Еще 6 приглашенных стран заявили о своем намерении присоединиться к Совету: Албания, Беларусь, Египет, Израиль, Кувейт, Вьетнам.

24 страны и одна международная организация взяли паузу и на сегодняшний день (26 января) не сообщили о принятых ими решениях: Австралия, Австрия, Бразилия, Камбоджа, Китай, Хорватия, Кипр, Чехия, Финляндия, Греция, Индия, Япония, Нидерланды, Новая Зеландия, Оман, Польша, Португалия, Румыния, Россия, Сингапур, Южная Корея, Швейцария, Таиланд, Украина, Ватикан, Европейский Союз.

9 стран отклонили приглашения Трампа: Франция, Германия, Ирландия, Италия, Норвегия, Словения, Испания, Швеция, Великобритания.

У одной страны – Канады – Трамп отозвал свое приглашение.

Таким образом, на сегодняшний день в отношении участия в деятельности трамповского Совета мира сформировались три группы субъектов международных отношений:
1. Подтвердившие (Confirmed) – 26 стран, подтвердивших свое участие в Совете (20 подписавших устав и 6 заявивших о своем намерении присоединиться к нему).
2. Не ответившие (Not Confirmed) – 25 участников, не ответивших на приглашение Трампа.
3. Отклонившие (Declined) – 10 стран, отклонивших приглашение Трампа или исключенных им из этой организации.

Оценить «качество» этих групп стран, т.е. их способность содействовать делу мира и в целом позитивно влиять на международные отношения, можно по величине средних значений  ряда важных показателей для каждой из этих групп стран в 2024 г.:
- ВВП на душу населения,
- Индекса верховенства права,
- Индекса либеральной демократии,
- Индекса глобального мира,
- Индекса позитивного мира.

Для сопоставления со средними значениями по этим группам стран на графиках ниже представлены также средние значения по этим же показателям для всей совокупности из 193 стран, являющихся на сегодняшний день членами ООН.

ВВП на душу населения по ППС в ценах 2017 г. (источник данных: МВФ)



Страны, подтвердившие свое участие в Совете мира (ВВП на душу населения – 18208 дол.), оказались в среднем на 13% беднее 193 стран-членов ООН (20856 дол.) и в 3.1 раза беднее группы стран, отказавшихся от участия в проекте (56726 дол.).

Индекс верховенства права (источник данных: Институт V-Dem)



Страны, подтвердившие свое участие в Совете мира, имеют значения Индекса верховенства права (0.453) в среднем на 15% ниже, чем 193 страны-члена ООН (0.530) и в 2.1 раза ниже, чем страны, отклонившие приглашение Трампа (0.965).

Индекс либеральной демократии (источник данных: Институт V-Dem)



Страны, подтвердившие свое участие в Совете мира, имеют значения Индекса либеральной демократии (0.280) в среднем на 29% ниже, чем 193 страны-члена ООН (0.394) и в 2.1 раза ниже, чем страны, отклонившие приглашение Трампа (0.805).

Индекс глобального мира (инверсионная шкала, источник данных: Институт экономики и мира)



Страны, подтвердившие свое участие в Совете мира, имеют значения Индекса глобального мира (32.7) в среднем на 1.1% ниже, чем 193 страны-члена ООН (33.1) и на 58% ниже, чем страны, отклонившие приглашение Трампа (51.8).

Индекс позитивного мира (инверсионная шкала, источник данных: Институт экономики и мира)



Страны, подтвердившие свое участие в Совете мира, имеют значения Индекса позитивного мира (21.6) в среднем на 15% ниже, чем 193 страны-члена ООН (25.5) и в 3.1 раза ниже, чем страны, отклонившие приглашение Трампа (67.1).

                                                                      *                       *                      *

Таким образом, страны, подтвердившие свое членство в трамповском Совете мира, в среднем являются заметно более бедными, менее правовыми, менее демократическими, менее мирными, чем в среднем страны, отказавшиеся от участия в этой организации.

Более того, страны, подтвердившие свое участие в Совете мира во главе с Трампом, являются более бедными, менее правовыми, менее демократическими и менее мирными, чем в среднем все страны, являющиеся на сегодняшний день членами ООН.

Иными словами, трамповская альтернатива ООН выглядит еще хуже, чем действующая ООН в своем нынешнем составе.

(Read Comments |Comment on this)

Путин предложил Трампу взятку в 1 млрд.дол.


Путин: «...уже сейчас, даже до решения нами вопроса об участии в составе и в самой работе «Совета мира», учитывая особые отношения России с палестинским народом, мы могли бы, я думаю, направить в «Совет мира» 1 миллиард долларов США из замороженных ещё при прежней Администрации США российских активов».
http://www.kremlin.ru/events/president/news/79025

В путинском предложении взятки Трампу в размере 1 млрд.дол. замечательно все:

1. Это очередное и особенно наглядное подтверждение того, что национальными валютными резервами на самом деле распоряжается не Банк России (в соответствии с российским законодательством), не правительство России, не, естественно, Государственная дума. Настоящим распорядителем (хозяином) российских валютных резервов на миллиарды и сотни миллиардов долларов является Путин.

2. После своих многократных заявлений о якобы осуществляемых западными странами «воровстве», «похищении», «краже», «грабеже» замороженных валютных резервов Путин де-факто смирился с тем, что эти средства он уже не получит никогда. И потому пытается использовать утраченные миллиарды хоть каким-то образом в своих интересах.

3. Предложенный Путин 1 млрд.дол., судя по всему, не может быть направлен на реконструкцию Газы, поскольку согласно заявлению Трампа от 16 января для этих целей предполагается найти другие финансовые источники. Взносы же размером в 1 млрд.дол. согласно уставу создаваемого Трампом Совета мира будут переданы под контроль непосредственно Трампа для осуществления им пока еще неизвестных мероприятий, какие, очевидно, вряд ли будут связаны с Газой или Иудеей и Самарией, поскольку ни эти географические термины, ни другие, так или иначе используемые для обозначения этих территорий и их жителей (Западный берег, Палестина, палестинцы, арабский народ), в уставе трамповского Совета мира не используются.

4. Самое же замечательное заключается в том, что Путин (в отличие от Лукашенко) пока не принял решения об участии в трамповском Совете мира. Таким образом, предложение Путиным Трампу миллиарда долларов, не сопровождаемое со стороны Путина даже эфемерными признаками намерения контролировать его использование и даже наблюдать за ним (что могло бы быть в том случае, если Путин стал бы членом трамповской организации) означает не что иное как публичное предложение Трампу дружеского подарка банальной взятки.

В самом деле, если эмир Катара смог подарить Трампу Боинг за 400 млн.дол, а Мария Мачадо – золотую Нобелевскую медаль, то почему Путин жу не может подарить Трампу простой миллиард долларов?

Как думаете, Трамп возьмет?

(Read Comments |Comment on this)

Два письма из свежей дипломатической переписки

БЕЛЫЙ ДОМ
Вашингтон, округ Колумбия 20500

Уважаемый Йонас:

Учитывая, что ваша Страна решила не присуждать мне Нобелевскую премию мира за прекращение 8 войн И БОЛЕЕ, я более не чувствую себя обязанным думать исключительно о Мире, хотя эта мысль всегда будет преобладающей, но теперь я могу думать о том, что хорошо и правильно для Соединенных Штатов Америки.

Дания не может защитить эту землю от России или Китая, и почему у них вообще есть «право собственности»? Нет никаких письменных документов, просто сотни лет назад там причалила лодка, но и наши лодки там тоже причаливали.

Я сделал для НАТО больше, чем кто-либо другой с момента ее основания, и теперь НАТО должна что-то сделать для Соединенных Штатов.

Мир не будет в безопасности, если мы не будем иметь Полный и Тотальный Контроль над Гренландией.

Спасибо!

Президент ДДжТ


КОРОЛЕВСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ДАНИИ
Копенгаген, Дания

Уважаемый господин Президент,

Мы получили ваше недавнее письмо и с разочарованием отмечаем угрожающий и несколько неуважительный тон вашего послания.

Мы высоко ценим наш союз с Соединенными Штатами и признаем ваши достижения в деле продвижения мира, но Нобелевский комитет действует независимо от нашего правительства.

Что касается Гренландии, то стоит напомнить вам, что Гренландия является неотъемлемой частью Королевства Дания, населенной людьми, которые посредством демократических процессов выразили твердое желание оставаться датскими гражданами. Соединенные Штаты были основаны всего 250 лет назад, в то время как Дания сохраняет документально подтвержденный суверенитет над Гренландией более 1000 лет. В то время как мы согласны с тем, что НАТО важна для обеспечения нашей коллективной безопасности, Гренландия не продается, а Дания успешно защищает эту территорию на протяжении веков.

Наш суверенитет не подлежит сомнению, и мы вполне способны его защитить. Народ Гренландии — лояльные граждане Дании, и Гренландия, как автономная часть Королевства, продолжает вносить свой вклад в наши общие ценности демократии и безопасности.

Как один из основателей НАТО Дания всегда поддерживала Соединенные Штаты. Мы направили тысячи датских солдат для поддержки вашей страны в трудные времена и продолжаем вносить значительный вклад в нашу взаимную безопасность.

Мы надеемся, что наш прочный и давний союз сможет и дальше оставаться силой мира и стабильности.

С уважением,

Фредериксен

Для справки:
ДДжТ – Дональд Трамп, президент США
Йонас – Йонас Стёре, премьер-министр Королевства Норвегии
Фредериксен – Метте Фредериксен, премьер-министр Королевства Дании

(Read Comments |Comment on this)

Американо-датское Соглашение об обороне Гренландии 1951 г. и два вытекающие из него вопроса


Два вопроса, вытекающие из текста приведенного ниже Соглашения:
1. Чего еще для обороны Гренландии и США не хватает Трампу, чего бы уже не было в этом Соглашении?
2. За что именно платить – в случае «покупки Гренландии» – регулярно называемую сумму в 700 млрд.дол., если все возможности и услуги, в принципе могущие быть использованными для обороны Гренландии и США, уже включены в текст этого Соглашения?

Оборона Гренландии: Соглашение между Соединенными Штатами и Королевством Дания, 27 апреля 1951 г.

Преамбула.
Правительство Соединенных Штатов Америки и Правительство Королевства Дания, являясь сторонами Североатлантического договора, подписанного в Вашингтоне 4 апреля 1949 года, учитывая свои обязательства по этому договору в отношении обороны зоны действия Североатлантического договора, желая внести вклад в такую ​​оборону и тем самым в свою собственную оборону в соответствии с принципами самопомощи и взаимопомощи, и получив запрос от Организации Североатлантического договора (НАТО) о проведении переговоров по соглашениям, в соответствии с которыми вооруженные силы сторон Североатлантического договора могут использовать объекты в Гренландии для обороны Гренландии и остальной части зоны действия Североатлантического договора, заключили Соглашение в интересах Организации Североатлантического договора на следующих условиях:

Статья I.
Правительство Соединенных Штатов Америки и Правительство Королевства Дания, в целях содействия стабильности и благополучию в зоне действия Североатлантического договора путем объединения своих усилий для коллективной обороны и сохранения мира и безопасности, а также для развития своего коллективного потенциала противодействия вооруженному нападению, примут все необходимые или соответствующие меры для оперативного выполнения своих соответствующих и совместных обязанностей в Гренландии в соответствии с планами НАТО.

Статья II.
Для того чтобы Правительство Соединенных Штатов Америки как сторона Североатлантического договора могло оказать помощь Правительству Королевства Дания путем создания и/или эксплуатации таких оборонительных районов, которые два правительства, на основе планов обороны НАТО, могут время от времени признавать необходимыми для развития обороны Гренландии и остальной части зоны действия Североатлантического договора, и которые Правительство Королевства Дания не в состоянии создать и эксплуатировать самостоятельно, два правительства в отношении таким образом выбранных оборонительных районов договариваются о следующем:
(1) Над оборонительными районами будут развеваться национальные флаги обеих стран.
(2) Разделение ответственности за эксплуатацию и техническое обслуживание оборонительных районов будет определяться время от времени по соглашению между двумя правительствами в каждом конкретном случае.
(3) В случаях, когда достигнуто соглашение о том, что ответственность за эксплуатацию и техническое обслуживание любой оборонной зоны возлагается на правительство Соединенных Штатов Америки, применяются следующие положения:
(а) Главнокомандующий вооруженными силами Дании в Гренландии может прикомандировать датский военный персонал к штабу командующего такой оборонной зоной под командованием офицера, с которым командующий Соединенных Штатов будет консультироваться по всем важным местным вопросам, затрагивающим интересы Дании.
(b) Без ущерба для суверенитета Королевства Дания над такой оборонной зоной и естественного права компетентных датских властей на свободное передвижение по всей территории Гренландии, правительство Соединенных Штатов Америки, без компенсации правительству Королевства Дания, имеет право в пределах такой оборонной зоны и прилегающего к ней воздушного пространства и вод:
(i) улучшать и в целом приспосабливать территорию для военного использования;
(ii) строить, устанавливать, обслуживать и эксплуатировать объекты и оборудование, включая метеорологические и коммуникационные объекты и оборудование, а также хранить запасы;
(iii) размещать и обеспечивать жильем персонал, а также обеспечивать его здоровье, отдых и благополучие;
(iv) обеспечивать защиту и внутреннюю безопасность территории;
(v) ​​создавать и поддерживать почтовые отделения и магазины снабжения;
(vi) контролировать посадки, взлеты, стоянки, швартовки, передвижение и эксплуатацию судов, самолетов и водных транспортных средств, с должным учетом обязанностей правительства Королевства Дания в отношении судоходства и авиации;
(vii) улучшать и углублять гавани, каналы, входы и якорные стоянки.
(c) Правительство Королевства Дания оставляет за собой право использовать такую ​​оборонную зону в сотрудничестве с правительством Соединенных Штатов Америки для обороны Гренландии и остальной части зоны действия Североатлантического договора, а также строить в ней такие объекты и осуществлять такую ​​деятельность, которая не будет препятствовать деятельности правительства Соединенных Штатов Америки в этой зоне.
(4) В случаях, когда достигнуто соглашение о том, что ответственность за эксплуатацию и техническое обслуживание любого оборонного района возлагается на правительство Королевства Дания, применяются следующие положения:
(а) Правительство Соединенных Штатов Америки может прикомандировать военнослужащих Соединенных Штатов к штабу командующего таким оборонным районом под командованием офицера, с которым датский командующий будет консультироваться по всем важным местным вопросам, затрагивающим интересы Соединенных Штатов в соответствии с Североатлантическим договором.
(b) Правительство Соединенных Штатов Америки без компенсации правительству Королевства Дания может использовать такой оборонный район в сотрудничестве с правительством Королевства Дания для обороны Гренландии и остальной части зоны действия Североатлантического договора, а также может строить в нем такие сооружения и осуществлять такую ​​деятельность, которая не будет препятствовать деятельности правительства Королевства Дания в этом районе.

Статья III.
(1) Эксплуатация военно-морской базы Соединенных Штатов в Грённедале будет передана правительству Королевства Дания в кратчайшие сроки, и после этого правительство Королевства Дания возьмет на себя использование объектов Соединенных Штатов в Грённедале на следующих условиях:
(а) Корабли, самолеты и вооруженные силы Соединенных Штатов будут иметь свободный доступ в Грённедал в целях обороны Гренландии и остальной части зоны действия Североатлантического договора. Такое же право доступа будет предоставлено кораблям, самолетам и вооруженным силам других правительств, являющихся сторонами Североатлантического договора, в соответствии с планами НАТО.
(b) Правительство Королевства Дания возьмет на себя ответственность за эксплуатацию, в том же объеме, что и ранее, метеорологической службы в Грённедале, за исключением тех будущих изменений, которые могут быть согласованы между сторонами. Правительство Королевства Дания также возьмет на себя ответственность за техническое обслуживание всех зданий и оборудования Соединенных Штатов в Грённедале.
(c) Подробности использования правительством Королевства Дания имущества Соединенных Штатов, остающегося в Грённедале, включая положения о разумной защите этого имущества, обслуживании кораблей и самолетов Соединенных Штатов, а также о распоряжении топливом и другими запасами, будут предметом отдельных переговоров между представителями двух правительств. В связи с этим достигнута договоренность о том, что при условии уведомления в каждом конкретном случае датского главнокомандующего в Гренландии, правительство Королевства Дания не будет возражать против инспекций имущества Соединенных Штатов, остающегося в Грённедале, до тех пор, пока эта станция используется правительством Королевства Дания.
(2) Если обязательства какой-либо из сторон по Североатлантическому договору потребуют осуществления деятельности в Грённедале в объеме, превышающем возможности правительства Королевства Дания, достигнута договоренность о том, что правительство Королевства Дания запросит присвоение этой станции статуса оборонного района в соответствии с положениями статьи II настоящего Соглашения.

Статья IV.
В связи с деятельностью по обороне Гренландии и остальной части зоны действия Североатлантического договора, оборонные районы, насколько это практически возможно, будут предоставляться в распоряжение судов и самолетов, принадлежащих другим правительствам, являющимся сторонами Североатлантического договора, и вооруженным силам таких правительств.

Статья V.
(1) На условиях, которые могут быть согласованы, правительство Королевства Дания, насколько это практически возможно, будет предоставлять в Гренландии метеорологические и коммуникационные услуги, которые могут потребоваться для содействия операциям в соответствии с настоящим Соглашением.
(2) Правительство Королевства Дания соглашается, насколько это практически возможно, проводить и предоставлять правительству Соединенных Штатов Америки топографические, гидрографические, береговые и геодезические съемки, аэрофотоснимки и т.д. Гренландии, которые могут быть необходимы для содействия операциям в соответствии с настоящим Соглашением. Если правительство Королевства Дания не сможет предоставить необходимые данные, правительство Соединенных Штатов Америки, по согласованию с соответствующими датскими властями, может провести такие съемки или сделать такие фотографии. Копии любых таких съемок или фотографий, сделанных правительством Соединенных Штатов Америки, должны быть предоставлены правительству Королевства Дания. Правительство Соединенных Штатов Америки также может, по аналогичному соглашению, проводить такие технические и инженерные изыскания, которые могут быть необходимы для выбора оборонных районов.
(3) В соответствии с положениями статьи VI настоящего Соглашения и согласно общим правилам, взаимно согласованным и изданным соответствующим датским органом власти в Гренландии, правительство Соединенных Штатов Америки может пользоваться правом свободного доступа и передвижения между оборонными районами через территорию Гренландии, включая территориальные воды, по суше, воздуху и морю, для своих государственных судов и самолетов, а также своих вооруженных сил и транспортных средств. Это право включает освобождение от обязательной лоцманской проводки и портовых сборов. Самолеты Соединенных Штатов могут совершать полеты над любой территорией Гренландии, включая ее территориальные воды, и совершать посадки на ней без ограничений, за исключением случаев, взаимно согласованных сторонами.

Статья VI.
Правительство Соединенных Штатов Америки обязуется в полной мере сотрудничать с правительством Королевства Дания и его органами власти в Гренландии при осуществлении операций в соответствии с настоящим Соглашением. Правительство Соединенных Штатов Америки и граждане Соединенных Штатов в Гренландии будут проявлять должное уважение ко всем законам, правилам и обычаям, касающимся местного населения и внутреннего управления Гренландии, и будут прилагать все усилия, чтобы избежать любых контактов между американским персоналом и местным населением, которые датские власти не считают желательными для проведения операций в соответствии с настоящим Соглашением.

Статья VII.
(1) Все материалы, оборудование и припасы, необходимые в связи с операциями в соответствии с настоящим Соглашением, включая продукты питания, товары, одежду и другие товары, предназначенные для использования или потребления членами вооруженных сил Соединенных Штатов и гражданскими лицами, работающими по контракту с правительством Соединенных Штатов Америки для выполнения работ в Гренландии в связи с операциями в соответствии с настоящим Соглашением, а также членами их семей, и личное и домашнее имущество такого военного и гражданского персонала, разрешается ввозить в Гренландию без досмотра, таможенных пошлин, акцизных сборов или других платежей; и никакие экспортные пошлины не будут взиматься с таких материалов, оборудования, припасов или имущества в случае их вывоза из Гренландии.
(2) Указанный военный и гражданский персонал, а также члены их семей освобождаются от всех форм налогообложения, сборов или других платежей со стороны правительства Королевства Дания или датских органов власти в Гренландии. Ни один гражданин Соединенных Штатов Америки или корпорация, созданная в соответствии с законодательством Соединенных Штатов Америки, не несет ответственности за уплату подоходного налога правительству Королевства Дания или датским властям в Гренландии в отношении любой прибыли, полученной по контракту, заключенному с правительством Соединенных Штатов Америки в связи с операциями в рамках настоящего Соглашения, или любого налога в отношении любых услуг или работ для правительства Соединенных Штатов Америки в связи с операциями в рамках настоящего Соглашения.

Статья VIII.
Правительство Соединенных Штатов Америки имеет право осуществлять исключительную юрисдикцию над теми оборонными районами в Гренландии, за которые оно несет ответственность в соответствии со статьей II (3), а также над любыми правонарушениями, которые могут быть совершены в Гренландии вышеупомянутым военным или гражданским персоналом или членами их семей, а также над другими лицами, находящимися в таких оборонных районах, за исключением граждан Дании, при этом понимается, однако, что правительство Соединенных Штатов Америки может передать датским властям в Гренландии для судебного разбирательства любое лицо, совершившее правонарушение в таких оборонных районах.

Статья IX.
Законы Королевства Дания не должны препятствовать въезду в оборонные районы или другие населенные пункты в Гренландии или выезду из них любого военного или гражданского персонала, присутствие которого в таких оборонных районах или других населенных пунктах в Гренландии необходимо в связи с операциями в рамках настоящего Соглашения, или членов их семей.

Статья X.
После вступления в силу соглашения НАТО, сторонами которого являются оба правительства, касающегося вопросов, затронутых в статьях VII, VIII и IX настоящего Соглашения, положения указанных статей будут заменены положениями такого соглашения в той мере, в какой они несовместимы с ним. Если окажется, что какие-либо положения такого соглашения НАТО могут быть неприемлемы для условий в Гренландии, оба правительства проведут консультации с целью внесения взаимоприемлемых корректировок.

Статья XI.
Вся собственность, предоставленная правительством Соединенных Штатов Америки и находящаяся в Гренландии, остается собственностью правительства Соединенных Штатов Америки. Все движимые улучшения и сооружения, возведенные или построенные правительством Соединенных Штатов Америки в Гренландии, а также все оборудование, материалы, запасы и товары, ввезенные в Гренландию правительством Соединенных Штатов Америки, могут быть вывезены из Гренландии без каких-либо ограничений или реализованы в Гренландии правительством Соединенных Штатов Америки после консультаций с датскими властями в любое время до прекращения действия настоящего Соглашения или в течение разумного срока после этого. Понимается, что любые территории или объекты, предоставленные правительству Соединенных Штатов Америки в соответствии с настоящим Соглашением, не обязательно должны быть оставлены в том состоянии, в котором они находились на момент их предоставления.

Статья XII.
После вступления в силу настоящего Соглашения Соглашение об обороне Гренландии между двумя правительствами, подписанное в Вашингтоне 9 апреля 1941 года (2), прекращает свое действие.

Статья XIII.
(1) Ничто в настоящем Соглашении не должно толковаться как затрагивающее отношения командования.
(2) Вопросы толкования, которые могут возникнуть при применении настоящего Соглашения, должны быть переданы на рассмотрение министру иностранных дел Королевства Дания и послу Соединенных Штатов в Дании.
(3) Оба правительства соглашаются с пониманием рассмотреть любые предложения, которые любое из них может внести после того, как настоящее Соглашение будет действовать в течение разумного срока, предлагая пересмотреть настоящее Соглашение для определения необходимости или желательности внесения изменений с учетом опыта или измененных планов НАТО. Любые такие изменения должны быть внесены по взаимному согласию.

Статья XIV.
(1) Настоящее Соглашение подлежит парламентскому утверждению в Дании. Оно вступает в силу в день уведомления правительства Соединенных Штатов Америки о таком парламентском утверждении.(3)
(2) Настоящее Соглашение, являясь частью Североатлантического договора, остается в силе на весь срок действия Североатлантического договора.
Подписано в Копенгагене в двух экземплярах на английском и датском языках, причем оба текста имеют одинаковую силу, двадцать седьмого дня апреля 1951 года нижеподписавшимися, должным образом уполномоченными представителями правительства Соединенных Штатов Америки и правительства Королевства Дания.

(1) TIAS 2292; 2 UST 1485.
(2) Серия исполнительных соглашений 204; 55 Stat. 1245.
(3) 8 июня 1951 г.
https://avalon.law.yale.edu/20th_century/den001.asp

Два вопроса, вытекающие из текста приведенного выше Соглашения:
1. Чего еще для обороны Гренландии и США не хватает Трампу, чего бы уже не было в этом Соглашении?
2. За что именно платить – в случае «покупки Гренландии» – регулярно называемую сумму в 700 млрд.дол., если все возможности и услуги, в принципе могущие быть использованными для обороны Гренландии и США, уже включены в текст этого Соглашения?

(Read Comments |Comment on this)

Неконвенциональные методы смены тоталитарных режимов. Академиум

https://www.youtube.com/watch?v=SkXLNK5a27M

14 янв. 2026 г.

00:00 – Три типа политических режимов
00:38 – Концепция ненасильственного сопротивления по Джину Шарпу и Эрике Ченовет
06:10 – Конвенциональные и неконвенциональные методы смены государственной власти
09:06 – База данных по 451 попытке смены власти в мире в 1972-2024 гг.
13:31 – Интенсивность попыток неконвенциональной смены власти по типам режимов
14:13 – Два главных актора действий: режим и оппозиция
16:05 – Виды неконвенциональных действий
19:01 – Перевороты – половина попыток неконвенциональных действий по смене власти
20:56 – Режим: применение и неприменение силы
22:43 – Оппозиция: неприменение силы и ее применение
25:01 – Необходимые условия успеха при смене власти в несвободных режимах
27:24 – 90 случаев успешной смены власти в несвободных режимах
29:28 – Уникальный («горбачевский») период в мировой политике: 1989-2014 гг.
31:27 – Десять случаев-исключений
36:42 – Может ли быть успех ненасильственного сопротивления, если тоталитарный режим применяет насилие?

(Read Comments |Comment on this)

Истерики Путина. Голодомор и холодомор

https://www.youtube.com/watch?v=guYvIKm4emQ

10 янв. 2026 г.

Разговор с Натальей Мосейчук

00:00 – Истерика Путина как ответ на соглашение в Париже
08:51 – Предыдущая истерика Путина
12:11 – Похороны 28-пунктного плана
15:44 – Провал путинской спецоперации длиной в год
23:55 – Официальных переговоров со стороны Кремля не было
28:27 – Путинский холодомор
32:48 – Планы Путина на Украину с июня 2001 г.
36:51 – «Проблема членства в НАТО» как путинская маскировка
44:53 – Беларусь как завтрашний ТВД
51:35 – Что будет делать Трамп?
55:00 – «Плохой вопрос»
57:07 – Психологическая ломка европейцев
1:00:36 – Новый военный альянс с участием Украины
1:03:30 – Главная цель путинского похода
1:12:43 – Соотношение погибших украинцев с оккупированных территорий и из свободной Украины

(Read Comments |Comment on this)

Нортон Херскар. Византийско-киевско-европейская ошибка


Не цивилизация ассимилирует варвара, это варвар присваивает орудия цивилизации и, пользуясь ими, уничтожает цивилизацию.
1 января 2026 г.

Одной из главных проблем исторического сознания колонизованных и полуколонизованных сообществ является инфантильная модель «невинности». Она позволяет сохранять «моральную чистоту», но лишает политической дееспособности. Все хотят быть жертвами, никто — со-творцом катастроф. Но история не знает коллективной терапии. Она знает ответственность.

Юрий Шевелёв в «Москве, Маросейке» вернул украинской истории субъектность, преемственность и ответственность. А вместе с ними — и вину. Не вину жертвы, а вину субъекта, который принимал решения, ошибался, переоценивал себя и недооценивал врага. Этот жест болезненный. Но именно он отличает взрослую нацию от инфантильной.

Украинская нация предстаёт у Шевелёва не как пассивная жертва империй, а как деятельный исторический субъект, который принимал решения, включая фатально ошибочные. Такой подход не только восстанавливает достоинство украинской нации, но и вынуждает признать собственную со-ответственность за создание тех структур насилия, которые впоследствии обернулись против самой Украины.

Здесь уместна метафора Франкенштейна — этот монстр был не стихийным бедствием, а результатом интеллектуального и морального выбора его создателя. В украинской исторической перспективе монстр Франкенштейна перестаёт быть публицистической фигурой и становится аналитическим инструментом. Он не падает с неба. Его создают через амбиции, самоуверенность, инструментальное мышление и веру в своё культурное превосходство.

Идея ассимиляции Московии не возникла внезапно в XVII веке как импровизация гетманской элиты. Она была логическим продолжением киевского универсализма, сформированного ещё в XI–XII веках, и глубоко укоренённого в византийскую модель власти через культуру, а не через милитарную мощь.

Идея Киева как Нового Иерусалима, центра сакральной и культурной иерархии, была продуктом глубоко византийской традиции. Её логика заключалась в следующем: культурная высшая цивилизация способна подчинить и сформировать низшую; военная слабость может компенсироваться символической и сакральной властью; варвар, вовлечённый в культуру, становится её управляемым носителем, а не противником.

Византия верила, что культурное подчинение снимает потребность в жёстком сдерживании. Она неоднократно нейтрализовала угрозу варваров не прямым уничтожением, а включением их в символический порядок империи. Однако византийская модель имела фатальный изъян — она переоценивала силу культуры и недооценивала автономную волю к власти. Она проглядела момент, когда варвары перестали быть восхищёнными наследниками и стали автономными субъектами воли.

Когда появлялся субъект, заинтересованный не в наследии величия, а в собственной экспансии, культурная интеграция становилась средством самоуничтожения. Результат известен — пришли те, кто хотел не «блеска Рима», а стремился к собственной величине. И Византия пала. Не потому, что была слабой культурно, а потому, что подменила политический реализм культурным нарциссизмом.

Украина повторила эту ошибку. Политика византийства — стремление управлять другими через сакральность, традицию, престиж — обернулась утратой субъектности. Культурная инструментализация другого содержит риск утраты субъектности самим создателем, который сам может превратиться в инструмент более циничной силы.

Опыт Литовско-Русского государства был позитивным прецедентом, ведь военно сильные, но культурно «отсталые» литвины (белорусы) были поглощены украинским (русинским) языком, правом и письмом. Это создало иллюзию универсальности модели культурного поглощения — если она сработала один раз, то будет работать и дальше.

Польская инкорпорация Руси сломала эту схему. Приобщённая к латинскому Западу, опираясь на развитую католическую цивилизацию, Польша оказалась культурно более прочной. Русь столкнулась с реальной угрозой ассимиляции. В этой ситуации идея повторить «литовский сценарий» относительно Московии казалась самоочевидной.

Проблема заключалась в том, что Московия не была Литвой (Белоруссией).

Текст Карла Маркса Revelations on Russia (1856–1857), полностью вытесненный из русскоязычного канона, даёт ключ к пониманию культурной особенности Московии. Он описал Московию как тип власти, а не как нацию или культуру.

Прежде всего, Маркс отвергает миф преемственности Московии от Руси. Московия сформировала отдельную политическую традицию под властью Золотой Орды. Её государственность возникла как продолжение ордынских практик, а не как эмансипация от них. Её политика направлена прежде всего против республик (Новгород, казацкая Украина, Польша).

По Марксу Московия — не «деформация Руси» и не «отсталая версия Европы». Это иной тип политического организма, сформированный в специфической школе монгольского рабства. Не в смысле пассивности, а в смысле утончённой инструментальности.

Маркс, пишущий о Московии, описывал не этнос и не культуру, а алгоритм власти, который не ломает более сильного, не бросает ему вызов, не пытается его превзойти, а использует его силу против более слабых, одновременно разъедая более сильного изнутри. Это «макиавеллизм раба», который делает московский тип принципиально несовместимым с любой политикой культурного вовлечения.

Киевские книжники, воспитанные в универсалистской (и византийской) традиции, мыслили в категориях культурной иерархии, где более сильная культура подчиняет «более отсталого» варвара, превращая его в носителя культуры высшего порядка. Они действовали в логике универсализма, которая сработала с Литвой (Белоруссией).

Православное духовенство ещё с начала XIV столетия заглядывалось на Золотую Орду (а затем на её наследника Московию) как на новую имперскую силу, способную заменить упадочную Русь и приходящую в упадок Византию и стать новым центром православья. Поэтому Киевский митрополит Максим в 1300 году переехал во Владимир-на-Клязьме, а в 1325 году митрополит Пётр перенёс свою резиденцию в Москву, где Иван Калита закладывал основы будущей Московии, обогащаясь за счёт сбора налогов (дани) для Золотой Орды.

Но ключевым для православного духовенства было даже не богатство Орды, а её политическая архитектура. Ордынская модель предполагала централизованную фискальную систему, жёсткую вертикаль вассалитета и принцип конвертации лояльности в привилегии и защиту.

После падения Киева и ослабления Константинополя церковь искала нового императора, и Орда стала де-факто её «имперской крышей», а Москва — наиболее удобным для церкви вассалом Орды. В отличие от католического папства, которое не перенесло столицу к Франкам или Лангобардам (хотя попытки были), православные митрополиты не противостояли политической власти, а пересели поближе к ней.

Для православной иерархии это была идеальная среда, поскольку Орда не навязывала веры, но требовала налогов и порядка. Церковь получала ярлыки, иммунитеты, защиту, а Митрополит становился посредником между ханом и князьями.

Киев, напротив, в то время находился в зоне конкуренции юрисдикций (Литва, Польша, русские князья), не имел единого центра принуждения и требовал политики, а не администрирования.

Иначе говоря, Орда предлагала православной церковной верхушке не деньги, а управляемость.

Владимир-на-Клязьме в 1300 году уже был ориентирован на Орду, имел стабильного князя — ордынского клиента и был удалён от католического Запада. Это был пробный шаг перемещения ещё не «на север», но в зону ордынского порядка.

Выбор в 1325 году Москвы как новой резиденции был политическим и стратегическим. Москва была новосозданным княжеством без древней традиции, а значит — без собственных претензий. Она была максимально лояльной Орде, имела влиятельного и амбициозного князя Ивана Калиту, который был деверем хана Узбека и был готов инвестировать огромные средства из собранных для Орды налогов в Церковь как инструмент собственной легитимации и престижа.

Митрополит в Москве получал защиту, ресурсы и роль со-архитектора нового государства. Это был союз двух сил без моральных ограничений — князя-данника и иерарха-администратора.

При этом иерарх сохранял титул митрополита «Киевского и всея Руси», что было одним из самых циничных и самых важных моментов. Титул сохраняли, потому что Киев был источником легитимности, а не местом управления, потому что сакральный центр нельзя было «переписать», его можно было лишь присвоить, а отказ от Киева означал бы признать разрыв с Русью, а это привело бы к утрате мифа преемственности. Но в Киеве и на украинских землях эти митрополиты появлялись лишь для сбора дани и вывоза святынь. Киев больше не был паствой. Он стал резервуаром. Опустошали его не «московские варвары», а канонические митрополиты, носители киевской традиции.

Перенесение митрополичьей резиденции не было вынужденным, не было временным, не было нейтральным. Это был акт государствостроения, осуществлённый церковной элитой в интересах будущей Московии и под киевским именем. Именно здесь Русь начала терять контроль над собственным наследием, передала сакральный код иному алгоритму власти и создала условия для того, чтобы её имя стало именем монстра.

Это одна из тех точек истории, где оправдание «иначе было невозможно» не работает. Альтернатива была, но она требовала остаться субъектом без имперской защиты. Православная церковь же выбрала порядок без свободы. Она была соблазнена и, как когда-то Ева, совершила грех, который оказался фатальным.

В результате возникла двойственная схема, где сакральный капитал происходил из Киева, а реальная власть православного иерарха была сосредоточена в Москве. Это пример того, что можно назвать инструментализацией символа более сильным алгоритмом власти.

Как указывал Маркс, Московия уже имела свою цивилизационную форму и имперскую волю — не волю к культуре, не волю к преемственности, а волю к присвоению имени, символа и легитимации. Московия действовала в логике инструментализации. Украина (Русь), пойдя на поводу у соблазнённого властью и деньгами Московии православного духовенства, совершила фатальную ошибку — она не просто «ошиблась в партнёре», она применяла универсалистский инструмент к субъекту, который мыслит исключительно инструментально.

Русь отдала Московии своё имя, дала сакральную генеалогию, символический капитал, но не дала (и не могла дать) внутренних ограничений власти, потому что московский алгоритм считывал любое ограничение как слабость. Как следствие, Русь получила субъекта, который воспринимал культуру как ресурс, а не как форму самообязательства.

Так Украина создала своего Франкенштейна — творение, которое не приняло этических границ своего создателя. Дальнейшая история — утрата субъектности, имени, голоса и, наконец, физическое уничтожение во время голодоморов и войн — является не «несправедливостью судьбы», а следствием стратегической ошибки.

Это, возможно, самая важная формула для понимания как украинской трагедии, так и современной Европы.

Ирония судьбы заключалась также в том, что основанная на православии, украинская культура оказалась внутренне беднее и слабее католических культур. Поэтому Москва вскоре отвергла влияние киевских книжников и украинских элит с их отсталой православной культурой (которая, кстати, именно поэтому не могла конкурировать с польской католической культурой), переориентировавшись на польские католические элиты, а затем на немецкие и французские.

Что касается католической церкви, то после падения Западной Римской империи папство не интегрировалось ни в одно варварское государство, сохранило юридическую и институциональную автономию и выстроило собственную администрацию (курия, каноническое право). Это привело к конфликтам пап с императорами, формированию идеи ограниченной власти, появлению университетов как автономных пространств и зарождению политического плюрализма.

Католическая церковь часто проигрывала, но не становилась аппаратом одного государства.

В то время православные иерархи, переехав в Орду, наслаждались отсутствием конфликта церкви с князем, сращиванием сакрального и фискального и превращением митрополита в идеолога московского империализма, автора идеологии «Москва — Третий Рим». Православная церковь выиграла тактически, но стратегически потеряла институциональную автономию, в конце концов превратившись в Московии в государственную функцию, где «духовенство» стало просто государственным чиновничеством.

Католическая церковь часто была циничной, жёсткой и слишком политизированной. Но именно поэтому она не стала придатком государства. Византийско-русская церковь сохраняла риторику духовности, избегала открытых конфликтов с властью и искала «порядок». И создала самую успешную машину авторитаризма в Евразии.

После Флорентийской унии 1439 года Москва окончательно поглощает и присваивает православную церковь. Московия отвергает унию, провозглашает себя хранителем «чистой веры» и прерывает зависимость от Константинополя. После падения Константинополя патриарх стал подданным султана, его вселенская роль стала формальной, в то время как центр православия стал административной единицей Османов. Москва же превратилась в сильное православное государство, наследника Орды, которое имеет митрополию, претензию на украинскую (русскую) династическую преемственность и говорит языком универсализма.

Константинополь сам создал Москву как своего наследника, потому что передал ей сакральный язык без системы сдержек, допустил концентрацию символов на периферии, не сформировал института защиты вселенского центра и выбрал тактическое выживание вместо стратегической субъектности.

Москва, а не Киев, стала цивилизационным центром православия, потому что вакуум заполняет не тот, кто культурно глубже, а тот, кто политически автономен.

Рассматривая политику Московии, Маркс описывал не отдельный эпизод, а историческую преемственность, неизменную логику действий Московии от её основателя Ивана Калиты до современной ему Российской Империи XIX столетия:
1) демонстрация лояльности более сильному;
2) использование его силы против более слабых;
3) коррумпирование патрона;
4) длительное выжидание;
5) добивание уже обессиленной жертвы.

Московия наносит смертельный удар не в виде ошеломляющего и решительного пересиливания противника, а через постепенное отравление своей жертвы.

Поэтому Гетманщина не была ликвидирована сразу, а демонтирована постепенно, фрагментируясь в течение столетия. Политика Московии — это не политика немецкой молниеносной войны, а политика отравления и выжидания.

Так охотится на добычу комодский дракон — ранив жертву, он отравляет её болезнетворными бактериями, содержащимися в его слюне и вызывающими сепсис, а также собственным ядом, который препятствует свертыванию крови (раны не заживают и продолжают сильно кровоточить) и снижает артериальное давление. Дракон спокойно выжидает, пока жертва постепенно слабеет от яда и инфекции. Это может длиться несколько часов или даже дней. Лишь когда добыча окончательно падёт, дракон приступает к еде.

Именно так Московия действует в отношении Украины. В 1990-е Московия:
1) коррумпировала украинские элиты;
2) с помощью США лишила Украину ядерного оружия и стратегической авиации;
3) ракетного оружия и дееспособной армии;
4) в начале 2000-х осуществила масштабную культурную экспансию;
5) в 2010-х привела к власти своих прямых агентов влияния и просто российских граждан (Янукович и его правительство);
6) захватила Крым и часть Донбасса;
7) в 2019 провела спецоперацию по замене украинского руководства на, как казалось Москве, более удобное и сговорчивое;
8) в 2022 осуществила попытку «добить» жертву.

Но просчиталась — переоценила собственные силы и недооценила Украину. Поэтому Москва снова вернулась к тактике истощения и выжидания, в очередной раз инструментализировав США как средство давления на Украину.

После 1945 года Европа допустила похожую ошибку, что и Русь в XVII столетии, когда передала США функцию мирового гегемона и гаранта безопасности. Она делегировала силу, но сохранила иллюзию культурного контроля. Это решение имело рациональные основания — истощение, травму, страх перед новой войной. Но стратегически оно воспроизводило ту же схему инструментализации.

Европа видела в США не полноценного автономного субъекта, а функцию поставщика безопасности, менеджера глобального порядка и «силового крыла» либеральной цивилизации.

Американцам позволили накопить беспрецедентную военную, финансовую и технологическую мощь, успокаивая себя мыслью, что они останутся «нашими» — культурно, морально, идеологически. Как и Киев по отношению к Московии, Европа переоценила силу собственного культурного магнетизма.

США, в отличие от послевоенной Европы, не утратили имперской воли. Они не восприняли роль охранителя как служебную. Они постепенно осознали себя центром мира. И когда интересы Европы и Америки начали расходиться, выяснилось, что монстр больше не слушается создателя, потому что создателя уже нет. Есть лишь клиент. А этого клиента нужно держать в покорности и не давать ему возможности вернуть субъектность.

Отношения Русь—Московия и Европа—США похожи на структурную изоморфию. США стали идеальной мишенью для применения московского алгоритма, имея открытые элиты, культ лоббизма, сакрализацию рынка и политический плюрализм без экзистенциальных границ. Россия, в свою очередь, является идеальным инструментом США для давления на Европу и её дестабилизации ради продажи ей «услуг безопасности» и эксплуатации европейских технологий и научных ресурсов.

Московия не воюет с США — она использует их против Украины, против Европы (как и США используют Россию против Европы), и, в конце концов, против самих США, подрывая доверие к институтам, элитам и смыслу лидерства. Как указывал Маркс, говоря о «макиавеллизме раба» Московии, сила врага подтачивается самим фактом её использования.

Россия, действуя по своему привычному алгоритму, использовала существующую политическую конструкцию, подрывая европейские общества изнутри, коррумпируя элиты, радикализируя политические крайности и инструментализируя сами США против Европы и Украины (так же, как США инструментализирует Россию против Европы — так что здесь, скорее, можно говорить о сотрудничестве).

Как показывает Маркс, экспансия Московии всегда направлена не только на пространство, но и на форму политического бытия. Республика — её главный враг. Поэтому Украина — не финал, а ключ. Балтика, Чёрное море, Скандинавия, Турция — это узлы, а не цели. Окончательной целью России является слом европейской субъектности как таковой.

То, что произошло между Константинополем и Московией, сегодня воспроизводится между Европой и РФ, но с новым актором — Китаем, который играет роль мета-Орды. Не как носителя универсализма, а как менеджера чужой деградации. По иронии судьбы, современный Китай тоже является своего рода Франкенштейном США — бастардом Киссинджера.

Китай, как мета-Орда, использует Россию как военный таран против Европы, как источник сырья, как инструмент дестабилизации Запада и как расходный материал. Сам Китай является финансовым хабом, технологическим донором, политической крышей и конечным бенефициаром российских авантюр. В использовании России для давления на Европу интересы США и Китая совпадают, но расходятся в вопросе сохранения Москвы. США заинтересованы в её спасении для давления на Европу, тогда как Китай не имеет в этом большой заинтересованности. Его больше интересует возвращение оккупированных Россией в XIX столетии китайских территорий.

Сама же Европа увязла в самоубийственном «комплексе вины» и карго-культе мультикультурализма, поверив в собственноручно выдуманную утопию о мире без границ, войн и в своё культурное превосходство, которое обеспечит ей ассимиляцию не-европейцев и место в мире. Так же, как Византия, а затем Русь когда-то верили, что если дать варвару культурную форму, то он цивилизуется, так Европа недавно верила (и, боюсь, продолжает верить), что если варваров (Россию, Китай, мусульманский Восток и США) интегрировать в рынок, приобщить к европейскому цивилизационному наследию, то авторитаризм растворится, империализм исчезнет как «пережиток XIX столетия», а весь мир найдёт счастье в лево-либеральной гедонистической утопии.

Европа рискует повторить судьбу Византии не потому, что слаба военно, а потому что добровольно отдаёт символическую, моральную и институциональную универсальность тем, кто не признаёт никакой ответственности за неё. После 1945 года Европа сформировала международное право, универсальные права человека, институты (ООН, ВТО, ОБСЕ), модель «правил, а не силы». Это своеобразный аналог вселенского христианского языка, но в секулярном варианте.

Но Европа универсализировала принципы, не обеспечив механизмов принуждения к ответственности за нарушение правил. Правила существуют, но санкции действуют выборочно, а агрессор может пользоваться языком правил для их подрыва.

В результате не цивилизация ассимилирует варвара, а варвар ассимилирует инструменты цивилизации. Россия, Китай, США взяли цивилизационные инструменты Европы и обратили их против неё самой.

Как одолеть Франкенштейна? Через восстановление субъектности и отказ от делегирования ответственности.

Нужно положить конец иллюзии, что участие в правилах само по себе цивилизует.

Украина больше не может позволить себе роскошь делегирования. Нужно прекратить играться в византийство и начать мыслить в категориях силы, границ и реального врага, пока Европа всё ещё колеблется между моральной риторикой и делегированием ответственности и пытается убедить себя, что монстр «не такой уж и монстр», и что его можно умиротворить, интегрировать или купить.

С цивилизациями, воспитанными в рабстве, не работают ни мораль, ни культура, ни экономическая выгода. Работает лишь одно — возвращение собственной субъектности. Это тот взрослый выбор, о котором писал Шевелёв. Культура без политической воли не сдерживает власть. А субъект, который отказывается от ответственности, неизбежно становится объектом.

Выйти из византийской ловушки означает не изменить риторику и не уточнить ценности. Это означает изменить институциональные привычки, которые десятилетиями маскировали бегство от ответственности под видом моральности.

Европейская цивилизация оказалась в кризисе не из-за военной слабости или демографического спада как таковых, а из-за деформации собственного универсализма. После 1945 года Европа создала нормативный порядок, основанный на праве, процедурах, институциях и моральных принципах, но постепенно отделила эти принципы от механизмов принуждения и ответственности. В результате универсализм превратился из инструмента иерархии в идеологию симметрии, где все акторы формально равны независимо от типа их политической организации, внутренней этики и отношения к насилию.

Лево-либеральный универсализм в его современной форме является не продолжением европейской традиции, а её секуляризованной инверсией. Он сохраняет язык морали, но лишает его экзистенциальных границ. Он провозглашает права, но демонтирует обязанности; декларирует равенство, но отказывается от моральной иерархии; апеллирует к человеческому достоинству, но отрицает легитимность политической силы как её гаранта.

Мультикультурализм в этой системе мыслится не как политика сосуществования в рамках общего правового порядка, а как отказ от ассимиляции как требования. Инклюзивность перестаёт быть инструментом интеграции и становится принципом безусловного доступа. В результате институты открываются для акторов, которые не признают их ценности, не принимают их ограничений и воспринимают правила исключительно как ресурс для собственного манёвра.

Постколониальная вина выполняет не этическую, а парализующую функцию. Она не направлена на анализ реальной исторической ответственности, а превращается в универсальный механизм самоограничения Европы, который запрещает ей действовать как субъекту. Европа соглашается быть виновной априори — и именно поэтому теряет право на принуждение, выбор, иерархию и защиту собственных границ.

Антиклерикализм и антинационализм выполняют родственную роль. Они разрушают те институциональные и символические формы, через которые исторически обеспечивалась преемственность ответственности: нацию как политический субъект и религиозную традицию как источник трансцендентных ограничений власти. В результате остаётся индивид, лишённый возможности принадлежать к чему-то большему, чем он сам.

Антирасизм в его радикализованной форме перестаёт быть этикой равного достоинства рас и превращается в онтологию асимметрии, где одни группы признаются носителями исторической вины, а другие — априори невинными независимо от их действий. Это окончательно разрушает принцип универсальной ответственности и заменяет его иерархией жертв, в которой моральная оценка отсоединена от реального поведения политических акторов.

В итоге Европа воспроизводит ту же ошибку, которую ранее совершили Византия и Русь: универсализирует принципы, не обеспечив их политической защиты, и открывает свои институты для субъектов, мыслящих исключительно инструментально. Варвар не ассимилируется культурой, он ассимилирует инструменты культуры — право, рынок, свободы, язык морали — и использует их против самой европейской цивилизации.

Выход из этой ловушки заключается не в смене риторики, коррекции ценностных деклараций или «обновлении нарративов». Он заключается в восстановлении субъектности, то есть в возвращении связи между принципами и силой, правами и обязанностями, доступом и лояльностью.

Универсализм возможен лишь как иерархический порядок, а не как симметрия симулякров. Не все режимы равны, не все культуры признают границы, не все государства имеют одинаковую легитимность. Отказ от этого различения — не проявление морали, а передача инициативы самому циничному актору.

Права без обязанностей должны быть признаны концептуальной ошибкой. Институты без механизмов принуждения — фикцией. Международное право без механизмов защиты норм — декларацией. Компромисс не может быть добродетелью по умолчанию. Он является лишь инструментом, эффективным исключительно в отношении субъектов, которые признают границы.

Поддержка Украины в этом контексте является не актом солидарности и не вопросом морали, а тестом на жизнеспособность европейского порядка. Поражение России должно быть воспринято не как политическая опция, а как условие восстановления нормативной иерархии.

Выйти из византийской ловушки означает принять, что безопасность не делегируется, универсальность не существует без принуждения, а тот, кто претендует на субъектность, несёт ответственность. Цивилизация, которая отказывается от силы и морального лидерства ради комфорта, неизбежно теряет и силу, и мораль, и комфорт.

Нации не имеют права на невинность. У них есть лишь право на выбор и обязанность нести ответственность за его последствия.

Европейская цивилизация должна отказаться от фиктивного универсализма (левого либерализма, с его квази-имперским мультикультурализмом, самоубийственной инклюзивностью, моральным релятивизмом и антихристианской и антинациональной патетикой, лицемерной толерантностью и фальшивой «постколониальной виной» перед аморальным Глобальным Югом), восстановить связь принципов с силой, признать, что не все акторы равны морально, и перестать делегировать свою безопасность.
https://www.facebook.com/nortonherskar/posts/pfbid02824iRfNME79F3wWG45MQLe1ik28AKHGfdaLgwjih9RkAgxJhMmuJtv7RtZ5KLwFhl

(Read Comments |Comment on this)

Модернизация и вестернизация. Вопросы и ответы. Академиум

https://www.youtube.com/watch?v=COQxYut7hVo

3 янв. 2026 г.

Ответы на вопросы в рамках обсуждения выступления «Цивилизации и культуры современного мира» на совместном заседании клубов ERGO и IntLex 29 декабря 2025 г.

00:00 – Является ли позиция ангажированной?
00:33 – Поддерживаете ли взгляд Фукуямы?
07:21 – Развиваются ли различные культуры автономно?
13:18 – Победит ли ислам Европу?
16:33 – Что случилось с исламом?
20:41 – Какие страны относятся к пост-византийской культуре?
23:08 – Каковы основные вызовы для Западной цивилизации?
26:59 – Что лежит в основе различий между культурами и цивилизациями?
35:46 – Не преувеличено ли значение религии в качестве критерия цивилизации?
47:37 – Существовало ли когда-либо единое человечество?
57:11 – Насколько разные культуры могут быть несовместимыми?
1:00:47 – Каковы важнейшие критерии определения цивилизации?
1:04:14 – Принадлежат ли Веймарская Германия и Германия Третьего Рейха одной и той же цивилизации?
1:10:40 – Возможно ли мирно существовать с агрессивными культурами?
1:20:33 – Можно ли дать определения культуры и цивилизации в двух словах?
1:20:44 – Есть ли разница между Россией, Китаем и Ираном?
1:23:08 – В каких случаях одна цивилизация имеет право навязывать свои правила другой цивилизации?
1:34:10 – Заложен ли в демократии механизм апоптоза?
1:41:39 – Является ли критерием культуры имперскость?
1:47:21 – К каким культурам относятся Аргентина и Италия?
1:51:57 – Является ли вестернизация объективным критерием?
1:52:11 – Случился бы Холокост, если бы не было Гитлера?
1:53:55 – Согласны ли заменить термин «вестернизация» на термины «германизация» и «бремя белого человека»?
1:56:31 – Каким является взаимодействие различных культур?
2:04:12 – Может ли вестернизация сопровождаться демодернизацией?
2:08:15 – Есть ли корреляция между ролью личности в истории и этикой?
2:13:42 – Являлся ли Третий Рейх отдельной цивилизацией?
2:20:19 – Какие процедуры кластеризации были использованы?
2:22:38 – Комментарии и выступления
2:23:15 – Юрий Ярым-Агаев
2:27:40 – Лев Левитин
2:31:41 – Андрей Илларионов
2:34:40 – Федор
2:34:51 – Андрей Илларионов
2:51:49 – Люба
2:52:26 – Андрей Илларионов

(Read Comments |Comment on this)

Цивилизации и культуры современного мира. Академиум

https://www.youtube.com/watch?v=BWv4j6IWj8s

31 дек. 2025 г.

Выступление на совместном заседании Клуба ERGO и Клуба IntLex 29 декабря 2025 г.

00:00 – Понятия цивилизации и культуры
04:54 – Важнейшие компоненты культур и цивилизаций
07:56 – Авторский подход
11:11 – 13 культур современного мира
14:03 – Основные векторы эволюции человечества – модернизация и вестернизация
17:39 – Универсалистский и партикуляристский подходы к эволюции человечества
26:09 – Пять промежуточных выводов
27:22 – Графические описания эволюции человечества
28:55 – Западная цивилизация vs Классическая цивилизация vs Иудео-христианская цивилизация
30:37 – Три главных вывода

(Read Comments |Comment on this)