Веселый пессимист. Что происходит из-за одного раза

Ты весенним цветком расцветала в глуши,
Ты свежее фиалки цвела;
Как алмаз были взоры твои хороши,
Но судьба искушенье дала.
Соблазнил тебя бравый усатый корнет
И... невинности светоч погас.
А ведь и поцелуй-то дала ты в ответ

Только раз.

Мой приятель жену просто душку имел,
И за сочность, как вишенки уст,
Создал ей он блаженный и мирный удел
Но... очаг его вскоре стал пуст.
Волчий паспорт невольно жене дал своей:
Соблазнил ее оперный бас.
Между тем басу отдаться пришлось-то ей

Только раз...

Злого рока порой беспощадный удар
Не щадит и противных мужчин:
Как-то некий юнец, сердце коего жар
Истомлял от известных причин, -
От красотки эффектной страдальцем на век
Стал за счастье продажного час,
Побывав у нее молодой человек

Только раз...

Или случай такой... Молодой господин,
Неразлучно бывавший с женой,
Как-то дома случайно остался один,
Но с прислугой совсем молодой.
И... субретка его принесла ему дочь;
И пришлось воспитать ему... Да-с
Хотя он без жены оставался в полночь

Только раз...

Этот стих из журнала Осколки за 12 марта 1911 г., автор известен только по псевдониму, поэтому я также поставил и тэг author unknown. Источник: http://sobralio.net/humor/?q=node/251

(Read Comments |Comment on this)

Литературная премия
Литературный конкурс "Альнаир-2008" (номинации Поэзия, Проза, Цикл рассказов, Роман в стихах), прием работ до 31 ноября. По окончании премии будет выпущено четыре книги для каждой номинации, куда войдут победители и авторы, вошедшие в шорт-лист.

Если вы считаете себя талантливым писателем - участвуйте! Участие бесплатное.

ВНИМАНИЕ! это практически единственная сейчас литературная премия в рунете, если вам это интересно, пожалуйста напишите об этом конкурсе в своих дневниках!

Цель премии - найти талантливых авторов пишущих на русском языке. Я уверен, что такие в нашей стране есть.

(Read Comments |Comment on this)

М. Ганас. -Ты ведь не умрешь.
- Ты ведь не умрешь.

- Погаси огонь.

- Разве мамы умирают? Не умирают.

- Нет. Смотри не обожгись.

- А Николиса мама почему умерла?

- Болела, бедная, плохо ей было.

- А у тебя зуб болел?

- Зуб - другое дело. От зуба не умирают.

Пойди поиграй.

- Не хочу. Хочу, чтобы ты не умерла.

- Не болтай глупости. Принеси мне сковороду.

- А бабушка умрет?

- Ты тогда будешь большой, не бойся.

- Какой буду большой?

- Взрослый мужчина. У тебя будут жена и дети.

А может, и внуки.

- А ты тогда какая будешь?

- Как бабушка. Старенькая.

- Как бабушка? Беззубая, на один глаз слепая…

Ты такая не будешь. И не умрешь.

Умрешь?

- Нет, не умру. Подай мне кастрюлю.

- Если ты умрешь, я тоже умру, так и знай.

- Типун тебе на язык. Не говори так.

- Если ты умрешь, я тоже умру. Слышишь?


Слышу. Врунишка.

И того, что обещал мне в детстве, не сделал.

(Read Comments |Comment on this)

Д. Бобышев. Чувство огромноести
Когда б я был размером, как Уолт
(в штанины человечество запрятав),
я б только пасть раскрыл, и вот
весь гамбургер Соединенных Штатов
сам бы полез мне в рот.

Взяв бережно его за побережья,
я б отхватил здоровый кус
от Южной части. Там он переперчен,
да не перечит пряности мой вкус.

Когда глядишь на Шар по-великански,
совсем не тесен он – велик,
что здесь, что где-то там, в Волоколамске,
где в полной силе, где в хромой коляске, –
он далеко не однолик.

Когда б Владим Владимыча мне грудь
(не педофила, не чекистократа,
а главаря, что был горласт и крут),
открыл бы рот громадно и квадратно:
– Россия, человеком будь!
Нельзя ж обратно...

А то – силен, летуч и скор, и спор –
в плаще и майке Супермена
разглядывал бы Рашеньку в упор:
там к лучшему, как будто, перемена.
Но – нет, и вязнет в почве Святогор...

И недовольны оба – наш и тот.
Что ссоритесь, огромные ребята?
Что вам делить: кто – пепси, кто – компот?
В лапту сыграли б лучше брат на брата,
авось, подружитесь, а вот
чужим злодействам стал бы окорот.

Когда б дошло до адресата!

(Read Comments |Comment on this)

Туркин Владимир, "Надо сразу старым бы родиться"
Надо сразу старым бы родиться,
В старую бы женщину влюбиться,
Кольца обручальные надеть
И от года к году молодеть.

Надо сразу старым бы родиться,
Чтобы ничему не удивиться.
Удивляться ж,
По ступенькам дней
Опускаясь к юности своей.

Надо сразу старым бы родиться,
Лишь потом в ребенка обратиться —
Маму беззащитно обнимать,
В мире ничего не понимать.

Надо сразу старым бы родиться,
Чтобы знать, как жизнью насладиться,
Сверху вниз познав все наслажденья,
Умереть...
В предчувствии рожденья.

(Read Comments |Comment on this)

Андрей Дементьев. О самом главном.
Самое горькое на свете состояние -
Одиночество.
Самое длинное на земле расстояние
То,
Которое одолеть не хочется.

Самые злые на свете слова:
"Я тебя не люблю..."
Самое страшное,
Если ложь права,
А надежда равна нулю.
Самое трудное -
Ожиданье конца
Любви.

Ты ушла,
Как улыбка с лица,
И сердце
Считает
Шаги
Твои...

И все-таки
Я хочу самого страшного,
Самого неистового хочу!
Пусть мне будет беда вчерашняя
И счастье завтрашнее
По плечу.

Я хочу и болей,
И радостей.
Я хочу свою жизнь прожить
Не в полсердца,
Не труся,
Не крадучись.
Я взахлеб ее стану пить.

Я хочу ее полной мерой -
В руки,
В сердце,
В глаза
И в сны...
Всю -
С доверием
И с изменой.
Всю -
От крика
До тишины.

(Read Comments |Comment on this)

Илья Эренбург, "Ты тронул ветку..."
Ты тронул ветку, ветка зашумела.
Зеленый сон, как молодость, наивен.
Утешить человека может мелочь:
Шум листьев или летом светлый ливень,
Когда, омыт, оплакан и закапан,
Мир ясен - весь в одной повисшей капле,
Когда доносится горячий запах
Цветов, что прежде никогда не пахли.
...Я знаю всё - годов проломы, бреши,
Крутых дорог бесчисленные петли.
Нет, человека нелегко утешить!
И все же я скажу про дождь, про ветви.
Мы победим. За нас вся свежесть мира,
Все жилы, все побеги, все подростки,
Все это небо синее - на вырост,
Как мальчика веселая матроска,
За нас все звуки, все цвета, все формы,
И дети, что, смеясь, кидают мячик,
И птицы изумительное горло,
И слезы простодушные рыбачек.
1939

(Read Comments |Comment on this)

 Я заварю тебе чаёк ромашковый,
Лепестков покрошу в чайник заварочный,
Плюнешь – не плюнешь, но к сердечку прижмешь!
Как ты, дорогой, без меня-то живёшь?
Не ответив, мой милый, ты чай прихлебнёшь,
Улыбнёшься и еле выдавишь: «Что ж...»
Вспомнишь зазнобу, встряхнув головой...
Тише, тише, не плачь мой дорогой!
Я с тобой! С тобой вот чай ромашковый пью.
Смотри, а на кружке моей надпись «лав ю»...
Представляешь, русскими буквами!
Сосед достал своей руганью...
Поведай, как взобрался на гору Синай
Или... Как нашёл несуществующий край,
Как забил до смерти колокола
На том полуострове Валаам.
Пей, пей, я подолью тебе кипяточку.
Скажи, ты читал «Капитанскую дочку»?

(Read Comments |Comment on this)

Роман Брандштеттер. Дни и ночи Шопена
Каждое утро он играл фуги Баха,
А после завтрака несколько часов
Давал уроки игры на фортепиано.

После полудня встречался с друзьями,
Немного читал.
Вечера проводил на пышных приемах
В домах аристократов,
Которые всегда ему были рады,
Он восхищал их своею музыкой
И волшебной импровизацией.

Но охотнее всего он играл для друзей.

Он любил интимное настроение
В полумраке,
При догорающих свечах.

Хотя его утомляли салонные вечера,
Утомляли импровизации...

Бледный, с усилием вставал
От фортепиано,
Похожий на призрак,
Вышедший с того света.
А поздно ночью возвращался домой,
Устав от игры,
Разговоров
И комплиментов
Княжнам,
Графиням
И баронессам.

Природа и пейзажи
Не вдохновляли его,
Не давали успокоенья.

В деревне он тосковал.

Жить не мог без салонов.

Они были его природой, и пейзажем,
И бегством
От самого себя,
От одиночества и печали.

Он был самим собою, только когда творил.

Никогда не бывал доволен
Творениями своими,
И чем больше их изменял,
Исправлял,
Шлифовал,
Тем острее чувствовал
Несовершенство.

Однажды он сказал другу:
- Во время работы
Все то, что пишу,
Кажется мне прекрасным,
И только потом,
После раздумий,
Приходит ко мне неуверенность
и болезненное сомненье.
И надо перо отложить...
Ведь время - лучший судья,
А терпение - лучший советчик...

Но больше он никогда
Никому не давал проникнуть
В тайну своего творчества.

Был скрытен
И подозрителен.

Недоверчив.

Непроницаем.

С семьей и друзьями
Лишь внешне был откровенен.

В письмах, которые редко писал,
Было много юмора и сарказма,
Множество преувеличений,
Подозрительности,
Несправедливых упреков,
И более умолчаний,
Нежели слов.

Каким он был на самом деле?

(Read Comments |Comment on this)

Она
В душе улыбка, скука там же,
Лицо – есть маска без забот.
Единым днем и безразличьем,
Она повержено живет.

В душе как в скобах день грядущий,
Ведь нового не принесет,
Но вся в мечтах ее подушка….
Забвенье сна – желания восход.

Хотелось бы вернуть утрату,
Ведь детство слишком рано сорвалось….
И уж не вспомнить времени ту дату,
Когда взрослеть так быстро ей пришлось.

Но все ж останется любовь к осенним ливням,
Мечтания, взирая на луну,
И шепот звезд не кажется противным…..
Она живет, не зная почему.

(Read Comments |Comment on this)

Алексей Васильевич Кольцов. "Товарищу"
Что ты ходишь с нуждой
По чужим по людям;
Веруй силам души,
Да могучим плечам.

На заботы ж свои
Чуть заря поднимись,
И один во весь день
Что есть мочи трудись.

Неудачи, беда? -
С грустью дома сиди;
А с зарею опять
К новым нуждам иди.

И так бейся, пока
Случай счастье найдет
И на славу твою
Жить с тобою начнет.

Та же сила тогда
Другой голос возьмет:
И чудно, и смешно,
Всех к тебе прикует.

И те ж люди-враги,
Что чуждались тебя,
Бог уж ведает как,
Назовутся в друзья.

Ты не сердись на них;
Но спокойно, в тиши,
Жизнь горою пируй,
По желаньям души.

1838 (?)

(Read Comments |Comment on this)

Бродский. Робинзонада
Новое небо за тридевятью земель.
Младенцы визжат, чтоб привлечь вниманье
аиста. Старики прячут голову под крыло,
как страусы, упираясь при этом клювом
не в перья, но в собственные подмышки.
Можно ослепнуть от избытка ультрамарина,
незнакомого с парусом. Увертливые пиро'ги
подобны сильно обглоданной -- стесанной до икры! --
рыбе. Гребцы торчат из них, выдавая
тайну движения. Жертва кораблекрушенья,
за двадцать лет я достаточно обжил этот
остров (возможно, впрочем, что -- континент),
и губы сами шевелятся, как при чтеньи, произнося
"тропическая растительность, тропическая растительность".
Скорей всего, это -- бриз; во второй половине дня
особенно. То есть, когда уже
остекленевший взор больше не отличает
оттиска собственной пятки в песке от пятки
Пятницы. Это и есть начало
письменности. Или -- ее конец.
Особенно с точки зрения вечернего океана.

(Read Comments |Comment on this)

Валентин Сорокин Из книги За одну тебя

Солнечный мост

 

Годы прожиты. Тишь и усталость.

Вот и кажется, веря в покой, -

Это ты, молодая, осталась

И смеешься, одна, за рекой.

( Read more... )

(Read Comments |Comment on this)

М. Лайчак. Старые люди
Идут мимо нас, и душа их для нас закрыта.
Сами в себе. Непрозрачные сосуды иссякшие.
Прощаются. Чем-то неуловимо пахнут.
Должно быть, это запах столетия
великих переселений, ступеней, границ, коммунальных квартир.
Как море, которое, отхлынув, демонстрирует
нечистые корабельные днища. Горы, куда отступили заветы,
стыдясь своей неустойчивости. И вообще смеркается.
Солнце раздёрнет напоследок грустный плащ над страстями,
которые в прошлом. Мёртвых не докричишься.
Ничего уже не зависит от человека.
Мы -- в окружении солдат. Урн. Видений.
Детей на засохших деревьях.
Мы закованы в наручники часов, и пёсье племя
сжимает круги, ожидая гибели нашей.
Во Вселенной
полыхают костры погребальные.
Какого чёрта, зачем я здесь торчу среди других одиночек,
запертый в башне из неслоновой кости -- в собственном черепе,
кровью следя на осколках, усеявших пол
в лаборатории тьмы и света,
в то время как старые беспомощные люди
зовут меня на тот берег для починки соломенной крыши,
сорванной взрывом?!

(Read Comments |Comment on this)

М.Цветаева
 

Писала я на аспидной доске,
И на листочках вееров поблeклых,
И на речном, и на морском песке,
Коньками по льду и кольцом на стеклах, -

И на стволах, которым сотни зим,
И, наконец - чтоб было всем известно! -
Что ты любим! любим! любим! - любим!
Расписывалась - радугой небесной.
 
Как я хотела, чтобы каждый цвел
В веках со мной! под пальцами моими!
И как потом, склонивши лоб на стол,
Крест - накрест перечеркивала - имя...

Но ты, в руке продажного писца
Зажатое! ты, что мне сердце жалишь!
Непроданное мной! внутри кольца!
Ты - уцелеешь на скрижалях.

М.Цветаева

P.S.(Над второй строфой Марина Ивановна билась долго, оставив чуть ли не сорок вариантов - сорок вариантов только одного четверостишия! Что творилось в ее душе, какие чувства ее обуревали, когда она выводила и отметала строку за строкой, и вновь писала, и опять отвергала, и самым главным было: выразить свою любовь, свою верность, сквозь все минувшие горести, муки, расхождения, несогласия... "Что ты мне Бог, и хлеб, и свет, и дом!"; "Что за тебя в огонь! в рудник! с горы!"; "Что за тебя в Хвалынь! в Нарым! в огонь!"; "Что нет тебе второго в мире всем"; "Что ты - Аллах, а я - твой Магомет"; "Что без тебя умру! умру! умру! умру!" - так она билась над главной - третьей - строкой этой строфы, прежде чем пришла к самому простому: "Что ты любим! любим! любим! любим!") 

послушать

(Read Comments |Comment on this)

Райнер Мария Рильке. ИЗОБРАЖЕНИЕ МАРИИ В ХРАМЕ
ИЗОБРАЖЕНИЕ МАРИИ В ХРАМЕ



Чтобы понять, какой она была,
вообрази колонны и ступени
и среди них отчетливые тени
опасностей, которым нет числа,
хоть вычислены строго переходы,
над бездною стремительные своды
в пространстве из таких громоздких глыб,
что ты бы выносить их вряд ли смог
и ты бы надорвался и погиб
под гнетом их, когда ты не изгиб
размашистого свода, не чертог,
не камень сам; откинуть хоть чуть-чуть
осмелишься ли ты двумя руками
завесу, освященную веками,
на вещи высочайшие взглянуть,
где света ни потрогать, ни вдохнуть;
на зданье зданье, в воздухе перила,
где высота царит, как и царила,
где головокружительная жуть,
где облако клубится от кадила;
когда тебе святилище грозит
своим лучом, вернее, излученьем,
священническим вспыхнув облаченьем,
которое пришельца поразит,
ты выдержишь?
Она же детских глаз
не опустила, глядя, как большая,
(средь женщин, как среди сестер, меньшая)
и, маленькую гостью приглашая,
завеса сдвинулась на этот раз;
все подвиги людские заглушая,
хвала звучала без прикрас
лишь в сердце у нее. Умней
она была; не сознавали сами
родители, что происходит в храме;
в наперснике из блещущих камней
ее встречал духовный вождь народа;
малютка в свой удел входила там
одна из всех, а был он выше свода
и тяжелей, чем весь великий храм.

(Read Comments |Comment on this)

владимир солоухин
 

Шел дождь как дождь. Такой идет от скуки.
По желтым окнам медленно текло.
Я грел твои неласковые руки
Своим большим смеющимся теплом.
Как ты была скупа и молчалива!
А, может, потому, чтобы не лгать…
А люди нас считали за счастливых.
Мне не хотелось их опровергать

В.Солоухин

(Read Comments |Comment on this)

lenas, статуя
(дополнение к циклу "сезон дождей в Атлантиде")

...и завертит ветер тебя в сари -
и примчать к тебе не успеет всадник -
и четвёрка евнухов-слуг встанет
впереди, справа, слева и сзади -

где три четверти года снег - это
аборигены называют конвоем...
...а у нас тепло - то есть, типа лето -
только солнца нету - да и кого ему

освещать (высвечивать) в тёмных нишах -
белых как мрамор,
немых как камень -
ничего не видят,
ничего не слышат -
только с протянутыми руками

стоят уже третье тысячелетье...

(из цикла "Осенние настроения")

(Read Comments |Comment on this)

Я - женщина-осень. Наталья Балуева

(Read Comments |Comment on this)

Настроение
 

На Жизнью заданую тему.	25 Июн, 2008 @ 18:26

Осень мудростью богата Время жать и собирать Кому камни кому злата Что посеял, получать. Колосистой ли пшеницы Иль внимание детей Плод поступков вереницы След оставшийся, людей. Ну а кто то наследил лишь Походя, как черновик Жизнь прожив то не увидишь Если в смысл не проник. То из детства ведь, из сказки Где в начале всем помог Молодец, себе к развязке Получил ту из дорог, Где и ему те сослужили  Мимо них что не прошёл Кто весною глухи были К осени ни счем пришёл. Хотя в Жизни всё бывает Исключения счас сплошь Осень сытую встречает Кого в ад то не возьмёшь. В переди всё может статься Жизнь не поле перейти По возможности стараться Собой к осени придти. Разделённые в изгнаньи. Очи чёрные, очи жгучии Где же вы, за собою влекущие Бархот тела, лучшего запаха Жадно ждущих округлостей яблока, Что с древа познанья украдено Для изгнанья из рая, нам дадено. Потому то нет слаще запретного Горше чувства, когда безответного, Что хотим обрести, мы здесь рай земной Что б друг другу нести всё что есть, собой И от Страсти дрожа, мы не смелые Слившись и не дыша,    в одно ЦЕЛОЕ.

(Read Comments |Comment on this)