Глубокая светскость проживающих в Израиле выходцев из бывшего Советского Союза, в сочетании с их политическими взглядами стала серьезным испытанием для идеи еврейского государства как кузницы еврейской национальной идентичности.С тех пор, как в 1989 году рухнула Берлинская стена, в Израиль из бывшего Советского Союза эмигрировали около миллиона евреев. Их приезд увеличил население страны на 25% и привел к возникновению в ней самой высокой концентрации российских евреев в мире. Они оставили свой след практически во всех областях жизни, но как группа по-прежнему во многом остаются загадкой.
Научное изучение этой великой волны российской иммиграции все еще находится на ранних стадиях, поэтому следует особо приветствовать тот факт, что последний выпуск журнала Israel Affairs был посвящен именно этой теме. Разумеется, это не первая подборка исследований по ней, однако она позволяет нам значительно лучше понять это масштабное и сложное переселение – а заодно и многое о самом израильском обществе.
Некогда, новые иммигранты, прибывающие в еврейское государство, «абсорбировались» гомогенным обществом. Сейчас общество стало намного более гетерогенным, и хотя «абсорбция» – то есть ассимиляция и смешение – по-прежнему фигурирует в официальной терминологии, в отношении российских евреев ее никак нельзя назвать господствующей идеей.
У российской иммиграции есть свои газеты, свои телеканалы, свои школы, а теперь появились и свои социальные сети. Это не означает, что ее представители живут в неких «русских» анклавах. Скорее, они создают особую социально-культурную среду, вполне приспособленную к миру, в котором стало сравнительно легко пересекать как национальные, так и языковые границы. Как отмечает в своей статье Марина Низник, «изрядная часть иммигрантской молодежи [из российской иммиграции] стала бикультурной или глобализированной вместо того, чтобы ассимилироваться и принять господствующую еврейскую культуру».
С другой стороны, непонятно, насколько сам Израиль хочет «абсорбировать» этих людей. Каждая новая волна иммиграции несла с собой новые проблемы. В данном случае речь идет об извечной израильской головной боли – вопросе о том, «кого считать евреем».